ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Воронин Анатолий Яковлевич
"Великий комбинатор"

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 6.16*16  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В этом рассказе, все от начала до конца правда. По вполне понятным причинам автор изменил лишь реальную фамилию главного "героя", оставив без изменения имя и отчество. В сентябре 2017 года рассказ опубликован в 11-м номере литературного сборника "Астраханский детектив".


   "Великий комбинатор"
  
   Эта, полукомичная по своей сути история, произошла летом 1978-го года, когда стоящая у руля власти всемогущая Коммунистическая партия Советского Союза, была застрельщиком практически всех великих дел и начинаний. И не только застрельщиком, но и контролирующим органом, отслеживающим выполнение спущенных сверху планов, задач и взятых обязательств. И если кто-то из многочисленных руководителей разного ранга, по каким-либо причинам не выполнял эти самые планы и обязательства, спрос с них был весьма строгий.
   Ничего страшнее не было для такого горе-руководителя, как оказаться на Бюро обкома КПСС, где ему предстояло держать ответ за допущенную нерадивость. Причем, не только свою собственую, но и его подчиненных. Как правило, подобные вызовы на "ковер" для провинившегося заканчивались выговорешником по партийной линии, а то и снятием с занимаемой должности.
   На одно из таких заседаний Бюро, проводимом в первых числах июля, был вызван директор Астраханского судоремонтно-механического завода имени Урицкого. На повестке дня стоял вопрос о выполнении плана сдачи в эксплуатацию речного судна "Зарница" предназначенного для перевозки пассажиров по мелководным рекам. Строительство судов данного класса было обусловлено тем, что реки и речушки в дельте Волги за последние годы стали катастрофически мелеть, и судоходство быстроходных "Ракет" и "Метеоров" со второй половины лета становилось затруднительным, а порой, просто невозможным.
   Новое судно на воздушной подушке свободно передвигалоь по водной глади рек, через которые деревенские коровы во второй половине лета и осенью запросто переходили вброд. Мощный дизельный двигатель, какие до этого устанавливались исключительно на военных торпедных катерах, в комплекте с движителем особой конструкции, обеспечивал пассажирскому судну скорость до 35 узлов, что соответствовало почти шестьдесяти километрам в час. В самое отдаленное село волжского Понизовья, даже с учетом промежуточных остановок, на нем можно было запросто добраться за пару часов, в то время как на рейсовых автобусах, подолгу простаивающих в длиннющих очередях возле многочисленных паромных переправ, на это уходило значительно больше времени.
   Но и это еще не все. Если для судов на подводных крыльях требовались относительно глубоководные причалы, то "Зарница" могла причаливать где угодно. Судно подходило к берегу и его носовая часть наплывала непосредственно на грунт, после чего пассажиры спокойно сходили на землю по спущенному трапу.
   Так вот, вызвали этого директора, и строго спросили, почему вверенный ему завод сорвал выполнение плана по сдаче судна на ходовые испытания. В свою очередь, директор не стал оправдываться перед членами Бюро, а вытащив из папки какую-то бумаженцию, шлёпнул ею по полированному столу, за которым они все сидели.
   Первый секретарь обкома - Бородин Леонид Александрович, взяв в руки лист бумаги, стал внимательно изучать содержимое текста. В какой-то момент его пышные брови поползли вверх, и оглядев присутствующих пристальным взглядом, он попросил подняться с насиженного места одного из членов Бюро, одновременно возглавлявшего один из весьма влиятельных отделов обкома.
   - Может быть, Вы объясните мне, что это такое? - Бородин швырнул бумагу по столу, и та, проскользив по гладкой столешнице, оказалась в руках ответственного товарища.
   Тот, в свою очередь, поправив на носу очки в золоченой оправе, стал внимательно изучать текст.
   - Так дело не пойдет, - прервал его Бородин, - Вы вслух читайте, чтобы всем присутствующим товарищам было понятно, о чем идет речь.
   - Первому секретарю Астраханского обкома КПСС товарищу Бородину, от И.О начальника Строительно-монтажного управления Тулегенова Роберта Якубовича.
   Уважаемый Леонид Александрович, первого сентября текущего года в городке Бумажников вводится в эксплуатацию средняя школа номер двадцать девять. Строительно-монтажные и отделочные работы в этом, по своему уникальном в архитектурном и инженерном плане строении, завершены в полном объеме, за исключением незначительных декоративнных и отделочных работ, которые придадут объекту законченность и определенную исключительность в художественно-эстетическом плане.
   Для достижения намеченного, прошу Вас дать соответствующее указание руководству СРЗ им. Урицкого на изготовление 78-ми комплектов дверных ручек. Поскольку при их изготовлении потребуются фрезерные, токарные и гальванические работы, данный заказ может быть выполнен только на данном предприятии Астрахани, которое располагает необходимым оборудованием, станками и расходными материалами.
   В связи с тем, что до ввода в эксплуатацию строящегося объекта остается меньше двух месяцев, вышеуказанный заказ необходимо выполнить не позднее 25 июня т.г.
   Торжественное открытие школы запланировано на 30-е августа т.г., на котором планируется участие руководитей всех профильных и структурных подразделений обкома КПСС, ГК КПСС, облисполкома, горисполкома, Трусовского РК КПСС, а также средств массовой информации и общественности.
   Буду признателен, если Вы - Леонид Александрович, лично посетите столь значимое для Астрахани и астраханцев торжественное мероприятие.
   С уважением, Тулегенов Р.Я.
   - Передайте обратно эту писульку, - сказал Бородин, после того как ответственный сотрудник дочитал документ до конца.
   - Вот здесь, - тряся бумагой над головой, продолжил первый секретарь, - я насчитал с десяток подписей наших безответственных руководителей. Но я сейчас не буду сличать подписи и все эти легкомысленные "не возражаю" и "ходатайствую", с этим мы немного позже разберемся. Но прошу прямо сейчас дать мне вразумительный ответ вас, - Бородин ткнул пальцем в сторону человека, только что зачитывавшего документ. - Насколько я понимаю, это именно Вы поставили окончательную резолюцию с указанием руководству завода Урицкого выполнить сей заказ?
