ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Вахидов Бахрам
Я командир роты. Снова Артур. Два случая.

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
Оценка: 3.70*17  Ваша оценка:

  Я командир роты. Снова Артур. Два случая.
  
  В результате нашей неудачной атаки стал командиром роты. До Гайдара мне было, правда, далеко. Рота, пополненная до 80 человек начала сколачиваться. Я связался с комбатом и попросил присвоить звания моим отделенным и взводным. Тот на меня наорал, потом сказал - мол, что хочешь, то и делай. Отделенные стали старшими солдатами (как ефрейтор), взводные подсержантами, их еще капралами звали (вроде младшего сержанта). Мне дали внеочередное звание старшего сержанта, минуя звания взводного сержанта. А так как угольников и полосок не было нарисовали химическим карандашом на погонах. Я поставил на все командные должности "старичков" - постарался подобрать ребят поотважнее, похладнокровнее, не трусливых. Как мне не хватало Ровшана. Взводные откровенно не тянули. А лучше не было. Я сбился с ног. Спать ночью не мог. Просыпался через час два. Спал всего по 4-5 часов. Все на нервах. Срывался орал. Нервничал. При всем желании натаскать ребят в окопах невозможно. Можно дать практические советы. Но пока на своей шкуре не обкатают, не прочувствуют. А многие прочувствовать не успеют.
  Лично мое мнение - меня нельзя было ставить на роту. Сопляк, без жизненного опыта, с покалеченной нервной системой. Ну что я мог? А мне 80 человек - среди которых я самый младший. Половина пополнения - автоматом практически не владели. Пришлось отводить отделениями в тыл и устраивать стрельбы. Сначала соседи волновались, штабные. Мало ли - вдруг разведка армянская или что. Потом привыкли. В сутки получалось прогнать 4 отделения. Хоть со стрельбой, что-то наладил. Устроил что-то вроде политбесед. То есть садился "старичок" и начинал что-нибудь полезное рассказывать. Далее солдат должен отдыхать - то есть петь, рассказывать о жизни, травить байки. Это все сближает. Заставлял солдат четко помнить, кто в его взводе. Если солдату до хрена кто рядом с ним, он не будет прикрывать его спину или вытаскивать раненным. Как-то сплачивать то надо. Это все со скрипом проходило. Пару раз пытался рассказать - за что бьемся. Ведь позиция наших солдат в отличие от армян - была такая: - вот, мол, меня забрили, послали куда-то. Начальство ворует, голый, босый. Зачем мне тут умирать, за что? Ведь высокие слова это одно, а твоя жизнь другое. Ну и что, что взяли то село. Мол вот придут в наше, вот тогда мы им покажем. Ломал это, давил. У армян было просто. Не защитишь придут и вырежут.
  Я своим просто сказал. Вот смотрите за армянами наша земля. Там никто не живет. Если мы не отобьем, там так никого и не будет. Отступим так еще больше людей останется без крова или погибнут. Так и до твоего города дойдут. Мало помалу доходило. Но мне кажется - так и большинство воевало, за свою шкуру или за друга, за того, кто тебе спину прикрывает. Хоть и это хлеб.
  Взводных учил за солдатами смотреть. Грустный, иди узнай в чем дело. Болеет - узнай почему. Проверь, почему не ест. Проверь, что с обмундированием. Проверь оружие - вдруг дурак ленивый. Патроны проверь - может у него украли их давно. То же и отделенным. Пропало что-то, проверь - не пропил ли, не продал и т.п. Были и гниды в роте. Воровали. С такими просто. Раз попался - избили. Второй раз - отобрали автомат - иди отсюда куда хочешь. Иди тебя первый патруль прикончит. Было так раза у меня три. Один сволочь аж два раза своровал. Я его гоню, он не уходит - на колени встал гад. Оставил. И опять украл патроны, но уже у ребят из другого взвода чужой роты. Так его свои же и сдали. Он патроны предложил обменять на что-то. Они его спрашивают, откуда лишние - он выкручиваться, дознались, побили. Ко мне командир взвода прибежал - говорит, разнять не может - убьют. Я ходу туда - еле отнял. Узнаю, в чем дело - что такое. Ну, тут клиника просто. Взял ребят (в том числе тех, кого подозревал в гнили), отвел во вторую линию и пристрелил. И своим сказал - Смотрите и передайте другим, кто у своего брата - солдата ворует, завтра всех нас продаст. Сами убивать не смейте. Судить будем. Мы тут суд и совесть.
  Больше случаев воровства не было. Соседей предупредили - украдут, устроим тоже. Комбату жаловаться бесполезно.
  
