Зарипов Альберт Маратович
Младший прапор эротик или "уойна как уойна"

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:


Повесть

   МЛАДШИЙ ПРАПОР ЭРОТИК или " уойна как уойна".
  
  
   Война ужасна и весьма
   Горьки её деянья...
   Но ведь творит их не она...
   И нет нам оправданья...
  
   Глава 1. Мерзкий-мерзкий зимний вечер...
  
   От внезапного грохота грома тоненько зазвенели надтреснутые стек-
   ла, а яркая вспышка молнии на несколько мгновений высветила внутри
   комнаты две женские фигуры, занятые каждая своим делом. одна из них
   резко обернулась и настороженно подошла поближе к окну, чтобы посмот-
   реть на разыгравшуюся снаружи зимнюю непогоду. Под сильными порывами
   ветра зарядивший надолго ливень то барабанил перекатами в полупроз-
   рачную преграду, то заливал её обильными струями...
   - И это конец января... Льет, ну прямо как из ведра. Опять завтра
   грязи по колено будет, - вполголоса сказала выглянувшая за занавески
   молодая девушка.
   Вторая равнодушно оглянулась мельком на всполохи света и продолжи-
   ла разворачивать на диване свой спальный мешок. Ей в данную минуту
   было не до сантиментов...
   - Я лягу здесь. Хорошо?... - Быстро произнесла она. - Давай-ка ло-
   жись, а то холод собач-чий, да и промокли сильно. Слышишь?
   Её слова заглушил донёсшийся с улицы шум и прошла почти минута,
   пока не настало относительное затишье, во время чего можно было раз-
   говаривать спокойным и негромким тоном..
   - Уже иду, вот только лицо чем-нибудь вытру. - Сказала в ответ
   стоявшая у окна. - Сейчас...
   Любительница ночных пейзажей еще задержалась на несколько долгих
   секунд, наблюдая за медленно стекающими по стеклу крупными каплями
   дождя, затем, отойдя обратно, плавным взмахом руки и грациозным дви-
   жением головы откинула назад капюшон, после чего устало стянула с се-
   бя промокшую куртку. Повесив ее на спинку стула, невысокая плотно
   сложенная шатенка несколькими энергичными жестами отряхнула намокшие
   спереди пряди и стала напоминать сейчас взъерошенного галчонка. После
   недолгих поисков в шкафу она основательно обтерла найденным полотен-
   цем лицо, затем насколько смогла обсушила волосы, и только лишь вслед
   за этим присела на свою кровать.
   - Рита, ты как насчет перекусить? У меня осталась почти пачка пе-
   ченья.
   Ее подруга уже сняла заляпанные грязью высокие ботинки и несколько
   раз стукнула их друг о друга, сбивая с них комочки земли.
   -Спасибо, конечно! Но ты же знаешь, что я на диете... Берегу свою
   тал-лию, - пошутила высокая худощавая блондинка, откладывая обувь в
   сторону.
   - Ну, как хочешь, а я поем.
   Она развернула упаковку и вскоре аппетитно захрумкала печеньем,
   наблюдая за своей соседкой. Та уже осталась в плотно облегающей тело
   водолазке и теплых колготках.
   - Ненавижу дождь, я насквозь промокла. К утру не успеет все высох-
   нуть, - сказала Рита, доставая из спальника ночную рубашку и расправ-
   ляя её.-Вот как привыкла к ней, так везде сплю только в... Память о
   доме. Сухая и теплая...
   - Ты поверх спальника укройся одеялом, а уже на него набрось влаж-
   ные вещи, быстрее высохнут. - Слегка шамкая не полным ртом, по-дру-
   жески предложила ей сладкоежка.
   - Спасибо за совет, - произнесла напарница, снимая отсыревшую
   одежду.
   В свете очередной вспышки Ольга отчетливо увидела совершенно обна-
   женную стройную блондинку с высокой полной грудью и тонкой девичьей
   талией. Одевая длинную ночнушку, она вскинула вверх руки, и все ее
   тело тоже потянулось ввысь, и даже выпуклые темные соски дрогнули,
   вслед ее движениям.