   - Да, это моя подпись, - понурив голову согласился чиновник. - Но в мои обязанности не входит проверка подобных писем. Вы же сами - Леонид Александрович, видите, что документ прошел через все профильные и контролирующие подразделения обкома, и в нем есть подписи ответственных лиц.
   - Не хуже вашего вижу, - прервал его Бородин. - С вами мы ещё отдельно поговорим. А пока же, прошу доложить директора завода, о том, как данное письмо повлияло на срыв плана ввода судна в эксплуатацию.
   - Товарищ первый секретарь, товарищи члены Бюро, - начал тот, - Кроме данного письма, руководство СМУ представило эскизный рисунок изделия и таблицу с расчетом необходимых производственных работ. В общей сложности, для изготовления 156 дверных ручек, завод израсходовал из собственных запасов около пятисот килограммов латунных заготовок. При черновом изготовлении ручек и обработке металла, произвел необходимые в таких случаях фрезерные работы, а также токарные работы по изготовлению оригинальных болтов и декоративных шурупов. Перед производством гальванических работ с никелировкой изделий, они были отшлифованы и отполированы. Для изготовления декоративных накладок на ручки, была использована древесина дуба и бука, которые также пришлось обрабатывать фрезами, шлифовать и лакировать двумя слоями влагоустойчивого импортного лака, который мы применяем в собственном производстве. Общая стоимось произведенных работ вместе со стоимостью расходных материалов, составила двенадцать тысяч двести пятнадцать рублей с копейками.
   - Это же стоимость "Волги" представительского класса, - перебил докладчика секретарь. - И что, заказчик расчитался с заводом?
   - Пока еще нет, но деньги обещают перечислить в самое ближайшее время.
   - Ага, ждите у моря погоды, - съязвил Бородин. - Насколько мне известно, данное СМУ до недавнего времени было в глубочайшем цейтноте, а строящаяся им школа на протяжении трех лет стояла недостроенной. Совершенно непонятно, как это руководству строительной организации удалось в столь короткий срок завершить этот долгострой? Я так полагаю, у нас наверняка еще возникнут вопросы ко многим горе-руководителям, причастным к данной афере. А то, что мы имеем дело именно с аферой и откровенными аферистами, я нисколько не сомневаюсь. Евгений Александрович, - секретарь посмотрел на вставшего из-за стола начальника УВД, генерала Максимова, - Я поручаю Вам разобраться с этим безобразным по своей сути случаем, к которому, в том числе, приложили свои руки ответственные лица из обкома партии, и наделяю вас неограниченными полномочиями для проведения оперативно-розыскных и следственных мероприятий. О ходе расследования и его результатах, прошу докладывать мне лично, в любое время суток. Что-то мне подсказывает, что нам придется столкнуться с куда более вопиющими фактами халатности и безответственности, нежели эта авантюра с дверными ручками.
   В тот же день генерал пригласил к себе в кабинет руководителей ОБХСС и Отдела уголовного розыска УВД, и поставил перед ними задачу по раскрытию мошенничества в особо крупных размерах, совершенного руководством СМУ. А поскольку мошенничество было совершено на территории Кировского района Астрахани, его расследование было поручено следственному отделению Кировского РОВД, а проведение опративно-розыскных мероприятий замкнуть на отделении уголовного розыска данного РОВД.
  
   Свой первый визит сотрудники уголовного розыска нанесли непосредственно в офис СМУ. Тулегенова, за чьей подписью было направлено письмо в обком партии, на месте они не застали. Начальник строительной организации, занимавший эту должность несколько последних лет, пояснил, что его заместитель Тулегенов работает у них несколько месяцев, и за все это время проявил себя только с положительной стороны. Благодаря его незаурядной настойчивости, инициативе, и в некотором роде, даже наглости, строительство школы наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Дефицитные строительные материалы, коих так хронически не хватало все это время, словно по мановению волшебной палочки материализовались ниоткуда и на стройку завозились чуть ли не ежедневно. Как ему это удавалось делать, начальник СМУ так и не смог объяснить. Но зато он рассказал о своем заместителе кое-что такое, что сразу заинтересовало оперативников.
   Ну, во-первых, как он вообще появился в СМУ.
   Где-то в первых числах апреля этого года, вдруг зазвонил телефон по "тройке". Звонивший представился весьма влиятельным клерком из Промышленного отдела обкома партии. Он поинтересовался насчет зама, совсем недавно ушедшего на пенсию, а заодно спросил, нет ли на примете человека, который займет вакантную должность. А поскольку на примете у начальника никого не было, да и откуда было взяться, если их СМУ трещало по швам, а сотрудники разбегались куда глаза глядят, он так и ответил тому партийному клерку.
   Последний, судя по всему, даже обрадовался, и тут же предложил кандидатуру надежного человека, положительно характеризующегося со всех сторон.
   - Очень ответственный, и надежный товарищ, - заверил клерк. - Через часок он к тебе подъедет, ты уж прими его к себе на работу. Не пожалеешь.
   Примерно через час к парадному подъезду СМУ подкатила черная "Волга" с весьма специфичными номерами. Такие номера были хорошо знакомы не только местным гаишникам, но и всем тем, кому в своей жизни частенько приходилось иметь дело с ответственными партийными и исполкомовскими сотрудниками.
   То была автомашина из автохозяйства Обкома партии.
   Из машины вышел элегантный мужчина на вид лет тридцатипяти, в светло-сером костюме, кипенно белой рубашке, поверх которой ярким пятном выделялся красный галстук.
   - Здравствуйте, я Тулегенов, - представился незнакомец войдя в кабинет руководителя СМУ, - Вам должны были позвонить насчет меня из обкома партии.
   - Да, да, конечно, - подтвердил хозяин кабинета. - Проходите пожалуйста, присаживайтесь. Может быть чаю хотите?
