ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Титор Руслан Валерианович
Васька

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 9.28*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "А вы - гадайте: было или нет!" (с)

  Братьям нашим младшим - посвящается!
  
  
  У "Лукоморья" - дуб зелёный,
  "Система" есть при дубе том,
  И днём, и ночью там проходят,
  Как будто на цепи, кругом.
  Пойдут на Левый, песнь заводят,
  На Правом - кабана забьют.
  Там на плацу, перед народом,
  НЗ костит богатыря,
  Там чудеса, там Леший бродят,
  Русалка в старице сидит.
  А на неведомых дорожках
  Следы невиданных зверей...
  
  Застава "Лукоморье", Р.А. Пушкин, сын, ошибок трудных
  
  
  Есть у военных слово такое: "Надо!" Это когда хоть зарежься, но вынь да положь, потому что... надо! И выкручивайтесь, как хотите!!!
  Уволился, выслужив (и как водится - переслужив) положенное, инструктор службы собак; а два месяца назад старшего вожатого особо дальновидные в отрядском штабе перевели на Полтинник. Ибо по их резко компетентному мнению на той заставе одного из призывов "слишком много" случилось... Это при хроническом-то некомплекте личного состава почитай всегда! Тут ещё для полного и окончательного счастья подоспел Указ тогдашнего предсовмина Подопёнкова: все студенты, независимо от того, кто сколько успел прослужить, едут домой.
  Что тут скажешь? Если одним словом, цензурно и на отраду эстетам от литературы, то - караул! Форменный причём: в одночасье отделение службы собак заставы просто-напросто перестало существовать. Во времени и пространстве: двое из троих оставшихся собаководов, вот ведь незадача, именно и были из них, счастливцев - студентами! Начальник заставы с зампобоем схватились за... Да за волосы, само собой. На голове. Горько и не вслух, но в унисон явно сожалея, что не за... ну, скажем, тоже во множественном числе которые - за наголовные волосы председателя совмина. Его ведь, гада стоеросового со ответственнотоварищами, не колышит, как теперь граница будет охраняться! Тем более, что студенты, вкупе с техникумными, традиционно, но по какому-то злому року, составляли среди срочников три четверти военных специалистов. И чего делать!?! Правильно, своими силами решать свалившиеся сверху проблемы, согласно заветам Петра: "...а паки надобность непреложная случится, то и свою главу начальника прикладывать не стесняться!" Вот Первый после Егеря и не постеснялся нигде ни разу - вызвал к себе в канцелярию одного из "молодых" стрелков. (Коих, как известно - хоть пруд запруди, это ведь вам не обременённые нужной ВУС спецы, коих всегда на заставах либо не хватает, либо только-только, в самую тютельку с маковкой.) Спросил для порядка, имел ли тот опыт общения с собаками и, получив отрицательный ответ, огорошил, безапелляционно:
  - Ты, Умцев, назначаешься в отделение с/с, будешь вожатым!
  А когда стрелок резонно попытался указать на очевидное, отсутствие присутствия у него хотя бы мало-мальского опыта собаковождения, отрезал все пути к отступлению:
  - Это приказ! Идите на питомник, примешь Амура.
  Новоназначенный вожатым обречённо округлил глаза: у громадного, (с карликового медведя), овчара - "снесло кровлю", когда его хозяин уволился.
  Оперативно возвернутый с Полтинника, одурело никак не могущий поверить своему немерянному, редкостному счастью, старший вожатый попытался по мере возможности сгладить начальственный напор руководящей и направляющей мысли, предложив:
  - Таищ капитан, может ему всё-таки Алого дать?
  (Предпенсионного ветерана, по-стариковски исключительно добродушного и покладистого, но по-прежнему на ленивое "Абиж-ж-жають!" сбивавшего "обижающего" с ног, куда там сопливому, но резкому и полному нерастраченный сил юному Арно).
  Капитан, неплохой службист, в меру себе на уме "жук", решил однако, что раз приказ отдан, хоть и в запале да не подумав как следует, (вас бы так, Указом, неожиданно да из-за угла, как известной, пустой и добротно пыльной, носимой ветошью!), то отменить его на другой - непременно будет урон не кого-то там, а командирского авторитета!
  
  (Это перед кем?! Перед старослужащими той заставы ронять ему, НЗ-третьегоднику, было уже нечего. Всё, что можно и нельзя, уже давно вымостило нематериальной плиткой территорию "Зайки" и не только один лишь плац, в слоёв несколько. А может грела потаённая мыслишка о скором, долгожданном переводе в другой отряд Заджигитского округа, на более "цЫвилизованную" в смысле расположения близ крупного барменского города заставу. Как его уверенно заверили "Всего-то 40 минут езды до Отряда", в оном областном городе! Потом, поставив чемоданы с баулами на заставе, которой всего-то семи метров не хватало до статуса "высокогорная", а до отряда было действительно 40 минут езды, но - на вертолёте и в хорошую погоду, он заплачет. Очевидно вспомнив свои прилюдные стенания, что ""хуже "Зайки" заставы уже не будет!"")
  
  Но речь - не об этом. А о том, что надо было расхлёбывать и последствия замечательного подопёнковского Указа, и - решения начзаставы назначить в отделение службы собак стрелка, у которого на "гражданке" не случилось даже мизерного опыта общения с собаками. (Удачный забег из совхозного сада с грузом умыкнутых груш - не в счёт.)
  И тут судьбоносным сыграло определённо то, что питомники на заставах, (чаще, чем реже), на отшибе располагаются, далече от главного помещения ПЗ: пока шли, старший вожатый надавал много полезных советов. И сунул в руку замызганный, из многоразового, непрозрачного целлофана, угловатый мини-кулёк. Пояснив, что там - сахар-рафинад, для углублённого знакомства с подопечным...
  
  ***
  
  Амур лежал в вольере и пережидал дневную жару. Не клещи и не блохи в густой, роскошной шкуре донимали овчара. Тоска. Смертная. Поедом грызла, постепенно и уверенно сводя с ума. Его Бог и Повелитель - ушёл. Бросил. За что?!!! Что он сделал не то или не так!? Чем провинился!!!? Он третьи сутки ничего не ел и уже сутки чашка с водой оставалась нетронутой. Не хотелось. А на попытки обновить посуду едой и водой, предупреждающе рычал. Скоро вечер, приносящий, пусть краткое, избавление от мук зноя в неснимаемой персональной шубе, но не от страданий души. Когда закусываешь правую переднюю лапу, чтобы не завыть от неизбывной тоски! (И не прервать святое для пограничников, как о двуногих, так и четвероногих - их законный сон! Без извинительной причины.) И когда всё сильней и сильней хочется бросаться на сетку вольера, в дикой ярости, что она, всему виной именно она - не даёт вырваться на волю и искать-искать-искать Хозяина!!! Чтобы обязательно найти и объяснить, что он - ни в чём не виноват и что готов служить только ему! Просто так, не за еду и даже не за ласковое слово, а за хотя бы один-единственный взгляд благодарности!
  Эх, на службу бы, в ночь! Когда спускают с поводка и начинаешь нарезать круги по расширяющейся спирали и - задавить, к примеру, дикобраза. Притащить, а Хозяин... скажет, осторожно вытаскивая иглы: "Молодец ты у меня, Амурчик, но дурак: зачем опять один полез за ёжиком-переростком?! А приклады наши на что? Выгнал бы на нас и..." А спутники Повелителя будут дружно произносить "Ха-х-ха-ха!" и показывать зубы, как у людей принято. Собрату бы он безнаказанно повышать голос и скалиться не дал, а подручные Хозяина - пусть. Это они так радуются, у них же, бедолаг, хвоста нет! Вот и приходится бесхвостым вводить честных овчаров в... искушение.
  
  Воспоминания ослабили невидимые тиски, сжимающие широкую грудь. Даже дышать и то стало легче. Чу, уши овчара встали торчком: идут, двое. У одного шаги знакомые, вдоль и поперёк. Этот пропал вдруг, как Хозяин, правда своего Салама забрал с собой, и так же неожиданно оба появились сызнова. А вот второй... Хм, кого это несёт? Амур заинтриговано, так, что даже приподнял голову с передних лап, вслушался. Шаркает, загребает задними пыль, без охоты идёт. А может это живую, временную игрушку ведут? Вот Саламу свезло-то: погоняется, поиграет, потреплет! Щас мимо его вольера пройдут даль.. Что за кот?! ОСТАНОВИЛИСЬ НАПРОТИВ!!! Смотрят, ждут чего-то, тихо переговариваются...
  
  Старший вожатый втолковывал:
  - Главное - не бойся и не выказывай страха! Покажи, что ты - Хозяин и Главный в вашей микростае! Команды отдавать - твёрдым, уверенным голосом... Если попробует переднюю лапу на тебя положить, ни в коем случае не позволяй ему этого сделать! Это у собак значит указать место: ты мне позволил лапу на тебя положить, значит я - главней и ты - под меня работать будешь, а не я под тебя! И - не спеши, дай ему освоиться, с твоим присутствием и запахом. Я буду рядом, в случчего помогу советом или делом, но при знакомстве ты всё должен сделать сам. Жаль его, отличный пёс, немного дурной и отмороженный, но - по-хорошему. В основном.
  - Умеете вы, товарищ ефрейтор, обнадёжить и успокоить, - проговорил новопроизведённый собаковод.
  - Ага, ты ещё вытянись по стойке "Смирно!" и козырни! Здесь - застава, а не гарнизонный плац. Забудь ты про Отряд, на заставе другие порядки.
  - А как тогда обращаться-то, тов... ефрей... тор?!
  - Пока - по имени, а там - поглядим. Не дрейфь! Ну, готов?
  "Нет!!!" - возопило всё внутри, но всё-таки хватило сил сдержаться и уверенно кивнуть.
  - Не делать резких движений и не торопить события. Просто постой пока, на месте, не делай попыток приблизиться. А я к Саламчику зайду. Понял? Стой и осваивайся...
  
  Он и стоял. И так простоял бы охотно, пока не прибегут и не скажут, мол, ошибка вышла: вали отсюда, другой вожатым будет! Прислушался. Что-то не топочут от главного здания ПЗ. Смотрел на громадного пса, сверху вниз, а тот, лежа рассматривал его. Принюхивался. Что-то ефрейтор запропал, ноги затекают, так и стоять что ли? А может?... Плавно присел на корточки и неожиданно его глаза оказались почти на уровне глаз овчара. Оба явственно вздрогнули, словно про меж них электрическая искра проскочила! У стрелка куда-то улетучился страх, когда он увидел в собачьих глазах потаённую, задавленную боль. Вспомнил, что собаки вообще, а овчарки в особенности жестоко переживают расставание с хозяином. Читал рассказ, как овчарка лежала у могилы своего вожатого, погибшего 22 июня пограничника, не ела, что украдкой от гитлеровцев приносили ей сердобольные сельчане, не пила, так и умерла, но не ушла. А у него вон, засохшая перловка и к воде явно не притронулся даже - следов высохших потёков-брызг, когда лакают, вокруг чашки нет...
  - Амурчик, жарко тебе небось? - неожиданно для себя спросил.
  Овчар вздрогнул снова. Хвост будто сам по себе слабо дёрнулся, даже не дёрнулся, а едва заметно сдвинулся на давно не убранном, бетонном полу вольера.
  - Как бы нам с тобой поладить, а, Амур? Тоскуешь? Понимаю, предавать могут только друзья и свои, от них предательства не ждёшь... Но жизнь-то продолжается. Надо сцепить зубы и жить дальше, назло им всем, особенно оставшимся на "гражданке" всяким кошкам драным! Ты не унывай, всё перемелется и пройдёт. Точно, Амурчик: всё - проходит! Это один еврей в дремучей древности здорово сказал, на все века и времена! Надо тебе пить и есть, чтобы жить дальше!...
  Слова лились легко, неостановимым потоком, складывались в непрерывную вязь...
  
  Старший вожатый потом обалдело рассказывал на послеобеденной сиесте в курилке, как остолбенел, выйдя из вольера Салама и увидев, что Амур и новенький - беседуют! Вернее, говорил новоиспечённый, а Амур - внимательно слушал, всё заметней и сильней колотя хвостом по полу вольера.
  - А ещё ты ничего не заметил, Соколиный Глаз? - прервал тишину в курилке вкрадчивый голос Мыша, записного балагура заставы "Зайка".
  Все расхохотались прозрачнейшему намёку на известный анекдот, о почти трёхсуточном плене у "белых" Василь Иваныча, Петьки и того самого, жутко приметливого и сообразительного индейца. С готовностью приготовились к цирковому минипредставлению, на которые Мыша был непревзойдённым мастером.
  - Ещё?! - недоумённо воззрился на хохмаря старший вожатый. - Ну я даже и не знаю... Что-то такое было, не ухвачу никак...
  - Не ухватит он! - картинно всплеснул руками Мыша. - Ты, братан, не дальтоник, нет? Всё забываю спросить...
  - Причём тут это?!
  - А то, что они с Амуром оба рыжие, а? - победно оглядел присутствующих Мыша.
  Кровля над курилкой вновь вздрогнула от дружного смеха! Да так, что Первый выбежал из канцелярии глянуть, чего это подчинённым вдруг весело стало?! Жизнь и служба совсем мёдом кажется?!! Не узрев ничего криминального, ретировался.
  - А ещё у них глаза - одинаковые! - бухнул Вовка Слон.
  Заставское общество онемело уставилось на него.
  - Ну, у них глаза разного цвета, у обоих: правый - голубой, а левый - зелёный, - засмущался от сгустившегося внимания-молчания Вовка. - Неужели не заметил никто?! Они ж, как близнецы-братья, не отличишь прям! Только разнолапые...
  Как шифер крыши курилки не упорхнул от мощ-щ-щного взрыва хохота - загадка за семью печатями, до сих пор.
  
  Погранцы пихали друг друга в бок и смеялись, что верно Слон подметил - не различить их совсем! Как Мыша-то уел, а, а!!!? Теперь уже не вспомнить, кто первым незатейливо пошутил-озвучил вопрос: а как узнать, кто из них кто сейчас. На спросившего посмотрели озадаченно, про что это он?!
  - Так если они так похожи, то не перекидываются ли по ночам, как у оборотней принято?
  Из присутствующих двое вздрогнули и переглянулись. Остальные невербально показали на себе, (закручивая в висок указательным пальцем невидимый простому глазу шуруп), что шутка - того, не смешная. А те двое? А они той достопамятной ночью поклялись друг другу, что никогда и никому, ничего не расскажут! Как чуть не упустили во второй смене ЧГ, на правом фланге, нарушителя границы, учебного.
  
  ((Здесь необходимо некоторое пояснение. Оба фланга "Зайки" были не упреждаемыми, хотя официально пол-Правого вполне вроде бы "упреждалось". На заставе уже давно, с помощью эталонных "сработок" выяснили, что если "учебный" полезет ночью через "систему" с 4-Правого основного рубежа по стык с Кайманом, (правофланговой соседней заставой), то заслоны "Зайки" физически не успевают перекрыть рубеж прикрытия: "учебный" уже оказывался у уреза пограничной реки. "Кому надо", определённо это знали и пользовали эту "местную особенность"... Да хотя бы когда требовалось какую-нито заставу показательно высечь. В назидание и чтобы другим было неповадно, надо понимать. За то, что - "сторожа с берданками", что службу несут (корнеплодно) и прочая, и прочая...
  Это как на "учебке" некоторые из начальников УПЗ шастали по ночам, в надежде подловить спящего "на тумбочке" дневального из подчинённых соперника по первому месту, по итогам. Вот и при штабах, скажем, окружных, тоже видать аккуратно не забывали, какой у кого отряд, да какие там заставы - за что коллег можно коллегиально же взять за причинное место, неожиданно и вдруг да с поподвыподвертом, по итогам известного, регулярно случающегося соревнования "Кто у нас лучше всех". Осуждать суперсрочников за это?! Да Егерь с вами! Кто без греха, первым бросайте в таких ргд-шкой без запала. Просто каждый для себя всегда решает сам: за счёт чего и главное - кого у них резво карьерный рост произойдёт.))
  
  Так вот: определённо тот "молодой" суперсрочник из окружной проверки знал на что шёл. Наверно даже предвкушал, как с секундомером будет ждать "без вины виноватых", личный состав и начальство вот такой заставы поголовных "стрелочников". Как будет им рассказывать жутко интересные вещи, про всех, от начальника заставы и до крайнего в строю, левофлангового срочника. Беспроигрышная, мом-м-ментальная лотерея, ага, штабной-строевой лохотрон. Ну, не дураки там были, при штабах, не без крепких профессионалов пограничной службы: когда вот такое, "левое" затевалось на Правом "Зайки", прилежно отслеживали, чтобы ЧГ без собачки было. А то у служебных собачек никакого, понимаш, чинопочитания и блюдения субординации! Им же не объяснишь, чем таким особенным отличаются на вкус, например, филейные части двупросветных высокопроверяющих. Были, знаете ли, досадные "казусы", на протяжении всей без малого 70-летней границы, чутка попозже закопанной живьём Державы. От трагикомичных, до совсем не смешных, с увечиями и летальными исходами, для знатных проверянцев как правило.
  
