ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Титов Виктор Николаевич
иуда

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:


   Автор предупреждает, что все факты имена и фами-
   лии, приведенные ниже, являются вымыслом и не
   соотвествуют действительности.
  
  
  
  
  
  
   "ИУДА".
  
   Мишку спросили на собеседовании, при приеме в Энскую среднюю школу милиции: "Зачем пришел в милицию"? Ответил: " Бороться с преступниками и защищать обиженных ими граждан".
   Принял присягу, торжественно отчеканив слова: "Служа закону, служу народу".
   Два года Мишка зубрил уголовный и уголовно-процессуальный кодексы, криминалистику, гражданское право и прочие науки, отнесенные к юриспруденции. Поднаторел. На выпускном экзамене, без запинки, отчеканил признаки состава взятки, как умышленного преступления. Торжественно, как на параде, им всем вручили лейтенантские погоны, с одним малиновым просветом и двумя золотыми звездочками.
   По распределению попал в свой родной поселок, и его назначили на недавно освободившуюся должность инспектора отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Прежний инспектор, проработав 25 лет, ушел на пенсию. Из области как всегда требовали - дай процент, дай выявленных расхитителей народного достояния. А где их взять? Здесь в селе и расхищать то особо нечего. "Галки" делались на трактористах, пропивающих дизтопливо и на продавцах, у которых "неведомо откуда", появлялась недостача. До суда их, (выявленные показатели), обычно не доводили. Существовала тогда в уголовно-процессуальном кодексе статья 10, беда и выручка всего опер состава. Можно было отказывать в возбуждении уголовного дела с передачей материалов на рассмотрение товарищеских судов и общественности. Номер такому отказному материалу присваивался большой, шестизначный, как у уголовного дела и он считался учетным, как выявленное неочевидное преступление. Иногда такие отказные писались за час, в кабине автомобиля, и лица, проходящие по ним, не ведали, что кто- то свидетель, а кто - то и подозреваемый. Службы и отделы выходили в передовые, получались премии, грамоты, награды. Мишка быстро усвоил такую практику, и служба его потекла по накатанному пути. Десять дней - декадка по телефону, месяц - отчет. Не успел выявить, применяй правило пол, потолок, палец. Потом наверстаешь. Все просто.
   Однажды проверял киоск и нашел просроченный товар. Это грозило владельцу большим штрафом и недополучением прибыли. "Хозяин" подумав, предложил Мишке выбрать в подарок понравившиеся продукты, и замять это дело. Почесал затылок лейтенант милиции, - долги, денег нет, до зарплаты дней 15, дома жена и ребенок, на носу праздник, и решился. Пару бутылок вина, коньяк, шампанское, шоколад, консервы и фрукты, перекочевали в пакет. Пакет под мышку, бумаги в папку, в "долгий ящик", и обещание "закрыть глаза". С этим, Мишка и покинул торговую точку.
   На душе было неспокойно, мозги "теребила" мысль: "Может я, сделал, что -то не так? Может, я, поступил подло?". Поворочавшись в постели, Михаил уснул, далеко за полночь.
   Потом, в следующий раз, такие мысли уже в голову не приходили. Иногда подкрадывалась одна: " А не мало ли я взял, не прогадал ли"? Дети радовались принесенным отцом сладостям и фруктам, жена небольшим презентам. Ни у кого из них не возникали мысли, где папа их взял, каким трудом их заработал.
   Появилась вакантная должность в следствии. Следственная группа комплектовалась, пришел новый начальник и создавал себе команду. Кого отправили на пенсию, кого перевели досиживать последние год - два милицейской службы, в дежурную часть, кого уволили по несоответствию занимаемой должности. Мише предложили должность следователя. На его плечах уже красовались погоны старшего лейтенанта, и он долго не раздумывал. Здесь есть перспектива поработать самому, на себя. А на старой должности "прозвенел звонок", новый начальник отдела по борьбе с экономическими преступлениями (БЭП), услышав, где - то, краем уха, о Мишинах поборах, предложил перспективу: "либо уходишь в другую службу, либо сяду на хвост и уволю по отрицаловке".