   - Нет, спасибо, я только что в обкоме этого чая напился, вот так вот, - отказался посетитель, и сделав выразительный жест ребром ладони по горлу, продолжил. -. Давайте сразу перейдем к делу. Вас наверняка заинтересует кто я такой, и почему желал бы работать под вашим началом. Сразу отвечу, в Астрахани я совсем недавно, а до этого длительное время жил в Молдавии. Занимал ряд ответственных должностей в строительной отрасли, а последнее время руководил строительством одного важного объекта оборонного значения. Ну, вы должны понимать, что я не имею права распространяться об этом, поскольку, давал соответствующую подписку о неразглашении. Холост, по крайней мере в данный момент. Но если честно, был женат, однако, супруга изменила мне с директором винного завода, и мы расстались. Наверняка спросите как я оказался в Астрахани? Отвечу - еще в прошлом году, когда я отдыхал в санатории Министерства обороны СССР, совершенно случайно познакомился с весьма порядочной женщиной. Почти год мы переписывались и созванивались друг с другом. Она до сих пор не замужем, вот и решили объединиться в одну семью. Сейчас она занимает ответственную должность в одном закрытом учреждении, которое напрямую подчиняется Москве, но это уже не мой секрет.
   О себе более подробно: родился в Астрахани в мае 1945 года, образование - незаконченное высшее. После срочной службы в строительных войсках, поступил на учебу в МИСИ где проучился до четвертого курса. Потом, по разнарядке министерства обороны, был направлен во Въетнам, где на ту пору шла война. Почти полтора года работал на возведении особо-важных военных объектов в качестве инженера-строителя. Когда вернулся домой, доучиваться в институте просто не было времени, но я об этом нисколько не сожалею. Помотался по белу свету пару лет, пока не осел в Молдавии, где, кстати, по молодости служил срочную службу. Женился, но детей так и не нажил - супруга не горела особым желанием их заводить, а я и не настаивал на этом. Наверно уже тогда понимал, что наш брак рано или поздно развалится. Ну, а об остальном я уже рассказывал. Если моя кандидатура Вас устраивает, готов хоть завтра приступить к исполнению своих обязанностей.
   - Лучшего заместителя мне сейчас не найти, - обрадованно заметил начальник СМУ. - Только вынужден вас заранее предупредить, что дела нашего управления на данный момент не такие уж и радужные, какие хотелось бы иметь. Есть определенные трудности с заказчиками, поставщиками, подрядчиками и субподрядчиками. Одним словом, проблемы такие же, как и во всех других строительных организациях. Но я думаю, что Вы справитесь с этими временными трудностями, и вместе мы решим все текущие проблемы.
   - Конечно же справимся, - радостно заверил Тулегенов. - По секрету скажу, что и у меня есть кое-какие проблемы на текущий момент. Когда я добирался поездом из Ростова в Волгоград, и на время отлучился пообедать в вагон-ресторан, у меня из купе украли чемодан с вещами, а там лежали практически все документы, в том числе: военный билет, трудовая книжка, кое-какие фотографии и прочая мелочевка, типа почетных грамот и всего прочего, что берет собой человек меняющий место жительства. Хорошо хоть паспорт и деньги не украли, они у меня во внутреннем кармане пиджака лежали, когда я пошел в вагон-ресторан. Но, полагаю, что со временем все эти документы мной будут восстановлены, и данное обстоятельство не станет существенным препятствием в нашей дальнейшей совместной работе.
   - Да конечно же нет, - заверил начальник. - Трудовую книжку мы вам новую оформим, а восстанавливать старую вы будете по мере возможности...
  
   - А что это за история с дверными ручками для школы, - перебил воспоминания начальника СМУ один из оперативников.
   - Вы знает, еще в мае месяце довелось нам вдвоем с Тулегеновым побывать в новом здании обкома партии. И вот когда мы заходили туда, я без задней мысли сказал про то, какие красивые ручки установлены на дверях обкома, вот, нам бы такие достать для строящейся школы. Роберт Якубович тут же ухватился за эту идею, и каким-то образом разузнал где их изготовили для обкома. В первых числах июня я ушел в очередной отпуск, и вместе с супругой уехал отдыхать в санаторий на Черное море, а Тулегенов остался исполнять обязанности руководителя СМУ. Когда через месяц я вышел на работу, Роберт Якубович повел меня на стройку, где и показал эти самые ручки, которые были прикручены ко всем дверям школы. Более того, точно такие же ручки в мое отсутствие он установил и на дверях нашего СМУ. Как ему это удалось сделать, я понятия не имею.
   - Ладно, с дверными ручками кажется все понятно - успокоил его опер, задававший всё это время вопросы. - А где он вообще сейчас живет?
   - Самое смешное, что точного адреса я не знаю, поскольку ни разу не был у него дома. Но наш водитель как-то раз развозил нас после небольшого сабантуйчика, и Тулегенов попросил высадить его возле одного пятиэтажного дома на улице Мейера, что в городке Бумажников. Я хорошо запомнил тот дом, и даже подъезд в который он зашел. Если потребуется, могу показать.
   - Обязательно потребуется, и потребуется незамедлительно, - вмешался в разговор молчавший все это время второй опер. - Давайте не будем откладывать в долгий ящик, и проедем туда прямо сейчас.
   Нужный дом отыскался довольно быстро, тем более, что от офиса СМУ ехать пришлось не так уж и далеко. Расставаясь с руководителем, оперативники попросили ничего не рассказывать Тулегеноеву о состоявшемся разговоре, а в случае появления того на работе, незамедлительно позвонить в РОВД по телефону, номер которого они ему оставили.
   В тот же день оперативники прошерстили обозначенный подъезд, и опрашивая проживающих там жильцов, довольно быстро установили нужную квартиру в которой Тулегенов проживал с сожительницей. На их счастье та оказалась дома и оперативники сразу взяли её в оборот, хотя, та ничего не стала скрывать об их совместном сожительстве. Вот только Тулегенова там, увы, не оказалось - как ушел несколько дней тому назад не попрощавшись, так с тех пор больше не появлялся. За ним и ранее такое водилось, порой целую неделю мог отсутствовать, объясняя это командировками по служебным делам.