  А тогда...
  Живую тишину поздневесенней ночи разорвало "колоколом"!
  Добежали от едва только пройденных и заделанных по всем правилам Седьмых ворот до ближайшей розетки. "Дракон", заделывавший под чутким руководством старослужащих КСП, так и остался с "веслом" в положении "за спиной". Старший ЧГ "воткнулся", выслушал и обрадовал:
  - Сработал 3-й Правый! Участок "встал"!!!
  Бегом туда, таким аллюром, что куда там олимпийским резервам! Прибежали, осветили ФАС-ом - вот она "скрутка"! Следы на КСП!!! Определили: один, налегке, в сторону границы! Две .....ые ракеты - подали сигнал "Прорыв в сторону границы!"
  - Ему только берегом старицы, самый короткий путь к реке, - на бегу озвучил очевидное для братана-старослужащего старший наряда "Часовой границы". "Дракону" пояснять ничего не стали - некогда. В таких случаях для "молодых" действовало негласное правило: "Делай как старослужащие!" Со временем, помимо теории, придёт и практический опыт, когда по "сработкам" действуют почти как по добротно затверженным нотам.
  
  Забег был заранее предопределён. Не в малой степени ещё и тем, что у наряда - сапоги, а у проверяющего - моднячие кроссовочки "Васистдас", лёгкие, удобные.
  - Уйдёт!!! - в отчаянии просипел на бегу старший ЧГ.
  И правда, вон он, виден уже, но не догнать!!!
  - Прогрёб... на... заставу...! Всем... пи(се)ц... будет!!!
  УНГ повернулся на бегу и с издёвкой показал "большое общее презрение". Зря это он: у "молодого" вдруг открылось знаменитое "второе дыхание", как пару раз на учебном пункте, после выполнения негласного упражнения по тактике "Штурм Сапун-горы". Вокруг внезапно всё смазалось от резко возросшей скорости бега, а земля отчего-то придвинулась. Нарушитель успел обернуться, почему-то вытаращил в диком ужасе глаза и это было последнее, что запомнила и удержала память, прежде чем накрыло с головой багровой пеленой. Последние три метра тело пролетело в прыжке и - сшибло преследуемого! Не добежавшего до уреза реки всего каких-то 5-ти метров...
  
  Пришёл в себя "дракон" от струйки воды на лицо, из фляги, в дрожащих руках старшего ЧГ. Другой младший наряда зачем-то добинтовывал безвольным мешком лежащего нарушителя, и тоже заметно подрагивал, весь.
  "Чего это они?" - улиткой пронеслась вязкая, где-то под центнер весом мысль.
  - Т-т-ты к-к-как? - заикаясь, как бы через силу выдавил из себя старший наряда.
  - Н-н-рх-р-р-рх.., - прохрипело горло, проталкивая звуки, будто наждаком драло, - Н-нормаль... но. Только очень х-х-холодно отчего-то и пить х-х-хочется!
  - На, пей! - старший завинтил крышку фляги и положил между собой и "драконом".
  - Брат, - не оборачиваясь прошелестел "годку", - у тебя вода в фляге если есть, давай сюда.
  Обернувшись, ловко поймал и положил рядом. И сделал несколько шагов назад.
  Да Ёшкин кот: пальцы свело судорогой, не слушались! Так что пробки отворачивал зубами. Выдул досуха и мгновенно стало стыдно: а они как же, без воды теперь!? Старший выставил ладони вперёд:
  - Мы не хотим!!! Ты пей-пей, у тебя ещё своя флага, забыл?
  И правда, как же это он?!
  Ещё раз без какого-либо успеха попробовал предложить свою воду, ибо неистовую, палившую адовым огнём жажду утолил. Однако второй старослужащий, сдвинув на затылок панаму с залихватски заломленными полями аля Дартаньян, (проволока, ясень пень вдета, "по сроку службы"), встал с коленей, брезгливо отряхнул руки, будто не перевязывал, а делал нечто другое и произнёс:
  - Лицо лучше умой, а мы до родника потерпим.
  Рыжий заполошно ухватился за подбородок... А там липко!
  - Не с-ссы, это не твоя.., - чему-то криво усмехнулся фельдшер заставы. - На, держи свою панамку, обронил...
  
  Арктическая стужа медленно и неохотно покидало тело. Когда примчалась тревожная группа, он уже почти пришёл в норму, но ноги предательски подгибались, когда попытался встать, при докладе старшего ЧГ.
  Из доклада выходило, что учебный, (теперь-то ясно), нарушитель запутался в МЗП на рубеже прикрытия и когда наряд, по следам, нашёл его, того уже принялись кушать шакалы, начав с самого нежного из верхнего - горла. Дали осветительную, вверх, они и разбежались, пока пограничники добегали до вяло трепыхающегося тела.
  - У него вроде рёбра сломаны и точно левая голень, - авторитетно добавил к докладу старшего наряда его "годок", фельдшер заставы Редиска. - Бежал слишком резво по темноте, а тут - МЗП! Ну и хряпнулся видать, со всей дури!
  - Инструктор, посмотрел следы? - по-архимедовски прищурился на мизансцену и пограничную массовку матёрый начальник заставы.
  - А чего их смотреть? - после некоторой заминки, обменявшись многозначительными взглядами с "годками", недовольно буркнул сержант. - Они, тормоза, когда выпутали тушку из МЗП и тащили её волоком, всё и затёрли.
  - А ну-ка, кто ближе, посветите на голову, нет ли шишек? - приказал вдруг капитан.
  Фельдшер-ефрейтор со всем рвением и образцово-предупредительной поспешностью осветил ФАС-ом искомую часть тела учебного нарушителя. (У него он на тот момент был, не у старшего наряда. Почему-то.)
  - Повязку размотать, таищ капитан? - произнёс Редиска елейно, с плохо скрытой издёвкой. - Мож это тоже мы его?
  Глаза всех были устремлены на круг света, нечленораздельно мычащее тулово, НЗ и фельдшера. Поэтому очевидно никто не заметил, как переступил с ноги на ногу старший ЧГ, зябко передёрнувшись.
  
  - Как это так?!!! - мысленно или даже вслух возмутятся некоторые. - Начальнику заставы, офицеру, да эдак нагло!?!
  А кто участвовал, тот знает, что когда нервы - на пределе и искрят, когда ещё, к великому облегчению по-хорошему, выяснилось, что это просто проверка - и не такое в сердцах могут сказать! А начальник этой заставы, единственный офицер уже который месяц, был очень не глуп и потому пропустил мимо ушей. Здесь все свои собрались нынче, чужой - ровно одна штука да и то...
  - Колещук, а он вроде того...
  - Невменяемый, так точно, таищ капитан! - охотно поддакнул ефрейтор. - Смотрите, белки моторно вращаются, зрачки расширены, пена у рта, но уже не идёт. О, глазки закатил! Надо быстрей на заставу и противошоковое вколоть, а то не ровен час...
  - Так, а ну-ка взяли, нежно! И только попробуйте - уроните мне его, несколько раз подряд! В "УАЗ", быстрее!!!... Оперативному я сам доложу, отбой заслонам. Личному составу ЧГ объявляю благодарность, за бдительное несение службы и задержание учебного нарушителя!... А чего это младший ЧГ на карачках?!
  - Сомлел, с перепугу! Первый выход на границу. Мы ж думали все, что по-настоящему всё. Блеванул даже. Показать?
  - Не надо! Ты как, Умцев, оклемался?
  "Молодой" вскочил. Пошатнулся на нетвёрдых ногах, но устоял, ладонь правой руки птицей взлетела к камуфлированной панаме, (пока что с полями "лопухом"):
  - Так точно, товарищ капитан! - прозвучало бальзамом и сладчайшей музыкой.
  - Поздравляю с первым выходом на границу и благодарю за службу!
  - Служу Имперскому Союзу! - образцово рубанул, как на утреннем разводе учебного центра.
  - Учитесь, раздолбаи, как надо! - начал Первый с подъёмом, но осёкся, из-за деликатно скрываемых в полусвете ФАС-а ухмылок вокруг. И явно не в первой подумалось нечто вроде: эх, говорила мама - иди в "шурупы"...
  
  Застава, неожиданно для всех, получила "Отлично". (Почему не только лишь "Хорошо"? Вот если бы тушку УНГ вообще трудно совместимо с жизнью поглодали шакалы, тогда - да, всенепременно. А так, видимо зачлися своевременные, противолетальные действия как самого пограннаряда, так и всей заставы.) "Учебного" спешно эвакуировали на перевал-базу, а оттуда, "вертушкой" - в нефтеносную столицу студёного Барбетджана. Там, проведя нешуточный конвульсиум военных медиков и разведя умытыми руками, самолётом доставили в подстоличный имперский госпиталь. Да-да, тот самый, широко знаменитый в узких кругах причастных и посвящённых, с заглазным прозвищем "Чистилище". Потому что если уж и тут не помогут, то можно как в том анекдоте: "Доктор сказал - в морг? Значит - в..."
  В надольском госпитале было компетентно установлено, что у пациента - повреждения мягких тканей шеи средней тяжести, помята гортань и вывихнут кадык. И по мелочи: классически не открытый, а закрытый перелом левой голени, с угловыми смещениями, и удачно (отломки не проткнули лёгкое) сломанные три ребра справа.
  - Кадык и перелом - вправили, а что до остального, батенька... Нет, вы что?!!! Определённо "золотая собака" за горло цапнула... А пардон, это в "правильном переводе" с латыни - шакал вульгарис, сиречь - обыкновенный. Там ведь, откуда его привезли, шакалы водятся, да? Ну вот и..., сами видите...
  
  Позднее, среди всех исключительно своих, в ординаторской, под чистый как моча младенца, как замечательную, профессиональную хохму:
  - Коллеги, вы знаете, что у меня сопровождающий из Заджигитского округа особист давеча спросил? Не мог ли че-ло-век вот так зубами, за, хе-хех-ех, горло схватить? Представляете?! Я чуть пенснэ не уронил!!!...
  Военные эскулапы дружно пролили спирт из "банок" - хохма получилась первосортной! Зубами, аха-ха-ха!!! Что мы рваную рану от звериных клыков от зубов хомов прямоходячих не отличим?! А строение челюстей, а прикус?!!! Или у погранцов мутантов вывели?
  - Шо, опять, очередных?!...
  Стёкла ординаторской с трудом остались в расхлябанных пазах...
  
  Так что двое "старых" несколько недель напрасно ожидали визита Пайца со старшими товарищами: приехал Братан Паец, само собой, куда от него деться, но - один, что характерно, и - с рутиной.
  Да и самим теперь не верится, уже. Чем дальше, тем - сильнее...
  
  Когда до Рыжего дошли не только заглазные слухи, но и сами шутки, он тоже решил отшутиться, так сказать. Подза(дол)бало, что при его появлении, моментально смолкали разговоры и все, (кроме двух) принимались незатейливо "опасно шутить". Например, под Маяковского, блеснуть эрудицией: Амур и Рыжий - близнецы братья, но кто партии более ценен?...
  Не специально получилось: заслышав приближение к заставскому сортиру множественных шагов, он, справивший уже малую нужду, поднял левую ногу и опёрся о стену. Таким, на одной ноге, в живописной позе его и застали. Одна досада: распахнутая дверь тотчас захлопнулась, и - только дробный, удаляющийся коллективный топот, примерно как минимум на тройку, цугом! Пока оборачивался, с усмешкой. Кто там его "попалил", осталось неизвестным. И той лишь разницы, что теперь тоже смолкали, но уже с опаской во взоре. И без шуточек.
  И то - сахарная косточ.., тьфу ты, кошку на тебя! И то - хлеб, в смысле!...
  
  ***
  
  Прошло время. Не шибко так чтобы и сильно много. Хотя это смотря для кого сколько служащего да с какой высоты полёта службы же - поглядеть, ясен перец.
  Рыжего неожиданно подняли ото сна до срока, и, с трудом врубающегося в действительность, "обрадовали": переводишься на соседнюю заставу!
  
  (Вас никогда не били кувалдой, без предупреждения и - в лоб? Нет? Вот и автора - тоже нет. Но по ощущениям, наверняка очень похоже. )
  
  И оказался он нежданно-негаданно на "Каймане". К тому же ещё и заставы стыковые, так что особо жизнь не изменилась. За одним исключением: оказался на той заставе среди прочих срочников рядовой, которого за глаза все каймановцы звали Змеелов. А так неуставной позывной у парня был - Асай. Как и бывает с подобными позывными - он ему удивительно подходил, как вторая кожа. И Рыжий, так особо и не сдружившийся на "Каймане" ни с кем, неожиданно для себя легко нашёл общие темы для разговоров. В наряде Пост Наблюдения на правом фланге, к примеру. Не всё же про скорый "дембель" да о... женщинах перетирать, в самом-то деле! Про дом рассказать свой, про родных. Что за свою работу мелиоратора отец Аслана Юрий, (а был он одним из известных мелиораторов в Кабардино-Балкарской республике), удостоился медали на выставке в ВДНХ. А мама Роза получила медаль "Мать героиня" как многодетная.
  - Род Битоковых достаточно молодой, - неспешно рассказывал Аслан, - я всего лишь представитель восьмого колена. У нас с первого Битокова есть расписанное древо фамилии, начиная с самого родоначальника. Это редко у кого есть...
  Дома в подвале мы однажды затеяли змеепитомник. Понатащили ящериц, змей всяких. Чтобы никто не видел, мы их прятали в майки и таскали туда - сюда. Дома был целый зверинец: аквариумы, попугаи, хомячки, кошка, собака... Однажды белые хомячки расплодились и разбежались по многоэтажному дому. В итоге соседки-бабульки причитали: белые мыши в домах - не к добру!
  - И ядовитых змей под майками таскали? - округлил глаза Рыжий, оторвавшись от ТПБ.
  - Гадюка нам однажды попалась, ее только я и носил. А так под майкой помещалось до 4-5 ужей. Когда узнали те же самые бабульки, был такой вой и скандал! В общем, в тот подвал о-о-очень долго никто не заходил...
  Посмеялись.
  Рыжий протянул:
  - Да уж, представляю, объёмно и в красках!...
  До призыва на срочную в ПВ Аслан успел поработать в серпентарии. Поэтому и обладал специфическими знаниями да уникальными практическими навыками. Кто на Южной границе служил, тот уверенно кивнёт: надо обладать недюжинной хваткой и реакцией да и смелость иметь немалую, чтобы голыми руками гюрзу ловить. Рутинно так, как пробегавшую мимо кошку, которая всего-то и может поцарапать. Больно, но не смертельно. А вы полутораметровую гадюку попробуйте. Неохота? Вот то-то же.
  
  А дружба началась с пустяка вроде бы: будучи часовым заставы, смеркалось уже, заметил Рыжий рядом с вышедшим поиграть перед сном сынишкой начальника заставы эфу, которую пятилетний пацан не видел. А она уже в кольца свиваться начала, вот-вот бросится. Подскочил-допрыгнул и отшвырнул сапогом змеюку в сторону! На автопилоте уже собирался добить прикладом АКСа, гуманно, в голову, но... эдак соткавшийся из густеющих сумерек Асай остановил:
  - Не надо, брат.
  И прямо здесь же, на глазах изумлённого "годка", ловко изловил эфу! Унёс с заставы вниз, в посадку-рощичку, где и выпустил. Как со всеми отловленными на территории и возле заставы ядовитыми змеями поступал. И не позволял змей убивать. Рассказывал и обучал, как сделать, чтобы людям и змеям вместе уживаться. Змея ведь никогда сама по себе не нападает, только если её испугать и не оставить пути/выходов для бегства. Ну или к кладке невзначай близко подойдёшь: тогда да, защищая будущее потомство - непременно постарается цапнуть! А так, соблюдай неписанные правила биологического общежития: смотри под ноги и куда ступаешь, держи глаза и уши открытыми и всё. Планета-то, что характерно - одна на всех...
  