   На первое происшествие выехал вместе с начальником следствия, тот в процесс не вмешивался, спокойно, ненавязчиво, подсказывал, как правильно поступить. Дело было тяжкое, но не сложное, обыкновенная "бытовуха", двое собутыльников разодрались. Один другого ударил в лицо, последний падая, головой, прямо виском ударился об острый деревянный угол спинки дивана. Не приходя в сознание, умер в больнице, на вторые сутки. Куча свидетелей, куча вещественных доказательств.
   Новая служба Мишке понравилась, наконец, то появилась перспектива исполнить данную, когда то клятву, "защищать обиженных, во имя торжества справедливости". Каждое уголовное дело, это новая история, чьи то судьбы и интересы переплетаются по случаю в один клубок. Он с рвением взялся за новое дело и за неполный год, направил в суд более полутора десятка материалов. По первому делу виновного осудили на 10 лет лишения свободы.
   Как - то в производство был принят материал по двум цыганам, жителям соседней области. Цыгане украли в деревне 4 лошадей, и гнали их своим ходом, прямо по шоссе, в Томск, на продажу. На дороге их задержали гаишники и доставили в райотдел. Мишка, в целях предотвращения побега и пресечения дальнейшей преступной деятельности лиц цыганской национальности, обоих заключил под стражу. Прокурор с данной мерой пресечения согласился. Обоих лиц, цыганской национальности, конвой этапировал в СИЗО. В Энскую тюрьму, за метровые стены, откуда со времен царицы Екатерины второй не было ни одного побега. Через месяц к Мишке приехали посредники, цыган, за волю отдаст последнее. Мишке предложили на выбор - 20 миллионов (тогда рубли исчислялись миллионами и тысячами), или не старые, в хорошем состоянии "Жигули". Выбрал "Жигули". Этапировал обоих подследственных. Они ему расписались и поставили кресты в чистых бланках протоколов уголовного дела и пошел решать вопрос к прокурору. Как решался этот вопрос в кабинете прокурора, мы не ведаем, только Мишка пришел в отдел с постановлениями об изменении меры пресечения со стражи, на подписку о невыезде, на которых красовались прокурорские печати с двуглавыми орлами.
   К утру, во дворе Мишки красовалась малиновая шестерка с 30-ти тысячным пробегом. В бардачке лежал техпаспорт и доверенность на право пользования машиной и право ее продажи.
   Летними вечерами Мишка с женой и маленьким сынишкой и дочкой, после напряженного трудового дня, выезжали всей семьей, на речку, на песчаный пляж, и долго плескались в теплой воде. Хорошо иметь свою личную машину. Это дает массу преимуществ, перед "безлошадными", т.е. не имеющими личного транспорта.
   Дети подрастали, запросы их росли, строился уютный домик в центре поселка, Мишкины "ставки" увеличились.
   Каждое уголовное дело тщательно изучалось, анализировалось, на предмет возможного его прекращения, и получения от этого выгоды. "Выход" дел у Мишки пошел резко вниз, количество направленных в суд дел сократилось до минимума, количество прекращенных дел увеличилось. К сотрудникам уголовного розыска поступила информация, что среди ментов появился человек, дающий платные советы, как обойти закон и как уйти от уголовной ответственности. Деньги брались за советы, такса от ста рублей и до 10-20 тысяч российских, родных, деревянных. Определялась категория дела и платежеспособность виновного гражданина. Один следователь мучился с делом, расследуя его, а Миша, получая от него же, полную информацию, давал советы противной стороне, что говорить при допросе и как себя вести. Но только за плату. "Бесплатный сыр бывает только в мышеловке". "Жертва" приглашалась в кабинет, ей назначалась встреча, вне стен отдела, и в ходе доверительной беседы оговаривались условия.
   Прослышав про Мишины поборы, его пригласил к себе начальник отдела. Беседа не состоялась. Мишка сказал, что это ложь, и он ничего ни у кого не берет, все это оговоры обиженных на него "жуликов". Навет. Сделал обиженное лицо, надул губы, и с возмущением стал говорить, что нет совести и чести у некоторых граждан. Начальник, располагая достоверными данными, полученными от оперов, о загубленных, с помощью Миши уголовных делах и материалах, предупредил последнего: "Не перестанешь вредить, поймаем и отдадим под суд". Миша ухмыльнулся: "Вы сначала поймайте, потом и говорить будем". На том и расстались.