   Общаясь с сожительницей, оперативники установили, что она никогда не работала ни на военных, ни тем более секретных объектах, а занимала должность официантки в одном из астраханских ресторанов, и в настоящее время находится в очередном отпуске. С Робертом познакомилась совершенно случайно несколько месяцев тому назад, когда тот заглянул поужинать в их ресторан. Поскольку женщиной она была одинокой, эту случайную встречу с видным, и весьма элегантным ухажером, восприняла как некий подарок судьбы. Наверно поэтому не была против того, чтобы он пожил в её квартире пока ему на работе не предоставят собственное или ведомственное жилье. О своих служебных делах особо не распространяется, но, судя по всему, занимает весьма солидную руководящую должность, хотя, денег домой приносит не так уж и много, объясняя это тем, что их очень много уходит на организацию всяческих встреч с нужными людьми, от которых зависит очень многое при решении деловых вопросов, и все эти вынужденные затраты рано или поздно обязательно окупятся сторицей. Сожительница нисколько не удивлялась такому обстоятельству, поскольку, сама хорошо знала, как надо поступать в таких случаях, дабы самой чего-то стоящего достичь в этой жизни.
   Прощаясь с ней, оперативники попросили точно также позвонить в РОВД, в случае, если Роберт объявится дома. Уже выходя из квартиры, один из них обратил внимание на стоящий возле обувницы массивный дипломат из дюралюминия, с двумя кодовыми замками.
   - Это ваш дипломат? - поинтересовался он.
   - Нет, это дипломат Роберта.
   - А вы знаете что в нем находится?
   - Понятия не имею. Не в моих правилах рыться в чужих вещах.
   - Тогда давайте посмотрим вместе. А вдруг там деньги лежат, а хуже того - наркотики.
   - Да вы что, какие такие наркотики, - рассмеялась женщина. - Да делайте что хотите, но имейте ввиду, что я ко всему этому никакого отношения не имею.
   Возиться с замками дипломата долго не пришлось. Вспомнив про то о чем говорил начальник Тулегенова, наугад набрали комбинацию цифр соответствующую году рождения Роберта. Не получилось. Попробовали еще раз, но на этот раз комбинация цифр отобразила дату и месяц его рождения. "Ларчик" тут же открылся, представив взору оперов свое содержимое.
   А содержимое дипломата оказалось весьма и весьма любопытным. Не менее двух десятков телефонных справочников всевозможных министерств и ведомств, а также государственных учреждений рангом поменьше. Там же лежал телефонный справочник специального астраханского коммутатора называемого в народе "Тройкой". Кроме этого, в дипломате находились брошюры, рекламные буклеты и какие-то списки написанные шариковой ручкой. А ещё там лежало несколько записных книжек, где в алфавитном порядке были записаны номера телефонов и фамилии их владельцев. Среди всего этого бумажного хлама особняком смотрелась тонкая брошюра, на титульном листе которой было напечатано - "Закрытое письмо КЦ КПСС членам первичных партийных организаций", а в верхнем правом углу стоял гриф "Для служебного пользования" и проштампован порядковый номер печатного экземпляра. В карманчике, с внутренней части крышки дипломата, был обнаружен целлофановый пакет с какми-то металлическими значками, а когда оперативники высыпали содержимое пакета на крышку обувницы, их взору предстали всевозможные депутатские значки, вплоть до Верховного Совета СССР, памятные знаки, а также несколько орденов и медалей.
   Чтобы труд оперативников не пропал даром, они попросили хозяйку квартиры пригласить парочку соседей, дабы составить соответствующий протокол изъятия находки. Но та, со слезами на глазах, попросила не вмешивать в эти дела соседей, опасаясь лишних пересудов по дому.
   Оперативники отлично понимали с каким дерьмом им пришлось столкнулись, если уж расследование факта мошенничества взято на особый контроль руководством обкома партии. А коли так, то они просто обязаны были довести начатое дело до логического конца, составив соответствующий документ в строгом соответствии с УПК. В противном случае, даже незначительное отступление от установленного порядка проведения процессуальных действий, в дальнейшем могло крайне отрицательно сказаться на их собственной служебной карьере.
   Коротко посовещавшись, пришли к обоюдному соглашению - хозяйка квартиры приглашает в качестве понятых парочку соседей с кем находится в доверительных отношениях, а оперативники от её имени составляют протокол добровольной выдачи закрытого на замок дипломата сожителя, без указания его содержимого. В присутствии понятых сей протокол был составлен, а дипломат перевязан жгутом и опечатан мастичной печатью. Когда понятые удалились, оперативники отобрали объяснение у хозяйки квартиры, по поводу того, откуда и когда дипломат появился в её квартире, и кто конкретно является его хозяином.
   Пару часов спустя дипломат с его содержимом лежал на столе у начальника УВД, и он докладывал по телефону о находке первому секретарю обкома КПСС. Бородин попросил генерала доставить изъятые документы в обком, где он сразу же переписал регистрационный номер того самого закрытого письма, содержание которого было не для глаз беспартийных граждан страны.
   Пока милиция занималась поисками мошенника, а в том, что Тулегенов действительно был таковым никто уже не сомневался, соответствующей службой при высоком партийном органе проводилась своя собственная, внутренняя проверка. А поскольку налицо было явное нарушение законодательства о государственной тайне, к этому процессу подключились и сотрудники УКГБ.
   А тех хлебом не корми, но только дай возможность поискать чужих среди своих. Были опрошены все партийные клерки чьи резолюции с подписями стояли на злополучном письме по дверным ручкам, а заодно установлены все водители служебных автомашин обкомовского гаража, чьими "услугами" в разное время попользовался мошенник.