  ***
  
  Когда погранца неурочно подымают с хронического недосыпа, на службу, хотя по "расстановке" только днём, то в первые пару минут окружающая действительность воспринимается, как продолжение сна: вроде с тобой происходит, но не в заправду. Классически: поднять подняли, разбудить (окончательно) забыли. Или не успели. А ещё если вдобавок, всучивают ПК вместо привычного АКСа да на постановке приказа в комнате службы сообщают, так, между прочим, что в тылу нашей комендатуры ловят банду, то смотришь, право-слово, как сюрреалистическое кино. С твоим непосредственным участием.
  На Приказе Рыжий отколол замечательный номер: заслышав "...иказ ясен, вопросов нет!", встрепенулся, взял да и открыл опечатанный короб. На заполошным полушёпотом, неблагозвучную, отнюдь не радость старшины "Каймана":
  - Ты шо творишь!!!?
  - Шо-шо, проверяю, - усмехнулся "гражданский". - Есть ли патроны в ленте и точно ли их четверть тысячи. Положено...
  Асай и Склиф еле удержались, чтоб не расхохотаться. Ночь ведь, спят погранцы.
  Сложил ленту, закрыл крышку, старшина тут же заново опечатал и обрадовал:
  - Так и понесёшь короб, отдельно от пулемёта.
  - Неужто на тачанке поедем!!!? - деланно изумился Рыжий.
  Уже и новенький начальник "Каймана", давясь от сдерживаемого смеха, махнул:
  - Идите уже, а то от смеха лопну!
  Посерьёзнел и добавил:
  - Вы посматривайте там, на рожон и сами не лезьте если что, а сразу вызывайте подмогу.
  
  Надо ли спецом говорить, что дежурный по заставе не возражал, когда у разряжалки ПК был приведён к немедленному, (если потребует вдруг обстановка) доброупотреблению? Это когда короб не отдельной авоськой несётся, а прицеплен как да где следует, лента заправлена куда надо. На предохранителе, конечно же. Мы ж - мирные, имперские люди в самом-то деле и всё такое.
  
  Служба во вторую смену ЧГ практически всегда идёт неспешно и с неслышным скрипом, но в этот раз была, витала в воздусях эдакая романтическая неопределённость. ПК, знаете ли, сам собой сдвигает мысли на определённый, исключительно добродушный лад. По-муромски, ежели желается зрительно представить. И банды, там и тогда, редкостью были, несказанной. В общем, вводная знатно взбодрила и отогнала сон напрочь. Спустились по древесным ступенькам с холма. Прошли Центральные ворота. Вместо как обычно вправо, непривычно свернули налево и пошли-пошли-пошли проверять КСП по Основному рубежу. До самого стыка с "Зайкой". Старший ЧГ отзвонился, постояли. Просто так, благо наряд подобрался сплошь некурящий. Ни тебе бандитов, ни ещё кого: приглушённо шумит крупный населённый пункт, он же желдорстанция Мумлах. Хотя далеко заполночь. Странные эти гражданские, спать бы и спать, а они....
  
  У-а-а-а-э-э-ы-ы-у-у-а-а-а! Зевота, притаившись на задворках сознания, вкрадчиво вернулась. Стронулись, прошли 1-й Левый. Как положено: молча, дистанция, сектора наблюдения и прочее, банду ловят же, в тылу. Усиленную ввели, не до прохладцы. И тут головной наряда, Склиф, резко остановился и замер. Вскинул руку вверх и показал пограничным семафором "Неизвестные у "системы"! Это рассказывается вот так долго, неторопливо, а Рыжий всё это осознал уже на бегу, откуда только что взялось: мгновенно присмотрев удобный такой полуокопчик естественного происхождения, за автомобильной колеёй Основного, ближе к стыку 3-го со 2-м Левым. Ловко запрыгнул в эту очень кстати подвернувшуюся рытвину, руки сами, отдельно от логического мышления, проделали все необходимые манипуляции. Ещё и похвалить себя успел, за оху... дальновидную предусмотрительность: хорош бы он сейчас был, с коробом "авоськой", когда время на секунды идёт! Те двое, (передовая часть банды?), с тыла "системы", похоже тоже оторопели от неожиданности встречи и прыти пограничников: только что шли себе, оба-трое, никого не трогали, и уже нет их, залегли! Вон, даже на рельсы от обалдения присели...
  
  "На рельсы!? Присели!!?" - мелькнуло в мозгу, пока указательный палец выбирал "свободный ход". Срезать этих двоих сидячих силуэта? Но тогда банда отойдёт и они в другом месте полезут, а там может у наряда ЧГ пулемёта не оказаться...
  Он так и не смог бы ответить, что именно удержало от стрельбы. К тому же на неслышной периферии маячило заевшей грампластинкой: "Крысы съели дембельский альбом! Крысы съели дембельский альбом! Крысы..." Мешало сосредоточиться на упорно ускользающем... Ну, пусть будет - озарении. Как давно почившего, иностранного гражданина Ньютона, известным твёрдым фруктом, по кумпалу. Вероятно сыграло свою роль и то, что сидящие на рельсах не делали ни резких попыток залечь за насыпью, ни попытаться уйти с биссектрисы. И главное - не оборачивались, не шумели, не пытались подать каких-либо знаков. Один даже закурил!!! И тут словно пелена спала! (Когда видят не то, что есть, а чего подсознательно и уверенно ожидают.) И шапки как по волшебству трансформировались в фуражки, поблёскивающие в ртутном свете стоящего в отдалении пристанционного фонаря золотой канителью, по-над козырьком. А заляпанные пятнами грязи куртки-"аляски" - в чистенькие, камуфлированные бушлаты...
  
  "Абдулла, ты спусковой-то - отпусти!" - по-суховски мысленно себе скомандовал Рыжий. Дрожащими пальцами поставил пулемёт на предохранитель. Вспомнив как дышать, глубоко затянулся таким сладким вдруг, ночным воздухом!
  - Молодцы! - донеслось с рельс, от нового начальника заставы. - Отлично отработали, объявляю наряду благодарность!
  Рыжий в который уже раз пожалел, что не курит: самое время прикурить и жадно, смачно накачиваться никотином, в качестве противошокового. Он жеж их с замполитом чуть не... Ведь видел же и бороды, и шапки бараньи драные, и куртки-дутышки!!! Если бы не та пара мыслей, если бы их, заполночных сидунов, было больше... А, если б да как бы в дупле выросли б грибы!
  И объявляй нам потом благодарность, на облачке-то сидючи, горько сожалея о нулёвых, не успевших даже обмяться майорских погонах...
  - Несите службу дальше, мы пошли! - донеслось веское до ЧГ и - встал с рельс дуэт, к счастью несостоявшихся, свеже-парных трупаков. Ну, хорошо - потенциальных. Хотя калибр - подходящий и со страху прицельная очередь, век "дембеля" не видать, вышла бы... не короткой. А стрелять из ПК Рыжий умел да к тому же ещё и обожал. Так что, сами понимаете...
  Асай и Склиф, не сговариваясь... пожелали отходящим... изумительно лёгкой дороги! Физически невыполнимым способом, вкупе с нереальным в качестве конечного пункта маршрутом. Полушёпотом. И долго сидели, очумело переглядываясь.
  
  Тут Рыжий вспомнил об одном очень важном деле. Неотложном. Раз уж всё сложилось так, один к одному... Полнолуние к тому же...
  - Слушай, Асай, а ведь проверка не только у нас может быть, а?
  - Думаешь?
  - Ага...
  Склиф вертел головой и по малоопытности никак не мог понять о чём это "гражданские".
  - Значит, возвращаемся к стыку с "Зайкой" и проверяем их 1-й Правый, - произнёс поднимаясь с земли первым Асай...
  
  Для Рыжего всё было здесь до тоскливо щемящей боли знакомое, хоженное-перехоженное.
  Глазастый Склиф, на свою голову, полюбопытничал:
  - А что вон там за оградка такая?
  - Это погост, - последовал лаконичный ответ.
  - Кладбище?!
  - Собачек наших там схоронили.
  Умершего прямо во время дозора Алого. Бежал себе, бежал и вдруг рухнул, замертво! Делавший вскрытие ветеринар сказал - сердце не выдержало у ветерана. Всё собирались списывать старика со службы да откладывали раз за разом, жалели.
  Отравленного мирными местными Дика. Совсем молодой был, два года всего.
  Аргуса, умершего от... последствий травмы головы. При Май-5 произошло. Попал под поезд, шандарахнуло - будь здоров! Отрезало большую часть хвоста, на голове - шишка образовалась, захромал на обе правые. С Базы прибыл ветеринар, произвёл трепанацию черепа. Шишка - исчезла, хромота - прошла, но стал он... странным. Это в конце концов его и сгубило...
  Дальше шли молча.
  - Там четыре холмика, - неожиданно произнёс Асай.
  - Четвёртая - Амура. Его одного похоронили символически: положили в могилу немного шерсти, что наскребли в вольере.
  - А чего так?!
  - По второму году это случилось. Шли после дождя предвечерним дозором на Левом, по тылу, выдерживали предписанную дистанцию, а тут - оползень! Амур видимо чуял: упирался, никак идти не хотел к стыку с Ручейком, от хибары обвальщика. Поводок на всю длину отмотало, когда его тянуть за собой пытался, а он - встал как вкопанный и ни в какую! Скулил, дёргал-тянул назад... Вот меня одного и привалило. Повезло помимо прочего ещё и потому, что грунт - рыхлый оказался и что я его с поводка не спускал: Амур и младший дозора явно по нему ориентировались, когда вместе раскапывать принялись. Докопались, вытащили. Младший рассказал потом, я как в бреду был, из-за кислородного голодания. Ещё бы немного и - необратимые изменения в мозге, как минимум. В общем, ничего приятного. А тут - сель вдалеке показался. Они на скалу меня и потащили вдвоём. Я очнулся, глаза, залепленные землёй продрал: лежу на скальном выступе, почти у самого краешка. Младший наряда - от счастья что старший очнулся, (сказал, что я не дышал уже), плачет. Потом рёбра слева болели долго, так он мне непрямой массаж сердца делал со страху и от отчаяния. А под нами - густеющее на жаре озеро грязи плещется. И тут до нас дошло, что нас только двое!!! Надо полагать, Амур упал в изнеможении у края скалы, а тут - сель подоспел и смахнуло его вниз, видимо, с ещё одним оползнем. Всю рыхлую породу склона будто языком слизало. Сель выдохся как раз у железнодорожной насыпи, со стороны тыла, и "система" чудом уцелела. Лишь напротив арки вынесло ворота - сорвало с петель и аккуратно этак положило в трёх метрах от реки. Может просто Его Величество Случай или это жертва Амура сделала так...
  - И ты.., - произнёс Асай после продолжительного молчания.
  - Да. Пришёл к Первому и сказал, чтобы снова стрелком сделали. Отделение службы собак тогда уже почти полностью укомплектовано было. Начальник заставы пошёл навстречу просьбе...
  - А кабаны? Не пытаются..
  - А они ту выгородку за десятки метров обходят. И мы сами видели, и по следам тако же выходит. Боятся чего-то... Или кого-то...
  Склиф опять вылез, где не надо:
  - А чего вон та могилка вроде как на особицу от остальных?
  Рыжий смерил "дракона" взглядом, словно мерку снимал или прикидывал что-то. И так, как бы мимоходом, проговорил:
  - Это Аргуса. Неспокойный он, не лежится ему никак. Обновлять приходится часто. Ладно, пошли быстрей, запаздываем.
  Склиф раскрыл рот, чтобы спросить, чего обновлять-то. Но Асай показал ему кулак и тихо прошептал:
  - Заткни фонтан, находка для шпиёна!
  
  Вот и потребная розеточка, с мотором. То есть - с секретом.
  - Алё, на барже, есть кто живой?
  - Рыжий, ты что ли?!
  - Нет, не я.
  - Не может быть, ведь кто-то же должен был ответить "Не я!" И вообще, я - бывают разные... Мочи, Рыжий!
  - Мочи, Абу. Ну как, сидите, брат?
  - Сидим.
  - Дрожите?
  - Дрожим.
  - Пивнуху уже открыли?
  - Рыжий, завязывай с приколами, полнолуние жеж, да!!!
  - Кто там с вами, Салам или Арно?
  - Салам.
  - К трубочке его позови.
  У "молодых" младших зайкинского ЧГ глаза приняли форму идеального, перевёрнутого квадрата. (Ну прально, они Рыжего уже не застали на "Зайке" и этот трюк им в диковинку.)
  - Саламчик, - раздалось в МТТ. - Что, страшно, бедолага?
  Чёрный, с жёлтыми подпалинами овчар, "драконы" могли поклясться чем и кем угодно, принялся жалобно поскуливать в протянутую старшим наряда трубку, будто и впрямь жаловался на что-то. Или кого-то.
  - Ладно-ладно, не дрейфь, недолго уже. Абу, брат, возьми трубочку у Салама... "Драконы" наинструктированы?... Особо любопытных нет?... Жребий кинули?... Вот и славно. Давай, посылай нечётного. Мы тута, у Пятой розетки, не заблудится... Да нет, ты шо!!!? Каймановцы, конэ-чино. А ты про кого подумал, а?... (В трубке раздался негромкий, краткий смех, до жути позитивный.) Так я жду, время уже, не тормозите, да. А то скопытится ещё "молодой": двух аномалий сразу, ему не потянуть. Надо успеть, брат!...
  
  Из окопа при зайкинском ПТНе выбралась фигурка, зябко передёрнулась и согбенно побрела к выезду на Основной рубеж.
  - Шевели копытами, - дружелюбно стегануло шёпотом слух и нервы. Словно из-под земли выросли три фигуры.
  - В-вы Рыжий? - промямлил "молодой".
  - Да. Я всегда в единственном числе хожу. Тебе всё объяснили?
  - Д-д-да. А может не надо? - раздалось жалобно-просяще.
  - Надо Федя, надо. Кроме тебя - некому.
  - А почему я!?
  - По кочану. На сто вопросов времени нету, двинули!
  Рыжий с зайкинцем шли чуть впереди, Асай со Склифом приотстали.
  - Слушай, Асай, а почему у зайкинцев колея такая странная?! Кратчайший путь на рубеж прикрытия по берегу старицы, а она вон какого кругаля даёт!
  - Сдаётся мне, что скоро узнаем. А то скажешь, сказки рассказываю, на ночь глядя.
  - Почему?!
  - Ты разве не знаешь, что Рыжий на "Зайке" службу начинал?
  - Э-э-э, ну слышал краем уха...
  - Слышал он, - усмехнулся вслух Асай. - Да ещё и - краем. Мимо, видимо, прошелестело. Щас Рыжий всё объяснит. Пришли похоже...
  
  Перед квартетом вольных заполночников лежал мостик через старицу, аккурат на переходе с 5-го на 4-й Правый, по рубежу прикрытия.
  - За ПК и экипировкой присмотрите... Асай, думаю тебе будет особенно интересно. На тебя вся надежда. Сидите вот здесь, тихо, оружие не лапать, что бы ни случилось! Не поможет. Как бы, что бы ни показалось, сидеть! Ни в коем случае не бежать! Понятно?
  У Склифа, отчего-то, начали полязгивать зубы. Как и у его годка-зайкинца.
  - И эта, Асай, как брат брата прошу, что хочешь делай, хоть придуши Склифа если понадобится, но не дай ему взвыть или задать стрекоча! Всё, мы пошли. Можете зажмуриться и не смотреть. Дело ваше...
  
  Рыжий и зайкинец с неведомо когда появившимся у последнего увесистым свёртком перебрались "ёлочкой" через КСП рубежа прикрытия и отошли вдоль берега старицы метров где-то на... тридцать. Как по заказу разошлись облака и всё заливало половодье расплавленного серебра - во всю ивановскую наяривало Пограничное солнышко, она же - Луна, в просторечии, у гражданских. Полная, будто свежеотдраенная на небесном субботнем ХЗРе, в преддверии заезда Верховного главнокомандующего Небесного воинства.
  - И чего это они? - не выдержал затянувшейся паузы Склиф. - Зачем к болоту полезли?!
  - А ты ничего странного не слышишь? - стараясь чтобы не сильно дрожал голос шёпотом спросил Асай.
  Склиф замер, поводил головой, будто антенной РЛС-ки, обернулся:
  - Нет, ничего не слышу.
  - Вот именно...
  Тут до младого каймановца дошло - мёртвая тишина стоит! Ни единого звука вокруг, даже Мумлах эдак притих, словно затаив дыхание.
  - Да какого чёр.., - начал Склиф и тут услышал ЭТО!!! Низкий, хриплый и протяжный звук, на грани слышимости, (так что волосы везде поднялись дыбом), родился из ничего и шёл казалось из-под самой земли!
  Окатило нематериальной изморосью зайкинский наряд в ПТНе, Салам сжался в углу, накрыв крупную, лобастую голову передними лапами. Вздрогнули на жандармском посту. И - двое почти дошедших по шпалам до... напротив заставы.
  - Ш-ш-што это было, Валера?!!! - свистящим шёпотом спросил новоиспечённый майор, новый начальник "Каймана"
  - Млять, трах-тиби-мири-дари-мари-дох...! - витиевато выругался в ответ замполит и схватился за голову. - Сёдня же полнолуние!!!
  - Да о чём ты?! - безотчётно приплясывая на месте допытывался начальник заставы.
  - А это, Серёжа, - сосредоточив на коллеге взгляд проговорил с кривой усмешкой старший лейтенант, - местный фольклор.
  - Как-кой фольклор, ты что?!!!
  - Навроде местного Лешего. Точнее, если верить слухам - Кикиморы.
  - Кого?!!! Вы, товарищ старший лейтенант, издеваетесь что ли!!!? Да я...
  Тут раздалось снова, намного громче и протяжней!
  