   - Ой, Ритка, да с такой фигурой тебе только в журналах сниматься
   нужно! А ты тут под дождем пропадаешь. Могла бы всех мужчин штабелями
   укладывать! - В голосе шатенки прозвучали как искреннее восхищение,
   так и небольшая, почти незаметная зависть.
   В комнате опять воцарились тишина и почти темнота. Тут вновь зах-
   рустело печенье.
   - Я только этим здесь и занимаюсь! - негромко рассмеялась облада-
   тельница соблазнительных форм , быстро пряча их в спальный мешок. -
   Набрось-ка пожалуйста сверху одеяло и вот эти вещи.
   - Да я не об этом, - сказала Оля, укрывая потеплее подругу.
   Затем и она проворно разделась, и юркнула в сухой теплый спальник.
   - Чуть не забыла! Большое спасибо тебе за помощь, а то бы я еще
   долго барахталась в этой канаве, - измотанным тоном произнесла Рита.
   - Да пустяки. - Рассеянно ответили ей.
   Ольга приподнялась, достала из внутреннего кармана паспорт и при
   ярких вспышках стала пристально всматриваться в детскую фотографию.
   - Что у тебя там? Можно посмотреть?
   Две руки потянулись навстречу: одна, чтобы передать и другая -
   принять маленькую книжицу.
   - Это фотка моего ребенка... Женечки, он там совсем один, - с
   нескрываемой грустью в голосе произнесла Ольга.
   - А я и не знала что у тебя есть ребенок. Это мальчик или девочка?
   - Ну я же говорю "он"! - улыбнулась во тьме шатенка, а затем про-
   должила с гордостью. - Это мой сын, ему уже третий пошел. Он сейчас у
   бабушки... Один...
   - А почему у бабушки, а где ж муженек? Что, бросил вас что-ли? -
   со вздохом поинтересовалась эффектная блондинка.
   - Нет не бросил, но это долгая история.
   - Расскажешь? Все равно еще спать не хочется. Пока тут согрееш-
   ся!...
   В подтверждение своего внимания к судьбе подружки, Рита даже по-
   вернулась набок.
   -Да тут и говорить нечего, -вздохнула Ольга. -У нас с Сережкой та-
   кая любовь была... Казалось, счастье будет вечным. Мы уже Женечку
   ждали, строили планы на будущее. А тут все разом рухнуло. Всех стали
   сокращать и увольнять. Мой Серёнька сначала как-то держался... все
   пытался найти другую работу или службу... Кто-то уже запил от горя и
   безысходности, а мой все еще верил и надеялся... Крутился, как мог,
   но денег даже на еду не хватало, за квартиру не платили. Долги. И так
   уж все попродавали... Вот он и выпросил у друга ружье будто бы для
   охоты... А сам пошел в ближний лесок да и стрельнул прямо в сердце. Я
   его последнее письмо уже наизусть выучила и все равно выть хочется...
   Ну, а потом вообще тошно стало. Вышла из роддома, а пойти то и неку-
   да. Хорошо, знакомые приютили, угол с кроватью дали. Мне Женьку кор-
   мить надо - молока нету. Хоть сама в петлю лезь. Перебивалась кое ка-
   кими подработками ..., а потом опять голяк. Обращалась к бывшим под-
   ругам-спортсменкам, потом на тебя вышла. Думала, здесь подзаработаю
   слегка и потом уеду... А эти же контролируют, вроде бы охраняют. Цели
   указывают и в бинокль отслеживают, чтобы лишнее не переплатить... По-
   началу было тяжело по своим палить, а сейчас и деваться некуда. Пока
   и нас...
   - Как это у вас говорят... э-э-э... А вот! Типун тебе на язык! -
   негромко но категорично заявила блондинка. - В Приднестровье я тоже
   так боялась,... что к вашим попаду. А потом привыкла. Ах, какое там
   было вино! Какие песни и танцы под гитары! А здесь что?
   - А что здесь? - послышался из темноты вопрос.