   Технология обмана была весьма примитивной - используя разгильдяйство чиновничьей братии, мошенник любыми доступными для него способами втирался к ним в доверие, и улучшив момент, а порой и с разрешения самого владельца служебного кабинета, получал доступ к "Тройке", по которому звонил нужному ему человеку от имени хозяина кабинета, или кого иного из ему подобных, и настоятельно просил абонента, по мере возможности "удовлетворить" просьбу человека, который заедет к нему через часок - другой. Потом аферист выходил на улицу, подходил к скучающим от безделья водителям служебных авто, и пообещав им определенную плату, просил подбросить до нужного места. Были случаи, когда он это проделывал совершенно задаром, сославшись на несуществующее распоряжение ответственного обкомовского клерка.
   Именно таким образом он поступил, когда трудоустраивая самого себя на работу в СМУ.
   А чуть позже, после соответствующей проверки по Информационному центру УВД и поступившей из ГНИЦУИ МВД информации, стала известна "обратная сторона медали" из жизни этого прохиндея.
   Ни в какой армии он никогда не служил, да и в институте не учился. Первую свою ходку в места не столь отдаленные сделал буквально за месяц до достижения совершеннолетия, когда вместе с друзьями совершил уличный грабеж. За это преступление он получил четыре года лагерей, но отсидел всего-лишь два - попал под амнистию как лицо не достигшее совершеннолетия и совершившее преступление впервые.
   На свободе гулял недолго, и спустя год вновь оказался на "зоне" за кражу мотоцикла. На этот раз, судья не стал с ним особо мендальничать, влепив любителю кататься на чужом транспортном средстве четыре года колонии усиленного режима.
   Отсидел своё от звонка до звонка, и освободился в 1970 году. Еще будучи на "зоне", местом своего дальнейшего проживания после освобождения из колонии, почему-то указал Молдавию, хотя, никогда в жизни не то чтобы не жил, но даже не бывал в тех южных широтах.
   Увы, милиция везде одинакова, и в Молдавии она работала не хуже чем в других регионах необъятной Родины. Весной 1971 года попался вновь. На этот раз сразу по двум статьям - за ставшую такой родной кражу, а еще, по совсем уж экзотической статье, которая гласила: "мошеннические действия при совершении религиозного обряда". А делов-то, украл у попа золоченый крест, когда тот совершал обряд крещения великовозрастного татя, вознамерившегося замолить все свои прежние грехи и перейти из разряда безбожника, в разряд смиренного раба Божьего.
   Не удался, однако, сей "эксперимент", и пошел новоявленный "крестник" по этапу прямиком в Пермский край, на отсидку в колонии строгого режима, да еще с ярлыком особо опасного рецидивиста. Семь лет отсидел тогда он свой очередной срок назначенный судом по совокупности статей. Пока сидел, о многом передумал, пытаясь найти хоть какое-то оправдание своему непутевому прошлому.
   В какой-то момент пришел к выводу, что банальное воровство не его жизненное кредо. Пора было подумать о том, как с наибольшей выгодой для себя любимого использовать незаурядные интеллектуальные способности в разводках простодушных лохов, и при этом не иметь трений с законом.
   А тут еще, задружил он с одним солидным зэком, старше него на десяток лет. Тот по жизни был "фармазонщиком". Он-то и провел с ним краткий курс обучения всем тонкостям мастерства по оболваниванию людей. Больше всего Роберту Якубовичу понравились неисчерпаемые возможности "телефонного права" в достижении намеченных целей...
  
   Задержали Тулегенова на следующий день. Ничего не подозревая о том, что его уже разыскивают, объявился он в горкоме партии, и выписал себе пропуск к одному из горкомовских клерков. Если бы он знал тогда, что у постового милиционера стоящего у входа в помещение горкома, уже есть ориентировка о его розыске, то наверняка бежал бы куда глаза глядят, подальше от этого партийного органа. Но он ничего об этом не знал, и показав милиционеру пропуск и предъявив свой паспорт, проследовал в нужный кабинет. А милиционер оказался человеком с опытом, он не стал задерживать разыскиваемого преступника прямо на вахте, а пропустив его мимо себя, тут же позвонил в дежурную часть УВД, и спустя несколько минут на задержание разыскиваемого мошенника прибыла оперативная группа Кировского РОВД.
   Надо было видеть напуганную физиономию инструктора горкома, когда в его кабинет без стука ввалились группа гражданских лиц, которые тут же надели наручники на руки посетителя, с кем он буквально несколько мгновений тому назал вел задушевный разговор. Инструктор попытался было возмутиться бесцеремонностью пришельцев, но в это самое мгновение в кабинете появился первый секреталь горкома, и клерк потерял дар речи.
   Оперативники вывели задержанного из казенного кабинета, попутно прихватив небольшой дипломат с которым тот пришел на прием к партийному чиновнику.
   Спустя некоторое время задержанный давал показания следователю. Свою вину в том, что совершил что-то противоправное, он категорически отрицал. Ну, и что с того, что он написал письмо в партийный орган с просьбой помочь в сложившейся ситуации? Уголовным кодексом не предусмотрена ответственность за написание писем с подобными просьбами. А то, что завод Урицкого не выполнил собственный производственный план, так это проблема руководства завода. Ведь ничто же не мешало дирекции завода вежливо отказать в выполнении заказа, сославшись на то, что у него самого горит план спуска на воду строящегося судна. Ясен пень, хотели прогнуться перед высоким партийным начальством, а о возможных для самих себя последствиях, совсем не подумали.
   Тулегенов явно издевался разбивая все доводы допрашивающего его следователя. На круг выходило, что задержали Роберта Якубовича совершенно необоснованно, и он обязательно будет жаловаться теперь на противозаконные действия астраханских правоохранителей в вышестоящие инстанции, вплоть до министра внутренних дел Щелокова Н.А. Кстати, ему ничего не стоит сделать это прямо сейчас, поскольку в дипломате с которым он сегодня пришел в горком партии, и который у него отобрали, кроме прочих документов лежал телефонный справочник МВД СССР.
   Почти трехчасовой допрос задержанного ни к чему не привел. Тулегенов продолжал настаивать на своей непричастности к тому, в чем его обвиняли, и требовал немедленного освобождения. Следователь доложил о патовой ситуации начальнику следственного отделения, а тот - начальнику РОВД.