  Майор ошеломлённо замер. Обеими руками, с трудом, стащил будто сделанную из чугуна фуражку. Наверно, классически, "чтобы лучше слышать". И никак не мог её удержать в руках, словно она стала живой и стремилась выпорхнуть из рук.
  - А как вы сами думаете, товарищ майор? - клацая зубами, с добротной щепотью злорадства спросил замполит. Так и не привыкший за полтора года к этому, этому... трудно подобрать человеческие слова для этого... звука.
  Видимо что-то сообразив, майор сбавил тон:
  - И часто так?
  - Каждое полнолуние и новолуние, то есть где-то раз в две недели.
  - И давно?
  - Никто не знает. Да никто, по-моему, и не интересовался. Просто негласно известно, что на левый фланг "Каймана", по рубежу прикрытия, и примыкающую к нему часть Правого рубежа "Зайки", по ночам, лучше не соваться. А уж тем более - в полнолуние...
  - А почему по ночам?!
  - Так Леший же! У него ночной образ жизни, это из сказок и дети знают!!!
  Офицеры обалдело переглянулись и принялись дико, с нервным подвыванием хохотать. И - отпустило. Стараясь не обгонять друг друга, споро поднялись на холм, где и располагался "Кайман". Замполит опять зачем-то вызвался идти впереди и предложил пойти так же как и он, по невидимой майору замысловатой тропе: там - широко перешагивать, здесь - переступать... И теперь новому НЗ не казалось, что над ним хотят подшутить, как принято везде у всех разыгрывать новых и ещё не освоившихся с... местным колоритом. Где бы то ни было...
  
  Старший часовой заставы бодренько, из непроглядной тьмы от дувала, чуть не напугал нового НЗ извечным: "Стой! Пропуск!" А майор уже явно видел себя внутри главного помещения ПЗ, шёл расслабленно. И как в подобных случаях бывает намного чаще, чем реже - мгновенно и напрочь забыл "волшебные слова". А они к тому же в тот раз непростой пары были.
  Немая сцена. И полуобозначившийся из тьмы младший часовой, (на всякий пожарный, пока не определили, кто именно припожаловал в ночи, отрезавший путь к отходу), без речей, по определению.
  На помощь НЗ пришёл замполит:
  - Це-(часть известного механизма)! Отзыв?
  - Ци-(название местоположения на карте)! - молодцевато отрапортовал старший усиленного наряда "Часовой заставы", определённо страшно довольный произведённым эффектом "пыльного мешка из-за угла".
  - Молодцом, бойцы! - наконец пришёл в себя Первый. - Благодарю за бдительность!
  
  Взбежав как а крыльях по крутым ступенькам крыльца, майор отмахнулся от доклада дежурного по заставе, и потащил замполита в канцелярию. Шуганул оттуда в ленкомнату ответственного - сладко, с присвистом, задремавшего "молодого" лейтенанта-зампобоя. (Которого вовремя не буданули, получив негласный сигнал от часовых о возвращении с проверки Первого и Третьего, потому что тот себя неправильно вёл с подчинёнными срочниками. А как аукнется, тем же и откликнется.) Достал из сейфа графин и парочку гранёных да и набулькал каждому раз, по времени бульканья считать если, то - по 100-150. Чокнулись, выпили, занюхали рукавом бушлата. (Можно было, конечно, расстараться насчёт нано-заедона: вызвать повара дежурной смены или самому наведаться в не опечатанный, (к необъяснимо-неизъяснимой, тайной радости старшины заставы из местных) ПФС. Но надобно жеж блюсти конспирацию в самом-то деле и между прочим! Они ж при Клубе Глубокого Бурения или где, а, а!? И никто их не осудит: когда не во вред службе и не за ради себя или самого процесса, а чуток, для тонуса, вернее - для снятия связанного со службой стресса. Меру зная...
  
  - Ну, давай, рассказывай, Валера, чего я там ещё не знаю про наш участок и нашу заставу? - приятное тепло разливалось по телу, стало хорошо-о-о.
  - Ты меня только не перебивай, Сергей, а то собьюся, - тоже сбросил на стул бушлат старлей и принялся рассказывать. Про Змеиный сад, почему наряды выдвигаются с/возвращаются на заставу таким замысловатым маршрутом, почему вот от сих и до сих перетаскивают собачек на себе, про инициативу срочника призыва Ноябрь 87 Аслана Битокова - обезопасить заставскую территорию от скорпионов и прочей ядовитой твари, попутно натравив всю эту смертоносную "благодать" на всяких чужих, возжелавших пошляться возле заставы, в ночи. Вот, кстати, надо заказать на базе пару мешков молотого красного перца: пора обновлять "сетку" у "Каймана" и сапоги натирать смесью гуталина с этим самым перцем скоро будет нечем... Нет-нет, этого добра на базе - завались, в нагрузку ещё будут давать...
  Ночь - долгая, хватит посвятить во многое, потаённое для не каймановцев или новых на заставе людей...
  
  А под занавес пояснений замполит, предварительно оговорившись, что это байка, поведал местную, пограничную легенду. Про пари двух столичных генералов, погранцового и армейского, и пропавшего где-то здесь армейского, условно-проверочного диверсанта. Бесследно, с концами как говорится. Майор слушал молча и не переспрашивал. Утирал обильно выступавшую испарину, на висках, шее, лбу. Ну, жарко было в канцелярии, очевидно. Даже и не думайте: от интенсивной ночной прогулки, помноженной на снимающую стресс, известную микстуру и - пробной протопки заставы: октябрь на носу, кочегары стараются. Надо, сделал себе пометку начальник заставы, своей властью поощрить их завтра...
  
  ***
  
  Выглаженная призрачным лунным светом гладь заболоченной старицы внезапно взволновалась, сморщилась, смялась... вынырнувшей зубастой, эдак зализанной головой!!! И пошла куцыми волнами по обе стороны от вытягивающейся из воды длинной шеи! На бережок болота взгромоздился..
  Как домкратом придавленный к земле, Склиф чётко расслышал сбивчивый, потрясённый шёпот Асая:
  - Плезиозавр, как на картинке!!!... Цимолизавр, нет, лиоплевродон... Да что это я, у этого же шея длинная! Значит... Да это же - вылитый платиурус!!!... Карликовый!...
  
  Рыжий цепко держал за шкирку слабо трепыхающегося "молодого". Силё-ё-ён, мафаня, даже на ногах почти сам стоит! Ничего, что зажмурился: попробуй постой тут с широко закрытыми глазами, когда увесисто, жирно чавкает да шлёпает, всё ближе и ближе...
  Щас, как и его в своё время, образумит...
  - Вась-Вась-Вась!...- услышал "молодой" зайкинец неожиданно. От крайнего офонарения глаза сами собой раскрылись! Рыжий ласково приговаривал, подзывая как кота. Только вот у этого Васьки шея ого-го, шерсти - ёк, плавники-ласты вместо лап, а сам он с... (Вот кто видел автокран "Кировец", очень сходно по габаритам. Только поменьше, раза в... половину где-то будет.) В общем, трудновато такое словами описывать, прям как в том бородатом анекдоте про апельсин и Чукчу: "Паровоз видел? Совсем не похож!"
  
  Ящер грациозно изогнул длинную шею, склонив к ним голову. "Молодой" готов был поклясться гарантированным, 10-ти суточным, не считая дороги, отпуском, что издаваемые чудищем звуки до безумия напоминали... мурчание. Как если бы трактор замурлыкал, приглушённо, на холостом ходу.
  - Соскучился, а Вась? - окончательно привели в себя "молодого" слова Рыжего.
  Неведомо откуда взявшейся, короткой, суковатой палкой Рыжий аккуратно поскрёб динозавру где-то под нижней челюстью. Тот довольно замурчал громче и... плюхнулся на бок, задрав переднюю левую ластоногу. В лунном свете блеснуло более светлое, чем остальное, брюхо, с редкими чешуйками и неряшливыми лохмотьями недоотслоившейся то там, то сям кожи.
  - Это после весенней линьки осталось, - пояснил Рыжий и принялся скрести дрыном по животу, затем - под ластой...
  - Смотри... и... запоминай, - проговорил пыхтя.
  У "молодого" сызнова душа в панике скользнула в пятки: вспомнил, что теперь это его обязанность будет. Только как же...
  Рыжий, снова словно мысли прочитал:
  - Обнюхать он тебя успел. Доставай рыбу. Покормишь, с рук. А как закрепить, я тебе одному покажу.
  - А каймановцы как же?
  - Я от них закрою собой. Да и даже зная, надо недюжинным мужеством обладать, чтобы сделать так, как надо. По-другому - не получится. Были... досадные инциденты. Тебе про Слона рассказывали, как он, якобы ударившись о "козырёк", на службу с перебинтованной головой ходил? К неподдельному, уважительному восторгу проходящих по тылу с учений шурупанских эшелонов: мол, вот, идёт "...голова повязана, кровь - на рукаве..." герой-пограничник, а мы-то!!!...
  Или ты про то, что - разболтать могут? - Рыжий криво усмехнулся. - И до конца жизни сидеть в спецдурдоме, отвечая и отвечая, по три раза на дню, на вопросники-анкеты всякие? А то ещё и нейрохирурги заинтересуются... Дурных - нема. Так что не беспокойся, молчать будут как медузы во льду. Был бы другой состав наряда, инициацию отложили бы. А тут, всё одно к одному сложилось, как нарочно. Не дрейфь, всё будет хоккей!...
  
  И всё равно, даже собственноручно скормив по частям пойманного вчера сома, Чер вздрогнул и невольно попытался воспротивиться, когда Рыжий взял его поверх кисти правой руки за запястье и - придвинул к носу ящера.
  - Не трепыхайся! - прошипел Рыжий, с трудом удерживая. - Ещё немного и всё!
  Кисть наконец легла поверх носа. Васька шумно втянул воздух, фыркнул и мерно заурчал. Изогнув шею, подставил для почёсывания. Чер как зачарованный взял у Рыжего дрын и неумело провёл..
  - Да не так, не любимую бабу оглоблей гладишь! Сильней нажимай, у него как у носорога кожа, толстая...
  Ухватил нехитрый принцип, дальше пошло веселей.
   Потом смотрел неотрывно, как Васька лакомится буйволиной полутушей и слушал:
  - Не забывайте всегда грамотно обставляться: одного буйвола отогнали в яму, забили. В МЗП запутали бошку, часть шкуры да костей с мясом и копытами. Со следами можно особо не заморачиваться, натоптали своих и ладно. Шакалы за ночь оприходуют и замечательно косточки погрызут, хоть экспертизу делай: налицо, при попытке незаконного перепаса сопредельщиками скота, один, (да не пастух, буйвол), запутался и его съели шакалы, очевидно часть растащив и заныкав про запас... Основное, по частям перетащили вот сюда, присыпали землёй. Ваське определённо чем больше подтухнет, тем вкусней. Сам разгребёт и слопает, всё, без остатка...
  
  - Это же сенсация века!!! - лихорадочно бормотал Асай. - Нобелевка!... И как на грех ни аппаратуры, ни инфракрасных линз к ней. Никто же не поверит!!!
  - И не надо, - негромко произнёс Рыжий. И когда только подошёл?!
  - Помнишь, что Сент-Экзюпери написал? "Мы в ответе за тех, кого приручили.". Так что, всё понимаю, Асай, но - не надо. Понаедут, перепугают Ваську до полусмерти, обязательно поранят и изувечат при ловле да извлечении, а потом начнут... на опыты всякие, из живого брать! Образцы тканей, кожи, пункцию делать... Я, если честно, на такой риск пошёл, чтобы ты, как будущий специалист посмотрел. Чтоб - на всю оставшуюся жизнь, помнить.
  - Как?! Откуда..
  - Васька взялся? - Рыжий усмехнулся. - Всё расскажу, если слово дашь, что никто про него не узнает.
  - Это скорей всего не он, а она, - машинально поправил Рыжего Асай.
  1-1. Теперь Рыжий имел вид... крепко озадаченный.
  Пояснил ему:
  - Все ископаемые свидетельства однозначно указывают, что у большинства динозавров женские особи были намного крупнее самцов.
  - На дубу листья ясеня! - потрясённо протянул Рыжий.
  Подумал, пожал плечами:
  - Всё равно получается Васька. Она..., - выговорил слово, словно пробуя его на вкус.
  - И чего теперь? - спросил не оборачиваясь Асай, глаз не могущий оторвать от фигурки зайкинца и сыто ворочавшейся, массивной туши живого ископаемого.
  - Теперь, к вышке ПН по Основному, само собой! - подмигнул Рыжий. - Нам здесь больше делать нечего.
  - Вот досмотрим сначала живую телепередачку "В мире животных" и пойдём, - поправился, перехватив умоляющий взгляд Асая...
  
  Некоторое время шли молча. Переваривали только что увиденное.
  - Хороша киска, нечего сказать! - подал голос Склиф.
  ЧГ-исты переглянулись и - прыснули.
  Сквозь сдерживаемый смех Рыжий с трудом выдавил из себя:
  - Ру... русалочка!!!
  Наряд полёг в полном составе, как озимые. Полежали, отдышались, встали, пошли дальше.
  Приободрившийся "дракон" и брякнул, не подумав:
  - Значит эта динозавра так и дальше будет за нас службу тащить?
  - Склиф, не ЗА нас, а ВМЕСТЕ с нами! - словно морозом обдало от слов Рыжего. - Разницу видишь или надо пояснить?
  - Извини, - пристыжено проговорил "молодой", - глупость ляпнул.
  - Это хорошо, что понимаешь. На Ваську надейся, а сами - не плошайте! Просто Васька наш, то есть наша - дополнительная подстраховка, на всякий случай.
  - Подожди, откуда здесь пресноводный плезиозавр взялась?! Чем питается, ведь не напасёшься никаких персидских буйволов! - вдругорядь прорезался у Асая исследователь.
  - Ясен пень, буйвол - это так, нечасто, как подарок по очень большим праздникам, - ответил Рыжий. - А питается? Да наверняка рыбой, лягухами и прочей живностью водно-болотной. Женщ-щ-щина к тому же оказалась, то есть - девушка, в теле, и получается вроде как, почитай постоянно на диете сидит!
  Идущих впереди Асая со Склифом чуть не переломило пополам от придушённого смехотания (смехо-хохота-шатания).
  - Ну и я слышал, что Аракс - река очень и очень древняя. Постарше даже Нила со всякими там Тиграми и Евфратами будет. Вспомни школьный курс географии за 4-й класс: центральная часть Евразии - это примерно по центру Гондваны было, здесь долгое время то море, то бескрайние болота, когда дно повышалось. Наверно, поэтому. И вообще, кто из нас будущий палеонтолог, а? Это ты мне, по идее, должен растолковывать, а не наоборот.
  - Ты обещал рассказать как приручили, - напомнил Асай.
  - Я н-не забыл! - голосом Жени Лукашина проговорил Рыжий.
  Склиф - всхрапнул жеребчиком и закашлялся, помахав рукой, дескать, хватит уже, не могу больше!
  - Вот на место придём, за-а-аляжем, на полу в Ленинграде, послушаем вокруг да около. Только не всхрюкивание Склифа. Вот тогда и разговоры разговаривать можна станет. Прально я говорю, Асай?
  Тот кивнул Рыжему, а затем, указывая на Склифа, предельно серьёзно произнёс:
  - А хорошо, что мы Склифа - помыли!!!
  Рыжий с Асаем заржали аки жеребцы стоялые. А Склиф густо-густо покрас.., в смысле - потемнел ликом. Ночь на дворе же, когда, как известно, все кошки - серы! Дело в том, что на следующие сутки Склиф отбывал в отпуск, на свою собственную свадьбу, в Питер! Подружка "залетела", аборт делать не захотела, упёрлась. Родители молодых да ранних собрались и порешили - породниться! Ну вот и...
  Командование Отряда вошло в положение и пошло навстречу - дали аж три недели отпуска, вместо 10 суток. На свадьбу и чутка усечённый медовый месяц. Наверно мудро рассудив, что часть медка нерасторопный срочник уже, хех, поимел, перед призывом. Ещё и поэтому очень смешно было без пяти минут дембелям...
  