  Снова Артур.
  
  После того избиения нашей роты - армяне нам разрешили вынести трупы ночью. Работал на износ. Много человек они не пустили. Наблюдали за нами. Ужасное впечатление - мало того, что трупы выносят, так на тебя еще дуло наставлено. Чуть дернешься пристрелят. Трое ребят еще живы были. Стою смотрю. Ребята носят. Сначала они доносили до середины, потом тела подхватывали остальные, кто был на позициях. Я очень нервничал - вдруг армяне что - то устроят. Попросил соседей если, что прикрыть. И вдруг ко мне один армянин подходит.
  - Ты русский?
  Я молчу.
  - Наверное, бакинец.
  - Твое какое дело.
  - А у меня друг был Артур, тоже из Баку.
  Я молчу. Мало ли Бакинских армян по имени Артур.
  - Фамилия была его Аветисов. Погиб он недавно.
  Меня сначала ожгло. Потом думаю ну и что? Мало ли Аветисовых на свете.
  Он так на меня выжидающе посмотрел. Постоял и ушел. Я так и не знаю, может он меня узнал или на понт брал.
  Потом уже лет через 5 от матери (а она от родственников) узнал, что Артур погиб в 94 где-то то ли под Тер-тером то ли еще где. Они даже сами толком не знали. Так ему и спасибо не сказал, что считай от смерти спас.
  
  Два случая.
  