   - Клиент однозначно не созрел, - изрек последний. - Придется менять тактику. Что у нас есть чтобы закрыть его до утра?
   - Практически ничего, - ответил следователь, - если не считать кражу письма ЦК КПСС, которое он, воспользовавшись беспечностью инструктора горкома партии, выкрал из его служебного кабинета.
   - Заявление о краже есть?
   - Есть только объяснение от того ротозея.
   - Плохо, этого недостаточно будет, хотя, а что мы теряем? Сам факт пропажи документа имел место? - Имел. Документ этот, мы обнаружили в его вещах? - Обнаружили. Начнем пока с этого. Выписывайте постановление о задержании в качестве подозреваемого, а там дальше видно будет. А чтобы этот прохиндей не чувствовал себя невинной овечкой, пусть с ним опера уголовного розыска поработают. Они большие мастаки раскалывать подобную публику.
   На том и порешили. Задержанного определили в "обезьянник", а следователь все собранные материалы передал зональному оперу УГРО, на чьей территории располагался завод Урицкого. Так уж случилось, что именно он в тот день заступил на суточное дежурство по РОВД, и у него было предостаточно времени, чтобы с пользой дела потратить его на тесное общение с задержанным.
   Однако, приступить к общению с ним сразу же, у оперативника не получилось - в дежурную часть поступило сообщение о квартирной краже, и вместе с опергруппой УВД ему пришлось выехать на место происшествия. В отдел вернулся часа через три, и сразу же пошел за "клиентом". Дежурный попросил его обратить внимание на вещи изъятые у задержанного при личном обыске, перед тем как его поместили в камеру. Среди шнурков от туфлей, запонок, галстука, брючного ремня и наручных часов, оперативник заметил почтовый конверт, где лежали несколько цветных фотографий. На всех фотографиях красовалась физиономия Тулегенова, где он был изображен сидящим, либо стоящим, но обязательно в белом костюме, на лацканах которого в разной комбинации красовались значки депутата Советов различного уровня, в том числе, депутата Верховного Совета СССР. На отдельных фотографиях, кроме них грудь мошенника украшали ордена и медали Советского Союза.
   Не удивительно, почему он с такой легкостью дурил народ - любой клерк "случайно" заметивший подобные фотки в руках у посетителя, мгновенно проникался к нему чувством доверия и уважения. Остальное, как говорится - дело техники.
   - Зачем вы забрали меня из камеры? - первое что сказал задержанный, когда оперативник предложил ему сесть на стул в своем кабинете.
   - А вы ничего мне не хотите рассказать? - вопросом на вопрос ответил опер.
   - Я не привык разговоры разговаривать на пустой желудок.
   - Да откуда же я вам сейчас ужин могу организовать - у нас в отделе нет столовой для кормежки задержанных. Вот, попадете в ИВС, там вас и накормят казенными харчами.
   - Ну, это мы еще посмотрим. Вы сначала докажите мою виновность, а потом будем базары разводить про казенные харчи и про всё остальное.
   - Что, по фене ботать умеем? Откуда такие навыки? - поддел собеседника опер.
   - С кем поведешься, от того и наберешься, - огрызнулся Тулегенов. - Если кормить нечем, спускай назад в камеру - гражданин начальник.
   - Да где же я сейчас еду возьму? - возмутился опер. - Здесь что - ресторан что-ли?
   - Дайте мне возможность позвонить в город, и я договорюсь организовать нам на двоих небольшой ужин.
   Оперативник отлично понимал, что задержанный запросто мог позвонить не ради того чтобы ему организовали жрачку, а чтобы дать условный сигнал, что задержан милицией. А что если у него есть подельники, которые прознав про это, попрячут или уничтожат все улики своей преступной деятельности, а заодно и сами скроются в неизвестном направлении.
   - Да не бойтесь же вы, я в магазин хочу позвонить, - словно подслушав его мысли с улыбкой заметил Тулегенов. - Да я же при вас буду звонить, и если вы посчитаете что я говорю что-то не то, то можете сразу отключить телефон.
   - А и то верно, - подумал опер, - что я теряю в сложившейся ситуации? Ведь если этот шантажист не набьет свою утробу, разговора с ним однозначно не получится. А-а, была не была.
   - Ладно, звоните.
   Тулегенов набрал пятизначный номер, а когда телефонная трубка ответила женским голосом, заговорил:
   - Здравствуйте, Маргарита Петровна! Это вас Роберт Якубович беспокоит от Марка Андреевича. У меня к вам будет небольшая просьба, я тут задержался в одном месте, неподалеку от вашего магазина, и до утра не смогу освободиться. Вы не смогли бы организовать небольшую завертайку на двоих человек, буду Вам за это очень признателен. Спасибо большое! К вам минут через десять молодой человек подойдет от моего имени, передайте ему всё что подберете. И, если можно, лично для меня бутылочку фирменного. Еще раз огромное вам спасибо! До свидания! И вам того желаю!
   - Ну, всё, я договорился, - довольно потирая руки резюмировал Тулегенов. - Вас уже ждет деректор продуктового магазина, что стоит на углу улиц Кирова и Халтурина. Её звать Маргарита Петровна. Спросите её, и она передаст вам все что я заказал.
   Оперативник спустил задержанного обратно в камеру, а сам пешком пошел по указанному адресу. Через несколько минут он был на месте и без особого труда нашел директора магазина, которая ожидала его у входа в магазин. Вместе с ней он прошел в служебное помещение, где продавцами магазина уже была сформирована та самая "завертайка", о которой говорил Тулегенов. После этого директриса пригласила молодого человека пройти вместе с ней в подвальное помещение, и там, к уже имеющимся продуктам аккуратно сложенным с красочный целлофановый пакет, она добавила бутылку чешского пива.
   Уже прощаясь, опер спросил директрису:
   - Сколько с меня?
   Та замахала руками, и широко улыбаясь, защебетала:
   - Что вы, что вы! Это же для Роберта Якубовича, а с него мы денег не берем.