  Асай пошёл в будку, хорошенько обмыслить увиденное. Рыжий и Склиф вольготно расположились на балконе, по-сибаритски облокотившись о перила: один, как более опытный и в связи с обстановкой - по тылу; другой, кому ещё набираться и набираться опыта - по границе. Внезапно Рыжий перешёл со своего к "углу" Склифа, передал "Блик" и молча указал направление, влево, в сторону 6-го участка зайкинского рубежа прикрытия. Зачем-то аккуратно при этом пристроив ремешок ПНВ ему на шею. Склиф в который раз подивился, как странно всё выглядит через прибор ночного видения. Будто какая-то другая планета, всё в ядовито-зелёных тонах, в зависимости от интенсивности теплового излучения того или иного предмета или биологической единицы. Чем теплее, тем оттенок светлее...
  - Ещё левее возьми, на палец, - услышал он шёпот. - Вот так и держи, теперь смотри внимательней.
  Склиф всмотрелся недоумённо. Собрался уже оторваться от окуляров и спросить, не прикалывается ли старослужащий и тут увидел... Яркое, почти белое пятно!!! Судя по расстоянию до него - немаленькое, передвигается неспешными, будто замороженными скачками! По рубежу. Как будто это...
  Над ухом вкрадчиво прозвучало:
  - ТатИ татАм, татИ татАм, татИри-тИри-тИри-тИр-рА-А-м!!!...
  "Блик" плавно выскользнул из рук и чувствительно въехал под грудину. Так вот зачем Рыжий ему ремешок пристраивал! Заботливо так...
  - Ты про погост спрашивал же, про остальное с вопросами лез да лез... А один еврей-царь правильно сказал: "Во многом знании, много-много-много плёхо спать!"
  Вытаращив глаза, Склиф раскрыл рот, век валькирий не видать, издать знаменитый "вой смертельно раненой волчицы"! Децибелов под сотню. Но выход звукам наружу плотно заблокировала ладонь старослужащего, а шею - локтевой захват. Удерживающий, но который легко можно преобразить и в удушающий. Если понадобится. Дзю-до, поздно ночью.
  Рыжий успокаивающе зашептал на ухо:
  - Да-да, обыкновенное привидение.
  Склиф дёрнулся и тоненько взблеял.
  - "Собаку Баскервилей" смотрел ведь?
  Помучнев лицом ещё больше, Склиф быстро-быстро закивал.
  - Вот это, почти тоже самое. Только Аргус - не фосфором мазан и не воет. За него Васька работает будьте-нате.
  
  (Даже и не думайте: поступил Рыжий предельно гуманно, когда "молодому" предоставил возможность увидеть одну лишь чистую энергетику, а не как Аргус выглядит-предстаёт не вооружённым ничем глазам. Там, впервые когда, в штаны можно сходить, непринуждённо и сразу. И никто смеяться над тобой за то не будет. И привыкнуть никак не получалось, ни у кого.)
  
  "Молодой" начал закатывать глаза. Э, так дело не пойдёт! Встряхнул его как тряпичную куклу-грелку и рывком развернул лицом к себе:
  - В обморок хлопаться погоди. Сюда он не прибежит, ему определённый маршрут задан. Сбегает и ляжет баиньки. До следующего раза. Запомни, говорливый ты наш: вякнешь кому про то, что сегодня до Аргуса увидел, сделаю так, что он персонально к тебе приходить станет. Веришь?...
  Склиф мелко-мелко закивал в дичайшем ужасе.
  - Вот и договорились. Молодец! - уже дружелюбно улыбаясь, проговорил Рыжий, ослабил захват и убрал ладонь. Заботливо поднял тому воротник бушлата, чтобы не надуло. "Молодой" дышал, как кузнечные мехи.
  И потом всю оставшуюся, долгую-предолгую жизнь Склиф будет гадать: так привиделось ему - на краткий миг блеснувшее от света пристанционного фонаря в глазах стоявшего спиной к ночному светилу Рыжего - отражение двух крошечных лун или - нет!?!
  
  Чтоб совсем не осталось недоговорённостей, Рыжий красочно рассказал старинную, средневосточную притчу про рогатого царя и болтливого цирюльника. Похлопал по плечу и отослал в будку ночных медитаций, сменить Асая. Склиф, как хорошо воспитанный "молодой" указал, что сейчас не его очередь, а Рыжего. Тот улыбнулся и пояснил, что ему медитировать не надо и что Склиф может спокойно отдаться созерцательности за двоих.
  Ну не говорить же, что под утро ломит искалеченную в 13 лет на сборах по дзю-до левую перед.., тьфу ты, левую руку. Не до медитаций тут.
  Вот что значит молодой, полный энергии организм: скоро Склиф так размедитировался, что пришлось Асаю легонько вдарить по внешней стенке будки вышки сапогом. Приличия - ещё никто не отменял, да!...
  
  ***
  
  Как принято писать нынче в переводных худфильмах: "Наши дни".
  
  К 2009 году верховьев Аракса, выше Кудаферинского ущелья, больше не существовало, как и населённых пунктов Мумлах и Айдари: разлилося море широко-о-о... Пресноводное. Из-за построенной Персией гидроузлом дамбы.
  Вечерело.
  На сопредельной стороне редко-редко мелькали огоньки автотранспорта: добротную автотрассу там сделали. А на бывше нашей - тихо.
  На берегу, поодаль от уреза воды, сидели двое. Соорудив нехитрый пикничок: костёрчик в яме, прогоревший до углёв, дающих лёгкий, почти прозрачный дымок; шампуры с нанизанными кусочками барашка томятся на чистом жаре. Мелкие бусинки сока выступают и, срываясь вниз, кратковременно, духовито шипят. Изредка пытается поднять голову язык пламени, но ему тут же бдительно делают децимацию, спрыснув полусухим, красным вином.
  Если не смотреть по сторонам и за спину, а только перед собой, в изумрудную гладь огромного водохранилища, то эдак уютно и умиротворённо.
  - Чешуйки-то, небось, для дембельских альбомов набирали? - пихнул в бок Рыжего Асай.
  Потом сам себя поправил:
  - Нет, ведь особист мог случайно коцнуть и тогда пиши-пропало.
  - Не, - загадочно усмехнулся Рыжий.
  Переложил прутик в левую руку, порылся в карманах, извлёк нечто и раскрыл ладонь:
  - Что видишь?
  Асай недоумённо пожал плечами:
  - Две чешуйки.
  - А если их на эпоксидку посадить, вот так, что получится? - хитро подмигнул Рыжий.
  Асай всмотрелся и в восторге хлопнул себя по коленям:
  - Ай, молодцы!!! Это же на створки речной раковины похоже!
  - Вот! - назидательно воздел вверх указательный палец Рыжий. - Кто-то пепельницы из панцирей черепах вёз на дембель, а зайкинцы - ещё и банальные ракушки, коих как грязи... Потому что - сентиментальные, очень: на память брали то да сё...
  Оба рассмеялись.
  Помолчали, слушая тишину, как это делают лишь погранцы: с непередаваемым внятно словами наслаждением, впитывая окружающее, живое безмолвие всем естеством... А равно и всякими фибрами. Как естественная, неотделимая частица вселенской гармонии и окружающего мира, а не посторонние пришлые в нём...
  - Расскажи ещё разок.
  - Не надоело ещё, - усмехнулся в усы Рыжий.
  - Нет. Ты же не понимаешь, что это такое!!! Не как специалист в смысле.
  - Ну, слушай. Как раз наш шашлык-машлык дойдёт до кондиции..
  - До какой? - привычно подыграл Асай, улыбнувшись.
  - До нужной! Хотя проветриться - глянуть, что от наших застав осталось, мы уже сходили, не подождав Федю и дичь...
  
  Долго стоял, повернувшись лицом к воде, и молчал, вновь находясь под впечатлением от увиденных руин "Зайки", а потом негромко продекламировал:
  
  У "Лукоморья" - дуб спилили,
  Границу - мрачно запустили,
  "Система" - тоже на дрова пошла.
  
  А тридцать три богатыря,
  И Дядьку - сократили, зря.
  Теперь там вместо железов,
  Прозрачный тюль влачится,
  По тылу ж - ни живой души,
  Безлюдье и безмолвие глуши.
  
  Застава там стоит без крыши,
  Без окон, без дверей,
  А кое-где давно без стен,
  Повсюду запустение и тлен.
  
  Такая вот настала радость:
  "Свобода", "независимость",
  Ну а на самом деле - слабость,
  Заброшенность и пустота...
  
  Постоял, передёрнулся весь, словно пёс встряхнулся от налипшей грязи, снова присел на полешко, заменившее ему сидушку. И начал, глядя в рдеющие угли:
  - В ту позднюю весну 197. года погоды стояли для этой местности и климата - странные и небывалые: было необыкновенно влажно. В воздухе уже третью неделю висела эдакая водяная взвесь, которая из-за жары создавала эффект "влажной сауны", то бишь - бани. Перманентный мега-грибной дождик, при мутноватом солнце. Старожилы из местных не могли такого припомнить. По всем приметам давно бы уже пора начаться периоду неумолимого и неизбежного как конец мирового империализма, сезонного выгорания травяного покрова и листвы скудных древесных насаждений.
  На Седьмых воротах уже давно образовалась мелкая, но обширную лужа, превратив при проходе процесс заделки профилем КСП - в мутнейшей воды профанацию, (а выражение "вилами по воде писано", уже не смешило).
  Перейдя мостик, по рубежу прикрытия брёл, нахохлившись в брезентовых плащ-накидках, наряд ЧГ второй смены: младой собаковод и двое старослужащих. Настроение у коих было далеко от радужного: из-за этой долбанной через коромысло мороси сигареты отсыревали, становились "мокхрые" и совсем не "тянулись", хотя унитазов для срочников, на "Зайке", исконне предусмотрено не было. Анекдот, ага.
  - Братан, - обернулся старший ЧГ, - а знаешь, почему с/с-ников и женщин всегда принято вперёд пропускать?
  - Знаю, - буркнул замыкающий, ко всему прочему ещё и с пудовой Р-60 за плечами, что настроения как-то так не поднимало, - чтобы лучше видеть!
  Старший утробно заухал под марсианина, из "Войны миров" старины Герберта. Потом предложил:
  - Давай покурим?
  - Не надоело ещё, - недовольно протянул радист наряда. - Не смешно уже.
  Однако остановился тоже. Само собой, ничего у них не получалось, прикрывайся накидкой - не прикрывайся от водяной взвеси, бестолку. А "молодой", с позывным "Кай", за эту нанозаминку успел уйти вперёд.
  Вдруг замер, вместе с Гердой.
  - Тащ сержант, - позвал шёпотом, - ту эта..
  - Чего эта? - передразнил его старший наряда не оборачиваясь, безуспешно пытаясь прикурить.
  Ответ моментально взбодрил, куда там случайной очереди тишайшей ночью, вверх, трассирующими:
  - Следы!
  - Какие следы? - на автопилоте произнёс "опухающий" от длительного обескура.
  - На тюленьи похоже, - пискнул "молодой".
  - На когО?!!! - дуэтом выдохнули "деды".
  - Да вот, чёткий оттиск ласты вроде...
  Старослужащие припустили рысью к вожатому. В свете ФАСа полотно КСП из полужидкого месива наискось пересекала..., пересекало... В общем, больше всего эта извилистая борозда напоминала оставленные следы ползущим на пузе, без помощи задних ног, грузного мужичка. К тому же, который для пущего запутывания и введения в заблуждение - на руки ласты нацепил, задом-наперёд! Вылез из заболоченной старицы. А полз... ёт - в сторону границы! Определив направление, наряд рванул... И тут же встали, будто на невидимую стену налетели, разом! В подрагивающем, тусклом конусе разряженного ФАСа, в тенетах МЗП слабо трепыхался... тюлень! Как показалось с первого взгляда. Только шея чего-то больно длинна. Размером сам - с крупную собаку. Правая передняя лап.., ласта - неестественно вывернута. Выпутаться-выдернуться пытался, вот и результат.
  - Откуда здесь тюлень взялся?! - просипел Кай. - Никогда не слышал о болотных тюленях!!!
  - Держи Герду, "драконяра"! - рявкнул сержант, немного придя в себя. - А то порвёт, а хрен знает что там за мясо, ещё траванётся!
  - Чё делать будем? - задал резонный вопрос радист. - Мож пристукнуть, чтоб животина не мучилась?
  - Я тебе пристукну! - бешено обернулся к "годку" старший наряда, заметив в глазах этого "неправильного" тюленя нечто напоминающее слёзы. Принялся лихорадочно соображать...
  - Так, ты - привяжи Герду и сделай, чтобы она перестала лаять. Брат, надо попробовать выпутать и я попытаюсь вправить..
  - А сможешь?!
  - Я те говорил, что у меня папа - медицинский профессор?
  - Ага.
  - А говорил, что он меня по династии в мединститут засунул на два года и я при травмапункте подрабатывал?
  - Ага.
  - Так чего спрашиваешь тогда?!
  - Та ты ж людЯм вправливал всякое, а тута...
  - Да принцип почти один и тот же.
  - Зачем?
  - А ты представь себя на его месте!
  - Хм... Ну тады давай, говори чё делать...
  Сначала карманным режиком сержант спроворил из близстоящего деревца древесную лангету, вернее - шину. Проще говоря - две палки. Потом сделал из тоненького ремешка от штанов "молодого" скользящую петлю и с третьей попытки накинул на морду, затянув тюленю пасть, с неплохими такими зубками. (Не уступавшими клыкам овчарки, на которую надели сделанный из верёвки-"конца", временный намордник, за ради тишины.) Выпутали, перетащили вдвоём на плащ-накидку. Зверюга лежала и лишь слабо шевелилась, явно истратив все силы на напрасные попытки высвободиться из МЗП. Только если запутавшееся себе отъесть/откромсать, тогда - да. А так - заведомо дохлый номер. Без слесарного набора под рукой ежели.
  - "Дракон", бегом сюда! Щас вдвоём будете держать!
  Самопровозглашённый "санитар леса" осторожно ощупал повреждённое. Понажимал, чутко отслеживая известную реакцию "тут - болит, тута - нет". Наконец решился и дёрнул, раз-два. Что-то глухо счёлкнуло, тюлень резко взмыкнул и - обмяк.
  - Порядок! - утёр лоб оставляя грязные разводы пограничный Айболит. - Брат, подай палки и свой индпакет. А то моего мало будет...
  Подумал себе, прикинул и добавил:
  - И "драконов" давай тоже.
  Ловко наложил шину, зафиксировав ласт, а потом примотал к туловищу, чтобы тюлень не вздумал встать и опереться.
  - А ты уверен, что всё правильно сделал?
  - Нет. Первые дни покажут.
  - То есть?! Мы его в болото не потащим?
  - Куда ему с только-только вправленным ластом...
  - А куды ж тады его?!
  - Надо подумать... В болото нельзя и так оставить нельзя - шакалы сожрут... И без воды надолго оставить, кранты ему... Задачка...
  На глаза сержанту попалась своя панама, лежащая "верх дном" на брезенте, и его осенило:
  - Сделаем из плащ-накидки носилки и подвесим на деревьях, за МЗП, в подлеске. От дождя скопится вода и будет он как ванне. Так, я делаю носилки, "дракон" заделывает на КСП тюленьи следы и помогает мне; ты - вертайся к мостику, налови в заводи рыбки, сколько успеешь до конца смены. Тюленю оставим, до следующей ночи.
  Вот что значит природный командир: четко распределил-обозначил задачи, способы их исполнения и сроки, не позабыв и себя. Работа неслышно (и невидно со стороны тыла) закипела...
  
  Уходили страшно усталые, но довольные. Тюлень с лебединой шеей, отведав рыбки, почивал в брезентовой "ванне", намертво прикрученной меж трёх деревьев. Шакалам даже в прыжке не достать, раз уж Герда не допрыгнула. Кроны дерев прикроют от прямых солнечных лучей, а густой подлесок скроет от посторонних глаз. Нос у него был холодным. Не забыли оставить и небольшой запас рыбы.
  - Будем надеяться, что хватит, - с некоторым сомнением проговорил сержант, смерив запас еды и габариты "найдёныша". - И про то, что видели - молчок! Тебя особо касается, водитель собаки. Мы, в случчего отбрешемся, не впервой и знаем как, а вот с тебя особист, с живого, хе-хе, не слезет! Мюллеру я сам скажу...
  
  Конечно, скажут, обязательно скажут, что сохранить секреты вообще и в особенности ТАКОЙ: от старшины, офицеров заставы и самого особиста - в маленьком коллективе линейной заставы, у срочников, ни за что не получится! Ни сколько-нибудь продолжительное время, ни годы, из призыва в призыв. Ну и хай его, пусть говорят. Нам на это дело нечего... Во-во, не без водолаза здесь, не обошлось у известной бабушки...
  
  Дожди продержались ещё две недели. Посвящённые, регулярно наведывались к тюленю. Поначалу обе смены ЧГ, потом ещё и смены ПН. Кто да в честь кого предложил назвать Васькой, для грядущих призывов, кануло в Лету. Народ заставской придумал! Коллективное, народное творчество и всё тут. Пополняли запас отловленной индивидуально и массово рыбы. Оказалось, что тюлень охотно перловку трескает, коей на заставе было традиционно завались, ибо готовить - готовили, на завтрак, но не ели её, собачкам обычно скармливали. (Позавтракать хватало крепким и сладким чаем со свежайшим хлебушком, который по словам одного из поваров-хлебопёков "Зайки", "Как печенье кушали!") Отводили из ванночки продукты жизнедеятельности, чистили, чтобы заполнялось сызнова свежей и чистой, небесной влагой. Фельдшер заставы и сержант Айболитский проверяли состояние пациента и контролировали процесс выздоровления. Оба подкованных в прикладном эскулапстве срочника делали аккуратно ещё и массаж, чтобы не атрофировались мышцы да не возникли пролежни.
  
