ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Воронин Анатолий Яковлевич
Талибан

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.26*6  Ваша оценка:


   Талибан
  
   Из Википедии "Тали?бы, Талиба?н (пушту) - студенты, учащиеся медресе) - исламское движение, зародившееся в Афганистане среди пуштунов в 1994 году".
  
   Не знаю, чем руководствовался человек, кто первым выложил в сеть эту информацию, но я в корне с ней не согласен. А если говорить конкретно, я не согласен с тем, что талибы впервые появились в 1994 году. И вот почему.
   Слово "Талибан", я впервые услышал где-то в конце 1987, начале 1988 года, во время контрольной встречи с агентом максуза (спецотдел царандоя) "работающим" в Пакистане.
   В те дни в Кандагарской провинции проводилась крупномасштабная войсковая операция, окончательной целью которой было восстановление ранее разгромленных душманами постов второго пояса обороны вокруг этого южного афганского города.
   Одно то, что операцией руководил генерал - армии Варенников В.И, свидетельствовало о её значимости, как для советского военного командования, так и для руководства Республики Афганистан.
   Та встреча с агентом была далеко не случайной. Незадолго до неё в пакистанском городе Кветта произошел взрыв в штабе одной из группировок афганских мятежников, приведший к гибели нескольких полевых командиров, чьи отряды противостояли госвласти Афганистана и советским военным в провинциях Кандагар и Гильменд.
   От источника заслуживающего доверия, я узнал, что данная акция была спланирована и успешно осуществлена сотрудниками ГРУ и их агентурой. Правда, запланированный конечный результат так и не был достигнут, поскольку лидер ИОА (Исламское Общество Афганистана) Б. Раббани, не смог своевременно прибыть в Кветту, что и спасло его от верной смерти.
   После теракта в Кветте начались повальные обыски и аресты всех, кто так или иначе был вхож в Штаб Южного фронта ИОА. Не избежал ареста и агент максуза, который дважды посещал это скромное с виду, одноэтажное здание, расположившееся на одной из оживленных торговых улиц города. Но не найдя никаких свидетельств его причастности к взрыву, через пару суток его отпустили из полицейского участка. У агента было "железобетонное" алиби, свидетельствующее о том, что еще за трое суток до взрыва он выехал приграничный пакистанский город Чаман, где в одном из лагерей афганских беженцев, занимался подбором добровольцев для борьбы с гяурами.
   Пакистанские полицейские и руководство афганского движения сопротивления не могли знать, что этот, с виду невзрачный человек, негласным сотрудником кандагарской полиции стал еще задолго до Саурской революции. А завербовал его оперативный работник Асад, работавший в те годы в криминальной полиции Кандагара.
   Необходимость проведения контрольной встречи со столь ценным агентом была вызвана тем, что незадолго до этого от него поступила информация о распространенном среди полевых командиров моджахедов секретном распоряжении, где речь шла о конкретных мерах, которые в ближайшие месяцы будут предприняты движением сопротивления против советских войск, дислоцирующихся на юге Афганистана.
   В первую очередь, меня интересовали те конкретные действия моджахедов, которые они планируют предпринять в зоне ответственности постов второго пояса обороны Кандагара. Уже тогда было очевидно, что эти посты должны сыграть далеко не последнюю роль в обеспечении безопасного вывода советских войск из Кандагара. А в том, что этот вывод рано или поздно состоится, у меня не вызывало никаких сомнений.
   Перед контрольной встречей агент выдвинул обязательное условие её проведения, - она должна пройти за пределами Управления царандоя и здания максуза, и на ней, кроме Асада и его советника, никто другой присутствовать не должен. А поскольку агент будет говорить на пушту, прямой перевод всего того о чем он поведает, с последующим переводом на русский язык будет осуществлять Асад.
   Вторым, обязательным условием, исключалась аудиозапись нашего разговора и фиксирование его на бумажный носитель. Мне отводилась роль собеседника, который мог надеяться лишь на свою память. И чем больше я буду задавать вопросов, тем больше по объему мне придется запоминать ответы на них, которые чуть позже придется воспроизводить по памяти, прежде чем докладывать поступившую оперативную информацию в Кабул и в ЦБУ Бригады.
   Когда наша встреча подошла к концу, и я получил от агента ответы на все интересующие меня вопросы, перед тем как нам окончательно расстаться, я решил расспросить его о складывающейся в Пакистане общественно-политической ситуации. Подобный стиль общения с агентами я перенял у киношного Штирлица, который утверждал, что собеседник разведчика всегда будет помнить, о чем его тот расспрашивал в финале их приватного общения, и напрочь забудет о содержании всего остального разговора.