   Опер в душе невольно рассмеялся - Ну, Роберт Якубович, ну аферюга! И здесь умудрился застолбиться.
   Вернувшись в РОВД и забрав задержанного к себе в кабинет, оперативник выложил содержимое пакета на стол. А там, чего только не было - свежий французский батон, колечко краковской колбасы, кусок сыра и кусок осетрины холодного копчения в вакуумных упаковках, небольшая баночка малинового джема, поллитровая банка импортного овощного ассорти, а также небольшая коробка шоколадных конфет и несколько пакетиков растворимого кофе.
   Не дожидаясь команды хозяина кабинета, задержанный привычным движением руки открыл бутылку пива и тут же приложился губами к горлышку.
   - Вам не предлагаю, вы на службе, - заметил он, опустошив содержимое бутылки за каких-то несколько секунд. - В камере душно, а воды не дают - безобразие.
   Потом, они вдвоем с удовольствием поедали разложенные на столе продукты и запивали их горячим кофе. Насытив свои пустые желудки, какое-то время оба молчали, смакуя только что съеденные деликатесы, и каждый думая о чем-то своем.
   Первым заговорил оперативник:
   - Ну, что, Роберт Якубович, заморили червячка? Теперь, давайте поговорим о делах наших насущных. Сейчас меня совершенно не интересует как это вам удалось так ловко провести партийных работников через кого вы проталкивали свою заявку на изготовление этих злополучных дверных ручек. Меня интересует другое, с какой целью вы, в общей сложности отсидев почти тринадцать лет за кражи, вдруг сменили свою масть?
   - Жизнь подсказала, да и возраст уже не тот, чтобы заново идти на "зону" за мелочевку. Как там в поговорке говорится: "Е-бать, так королеву, воровать, так миллион".
   - Да уж, видел я эту королеву, когда ваш дипломат у неё в квартире изымал, - не выдержал оперативник. - Ничего особенного, обычная женщина, такие в Астрахани толпами бродят в поисках мужиков.
   - Вы не правы, она необыкновенная женщина, - возразил Тулегенов, - Такие как она, одна на тысячу встречается. Вот, вы спрашиваете, зачем я масть сменил. А ведь мне в этом году уже тридцать три года исполнилось - возраст Христа. Пора и остепениться немного. Вы наверно еще не знаете, что я уже третий месяц обучаюсь на курсах при Доме политического просвящения, и когда их закончу, передо мной откроется перспектива работы в одном из райкомов партии. Кстати, я и Наталью свою туда пристроил - не всю же жизнь ей в официантках ходить.
   - Ну, предположим, что с перспективой работы в райкоме, это что-то из области несбыточных мечтаний, - возразил оперативник. - После того что вы учудили, вас и на пушечный выстрел теперь туда не подпустят. А потом, чтобы там работать, прежде всего, надо членом партии быть, и анкету идеально чистую, а она у вас далеко не идеальная. Даже если вам всё-таки удасться избежать уголовной ответственности за те деяния, что вы совершили, двери партийных и иных органов власти, для вас раз и навсегда будут закрыты. Увы, и ах.
   - Поживем - увидим, - резюмировал Тулегенов. - Я просто так сдаваться не намерен, у меня есть один знакомый, очень хороший адвокат. Он обязательно вытащит меня из этой передряги.
- Эх, Роберт Якубович, ну до чего же вы наивный человек, - возразил ему оперативник. - Вы никак не поймете, что своей выходкой, фактически пошли против Системы, высветив её не самые лучшие стороны. Неужели же вы думаете, что теперь так легко отделаетесь?
   - Что вы имеете ввиду? - Тулегенов явно не понял к чему клонит собеседник.
   А тот, поняв, что зацепил за единственно верную ниточку, которая позволит размотать этот "клубок" до конца, и понудит задержанного расколоться до самой задницы, продолжил его психологическую обработку.
   - Вот здесь, - он хлопнул рукой по лежащей на столе тонкой папке, - все собранные материалы по факту совершенного вами преступления. И не спорьте со мной, именно преступления, а не какой-то там детской шалости, за которое предусмотрена конкретная статья уголовного кодекса, причем, далеко не единственная. С учетом вашего "героического" прошлого, светит вам как минимум пятерик отсидки в колонии строгого режима, а с учетом суммы нанесенного заводу Урицкого ущерба, который оценивается не иначе как "в особо крупных размерах", то есть все основания полагать, что суд назначит вам такой же срок, кокой вы уже отсидели за три предыдущие ходки. Но и не этого вы должны бояться.
   - А чего я должен бояться? - насторожился Тулегенов.
   - А я скажу, чего вы должны бояться. Сегодня, когда следователь передавал мне это дело, он шепнул мне на ухо, что намедни звонил в психдиспансер, и там ему дали информацию, что по молодости вы были поставлены в этом заведении на учет как шизофреник с какими-то там побочными фобиями и маниями. А вы знаете что сие означает?
   - Что означает? - в очередной раз не понял смысла сказанного Тулегенов.
   - А означает это то, что судья может вынести вам несколько иной вердикт, нежели банальный срок отсидки в колонии строгого режима. Вы наверно слышали что-нибудь о психиатрических лечебницах закрытого типа, больше похожих на тюрьмы, где признанных судом невменяемых преступников лечат весьма действенными методами, и откуда на волю можно выйти только при условии полнейшего излечения.
   Тулегенов от заключенных слышал за такие больницы, откуда либо вообще не выходят на волю, либо выходят, но полнейшими дураками. Страшные вещи рассказывали они о порядках царящих в этих закрытых "психушках". Тюрьма против них может показаться санаторием.
   - Но я никогда не болел психическими заболеваниями, это всё мать виновата. - Тулегенов опустил голову обхватив её обеими руками. - Когда я закончил школу и не поступил в институт, у меня появилась реальная возможность загреметь в армию. И вот чтобы отмазать меня от военной службы, мать через свою школьную подругу сделала так, что у меня признали психическое заболевание по которому в армию не берут. Лучше бы она этого не делала. Я спутался с дурной кампанией и накануне восьмого марта, когда мне до совершеннолетия оставалось меньше двух месяцев, мы грабанули пьяного мужика, но в тот же день нас поймали.