  Лубки снимали, затаив дыхание, при пересменке ЧГ. Момент истины! Без рентгеновского снимка, не определишь ведь, как срослось! (Для особо дотошных: в смысле - как получилось.) И срослось ли вообще. Васька осторожно опёрся на ласту, постоял на плащ-накидке и вознамерился поскакать к болоту. Его со смехом облепили, подняли и потащили. Зайдя по пояс, осторожно выпустили. В благодарность засранец так дал задними ластами, что обдал всех очень жидкой грязью. Но никто не обиделся, все были безмерно счастливы: спасли!!!
  Со смехом, шутками да прибаутками мылись и стирались по другую сторону от мостка: как сами, так и накидку, в заводи. Куда, видимо и собирался перебраться их тюлень, когда запутался в МЗП.
  
  Кай, заматерев, по собственному почину обучил Ваську некоторым трюкам. Так, ничего экстраординарного или выходящего из ряда вон, кое-что из ОКД (общего курса дрессировки). Ну там, "Апорт!" - зашвырнутую в болото палку притащить; "Сидеть!", "Лежать!", "Дай переднюю ласту! Да не ту, другую!" и так далее... И конечно же - "Голос!" За последнее Мюллер его чуть не придушил! Однако время показало, что как раз это и будет самым важным, для поддержания двусторонних, добрососедских отношений и координации всякого, исключительно на добровольной же основе...
  - А как выяснилось, что Васька - не тюлень? - заинтересованно спросил Асай.
  Рыжий хмыкнул, попробовал шашлык, передал на пробу сотрапезнику. Тот - отведал, показал большой палец, что не возражает - готово. Выкладывая шампуры на поднос, Рыжий пояснил:
  - Айболитыч, фельдшер и Мюллер догадывались, но помалкивали, предвидя ненужный ажиотаж. А открылось случайно: новый замолит заставы решил, что личный состав должен развиваться всесторонне и привёз как-то раз из отпуска кучу всякой познавательной литературы. А среди прочего "Занимательную историю планеты Земля". А там, иллюстрации развития жизни, ну и в разделе "Динозавры"... Сам понимаешь, что они обнаружили. Я, честно говоря, не знаю, как тогдашний мюллер справился и это нигде не выплыло. Загадка...
  Преставляешь, некоторые редкостные умники пытались ДМБ нацарапать, когда чесали Ваське бока, с обозначением призыва и прочих нежданных подарков для военных дознавателей!? Видимо, чтоб тем работалось веселей и быстрей, случись вдруг что. Тогдашний Мюллер тотчас пресёк, доступно растолковав недоумкам, чем такие "художества" чреваты, не только для подобных идиотов, но и для всех, всей заставы! Что тогда всем "дембеля" и дома будет не видать, очень и очень долго!!! А потом, со временем, число чесунов сократилось до оптимального - до одного, что в разы снизило и свело практически к нулю накал самонаведённого дуркования. И неформальный контроль осуществлять наверняка стало не в пример легче.
  - А что, потом только из с/с-ников Васька к себе подпускала? - спросил с неподдельным исследовательским интересом Асай.
  - В основном и чаще их, да, - ответил Рыжий. - Реже фельдшера заставы и уж совсем эпизодически кандидата из стрелков. Почему так? Да фиг его знает. Может потому что служба собак намного ближе к природе вообще и к любой местной фауне в частности, чем остальные заставские срочники: ведь с собачками прежде всего дело имеют. Фельдшера тоже с биологией дружат крепко... А стрелки, хех, те - потенциальные универсалы и никогда не могут знать наперёд: кто заставе может внезапно запонадобиться, тех из них и делать станут! Как официально, так и совсем не. Нам ли с тобой о сём не знать?
  Оба усмехнулись.
  Помолчали.
  - Ну, брат, давай за наши заставы! Светлая им память и пусть земля им будет пухом! - поднял эмалированную кружку Рыжий.
  - За них, брат!
  Выпили вина, принялись плотно закусывать шашлычком, кушать лаваш, зелень-мелень, овощи свежие, всё как полагается. Не бедным достархан был у них, отнюдь. Для себя ведь делали, не для чужого дяди...
  
  (Да и чужие, к слову, по этому берегу водохранилища уже давненько не шастали. Дурная слава ходила среди местных об этих местах потому что: дескать, то ли дэв там прижился, то ли вообще сам Шайтан захаживает.
  - Яман! Очен плахой место!! Не ходи туда!!! - пытался отговорить "туристов" дуканщик из Парадиза, несказанно обрадованный от сделанных у него закупок, когда поинтересовался, куда гости собрались направить стопы. И зачем им на двоих не один освежёванный барашек, а ещё и пять бараньих туш в придачу?!
  А те, вроде не молодой уже и усы балшой, не дурной кров играет в башка, усмехнулись и этот, с волос на голове как огонь, да, не совсем понятно ответил:
  - Рассчитываем, уважаемый, что с нами дама будет. Очень голодная и вообще с прекрасным аппетитом.
  Кардаш Рыжего, ай как на моего племянника похож, да, стал сильно смеяться, показав ему большой палец правой руки.
  - Э, так вас вед никыто туда не повезёт! - сделал последнюю попытку добрый дуканщик. Много всего купили, да! Сразу видно - хароший люди, жалко будит, если сгинут и болше не приедет, никада. И не расскажут никому, какой якши дукан у Гассана. - Ни за какой дэнги не везут, даже за эвро! И за сам доллары не повезут! А на себе - не унести вам, кардаши!!!
  - А мы не понесём на себе и не поедем, - загадочно проговорил второй, который не рыжий, вынул маленкий такой раций с короткой антен, воки-с-токи, вроде зовётся и сказал несколько слов в туда, не по-русски, да!...)
  
  Когда уже и дынно-арбузный десерт приказал долго жить, а из-за гор величаво показалась полная Луна, Асай не выдержал:
  - Я же вижу, что тебе не терпится попробовать, но не решаешься, - прищурился. - Валяй, в любом случае будет результат. А то так и отбудем, а тебя будет глодать неизбывно, что не решился.
  Рыжий благодарно кивнул, за поддержку. Подошёл к самому краю полого спускающегося к воде склона берега рукотворного моря, сложил вместе ладони, замысловато переплетя пальцы, поднёс к губам и...
  
  ***
  
  На жандармском посту свободные от службы чаёвничали. За спиной старого сержанта молодые исподтишка делали большие глаза, с многозначительными ужимками скашивали их на ветерана, предвкушая очередную сказку. Которую они со смехом разоблачат, только необидно чтоб, а то бегать вокруг выгородки поста с М-16 на плечах и в присяде, поищите других баранов!
  - Уважаемый, - наконец решился самый бойкий, заводила. - Расскажите как вы начинали службу здесь, когда ещё урус-аскер были на северном берегу.
  Украдкой подмигнул товарищам, дескать, будет опять потеха.
  Молодняк согласно закивал дружно главами:
  - Расскажите, уважаемый, очень просим!
  Селим усмехнулся про себя, опять им неймётся.
  - Слушайте тогда и не говорите потом, что не слышали...
  Обвёл сидящих орлиным взором, расправил плечи и продолжил:
  - Урус-аскер были хорошими воинами. С ними приятно служилось и спокойно, потому что они и за себя, и за нас границу стерегли. Это сейчас не знаешь, что с северного берега прийти может, а тогда..., - глаза старика затуманились воспоминаниями. - А тогда мы знали, что либо будет как всегда, из года в год из десятилетие в десятилетие или, как в 41-м - придут тихо-тихо и отправят к шайтану всех, начав с начальника поста и часового. На всё воля Всевышнего! Как им прикажут. Они ведь не просто аскеры были, они ещё много чего умели и могли. Например, с местным дэвом знались..
  - С кем-с кем?! - не выдержал самый молодой.
  Селим величественно повернул голову и страшно удивился:
  - Тебя не учили разве, что старших перебивать не только нехорошо, но и нельзя?! А если не только старше возрастом, но и званием...
  Заводила прижал правую ладонь к сердцу:
  - Извините этого осла, досточтимый Селим! Мы слушаем, во все уши!
  Селим кивнул ему и принялся рассказывать дальше:
  - Никто не помнит с какой времён, но из поколения в поколение передавали, что живёт в верховьях этого ущелья, в Аразе, водяной дэв. Давно стало известно, людей этот демон - не кушает, если ему у воды раз в две луны тушу дохлого буйвола оставлять. И не ловить рыбу в полный или новый луну. Всем известно, что дэвы - бессмертны и умирают только когда самим жить наскучит. Когда умирает старый дэв и рождается новый, слышен страшный крик, от которого люди седели в одночасье. Молодой дэв должен сначала убить старого, а это не легко. Потому что, - Селим оглядел притихших юношей, - силы и молодости мало, чтобы победить мудрого и богатого годами!
  Молодые согласно закивали с серьёзными минами на лице, пытаясь не прыснуть со смеху. Хорошо рассказывает, "Тысяча и одна ночь" Шахразады - отдыхает! Можно и потерпеть, не расхохотаться.
  - Так вот, урус-аскеры как-то ухитрились подружиться с водяным дэвом, - произнёс убелённый проседью рассказчик.
  Предвосхищая вопрос, поспешно сказал:
  - Я сам, своими глазами это видел!
  - Что видели? - спросил заводила, с видом кота, завидевшего глюпый, жирный мыш.
  - Что урус-аскеры и водяной дэв - дружат. И что он им служит.
  - Как увидели? - вкрадчиво переспросил заводила.
  - Молодой был, глупый, вот как вы тут все! - проговорил Селим с усмешкой. - Шёл из кишлака на пост, в полнолуние, хотя умный люди отговаривали, предлагали чай-май дальше пить, весёлый вдов Лейла ещё шаляй-валяй делать, бесплатно. Клиент - хароший, жалко такого потерять будет. Не послушал. Шёл-шёл дорога, а та - всё рядом Араза. Боялся-боялся, живот прихватило. Присел под кустиком на берегу, но не близка от воды, уже приготовился было да так и забыл обо всём на свете! На спорный полуостровок вышел урус-аскер, осмотрелся, послушал, обернулся и махнул кому-то. И из зарослей вылез дэв! Огромный!!! На четырёх лапах. И начали они играть: аскер бросит палку в воду, дэв ему принесёт! Как их собаки. А потом он ему сома приволок, когда аскер сказал что-то вроде "итщи". Я такого большого ни до, ни после не видел никогда!
  
  Селим оглядел слушающих. Что-то рожи у всех красные стали, будто дышать забыли как. Или сдерживаются. А не надо сдерживаться, хочешь - сходи. Здоровей будешь, да!
  Заводила, будто фокусник, вытащил из-за спины сидящего рядом чёрный прямоугольник, с экранчиком и прямо-таки медвяным голоском почти пропел:
  - Уважаемый Селим, вот у меня Айфон, с выходом в Интернет, я сейчас вам буду показывать картинки с разными... дэвами, а вы когда своего знакомого увидите... (Некоторые молодые жандармы начали судорожно сглатывать и кусать губы.)
  ...То укажете на него, хорошо?
  
  Всем было известно, что у Селима, ко всему прочему ещё и не титульной нации, кроме захолустного медресе, ничего за душой и не было. Писать да читать научили, вот и всё образование. То ли дело у них, чистокровных персов, с университетской скамьи призваны, не хухры-мухры!
  Селим кивнул, заинтересованно стал смотреть:
  - Нет..., нет..., не то... А это - вообще женщин со змеи вместо волос, какой же это дэв?! И хвост должен быть недлинный... Нет, рогов нет, ни один, ни два, ни три. И копыт нет, это же не осёл и не верблюд! Я же персидским языком говорю: Водный дэв! Плавники вместо ног.
  - Но вы сказали, он был на четырёх лапах!
  - Э, лапы-шмапы, оговорился, да! Плавник был вместо ног!
  С другой стороны к заводиле склонился долговязый как жердь парень и шепнул по-заокеански:
  - Ты ему не мифических показывай, а динозавров например!
  И опять Селим произносил раз за разом:
  - Нет..., нет.., нет. У этих всех - ноги как у слона или лапы... Нет, это рыб какой-то зубастый..., этот - вообще с крыльями!!! Ты издеваешься что ли, несчастный!?... Вот этот - немного похож, но ноги как у слона снова и хвост слишком длинный... Нет.., нет.., нет..., нет... Постой! Ну-ка верни прошлый! - всмотрелся потрясённо и выдохнул:
  - Вот этот, да! Вот он, водяной дэв, смотрите!!!
  Студенты, призванные на службу в жандармерию, звонко стукнулись башками сгрудившись, онемело глядя... на плезиозавра.
  - Только не такой большой! - задумчиво протянул Селим, глянув на силуэт человека, зрительно указывающего исполинские размеры крупных ископаемых.
  Молодые ошеломлённо молчали. Полуграмотный крестьянин, никогда в жизни не читавший ничего кроме Корана, по-прежнему считающий телевизор "выдумкой шайтана", (как живой люди в этом ящике может помещаться?!), просто не мог случайно ткнуть в картинку! Это что же, получается он видел настоящего динозавра?! Здесь, совсем рядом?!! Не может этого быть!!! Но тогда как же это?!...
  
  Селим наслаждался триумфом. О как, позакусывали языки, сопляки заносчивые!
  - Свежего чаю мне!
  Молодые бросились наперегонки. Сделали новый чай, налили в армуду Селима, с неподдельным почтением подали на подносе...
  Надо же, как проняло!
  - А не знал, - произнёс Селим важно, прихлёбывая ароматный чай, - что дэвов вот так запросто теперь можно посмотреть. На картинках. А я - живой видел, вот этими собственными глазами!
  Торжествующе допил и поставил армуду на ковёр.
  Молодые жандармы молча принялись разливать чай себе и тут - возник вдалеке и помчался по ущелью... жуткий то ли стон, то ли взвой!!!
  - Это за дамбой, - стараясь чтобы не слишком заметно дрожал голос, произнёс Селим.
  И добавил:
  - Первый - слабый, потому что это старый дэв издал, умирая. Сейчас будет громче, молодо..
  Если первый, ослабленный расстоянием можно было списать на почудившееся, от порыва ветра, то от раскатистого, трубного эха второго... внезапно, как дурной, взвыл разливавший свежезаваренный чай!!! Осознав, что застыв словно прибитый к полу, давно уже льёт себе кипяток на пальцы. А за ним - завопили остальные: подпрыгнув от неожиданности, дружно облились себе немножко горячим чаем тоже! А затем - хладным потом, везде!!!
  
  Селим мысленно возблагодарил Всевышнего, Всемилостивейшего и Милосердного, который в непостижимой простыми смертными мудрости своей, создал и дэвов. Погорячился, конечно, когда делал, зачем так пугать было, но теперь... Ай, харашо придумал!!! Ма-ла-дэц!...
  - Не дрожите, будто овечьи хвосты! Эх, раньше часто старый молодой демоны так дрались и кричали - ух! Каждый луна по два раз, а потом дамба строить, море делать. Наверно передрались все, до единого. Вот он и остался, адын сапсем. Долго не было такой кри..
  
  От молодецкого пинка распахнулась дверь, заставив уже всех без исключения подскочить, и в помещение вихрем ворвался... начальник поста! Новый, молодой, горячий. Только сейчас сильно бледный почему-то.
  Огляделся, дико вращая глазами, и вскричал вне себя:
  - Тревога!!! Занять круговую оборону!
  Подчинённые, дуя на обожжённые места, ломанулись в оружейку. Все, кроме Селима.
  - Это дэв, командыр! - сообщил начальнику как само собой разумеющееся. Словно про синего ишака достопочтимого муллы Пятницкого, который как начнёт вдруг орать, (ишак, не мулла), на ночь глядя, непривычного человека заикой навсегда сделает!
  - Старый демон умер, молодой остался. На плотину ему не подняться, а наш берег высок и обрывист. Ведь он - водяной дэв, у него крыльев нет, только плавники...
  
  Начальник поста вдохнул-выдохнул несколько раз, потом нехотя отдал приказ:
  - Отбой тревоге! Разоружиться, по распорядку... И Селим, объясни этому выводку ослов, что надо быть совсем полоумным и криворуким бараном, чтобы себе чаем пальцы шпарить! Пусть ожоги себе обработают, мизерабли!
  (Селим запомнил новое для себя слово! Ха-а-рашо звучит, вай-бай. Мизрбали и есть!)
  Подумал немного и добавил:
  - Сегодня я в ночь дежурю. Ты иди отдыхай, старина.
  И зорко осмотрел подчинённых, нет ли у кого от ТАКИМИ БУКВАМИ на лбу написанного: "А наш-то - перетрухал! В домике своём остаться на ночь, один, боится!!!"
  Так все вон, кроме Селима, испугались не на шутку! А ему по дважды в месяц это страхолюдство приходилось слышать!!! К тому же кое-кому в ночь часовым заступать, а домик начальника поста ещё и намного ближе к дамбе, чем будка часового. Тут и сами легко могут... перепугаться до полусмерти, а сортир от будки - ой как не близко!...
  