   Капитана Михаил получил в срок, правда, звание обмывать в большом кругу не стал. Выставил следователям пару тройку бутылок водки, под колбасу и сыр и все. Ни традиционных в отделе, по таким случаям, шашлыков и шурпы, ничего.
   Осенью, за снижение показателей его вызвали на аттестационную комиссию областного управления внутренних дел. Генерал, прослышавший о Мишкиных делах, сильно ругался по данному поводу и даже протянул ему чистый лист бумаги, посоветовав написать рапорт об увольнении из милиции, по собственному желанию. Прямых улик против Михаила не было, с поличным не пойман, заявителей нет. Миша бумагу не взял, и рапорт писать отказался. Влепили ему неполное служебное соответствие и отправили восвояси. В отношении к расследованию уголовных дел у Миши ничего не изменилось. По прежнему выискивались "нужные" дела и прекращались. Прокурор их подписывал, все в делах было изложено юридически грамотно, никто из подозреваемых не жаловался. Право на защиту не нарушено, конституционные права гражданина соблюдены. Дела, прежде чем быть прекращенными, продлевались до 6 месяцев, мозолили глаза прокурору, и у него, в конце концов, возникало желание "отмахнуться от дела как от назойливой мухи", подписать дело и не видеть его больше.
   Конечно, писались представления о нарушении законности следователем М. в областное главное управление, М. наказывался, наказывалось его непосредственное начальство, но ничего пока не менялось.
   Да и писались прокурором бумаги в основном для поднятия показателей о борьбе с незаконностью, как правило, к концу квартала, к концу полугодия, девяти месяцев, года и т.д.
   Появилась у Михаила "крыша", в лице влиятельного, имеющего деньги, власть и авторитет в области, делового бизнесмена. Хотя и поговаривали про него, что часть своих дел, буржуй прокручивает не без криминала. Но не пойман, не вор и слово к делу не пришьешь. Прекратив пару уголовных дел, в отношении родственников и знакомых данного лица, Миша попал в разряд "нужных" людей. Брат богатея, употребив спиртное, лихачил, на центральной улице поселка и задавил на смерть двух молодых людей, девушку и парня. Мишка обставил дело так, что погибшие, шли по неосвещенной проезжей части, чуть ли не по середине дороги, и чуть ли не сами бросились под колеса автомобиля. Скорость движущегося транспортного средства установить не удалось, так как в схеме и протоколе осмотра участка происшествия, Мишей не была указана длина тормозного пути автомобиля. Без этих данных эксперт не смог сделать расчет. Из материалов следствия первоначально было видно, что "братишка" буржуя ехал не менее 160 километров в час, по ночному поселку, на неосвещенной улице. Потом показания поменялись и доказательства утратились.
   За это дело Михаилу поменяли автомобиль, шестерку в гараже заменила еще не старая, в хорошем техническом состоянии, "АУДИ".
   Никто ему из сослуживцев не задал вопроса: "Откуда"? При 4-х тысячах рублей зарплаты и строящемся доме, появилась у Миши, дорогая, стоимостью в несколько тысяч баксов, машина.
   Дураки не поняли, а умные, равнодушно промолчали. В народе незря говорят, что из за них, из за равнодушных, и с их молчаливого согласия, на нашей Земле, происходят самые большие беды.
   Начальник отдела, видя, что разговоры с Мишей не дают положительного результата, позвонил знакомому сотруднику УСБ.
   На Мишу завели оперативное дело, его служебный телефон поставили на прослушку и стали ждать удобного случая.
   В стране в преддверии выборов депутатов в Государственную Думу развернулась кампания борьбы с оборотнями в милиции, грянула очередная чистка рядов. По телевизору стали показывать взятых с поличным сотрудников ГИБДД, ППС, творящих беззаконие на дорогах и рынках. Газеты запестрели статьями на данную тему. Действительно, настала пора, МВД очистить свои ряды от мрази, от тех, из за кого народ называет милиционеров ментами погаными. Михаил воспринял эту кампанию спокойно, пошумят себе и заглохнут, а его поймать надо, пусть попробуют. Но тактику изменил. В кабинете денег брать не стал, и вслух о своих делах, коллегам уже не говорил. Раньше было: "Что не хватает на сигареты"?, "На бери, я не жадный". А на вопрос коллег, откуда у него деньги, ведь вся милиция полмесяца уже берет в долг, под зарплату, в близлежащем киоске, отвечал: "Уметь крутиться надо", и хихикал.