  Оба с разведкой связаны. Из-за того, что плохо спал начал обходить часовых. Так за ночь раза три обхода делал, проверял ребят. Не заснули ли, сменили их и вообще. И вот как-то встаю и вопреки обыкновению, пошел не влево, а вправо. Проверил парня, пошел ко второму. И тут у меня какое-то чувство появилось. Нехорошее. Я так автомат потянул присел. И точно. Трое из нашей позиции вылезли с каким то кулем. А четвертый сидит в траншеи. Все блин армяне. Разведка - утащить хотят нашего. Мне то хоть с позицией повезло - около входа на вторую позицию сижу. Ну, я по тем троим полоснул и в ход. Тот по мне в ответ. Выглядываю, а этот идиот наверху уже и дурак такой что-то выворачивает. Я понял, что сейчас метнет гранату и ходу ко своим. Снял я его. Он упал. Я к ним. Тут солдаты подскакивают. Мы их всех к себе стащили. Армяне огонь открыли. Вообщем шум страшный. Ребята их проверили. Наш оглушенный и связанный. Заснул скотина. Армяне - трое мертвые, один корячится. Смотрю - а он мои пули в живот схватил. Не говорит, только стонет. Вдруг как орать начал. Ну я понял, что допрашивать бесполезно, человек мучается - отходит. Я посмотрел на своих. Выбрал парня покрепче и ему приказываю вывести и добить. Парень был по моему из Агдама (город был уже оккупирован армянами). Он побелел - вытащил армянина. Выстрел. Он обратно в землянку. Ребята трупы вынесли. Он сидит и я смотрю у парня колотун начался. Да не такой крепкий оказался. Я солдату приказал смотаться ко мне и притащить водки. Пока он бегал всех разогнал, взводный новых часовых поставил. Сидят, набилось народу. Гоняй не гоняй не уйдут. Парень с водкой вернулся, я в кружку плеснул и агдамцу сую - пей мол. Он нет - говорит - вера не позволяет. Какая в женский половой орган вера. Насильно влил. У него половина обратно выходит и как давай орать - что он не убийца и т.п. Ребята на него орать. Гвалт жуткий. Я молчу и злостью наливаюсь. Потом как дам ему по морде кружкой. Все аж присели. Я так тихо:
  - Ты тут что плачешь? Ты кто? Мужчина или тряпка? Ты врага убил. Ты его от мук спас. Ты видел, что он не жилец. Ну и еще прибавил ему.
  Агдамец глаза поднял и говорит плачуще:
  - Почему я?
  Я говорю - а кто? Может в моем доме армяне сидят. Может по моему городу армяне гуляют. Да ты его порвать был должен.
  Он притих. Я ко всем уже - Запомните, эти люди не в гости к нам пришли. Кто знает, могли бы гранату швырнуть и все, нет взвода. А парня утащить хотели. Они его, что в рай тащили? Кто тут еще нежный?
  Дальше меня повело. Орал на них, кричал, что в плену с нашими делают. Орал, что если прикажу резать - будут резать. Что кто дрогнет, сам кончу, за ребят из училища, за взвод мой положенный, за Мурада, Али, Ровшана, за всех кто тут лег....
  Взбесился просто. Еле меня успокоили. Так, что ночью уже никто не спал.
  Дальше недели через две приказ мне от командира батальона. Слазить в отместку и утащить кого-нибудь. Мол к нему корреспондент приехал. Пофоткать бравых азербайджанских солдат и злых "вазгенов". Я вышел и высказал все, что думал по - этому поводу. Долго говорил, ни одного приличного слова. Вызвал парня из третьего взвода (кстати я сформировал третий взвод, так, что рота хоть приличной стала), Фархада откуда то из под Агаджебеди что ли. Парень был тертый, еще с моих мартовских, с того взвода. Говорю так мол и так пойдешь в разведку. Подбери еще парней 3-4, покрепче половчее. Потом мне покажешь. Он ушел, приводит. Я ему - ну ты Фарик даешь (у нас в Баку все имена уменьшали и с окончанием на ик, например покойного Нусрета я звал - Нурик). Они ж новые все. Он мне - так они мол земляки мои. Думаю, ну твою мать, опять землячество. Хрен с ним, может крепко держаться будут. Говорю - задача, взять "вазгена", шум не поднимать и обратно. Ушел он готовится. А к нам придурок этот газетный пробрался с начштаба батальона и ходит такой довольный. Ребят фотографирует, я ему так ласково говорю - если ты разведчиков моих щелкнешь я тебе фотик твой в жопу засуну и автомат свой следом, чтоб хорошо прошло. Он обалдел, начштаба на меня орать. Я ушел.
  Ночью ребята ушли и где-то минут через 20 стрельба поднялась. Ну все нарвались. Смотрю точно перестрелка. Я второй взвод поднял и туда. Командиру сказал - без них, чтоб не возвращался, хоть тела вынеси. Жду.
  Вернулся взвод. Двоих зацепили. Принесли Фархада с ребятами. Из пятерых двое дышут.
  Один был в сознании. Он мне рассказывает - без проблем прошли к армянам подошли к часовому уложили, а это чучело. И тут по ним огонь открыли - они обратно и их уже клали на бегу.
  Ребят отправили с начштаба и журналистом. Сижу нервничаю, закурил даже (редко курил). И тут мне Джамшид (комвзвода -2) говорит - А ведь журналист их щелкнул все таки. Я -Как? Он мне - А вот так. Они попозировали. Вот ведь дураки, говоришь им говоришь....
  Я говорю - А какого ...... ты молчал? Он мне говорит - Ты парень горячий, а там начштаба. Сделал бы что с журналистом, а потом бы с тобой что-нибудь.
  Как я ругался. Как матерился.
  
  

Оценка: 3.70*17  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012