   - Холод собачий, грязь повсюду, с едой горячей проблемно, помыться
   толком негде... И эти постоянные разговоры про войну... Стала пере-
   числять, а потом зло передразнивать Рита. - "Мы тогда с Россией сто
   лет воевали и сейчас сто лет будем сражаться... До последнего патро-
   на... До последней капли крови... Для нас война - как подарок свы-
   ше..."
   Её резкий напряженный голос неожиданно оборвался и возникла долгая
   томительная пауза.
   - Переживаешь? - осторожно посочувствовала Ольга.
   - Кто я? Ещё чего!... Сам виноват! - с затаённым придыханием отче-
   канила Рита.- Не хрен было на второй танк лезть! Я-ж его предупрежда-
   ла... Вот и получил свой подарочек и прямо в лоб...
   - Как ты так можешь... Нельзя же такое... - В голосе донесшемся из
   угла звучало некоторое осуждение.
   Ответом были усмешка и небольшое пренебрежение:
   - Да мне то что! Я себе завтра уже другого найду. Наш охранник но-
   вый еще позавчера на меня заглядывался. Думает, что я по наследству
   перейду к нему... Ха-ха-ха... Совсем зеленый правда. А что делать?
   Ей никто не ответил... Выждав несколько минут и так и не дождав-
   шись никакой реакции на свои обыденно-цыничные слова, Рита улеглась
   поудобнее на спину, а затем уже и на другой бок... И только потом,
   словно оставшись наедине с холодной стеной, она проронила уже потише
   и по горше:
   - Как сказал бы мой Ахмадчик-автоматчик... покойный... Уойна есть
   уойна...
   Последняя её фраза оказалась изреченной с таким ярко выраженным
   чеченским произношением русских слов, что невольно напомнили Рите
   ставшего дорогим человека... Из глаз сами собой скатились две слезин-
   ки, но она не стала их вытирать, чтобы с ней в эту ночь остался хоть
   мокрый след соленых капель... Печальный и долгий...
  
   Глава 2 Война ужасна и весьма...
  
   Ближе к утру поливавший всю ночь сильный дождь почти закончился и
   вместо него приземный воздух заполнился то ли мокрым густым туманом,
   то ли чрезмерно сгустившейся атмосферной влажностью, то ли продол-
   жающими моросить свыше мельчайшими частичками воды...
   -Наша погода... - с удовлетворением произнес взводный Митяев. -То
   есть, почти наша... Живей собирайтесь, пока еще темно... Все?
   Не дожидаясь наступления долгих предрассветных сумерек, прикоман-
   дированный разведвзвод уже был готов отправиться на прочесывание не-
   давно вроде бы занятой городской местности, а также на поиски мелких
   групп боевиков.
   -Гляди у меня! Сильно вправо не выдвигайтесь, чтобы не оторваться.
   Идешь в середине своей шеренги. На дальний край поставь Комара и Зе-
   ку. А ближе ко мне молодых. Смотри в оба. И так уж, бл_дь, потеряли
   половину людей..., -инструктировал напоследок командир подразделения
   своего заместителя. -Ну... с богом... иди. Связь - тонами.
   Капитан недолго смотрел на согнутую спину уходящего в сторону по-
   мошника, пошептал при этом короткую молитву, неумело перекрестился и
   тяжело вздохнул. Затем сквозь зло стиснутые зубы приказал сидящим ря-
   дом по-надстенкой своим немногочисленным бойцам:
   -Ну... спаси и сохрани... Вперед, ребята!
   Они гуськом потянулись к выходу из подвала. На прощание шедший за-
   мыкающим рослый солдат даже небрежно щелкнул пальцем по каске охра-
   нявшего помещение мотострелка...
   -Ну, прощай... Пех-хота...
   -До обеда! Они там тебя не прокормят... -язвительно усмехнулся ча-
   совой. -Так что ждем обратно...
   Прижимающиеся к земле фигурки разведчиков быстрыми бросками вытя-
   нулись в редкую цепь и практически неслышно двинулись к смутно белею-
   щим в темноте многоэтажкам. Взводник(* Командир взвода) короткими пе-
   ребежками следовал в двух-трех метрах позади линии своей подгруппы.