   В том, про что он поведал, я не усмотрел ничего интересного для себя. Ничего, кроме одного момента. Агент сообщил, что в ряде мечетей в Кветте и Чамане, на базе действовавших до этого медресе, созданы группы учащихся из числа афганских беженцев, достигших четырнадцатилетнего возраста. Молодым людям преподают не традиционный Ислам чьи постулаты прописанны в Коране, а одну из воинствующих его "ветвей", своими "корнями" уходящую в глубину веков. При этом, агент несколько раз упомянул незнакомое мне слово "талибан".
   Я поинтересовался у него, что это за словечко такое, и он пояснил, что так называют молодых студентов медресе.
   Когда я в тот же день доложил своему руководству в Кабуле о "талибане", оно никак не отреагировало на полученную информацию. Могу предположить, что оно не посчитало этих "студентов" большой угрозой для афганских властей, и уж тем более, для шурави. Хотя, на тот момент я был несколько иного мнения.
   Незадолго до этого я побывал в Мабасе - кандагарской тюрьме, где узнал, что в одной из камер содержится четырнадцатилетний подросток, приговоренный к высшей мере наказания. Несмотря на молодые годы, он успел совершить несколько десятков преступлений, в числе которых были грабежи, разбои и зверские убийства. Он не жалел никого, и расправлялся со всеми, кто пытался оказать ему сопротивление.
      А когда в августе 1988 года советские войска были окончательно выведены из Кандагара, "талибы" впервые показали свои "молочные" зубки. И первым, кто вступил с ними в драчку, были не официальные силовые структуры Афганистана, а маляши "свадебного" генерала ХАДа - Муслима Исмата, бывшие духи, перешедшие в 1985 году на сторону госвласти, но так и не ставшие ей надежной опорой.
   Я не знаю, почему обо всех этих фактах до сих пор замалчивают афганские власти, и наши "летописцы" афганской войны, но то, что талибы впервые появились якобы в 1994 году, это явная дезинформация, поскольку уже в 1991 году они фактически повсеместно "комиссарили" в Кандагарской провинции, и имя муллы Омара было на слуху у каждого пуштуна, а в 1994 году они окончательно добрались и до Кабула.
   Кстати, тот же Ахмад Шах Масуд был одним из тех, кто вступил в жесточайшую схватку с талибами.
   Не исключаю, что в руководстве Афганистана были силы, которые были заинтересованы в распространении движения Талибан по всей стране. Именно в талибах они увидели некую объединяющую силу, которая была призвана на корню пресечь распри, которые раздирали страну. И закрепиться в этой идее им помогали, в первую очередь, саудиты, с молчаливого согласия правящей верхушки Пакистана.
   Наверняка, обо всем этом знали и наши компетентные органы, но почему они "проморгали" талибов у себя под носом, это тоже вопрос весьма интересный.
   Могу лишь предположить, что и они восприняли талибов как некую новую движущую силу, которая после вывода советских войск из Афганистана включится в противоборство с душманами, которых шурави в итоге так и не одолели за девять лет кровопролитной войны.
   Собственно говоря, чуть позже оно так и произошло, и талибы стали воевать с моджахедами, и не только с ними, но и со всеми остальными своими согражданами, кто не поддерживал их человеконенавистнических идей.
   Теперь, что касаемо духовного лидера движения "Талибан" -Муллы Омара.
   Из Википедии: В середине 1970-х годов Мухаммед Омар с двухнедельным визитом посетил Пакистан, где проходил курс обучения исламской теологии в медресе Хаккания неподалеку от Пешавара (по другим источникам, - в религиозной школе города Кветта). С 1979 года принимал активное участие в начавшейся войне против советских войск и режима в Кабуле: примкнул к отрядам моджахедов. Сведения о нём как о самостоятельном полевом командире отсутствуют. По некоторым данным, он выступал в качестве заместителя командира боевых формирований исламистской партии Харакат-и инкилаб-и ислами Наби Мохаммади, по другим - состоял в отряде полевого командира Юнуса Халеса (ИПА); существует информация, что он находится в числе сторонников вооружённой группировки ИОА Бурхануддина Раббани. Известно о его четырёх ранениях, в боях потерял один глаз.
   После вывода советских войск в 1989 году мулла Омар стал имамом основанной им же мечети деревни Сангсар в округе Майванд западнее Кандагара.
   Глава Афганистана (в период Исламского Эмирата) с 1996 по 2001. За время своего правления Мухаммад Омар практически не покидал своей резиденции в Кандагаре, ставшей за эти годы неофициальной столицей Афганистана; в Кабуле он появлялся лишь четыре раза
   В сети есть любопытный материал, который в определенной мере раскрывает завесу таинственности личности Муллы Омара
  