  ***
  
  ...и полетел над водами рукотворного моря то ли протяжный, хриплый крик, то ли отчаянный призыв! Наверно так, на закате эры динозавров, и звучал безнадёжный зов последнего из этих исполинов, искавшего себе подобных.
  Эхо уже давно затихло вдали, а Рыжий всё стоял и с безумной надеждой всматривался-вслушивался. Двадцать лет прошло с тех времён, но всё же: а вдруг!?
  Асай встал, чтобы подойти и сказать что-нибудь в утешение, как вдруг - пришёл трубный отклик!!! Да такой силы, что обоих невольно шатнуло! А ведь издалека прозвучал ответ, не видать никого на поверхности, насколько охватывает взгляд высеребренную светом Луны водную гладь. Наконец показалась точка, быстро растущая, приближающаяся мощными рывками-гребками. Уже различимы над водой стремительно рассекающие поверхность небольшая голова на длинной шее и горб спины. У погранцов форменным образом отвалилась нижняя челюсть, когда гигантская рептилия приблизилась настолько, что сомнений уже не оставалось - она!!! Рыжий невольно сделал несколько шагов назад и с размаху уселся на своё полешко.
  - Как же ты вымахала, Васинька!!! - только и смог произнести обалдело. - Как такое может быть, брат?!!!
  Асай пришёл в себя быстрее, как будто ожидал нечто подобное:
  - Изменилась среда обитания, стало больше места, больше еды, ну вот, очевидно и результат... Теперь понятно, почему ты именно это место выбрал: пологий склон, акватория сильно вдаётся в берег, образуя закрытый для сопредельной заливчик. А с наш..., с этой стороны прикрывает скальная гряда...
  Рыжий, не оборачиваясь, в тон ему:
  - Гладкое, постепенно подымающееся дно позабыл...
  Асай обязательно рассмеялся бы, но громадный, метров 15 в длину, ящер уже был совсем рядом, не до смеха тут.
  Как бы не задавила Рыжего на радостях, вон как поспешает. Или не узнала? Да вроде должна, манок-то знакомый-перезнакомый ей...
  
  Когда переваливаясь на мелководье, динозаврша собралась уже выбраться из воды и взобраться на берег, Рыжий, вскочивший с полена, выставил перед собой ладонь левой руки! Четыре пальца - выпрямлены и плотно прижаты друг к другу, а большой - отведён в сторону.
  Васька тотчас замерла.
  Рыжий плавно перевёл левую руку из жеста "Стой!", в горизонтальное положение по отношению к груди. Васька издала приглушённый клекот и, неспешно вытянув мощную шею, головой достала почти до того места, где стоял Рыжий.
  - Васинька, - с нежностью произнёс он, аккуратно почесав суковатой, толстой палкой под нижней челюстью...
  Асай, сам того не замечая, принялся думать вслух:
  - А может всё-таки это цимолиазавр... Но зубы - не тонкие, не иглообразные, а крупнее, толще и реже расположены... Скорей уж как у лиоплевродона, но шея-то - длиннущая... Эласмозавр? Поздний меловой период?... Так, голова - метра полтора, череп - очень высокий, морда - короткая. Глаза - крупные, направлены вперёд, цвет... при лунном свете сложно определить точно, видимо - изжелта-зеленоватые... Вертикальный зрачок... Сейчас - расширенный, почти круглый..
  - Радуется значит, - прервал монолог исследователя Рыжий.
  Асай недоумённо перевёл взгляд на друга.
  - Когда в обычном состоянии или злится, то зрачок - узкий, - пояснил Рыжий. - Пора ей немного подкрепиться.
  
  Однако Васька повела себя немного странно: не стала есть баранью тушку сразу, а оттащила в воду. Поворочалась, пошлёпала ластами на мелководье и... возникли вдали и стали приближаться два буруна!
  Скоро рядом с мамашей крутились два детёныша. Им-то и досталась первая тушка.
  Рыжий стоял и молча разводил руками, пропали слова вдруг, все.
  - Этого и следовало ожидать, - произнёс Асай, усмехнувшись.
  - Но как?! Она же - она!!!
  - Да очень просто: самка откладывает неоплодотворённые яйца, из которых выводятся только женские особи. Или одна и та же особь может сама себя оплодотворять. Или спонтанно менять пол, когда кем нужно.
  - Дела-а-а, - ошарашено почесал Рыжий в затылке. - А чего ж она тогда в болоте не того, не заделалась мамкой?
  - Ей самой наверняка там было тесновато, куда ещё-то? И лишние рты. Видимо половозрелость вообще и функция воспроизведения себе подобных в частности как бы привязаны к условиям среды обитания. Стало больше места и еды, и девочка наша созрела. Мне другое непонятно: где она яйца откладывала? На берегу - исключено, слишком много пугающих факторов и врагов, в воде достаточную температуру поддерживать сложно, а как курица насиживать она не смогла бы, из-за габаритов и веса...
  - Это как раз дело нехитрое, - приободрился Рыжий от того, что и сами - с усами да не лыком шиты. - У местных легенда есть, о скрытом где-то здесь, в горах, горячем источнике. Очевидно, что не легенда. Да и можно практически любой эпос брать: у всех народов источник живой/минеральной, то есть "волшебной" воды всегда скрыт от людских глаз и охраняется - драконом!
  - А прячутся они днём где? - недоумевал Асай. - Глубина здесь не может быть очень большой. И они воздухом дышат! Пусть как кронозавр могут на час-полтора задерживать дыхание под водой, но..
  - В пещерах, само собой, - пожал плечами Рыжий. - И у нас по тылу были и наверняка на стороне персов. Школьную физику помнишь? Эффект сообщающихся сосудов.
  Асай хлопнул себя по лбу:
  - Ну конечно!!! Как это я сразу не догадался?! Значит, днём спят в пещерах, выход из которых из-за плотины оказался под водой, горячий источник даёт возможность зародышу в яйце не погибнуть от переохлаждения... Гениально!!! Не устаю удивляться насколько в природе всё закономерно и рационально!
  - Вижу, что мучают тебя смутные сомнения, - приподнял и подвигал бровями Рыжий. - Спрашивай, брат, не стесняйся.
  Асай смущённо, мысли он читает что ли:
  - Да вот мысля одна покою не даёт..
  - Зачем я тебя суда приволок? - смешливо изогнул левую бровь Рыжий. - В тот раз обстановка была не та, банда эта в нашем тылу, поэтому ты инициацию в усечённом виде посмотрел. А сейчас я тебе хочу показать, что Васька может.
  Асай непонимающе воззрился на говорившего.
  - Вот подожди, доест последнего барана...
  
  Спустя четверть часа, аккуратно приведя застывшему на месте другу нижнюю челюсть в исходное положение:
  - А чего ты так удивился? Обыкновенный ОКД, ничего особенного. Подумаешь, палку кинул в воду, а она принесла. Вот сомищу этого споймать да приволочь, я не приказывал, это она сама. У ты моя хорошая... - Рыжий почесал суковатой палкой плезиозавршу под нижней челюстью. Та блаженно смежила огромные очи и это её тракторное "урр-мурр" зазвучало громче.
  - Да ты не представляешь, ЧТО ты мне только что продемонстрировал!!! - обрёл наконец дар речи Асай. - Это же неопровержимо доказывает, что динозавров можно было приручать, что они поддавались дрессировке! Причём, так же хорошо, как и собаки! А то, что она САМА сома решила поймать и принести... Тут с ума можно съехать!!!
  Рыжий пожал плечами:
  - А чего тут такого?! Кто был под рукой, того и одомашнивали... А что ещё и разумом определённо блещет, так теорию потенциальной разумности велосорептов, так кажется их у вас дразнят, никто не отменял.
  - Кто одомашнивал? - не понял Асай сразу, потом оторопело воззрился на Рыжего.
  - Ага, они самые, - кивнул Рыжий, - доисторические люди.
  Асай открыл было рот, возразить, но задумался и - закрыл.
  - Теперь та ваша загадка и не загадка уже. Я про найденные следы очень похожие на человечьи, по времени современные следам динозавров. А то и пересекавшие друг дружку, - проговорил Рыжий. - Как у вас принято, академически, объяснять этот феномен?
  - Да никак! Вот именно, что принято считать, что динозавров и человека разделяют многие и многие десятки миллионов лет эволюции. А доисторические следы, похожие на человеческие... Это, знаешь ли, аномалия естественного происхождения. Ямки. Намыло их, хех, так вот... Ты про которые, кстати?
  - Про техасские, в окаменевшем иле тогдашнего мелководья; про яванские, в свежем тогда, а теперь окаменевшем вулканическом пепле... Ты же сам должен был отметить по фоткам, что шли там, на Яве, восемь человек, тяжело гружёные, семеро несли оружие в правой руке, а один, предпоследний - в левой.
  Асай выглядел сейчас наверное как Архимед - самое время "Эврика!" заорать:
  - Ёлы-палы, всё верно!!! Трасология - это же наука!
  - Вот! - назидательно воздел палец вверх Рыжий. - Не зря нас следопытству обучали!!! Я вообще с годами убедился, что бесполезных знаний - не бывает. Просто не знаешь заранее, когда они могут понадобиться. Поэтому всеобуч при Империи был системой образования, заточенной на будущее, на потенциал. Смешно признаться, но уровня обыкновенной средней имперской школы хватает, чтобы на Западе вопросики в "Кто хочет стать миллионером?" как орешки-фундук щёлкать. Если под миллион идут такие жутко трудные, как "Что дал людям Прометей?", а вопрос "Как именно казнили Жанну Дарк?" ставит игрунов в непроходимый тупик! Но это всё цветочки...
  - Ты про что? - не понял Асай.
  - Прежде всего про то, что если найденные в Техасе, пересекаются вкривь и вкось, то яванские идут строго параллельно... Вот и я про то же: во втором случае явно шёл себе караван вьючных ящеров с погонщиками. Ну а самое интересное, что похожие на человеческие следы: и в окаменевшем иле, и в окаменевшем пепле - босых ног!
  - И про это знаешь?! - поражённо воскликнул Асай.
  - Да в открытых источниках уже всё давно! Эра Тырнета жеж. Всё оцифровали и в Сеть скинули, с фотками и прочим. Так вот, там же, на фото ЭТИХ следов, причём задолго до эры динозавров, оттиски на песке ног, обутых в сандалии! И отнюдь не самодельные, а сделанные высокотехнологично, фабричным способом так сказать...
  - Всё верно, и по времени там привязка неопровержимая, на оттиске одной свежераздавленный протомоллюск и давнишние, присохшие останки такого же моллюска были на подошве другой, судя по окаменевшему следу! Но почему не осталось ничего из свидетельств архитектуры и технического развития, например?
  - У меня две теории, - проговорил Рыжий. - Тебе сначала какую, хорошую или плохую?
  - Прикалываешься что ли?!
  - Почти нет. Ладно, сначала хорошую: та доисторическая, сгинувшая практически без следа цивилизация людей использовала биологические технологии, а не технические. Поэтому не осталось от них ни сфинксов, ни пирамид, ни колонн химически чистого железа, ни прочих свидетельств.
  - А плохая? - прищурился Асай.
  - Эта проистекает из первой, что в те давние-предавние времена на планете разбушевались такие катаклизмы, перед которыми например окончание Ледникового периода, вылившееся в известный Потоп покажется милой, детской мультипликацией. А ведь лик Земли в буквальном смысле неузнаваемо менялся, не один раз.
  - А почему плохая-то?
  - Потому что спровоцировать эти катастрофы всепланетного масштаба могли тогдашние люди, (той гипотетической биоцивилизации), которые вечно лезут намного глыбже и дальше, чем следует, не умеют вовремя остановиться. Всё-то хотца оседлать вселенские силы да и попробовать себя в роли богов. Не мне тебе напоминать, что планета - это живой организм, это ты и сам прекрасно знаешь. И если паразиты начинают принимать облик эпидемии, когда начинает организму угрожать смерть, включается своеобразная иммунологическая защита, ликвидирующая эту смертельную опасность. Негуманными, но крайне эффективными способами.
  - А потом?
  - А потом, когда всё устаканится, выползут из убежищ глубоко под землёй на свет божий потомки, одичавшие. И станут - кроманьольцами, посреди ухитрившихся выжить снаружи и расплодиться неандертальцами. И - опять, по новой, упорно вперёд, но всё на те же грабли.
  - Что же, выхода нет?
  - Отчего же, есть он, всегда. Вот только основной массе он не понравится.
  - Ты про...
  - Про механизмы социальной саморегуляции, да, про фагоцитов. О, и ты поморщился, а ведь ты, как говорил Атос о Дартаньяне, ещё один из лучших!
  - Но ведь есть список запретных тем, которые запрещено разрабатывать или исследовать!
  - Есть. Но что сказанули в своё время иезуиты?
  - Ты про "Цель оправдывает средства"?
  - Нет, про "Самый действенный способ преодолеть соблазн". Если нельзя, но очень хочется... Не люблю лицемерие иезуитства. Мне ближе неприкрытая честность доминиканцев, уже в самом названии их ордена - "Псы господни". Сразу ясно, кто и что, да зачем, и главное - как...
  
  Рыжий повернулся к воде, где резвились динозаврики и их исполинская маманя.
  - Слушай, - наконец нарушил затянувшуюся паузу Асай, явно желая переменить тему разговора, - это ведь ты придумал создать погост для собачек по границе?
  Рыжий, не оборачиваясь, кивнул.
  - Но ты ведь знал, что планируют построить дамбу?
  - Знал.
  - Ну и почему же тогда?!
  - Вода, затопляя, нивелирует всё: и что есть в жизни хорошего, и плохое.
  - То есть?!
  - Они просто вернулись на заставу. Так и было задумано, с самого начала.
  - Значит..?
  - Ага.
  - И что они там и живу.., обретаются по сей день?
  - Да. Там же и Суперсрочник 25-го, и оба срочника 41-го. Так что им не скучно.
  - Почему мне в твоих словах слышится недоговорённое "но"?
  - Потому что так оно и есть: не скучно, но - тоскливо. Парадокс. А тоскливо им всем, потому что застава умерла, не живут там больше. Негде погреться...
  - Хм, а сейчас они...?
  Рыжий усмехнулся невесело:
  - Здесь. Зря я что ли часть шашлыков на углях оставил и часть вина в кострище пролил?
  - Что, вот прям рядом? - Асай невольно поёжился от внезапного озноба несмотря на сухой жар углей.
  - Я сказал, чтобы рядом с тобой не располагались. Моей энергетики им хватит и дыма от мяса на углях.
  - То есть они не просто приви..., неприкаянные души, а ещё и энергетические вампиры?!
  - Да какие вампиры! Ты вот идёшь по заснеженному, холодному лесу или по ледяной пустыне, и видишь костёр. И как, не захочется ли расположиться рядом и обогреться немного? От костра ведь не убудет тепла... И прикаянные - служат, как и при жизни. Только вот Суперсрочнику часовых заставы курцов не хватает, некого одёргивать, чтобы не курили ночью, на службе. А срочникам - фотографироваться больше не с кем... Да было, в 60-х, фоткались срочники на спортгородке, рядом с их обелиском, а умельцы-проявщики известно какие, намного чаще, чем реже. Вышли при проявке лишь мутные силуэты. Вот только с одного краю - на два больше, чем фоткалось. Только и разобрать было, что фуражки без пружин и погонов у них - ёк. Крайнему ближний из "лишних" ладонь на плечо положил. Давай его расспрашивать, а тот отнекивался поначалу, а потом признался, что будто ледышку на плечо положили, а потом убрали. Язык за зубами не удержали, приехал особист, конфисковал фотик, фотки и плёнки. И приказал строго-настрого помалкивать, если домой хотят попасть.
  - И собачки..
  - Да.
  - Все?
  - А тебе не интересно разве, что они сами об этом думают? - неожиданно задал вопрос Рыжий.
  - О чём это?!
  - Ну не надоело ли продолжать служить и охранять да что будет, когда персы в Парадизе второй гидроузел сварганят?
  - А что будет?!
  - Ничего, уйдут.
  - Куда?
  - Когда помрём, обязательно узнаем тоже.
  - И как, что говорят, не надоело им?
  - Надоело.
  - А ты?
  - А я им сказал, что никто и ничто их тута, насильно, не держит. Хоть сию минуту могут уйти.
  - Ну и... А, понял.
  - Вот именно, каждый для себя определяет сам, что или кто его держит и держит ли вообще. Ладно, скоро рассвет. Надо прощаться с Васькой.
  - Подожди, преемника назначать не будешь разве?
  - Нет, пусть теперь живёт вольно. Ведь приручили-то случайно, оказывая помощь, спасая от неминуемой, мучительной смерти. И она уже давным-давно отплатила, сторицей.
  - Постой, а как же последний, ну кому передали...
  - Он погиб несколько лет назад.
  - Как?!
  - В автокатастрофе. Некая двуногая тварь полезла за руль папиного джипа, бухая и обдолбанная в дупель. Выскочила на "встречку" и - лобовое столкновение с "семёркой"! Ей-то ничего, слегка помяло обрампованный передок джипу, сотрясение, ушибы, мелкие порезы, а в "жигулях" всех в кашу. Так что - круг замкнулся. Оно и к лучшему будет. Для Васьки и её потомства.
  Погладил плезиозавршу по голове, уютно пристроившей её у его ног, помедлил немного и отдал команду:
  - Иди, гуляй!...
  