   Он напряженно всматривался и вслушивался в гнетущий и враждебный по-
   лумрак промозглого утра, стараясь предугадать внезапный и убийствен-
   ный огонь боевиков по своим подчиненным.
   Догорающую "свечку" перемещающиеся стремительными рывками
   подгруппы беспрепятственно обогнули с двух сторон. Это здание начало
   дымить, а затем и заниматься небольшими яркими язычками еще вчера ве-
   чером после нашего артобстрела. Огонь сначала вспыхнул на вторых или
   третьих этажах, после чего медленно перебрался на все уровни шестнад-
   цатиэтажного дома. Даже сильный ночной ливень не смог сбить пламя, и
   к утру высотка выгорела почти вся.
   Из стоящих за ней трех пятиэтажек для досмотра была выбрана сред-
   няя, и через пять минут командирская подгруппа неслышно проскользнула
   в ближний первый подъезд. Там, на нижней площадке старый разведчик в
   лишний раз убедился в наличии всех солдат, после чего по уже нарабо-
   танному плану боевые тройки стали бесшумно подниматься на верхние
   уровни. Теперь им следовало внимательно проверить все пустующие квар-
   тиры, чтобы в упреждающем броске обнаружить и уничтожить находящихся
   там врагов.
   Осторожно добравшись до третьего этажа, капитан вдруг услышал пять
   частых тонов в своем наушнике, а затем хриплый шепот прапорщика.
   -Чиф, у нас - ЭФка на растяжке. На первом.
   В другой обстановке знаток американского жаргона непременно полу-
   чил бы какое-либо взыскание, но сейчас это ему прощалось... Командир
   нажал одновременно на тангенте клавиши "ПЕРЕДАЧА" и "ТОН", отправляя
   короткий сигнал, подтверждающий получение этой информации, после чего
   подозвал единственного дембеля в своей подгруппе.
   -Диман, остаешься старшим. Прочешите все до верху аккурат-
   но. Я с Ежиком иду во второй подъезд. Я на связи!
   Пробравшись к следующему подъезду они медленно вошли во внутрь и
   сразу же натолкнулись на растопыренную пятерней руку, которая и оста-
   новила их. Спасителем оказался заместитель...
   -Гля! Тут кто-то после сегодняшнего дождя прошел, кажется трое.
   Наследили и прямо на первом этаже Ф-1 на растяжку установили.
   В ярком свете галогеновой лампочки были хорошо видны грязные от-
   печатки подошв на запорошенном пылью и побелкой полу. Над коротень-
   ким, в пять ступеней, лестничным маршем виднелась натянутая поперек
   белесая леска, уходящая одним концом в щель между дверной коробкой и
   стеной. Сама же граната была скотчем прикреплена к металлической
   стойке перилл.
   -Сними ее...- даже не приказал, а просто прошептал командир
   взвода своему надежному и проверенному помощнику.
   Через минуту прапорщик сунул обезвреженную гранату в карман:
   -Один усик надломан. Пройтись по следам? Понял - выполняю... Гро-
   мозека - за мной. Мишель - прикрывай.
   Пока командир и остальные солдаты с предельным вниманием "шмонали"
   все комнаты поочередно выбранных квартир нижнего этажа, передовой до-
   зор поднялся на второй. Один след вел в первую справа квартиру. Ее
   дверь оказалась подпертой чем-то изнутри. Внушительных размеров боец
   с подходящей кличкой Громозека попытался надавить плечом на дверь,
   стараясь не создавать сильного шума, но внутри все равно что-то упа-
   ло. На всякий случай все трое отодвинулись в разные стороны, чтобы их
   не задело выпущенной сквозь дверное полотно автоматной очередью... Но
   внутри не раздалось практически никакого подозрительного звука.
   -Давай поднажмем... кажись, растяжек больше нет, -тихо сказал пра-
   порщик и от совместных усилий узкая щель стала расширяться.
   Изнутри дверь оказалась заблокированой несколькими тумбочками,
   поставленными одна поверх другой. В квартире их ждало разочарование:
   смятая постель, еще сохранившая тепло человеческого тела и замызган-
   ный армейский бушлат с откинутым капюшоном, сохнущий на стуле. В ле-
   вой дальней комнате было настежь распахнуто окно, в которое на мгно-
   венье выглянул худощавый разведчик.