   - Теперь что об этом говорить - болел шизофренией, не болел. Пришлют официальную справку из психушки, следователь обязан будет её приобщить к материалам уголовного дела, а судья не станет рассматривать его до тех пор, пока там не окажется заключения о проведении психиатрической экспертизы. А какой будет итоговый результат этой самой экспертизы, это еще бабка на двое сказала. А вдруг старый диагноз подтвердиться? Вот, тогда уж точно тебе не позавидуешь.
   - И что надо сделать, чтобы этого не произошло? - лицо Тулегенова выражало явный испуг. По всему было видно, что ему совсем не хочется оказаться на месте подопытного кролика психиатрической клиники, где он проторчит до конца своей сознательной жизни.
   - Всего-то ничего - написать явку с повинной и чистосердечно признаться в содеянном. Только в этом случае следователь не станет копаться в твоем темном прошлом, и не будет приобщать к уголовному делу соответствующий документ из психдиспансера.
   - Хорошо, я согласен, - окончательно сдался Тулегенов. - Дайте мне бумагу и подскажите как написать "шапку".
   Явку с повинной он строчил до полуночи, во всех деталях расписав все свои похождения после последнего освобождения из колонии. Вот, только не повезло ему - то, чего не сделал милицейский следователь, за него доделали сотрудники УКГБ. Уж у кого, кого, а у них-то имелся богатейший опыт "борьбы" с разного рода шизофрениками, в разряд которых мог запросто попасть и вполне здоровый человек...
  
   Четверть века минуло с тех пор, как состоялась эта встреча опера и преступника.
   После проведения комплексной психиатрической экспертизы, Роберт Якубович был признан психически-больным, и вместо очередной отсидки в исправительно-трудовой колонии строгого режима, по приговору суда был надолго помещен в психиатрическую лечебницу закрытого типа в Казани.
   Когда судья оглашал окончательный вердикт, Тулегенов закричал во весь голос:
   - Суки! Волки позорные! Менты поганые! Чтоб вы все сдохли!
   Оперативник еще девятнадцать лет отдаст службе в правоохранительных органах, и уйдя на заслуженный отдых, не станет сидеть сложа руки. Его пригласят на работу в один из коммерческих банков, где он еще много лет будет заниматься практически тем же, чем занимался работая в милиции. Только теперь в круг его должностных обязанностей входило выявление всякого рода мошенников, которые всеми правдами и неправдами пытались развести на деньги доверчивых банкиров, и опыт выявления прохиндеев и аферистов всех мастей, приобретенный ещё за годы работы в уголовном розыске, ему пригодился как нельзя кстати.
   Где-то году в 2004-м, пригласил его в свой кабинет управляющий банком, и когда он зайдет туда, то кроме управляющего застанет там сидящего к нему спиной мужчину в белом костюме.
   - Знакомьтесь, это Роберт Якубович, руководитель коммерческой организации, которая желает открыть расчетный счет, а впоследствии и кредитоваться в нашем банке. А это, - банкир рукой указал на своего заместителя, - наш руководитель службы безопасности.
   Посетитель резво вскочил с насиженного места, и с готовностью протянул свою руку.
   И хоть неумолимо время, изменяющее с годами до неузнаваемости внешность людей, отставной опер сразу признал в посетителе своего бывшего "крестника". А вот тот, судя по всему, в пожавшем его руку седовласом мужчине, так и не смог распознать человека, с которым его однажды свела судьба.
   Посетитель довольно долго и красочно рассказывал присутствующим о перспективности возглавляемой им фирмы, при этом, как бы между прочим, пообещал им миллионные остатки на расчетном счете в банке, и баснословные обороты по нему. Это продолжалось бы до бесконечности, но отставному оперу порядком надоело выслушивать заведомо ложную информацию, и прервав на полуслове многобещающего фирмача, он спросил:
   - Роберт Якубович, вы не помните меня?
   Тот отрицательно покачал головой, всем своим видом давая понять, что никогда в жизни не встречался со своим собеседником.
   - А вы вспомните - 1978 год, тихий летний вечер, вы сидите в кабинете уголовного розыска Кировского РОВД, звоните по телефону директору одного из астраханских магазинов, и просите сделать "завертайку", за которой от вашего имени подойдет молодой человек. Вспомнили?
   Посетитель мгновенно изменился в лице. Наверняка его память сохранила где-то в потаенных уголках головного мозга эту приснопамятную встречу с молодым оперативником, после которой он на долгие годы оказался на казенных харчах. Не говоря ни слова, посетитель вскочил с кресла, и пулей вылетел из кабинета.
   - Что это с ним? - недоуменно спросил управляющий.
   - Да так, дела давно минувших дней, - с улыбкой ответил безопасник. - Я так полагаю, что этот "перспективный" клиент больше не будет докучать вас своими заманчивыми коммерческими предложениями...
  
   В качестве эпилога.
   Уже дописывая сие повествование, автор решил заглянуть в Интернет, и введя в поисковик ФИО "героя", узнать, нет ли там чего-нибудь интересного на старого знакомого. И какого же было его удивление, когда обнаружил, что такая информация там действительно имеется.
   Дважды, в 2012-м 2016-м годах, Тулегенов, будучи членом участковых избирательных комиссий, представлял интересы регионального отделения одной из оппозиционных партий. В настоящее время, он является соучредителем общественной организации занимающейся патриотическим, нравственным и эстетическим воспитанием молодежи. В списке учредителей, среди прочих, зарегистрирована женщина, в чьей квартире в далеком 1978 году был обнаружен дипломат Тулегенова.
   Адресом регистрации организации, значилась квартира пожилой женщины, чей возраст перевалил за восемьдесят пять лет, и случись какой-нибудь форс-мажор, отыскать концы этой "шарашкиной конторы", банковским клеркам или судебным приставам, будет весьма затруднительно.
  
  
  

Оценка: 6.16*16  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017