   http://www.stoletie.ru/zarubejie/mulla_omar_konec_legendy_507.htm
  
   От себя лишь могу добавить, что в период своей советнической деятельности в Афганистане, я вел учет не только количественного и численного состава отрядов моджахедов, дислоцирующихся в провинции Кандагар, но и их политическую "окраску", а также фамилии полевых командиров. Фамилия Муллы Омара в том списке ни разу не фигурировала, а стало быть, он никак не мог быть полевым командиром моджахедов, а если и был таковым, то его отряд (читай - банда) не была столь активной в своем противостоянии советским войскам и госвласти, чтобы можно было рассматривать её существование всерьез.
   В сети упоминается, что правый глаз Мулла Омар потерял в 1989 году, когда советских военнослужащих в Кандагарской провинции уже и близко не было. А коли так, то это могло произойти во время противостояния Омара афганским силовым структурам, или всё тем же маляшам Муслима Исмата.
   И если именно нафары Исмата были действительно причастны к нанесению увечья Мулле Омару, то вполне возможно, что через пару лет убийство самого Исмата, инициированное сотрудниками ХАДа, могло быть как-то связано с Омаром. Незадолго до гибели Исмата, которому неизвестные люди (предположительно сотрудники ХАДа) вкололи смертельную дозу героина, из Кандагара в Пакистан сбежал большой чин этого ведомства, начальник Особого отдела провинциального Управления ХАДа. С собой он прихватил архив на агентуру, внедренную в разные годы в ряды моджахедов.
   В 1996 году я совершенно случайно узнал, что предателя еще в 1987 году завербовал директор межведомственной разведки Пакистана, генерал Хамид Гюль. Этого генерала я лично не знал, да и не мог знать, но о его подрывной "деятельности" на территории Афганистана, был наслышан от оперативного руководства царандоя. Именно этот генерал, как теперь выясняется, и был тем самым человеком, кто "протежировал" движение Талибан чуть ли не с первых дней его создания.
   А поскольку пакистанская разведка работала под чутким руководством ЦРУ, то это объясняет многие "многоходовки" осуществлявшиеся его кадровыми офицерами, находящимися в Афганистане и Пакистане под прикрытием всякого рода советников и инструкторов. И я никогда не поверю в то, что ЦРУ обошло своим "вниманием" новое движение и не прибрало его под свое покровительство. Иначе откуда у молодых "студентов" могли взяться деньги, много денег, чтобы в кратчайшие сроки развернуть свою идеологическую (и не только) деятельность, успешно "экспортировав" её в Афганистан.
   А деньги у талибов могли появиться не только из "закромов" американского бюджета, выделяемых на проведение ЦРУ секретных операций за пределами США. В этом плане много вопросов возникает по личности Усамы Бен Ладена, фамилия которого стала мелькать в СМИ после известных событий произошедших в Америке 11 сентября 2001 года. И хоть сейчас говорят о том, что этот молодой саудовский милиардер был "спонсором" афганской вооруженной оппозиции, и сам принимал непосредственное участие в джихаде против официальных властей ДРА и ОКСВА, в те далекие годы, когда шла жесточайшая борьба в моджахедами, никто, в том числе и лидеры "Семерки", ни словом не обмолвились о существовании этого человека.
   Наверно, по той простой причине, что им было просто не выгодно раньше времени "светить" источники финансирования возглавляемых ими движений сопротивления. Афганцы, и, в первую очередь, свободолюбивые пуштуны, крайне болезненно воспринимали всякого рода разговоры, что вся их борьба за веру и свободу, не более чем доходный и весьма высокооплачиваемый бизнес, в котором им отводилась роль исполнителей воли заморских "денежных мешков".
   А когда они это наконец-то начали понимать, то свои "щтыки" повернули против вчерашних "спонсоров". В данной ситуации США ничего не оставалось делать, как начать прятать концы в воду.
   Под сплав ушел Усама-Бен-Ладен (хотя, лично я сильно сомневаюсь в том, что он мертв), исчез из жизни Мулла Омар - ходячая "икона" движения "Талибан". Сами США, несмотря на все усилия предпринимаемые Коалицией в Афганистане, реального контроля за происходящими там событиями не имеют, и как выйти из сложившейся ситуации, наверняка не знают.
   По логике вещей, им придется вкладываться в какое-нибудь новое "движение", которое вступит в жесточайшую схватку с вышедшим из-под контроля "Талибаном". Но на это потребуется не только время, но и деньги - огромные денежные вливания.
   Но это, уже совсем другая история.
  

Оценка: 7.26*6  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018