   -Ушел он, гад. По решетке вниз спустился.
   К открытому проему быстро подошел прапорщик:
   -Не маячь - с низу может пальнуть. Надо уходить, а то он своих
   дружбанов приведет. А сколько их будет, то нам неизвестно...
   После доклада заместителя командира взвода капитан Митяев принял
   решение пройти по отпечаткам дальше до следующей квартиры, куда вхо-
   дили чужие следы, и выломать дверь внезапно и резко.
   -Зека, услышишь хлопок - беги дальше и прячься за угол. А мы после
   взрыва - сразу за тобой.
   От этих ободряющих слов товарища прапорщика подчиняющийся ему по
   воле случая и согласно приказа Министра Обороны старший разведчик
   Громозека мысленно поминал недобрым словом как свою спортивную школу
   с секцией штанготолкателей, так и свой же неуемный аппетит, из-за ко-
   торых он и набрал-то такой внушительный вес и солидные размеры... Но
   вслух он только лишь вздыхал и старался наизусть запомнить столь цен-
   ные указания, в самой глубине души надеясь на то, что грязные оттиски
   поднимутся по вертикальной стене и скроются за люком на чердак ...
   "... Или хотя бы в окошко на лестничной площадке сиганули... Эх,
   мама-мама... И зачем ты меня такого крупненького родила..."
   Но его тайные чаяния не сбылись и вскоре они стояли на последнем
   этаже перед такой же стандартной дверью... Тоже первой справа...
   -Давай! -прошептал замкомвзвода и сделал страшное лицо на чуть
   замешкавшегося исполнителя...
   Отступать было некуда да и поздно... Без труда изобразив ужасающую
   гримасу, здоровяк с коротенького, но очень мощного от отчаянья разбе-
   га, снес дощато-фанерную преграду и упал вместе с ней в коридоре,
   наткнувшисьна отлетевшую тумбочку. Второй разведчик с автоматом наиз-
   готовку пробежался поверх всего этого нагромождения, едва не свалился
   тоже, зацепившись за что-то, и прыгнул вправо, стремясь выбить плечом
   другую, уже межкомнатную дверь...
   Боец Мишель удержал свое равновесие и первое, что он увидел в этой
   комнате, была снайперская винтовка Драгунова, которую уверенно тянула
   к себе сидящая на диване молодая женщина. Со странной полуулыбкой на
   губах красавица спокойно смотрела в глаза вбежавшему парню, словно
   очаровывая или гипнотизируя его, тогда как её руки действовали весьма
   хладнокровно и профессионально, деловито направляя ствол куда нужно.
   Слева послышался подозрительный шорох, как бы сигнализируя ему о до-
   полнительном источнике опасности, и разведчик с ласковой кличкой Ми-
   шель сработал на несколько секунд раньше... Чем эта длинноволосая
   блондинка в полупрозрачном одеянии... Она еще не успела изготовиться
   для выстрела и это спасло солдата, но не ее...
   Самопроизвольно оживший в руках АКМ глухими хлопками длинной оче-
   реди отбросил женское тело на стенку и разведчик быстро развернулся
   влево, где тоже кто-то шевелился...
   -Не-ет! Не нада-а, не стреляй, -раздался очень громкий и пронзи-
   тельный крик.
   Выбросив вперед обе руки с растопыренными пальцами, словно стре-
   мясь защититься от неминуемой смерти, из спального мешка приподнялась
   другая молодая женщина и попыталась отпрянуть от автомата все дальше
   и дальше... Но спина ее уже уперлась в угол, и она кричала и рыдала в
   мольбах о спасении и пощаде...
   -Закрой пасть, сука!
   Жесткий тон прапорщика подействовал, но не намного.
   -Миленькие-е-е... Только не убивайте-е-е... У меня же ребено-о-ок!
   Умоляю-у-у вас...