   Как то начальник следствия ему расписал материал, - простенький грабеж, парнишка лет 19-ти, отобрал у женщины сумку. В сумке ее паспорт, три с половиной тысячи рублей, косметичка и разная мелочь. Ущерб не перевалил за 5 тысяч. Деньги молодой человек истратил, а все остальное у него изъяли сотрудники милиции. Покопался Миша в деле, пораспрашивал очевидцев и нащупал "золотую жилу". Папа у грабителя состоит в должности заместителя генерального директора крупного предприятия Предприятие пока на плаву, делает деньги.
   Началось "прокачивание мозгов" подозреваемому и потерпевшей. Ему тихо внушалось, что можно дело тихо " ЗАГАСИТЬ", до суда не доводить и он - следователь, поможет договориться с потерпевшей, что бы не было никаких претензий и жалоб. Ей, тихо внушалось, что толку в том, что парень сядет, из зоны он тебе никак ущерб не возместит, будут перечислять копейки по иску. Не лучше ли все порешать полюбовно, он тебе возмещает урон, а ты меняешь показания. Допустим, сумку ты ему сама дала, донести до остановки, а деньги заняла. А он не отдавал, а ты рассердилась и через милицию решила их вернуть. Лады? Уговорил обеих. Этим даром Михаил был наделен.
   Ущерб потерпевшей был возмещен, протоколы допросов переписаны, постановление о прекращении дела, за отсутствием состава преступления, напечатано юридически грамотным языком, дело подшито и лежало готовым к проверке прокурором района. Парню было поставлено условие: " 10 штук, до 20-го числа он должен передать следователю".
   Парня, когда он ехал домой, на дороге остановили, и тихо предложили проехать в УСБ. Где дали прослушать запись его разговора со следователем.
   Склонили к сотрудничеству, вручили диктофон и "меченные купюры".
   Назначили день, когда он должен позвонить следователю Мише, и сообщить ему, что "бабки" собраны.
   Утром в квартире Михаила раздался звонок.
   -" Алло! Это я, Артем. Бабки собрал, когда и где мы можем встретиться, и решить до конца мою проблему"?
   -" Подъезжай к отделу, к 16-ти, завтра, там, на стоянке, напротив встретимся и переговорим".
   Слова разговора писались прослушивающей аппаратурой.
   К обеду, на стоянке в сторонке стоял неприметный автомобиль, старенький, потрепанный, не бросающийся в глаза. Таких сотни, на дорогах России, и никому не придет в голову, что за автомобиль, и с какой то целью, он занял выжидательную позицию.
   В салоне сидели оперативники УСБ с видеокамерой и ожидали начала событий.
   Артем на встречу со следователей поехал прямо от сотрудников управления собственной безопасности. Они его "зарядили" пачкой меченых купюр и диктофоном, и еще раз проинструктировали, как себя вести, что говорить, какие сигналы подавать. Артем должен был, передав деньги, "нечаянно" включить левый указатель поворота на своем автомобиле.
   Оперативный дежурный позвонил Михаилу и сказал, что возле здания ОВД его ждет молодой человек, и назвал данные Артема. Миша по-деловому собрался, взял папку с бумагами, и пошел на встречу. Встретившись у входа с Артемом, они оба пошли на стоянку, через улицу. Артем сказал, что деньги в машине. Вдвоем, как два хороших приятеля, неторопливо, пересекли проезжую часть, маленький, худенький парнишка и крепкий, спортивного телосложения, 35-летний мужчина, в самом рассвете сил. Сели в машину, Артем протянул деньги следователю, сказав: " Здесь десять тысяч рублей, как Вы и говорили. Ну что теперь мое дело Вы замнете". Михаил денег в руки не взял, открыл папку и сказал: " Ложи сюда, не бойся, все будет нормально, прокурора я уже уболтал, он с прекращением дела согласиться и подпишет дело". Дело с постановлением о прекращении уже лежало на столе у прокурора. Артем вложил деньги в папку Михаила, тот ее закрыл, попрощался и вышел, хлопнув дверцей. Автомобиль Артема отчаянно сигналил левым указателем сотрудникам УСБ. Как только Миша вышел и неторопливо двинулся, с папкой под мышкой, в сторону райотдела, набежали крепкие ребята и закрутили ему руки и повели в РОВД. Тут же появились понятые, следователь прокуратуры, еще люди в штатском. Папку вскрыли, извлекли деньги, всем присутствующим показали на них специальные метки, под лампой на купюрах, явственно читалось - ВЗЯТКА, ВЗЯТКА, ВЗЯТКА.