  Та, словно чуяла, отходила, тяжело переваливаясь на мелководье, с явной неохотой. Оглянулась, застыв в свете блекнущей, предутренней Луны олицетворением извечного вопроса, второго.
  - Я что сказал? ИДИ ГУЛЯТЬ, ДОМОЙ!!! - рявкнул Рыжий, резко махнув правой рукой в сторону от берега. Как командиры артиллерийских расчётов, в фильмах про Великую Отечественную, когда командуют: "Огонь!"
  Теперь не подчиниться было просто невозможно: отдан приказ, надо исполнять! Васька устремилась от берега, ведя за собой детёнышей. Асай ещё подивился, как она, такая махина, умеет двигаться в воде, что даже не особо и плеснуло, когда после узенькой полосы прибрежного мелководья началась глубина! И волны большой не возникло.
  
  Рыжий, ссутулившись, долго смотрел вслед, пока три буруна, один побольше, два намного поменьше не пропали вдали и с поверхности. Залил водой угли костра, затем аккуратно присыпал яму, тщательно заровнял и утрамбовал. Теперь даже рядом пройдёшь, трудно заметить, что здесь кострище было.
  Осмотрелись, весь свой мусор увязали в мешок, собрались.
  - Вызывай карету, - сказал Рыжий. - Пора уже, светает.
  Асай достал портативную рацию, включил:
  - Асай - Иксу, ответь, приём...
  - Слушаю вас, Асай, - раздалось хрипло-искажённо из динамика, будто ждали вызова.
  - Мы готовы, можно забирать.
  - Понял вас.
  - Время?
  - Десять малых, плюс три-четыре.
  - Нормально. Ждём. Включаю маяк. Как видно?
  - Лимон на лимон, спасибо. Теперь даже быстрее, чем за десять будем.
  - Отлично, Икс! СК.
  - До встречи, Асай. СК.
  
  Асаю на глаза попалась громадная туша сома.
  Рыжий усмехнулся:
  - Рыбачили мы тут с тобой, усю ночь. Вон и вещественное тому доказательство.
  - А следов от зубов не осталось?
  - Только отметины, я осмотрел внимательно. Васька его придушила, а не прокусила ему хребет. Сойдёт за отметины от снасти. Какой? А это мой секрет, скажешь в случчего. Какой рыбак станет свои фирменные секреты выдавать, а? Пусть даже про какую наживку использовали - не спрашивают.
  - Вот смотрю я на тебя и удивляюсь, чего ты в иезуиты не подался? - пошутил Асай и тут до него дошло. Он оторопело посмотрел на друга, будто впервые рассмотрел в нём что-то тщательно скрываемое, которое и не скрывал он, никогда.
  Рыжий хмыкнул:
  - Не мои методы. Мы - другими дорогами ходим...
  
  На востоке небо не успело особо посветлеть, когда проклюнулся далече и принялся расти стрекот. Экипаж притёр вертолёт поодаль, хвостовой балкой в сторону водохранилища. Асай с Рыжим подождали, пока винты перестанут гнать ураганный ветер с пылью да мелкими камешками и без проблем двинулись к вертокрылу. Не забыв ничего, даже мусорный мешок. Вертуны, узнав что это им, с огоньком потащили сома. Не прошло и пары минут как замершие было лопасти закрутились вновь, вертолёт завибрировал и - плавно пошёл вверх и вперёд, набирая высоту. Небольшую пока. Чтобы ПВО сопредельщиков не нервировать, понапрасну...
  
  ***
  
  Прощались в "Шереметьево-...". Оба никак не могли привыкнуть к новой системе обозначения аэропортов бывшей имперской столицы, а ныне - главного мегаполиса Шагреневой псевдомонархии, чуждой латиницей. Поэтому, называли для себя, как привыкли.
  - Ну всё, давай, брат! - прощаясь, протянул ладонь Рыжий. - Даст Егерь, ещё свидимся.
  Асай пожал руку и решился:
  - Остался один вопрос, на который ты не ответил.
  Рыжий испытующе глянул, помедлил и произнёс:
  - Все собачки, кроме Амура.
  - А где же тогда Амур был?! - озадаченно протянул Асай.
  - А сам как думаешь? - ответил Рыжий вопросом на вопрос.
  Асай хоть и ждал подспудно чего-то подобного, но всё равно невольно вздрогнул.
  - Мочи, брат! И не бери в голову! - улыбнулся Рыжий, подмигнул и снова пожал руку. Прошёл не на паспортный контроль, а к неприметной дверце с надписью "Посторонним вход воспрещён!". Открыл своим ключом и, прежде чем исчезнуть в проёме, обернулся и махнул на прощание высоко поднятой ладонью правой руки из стороны в сторону, раз-два.
  
  И только когда дверь плавно закрылась, ошарашенный догадкой Асай ощутил у себя в машинально полусжатом кулаке угловатую тяжесть. Медленно разжал его. Ничего особенного у него на ладони не было: обыкновенная речная, крупная, двустворчатая ракушка и небольшой, продолговатый, изжелта-сероватый камешек. Округлый с одной, суженной стороны. И с явно давнишним, неровным сколом с другой, утолщённой. Словно камешек этот выломило из материнской породы.
  Не веря собственным глазам, чуть не задохнувшись от перехватившего дыхания, Асай прошептал:
  - Так это же...
  - Ага, он самый...
  Асай готов был поклясться, что ему не почудились ни эти слова, не чеширская улыбка Рыжего, медленно тающая в кондиционированном воздухе зала ожидания.
  Этот невзрачный окатыш был ценнее любой горы алмазов, но всех сокровищ мира не хватило бы, чтобы заставить учёного продать этот бесценный... дар, за пожизненную обеспеченность прапрапраправнуков материальными благами или за славу Нобелевского лауреата...
  Потому что - подарок друга! Неужели непонятно?! А Нобелевка и так никуда не денется: и без того тем - хватает!
  Асай шёл к парковке и напевал под нос:
  - Потому, друзья, не растут в огоро-о-оде, не продашь и не купишь друзей!...
  
  Послесловие. Тем, кто уже всё поняли и так, можно и не читать.
  
  ...Амур скулил. Бог и Повелитель - не просыпался! Откопали, вытащили, (а он ведь и так, и сяк пытался дать понять, что дальше идти нельзя, там - Смерть поджидала), а Хозяин - спит. Тут даже Подручный Хозяина услышал, что скоро сюда другая СМЕРТЬ прибудет и они потащили безвольное тело на скалу. Успели вовремя, здесь их не достать! Оба запалённо дышали. Амур ещё пожалел Подручного, что у того язык такой короткий и маленький, вон как бока ходуном ходят! У него самого что-то хрипело в груди от неимоверной надсады, но всё же наверняка полегче, чем этому бесхвостому. Вот только Хозяин - не просыпается!
  
  Амур пробовал облизать Хозяину лицо, залепленное грязью: проснись, а то замёрзнешь! Не слышит!!! Подручный грубо отпихнул назад и стал зачем-то ритмично давить на левую сторону груди Хозяина, приговаривая: "Раз, два, три!" и пауза, потом снова и опять ждёт чего-то. А у Хозяина только голова в такт подрагивает. Приник к груди, послушал. И снова принялся давить. Тут Амур вспомнил, у кого так вот голова покачивается, свесившись на сторону! Овчар попятился, шерсть у него встала дыбом! "Нет-нет-нет, этого не может быть!!! С Богами такого не бывает!" Небо рухнуло на землю, в глазах померкло от запредельного ужаса... Но среди разлившегося мрака появилась вдруг светлая точка, которая стремительно разрослась в столб света! Тьма посветлела, стала неохотно отступать и Амур понял! Сейчас, ещё немного и их с Хозяином уже никогда, ничто и никто не сможет разлучить! Отныне они всегда будут вместе!!! Амур лизнул Хозяину руку, повернулся и, без каких-либо колебаний или сомнений - прыгнул с места!!! Как ещё никогда в жизни не прыгал! Прямо в этот лучезарный, переливающийся столб света! Неземное счастье охватило овчара от носа и до кончика хвоста: "Хозяин! ЖИВО-О-ОЙ!!!..."
  
  Ресницы у лежащего дрогнули и младший дозора издал вопль дикой, чуть ли не сводящей с ума радости!!!
  Отплёвываясь, Рыжий приподнялся на локте правой руки, ладонью левой провёл по лицу, прочищая глаза. Проморгавшись, сфокусировал взгляд на младшем и произнёс замечательную фразу:
  - В русских-народных, в этом месте полагается сказать: а и долго ли я спал?
  У Верта отлегло от сердца: похоже с головой у старшего всё в порядке - пациент изволит непринуждённо пошутить.
  - А хрен его знает, сколько ты в беспамятстве провалялся! Часы я разбил, когда из-под завала тебя вы-выкапывали.
  Рыжий попробовал приподняться, охнул и сморщился:
  - Левую сторону ломит, будто на мне носорог полькой-бабочкой оттанцевался. Подожди-ка, ты мне что, непрямой массаж сердца делал?!
  (Откуда обыкновенный стрелок про такое ведать мог? С трёхдневных курсов санинструкторов на Учебке, само собой.)
  - Угу, - ответил младший улыбаясь во весь рот.
  - А зачем? - с нехорошей вкрадчивостью спросил спасённый.
  Вот и делай после этого добро людям! Он его, можно сказать с полным правом, чуть ли не с того света вытащил, а он... вопросики заковыристые задаёт.
  - А ты, выкопанный, не дышал, - продолжал бездумно балдеть младший дозора.
  - А пульс - прощупывался? - прищурился Рыжий.
  Верт замер с открытым ртом: ну конечно же - пульс надо было проверить!!!
  Рыжий всё понял и успокоил:
  - Хорошо, что ты мне искусственное дыхание не делал! Лучше уж помереть, чем потом выслушивать подначки до самого "дембеля", про способ реанимирования, деликатно именуемый "рот-в-рот". А то и вовсе слышать постоянно пересказы известного анекдота про продвинутую, ядовитую змею и двух незадачливых ковбоев. Не знаю, что тут хуже... Да, когда к тебе станут подступать с шуточками, не прыскал ли ты ещё и известной "живой водой" часто лимонного цвета, из личного брандспойта... Ты скажи, что позовёшь оживлённого, он вопрошающих стукнет кулаком в темечко сильно, но аккуратно, и ты - побрызгаешь, искомой шутникам жидкостью, для наглядности и большой, жирной, окончательной точки! Поверь мне на слово - отстанут и другим накажут вот так опасно не шутковать больше... Надеюсь, рёбра у меня всё-таки остались целы...
  
  Рыжий, словно вспомнив что-то, завертел головой из стороны в сторону и севшим голосом хрипло спросил:
  - А Амур - ГДЕ!!!?
  Верт недоумённо обернулся со словами:
  - Да вот здесь сиди.. - и осёкся.
  Пробормотал очумело:
  - Сидел.
  Рыжий рывком поднялся, земля тотчас же эдак выскользнула из-под ног и он грохнулся бы наземь, не подхвати его сбоку Верт.
  Потрясённым пограничникам со скального уступа открылось внизу озеро жидкой грязи, которое словно плотина задержала железнодорожная насыпь. Не дала смахнуть в Аракс километровый участок "системы". Однако сель нашёл-таки брешь - арку и снёс грязевыми массами новенькие ворота "Гардины". Лишь только их! Неслыханная, редкостная удача!!! Но радость омрачило одно: Амур погиб! Видимо смахнуло его вторым оползнем: склон скалы сверху и донизу обнажился до самого выхода скальных пород. Амурчик!!!...
  Рыжий сел, где стоял и, понурив голову, раскачиваясь из стороны в сторону - заплакал. Горько, навзрыд, некрасиво кривя рот. (Как давным-давно, в пять лет, когда ему словно бросили в лицо: "Никому ты не нужен, никто с тобой сидеть дома не станет!" С тех пор он больше никогда и ни разу не плакал. А зачем?! Если ты - никому не нужен, смысл-то какой? Воспитательницы и нянечки круглосуточных групп, (семья часто переезжала с место на место), не могли им нарадоваться: "Какой замечательный у вас мальчик! Тихий, сидит себе молча в углу, сам себе и занятие найдёт, и игру придумает, ничего никогда не просит! Сам всё делает. Чудо, а не ребёнок!!!")
  Верт по шажочку отступал от сотрясающегося от рыданий вожатого, повторяя как в бреду:
  - Это я виноват, не доглядел, не оттащил от края... Меа кульпа, меа кульпа, меа кульпа...
  Услышанное сквозь плачь по латыни "Моя вина!" и отвлекло Рыжего на мгновенье от неизбывного горя. Вскинул голову, вздрогнул и заорал не своим голосом:
  - СТОЯТЬ!!! НИ С МЕСТА! ТРИ ШАГА ВПЕРЁД, МАРШ!!!
  "Молодой" фельдшер заставы безотчётно, как заводная игрушка, безукоризненно выполнил все команды. И лишь потом осознал, что был на волосок от страшной смерти: сверзившись вниз, неспешно утонуть в жидкой грязи.
  
  Рыжий зло вытер глаза одним-другим плечом, огляделся. Вся экипировка и личное оружие, всё здесь! Надо же, ничего не осталось внизу, панаму его и то не забыл Верт прихватить. Только вот.. Нет! Задавить в себе, не думать!!!
  - Проверь рацию! - приказал, словно затвором лязгнул.
  Верт непонимающе вытаращился, потом спохватился и осмотрел "айву". Растерянно посмотрел на Рыжего:
  - Антенны нет! Наверное обронил внизу, когда выкапывали... Или когда на скалу затаскивали... тебя.
  Из горла Рыжего рождались не слова, а нечто, похожее на рык:
  - Не переживай! Это и так понятно, что не до того было. Никто тебе и слова не скажет. А скажет, так ты ко мне направь... Или позови, я, млять, такому или таким недоумкам враз растолкую, невзирая на лица и звания!
  - Как же теперь на заставу сообщить? Ракетами?
  - Нет, давай шомпол от "весла"! Это и побудет за антенну...
  
  - Застава, это 46-ой, как слышно меня, приём?... Наблюдаю снесённые селем ворота... Нет, только их, "система" цела... От верблюда, млять! Визуально, с холма по тылу 3-го Левого... Как-как, каком кверху! Не тупи, Говорун!!! Не о том спрашиваешь!... Да, случилось! У нас - МИНУС ОДИН, ПОНЯЛ!!!? Да, точно, дышлом тебя в полный рост, в три хрена!!!... Нет, Амур... Да, селем! Смыло... Нет, не знаем где именно! Под нами грязь густеет, скоро как бетон в монолит схватится... Давай Первого, Левый "встал" ведь?... Таищ капитан! Мы визуально контролируем от стыка с Ручейком и по 8-й Левый... Как сами? Плохо - спасая жизнь своему вожатому, погиб Амур!...
  У Рыжего перехватило дыхание. Сорвал с головы гарнитуру и сунул в руки Верту:
  - Говори теперь ты, мне надо... Не смогу я сейчас..., ничего связно...
  Из-под крепко зажмуренных век, вниз, по грязным щекам, снова пролегли узенькие светлые дорожки...
  
  Уже на следующие сутки левый фланг пограничной заставы "Зайка" заработал как часы. Там всего-то и надо было петли приварить, (сапёры рядышком, на "Каймане", новую "систему" ладили), да погнутую в штопор, но так и не раскрывшуюся несмотря на чудовищное давление "щеколду" ворот - заменить запасной. И чуток лопатами поработать. Охрана и защита участка имперско-персидской границы пошла дальше своим чередом, как и прежде, но уже - без Амура...
  
  Уходят те, кто нам дорог: до времени или когда выйдет отведённый им срок. Уйдём так же и мы, но жизнь - продолжается. Главное, что останется после каждого из нас. И останется ли. А жизнь - она такая: есть время улыбаться, есть - грустить, потому что одного без другого попросту не бывает.

Оценка: 9.28*10  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017