   Слова застряли в горле у Миши, и он, какое то время не мог говорить. На вопрос, следователя прокуратуры: "Откуда у Вас эти деньги"? не мог ничего сказать, только двигал губами и жадно глотал воздух. Отдышавшись, заявил: " Вы, мне их сами в папку подкинули, ничего я не брал, и моих пальцев на купюрах нет".
   Потом, после суда, где решался вопрос о возбуждении уголовного дела, и дело в отношении Миши, возбудили, по статье о вымогательстве взятки, была камера, одиночество, время на раздумье, слезы от жалости к себе, в преддверии потери свободы и благ, которых достиг в этой жизни. Перед глазами, как наяву, стоял маленький сын, который спрашивал: " Папка, ты скоро домой придешь"? Следователь прокуратуры пообещал отпустить на свободу, под подписку о невыезде, если Михаил даст правдивые показания. Но ночью кто - то поджег здание милиции, в окно кабинета начальника милиции, в котором накануне допрашивали Михаила, влетела бутылка с зажигательной смесью. Кабинет выгорел. Однако все материалы и уголовные дела, остались целы. Их спасли от огня толстые стены несгораемого сейфа. Предполагая, что данный поджог, могли сделать какие то знакомые, или друзья Миши, следователь не решился избрать в отношении последнего, более мягкую меру пресечения. Тем более из области поступило указание, в целях установления истины, по факту умышленного поджога отдела внутренних дел, содержать Михаила под стражей.
   Тюрьма. В этом слове много чего скрыто. Это чьи то судьбы, чья то жизнь. Сколько людей она перемолола, сколько судеб и жизней пошло прахом. Кто то опустился, кто то поднялся. Кого опустили, кого поддержали. Кто то смог остаться и за мрачными стенами человеком, просто человеком, а кого то она сделала мразью.
   Когда за Михаилом захлопнулись железные двери Энского централа, и заскрежетал запираемый надзирателем засов, он огляделся. Камера небольшая, темная, но особая - "ментовская". Из удобств - белые простыни на кроватях, холодильник. Кроме него, в ней только один сиделец. Молоденький парнишка лет 20. Оперуполномоченный уголовного розыска, недавно окончил школу милиции, и поработать, как следует, послужить ОТЕЧЕСТВУ не успел. После беседы, проведенной с ранее судимым, последний дома скончался. Смерть, наступила от побоев полученных накануне.
   Обвиняют в этом паренька. Он же все отрицает. Но нашлись, какие то свидетели, видевшие, что он "поднимал" руку на убиенного, повышал голос и превышал свои служебные полномочия.
   Полгода, до суда, Мишка просидел в этой камере. Следствие тянулось долго, проблемы были в проведении фонетической экспертизы, которую делали только в соседней области. Но, наконец - то все закончилось, и Михаил со своим защитником приступили к ознакомлению с уголовным делом. На это ушло три дня. К этому времени Михаил признал свою вину в получении взятки и фальсификации доказательств. В поджоге райотдела его не смогли уличить. Свидетелей нет, пальцев рук нет, вещественных доказательств нет, дежурный наряд ничего толком пояснить не смог.
   "Покровитель" помог, Мише нашли хорошего адвоката, имеющего связи в судебной системе. Немалую роль тут сыграли деньги, которые Михаилу в будущем, каким - то образом, придется "отработать". Как смягчающее вину обстоятельство было признано наличие у Миши малолетних детей.
   Из зала суда Михаила освободили, по приговору суда он получил условную меру наказания. Теперь в милицию и другие правоохранительные органы хода Мишке нет, но можно в колхозе кидать лопатой навоз или если работает башка пойти в бизнес.
   Теперь ни погон на плечах, ни работы в погонах, но на свободе, стены камеры уже не давят на плечи, и солнце светит не через решетчатое окно, а прямо, в глаза, забирается в ноздри и щекочет их. Это сладкое слово-СВОБОДА. Это много и мало. Кто как разумеет.
   13.09.2004 г.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   8
  
  
  
  

Оценка: 8.00*3  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2015