   Тут к ним на истошные вопли да из чистого любопытства ввалился ра-
   достный и счастливый Громозека, успевший досмотреть вторую комнату и
   кухню.
   -Там все чисто. Ого, СВДэшки? Отлично! Что я за это получу?
   Но прапорщик не разделял его шутливого настроя и хмуро
   буркнул:
   -Сало по сусалам. Быстро за Митяем.
   В ожидании командира они осмотрели комнату, которая оказалась
   детской. Снайперские винтовки Мишель прислонил рядом с собой. Слегка
   дрожащими пальцами он курил "Приму", стараясь не смотреть вправо, где
   в предсмертных конвульсиях всё еще билась и понемногу затихала моло-
   дая и красивая снайперша.
   В другом конце комнаты продолжала всхлипывать и истерично рыдать
   вторая "красавица-спортсменка". В двух небольших рюкзачках замком
   взвода уже обнаружил по несколько гранат и свыше десятка пачек 7,62
   мм снайперских патронов.
   В окно уже проникал смутный утренний свет, которого вполне
   хватало, чтобы осмотреть все вокруг.
   -Молодцы! -сказал, входя, капитан Митяев. -Обыскали их? Не-
   которые любят пистолеты носить.
   Плачущую женщину грубо выволокли на середину комнаты, чтобы
   досмотреть ее спальный мешок и одежду, но у нее больше оружия не
   было.
   -На. Пристегни ее к батарее, -Офицер-разведчик споро достал из
   кармана наручники и бросил их замку.
   Мишель все еще топтался на месте, совершенно не желая ос-
   матривать булькающую и клокочущую алой пеной длинноволосую блон-
   динку. Командир взвода понял его состояние и выполнил эту работу
   сам.
   -Чисто!
   Чтобы не наблюдать медленную агонию всё-таки человеческой жизни,
   он набросил одеяло на умиравшую вражину, после чего брезгливо вытер
   руки о попавшееся полотенце и повернулся к окну:
   -Ну, что, тетка! Рассказывай...
   Сидящая на полу молодая женщина забилась еще сильнее:
   -Я... ничего... я... ничего... не делала... никого...
   -Ну конечно! Ты им просто жрать готовила! Да портянки стирала!
   -криво усмехнувшись, жестко сказал капитан и попросил подчиненного.
   -Петрович, посмотри-ка у нее пле-чи-ко!
   Прапорщик долго не размышлял и рванул вниз ворот белой футболки,
   оголяя молодое и крепкое тело. От увиденного они оба всё поняли без
   лишних слов...
   -Вот это да! Бедняжечка... - участливо поинтересовался Митяев, но
   его лицо тут же передернуло от отвращения и голос прозвучал уже
   по-другому. -И откуда же у тебя эти синяки? А? Говори, сука!
   Но застигнутая с поличным снайперша продолжала биться в истерике и
   чтобы прекратить эти вопли, прапорщик наотмашь и без какой-либо жа-
   лости хлестнул ее по щеке.
   -Замолчи, тварь!
   Командир взвода продолжал спокойно наблюдать, и когда рыда-
   ния прекратились, спросил негромко и отрешенно:
   -Спортсменка?
   Она ничего не ответила и лишь кивнула склоненной головой.
   -Понятно... И что же... биатлон, пулевая или многоборье какое?
   -Говори, мразь! Или у тебя языка нету? -рассвирепел Петрович.
   С органами речи у неё всё было в порядке и ответ прозвучал тихо,
   но отчетливо. Оказалось, что она раньше действительно занималась про-
   фессионально спортом и ее признание никого не удивило.
   Капитан продолжил спрашивать, стараясь смотреть ей в глаза:
   -И откуда же ты родом?
   Услыхав название местности, прапорщик огорченно крякнул.
   -Ах ты сучара! Почти землячка.
   -Документы есть?- Митяев решил лично удостовериться в её происхож-
   дении.
   Из внутреннего кармана куртки его заместитель вынул небольшую кни-
   жицу и передал её "чифу".
   Командир взвода медленно раскрыл ее паспорт.
   -Итак... Ольга Борисовна. Неплохо, для ваших двадцати пяти лет. И
   даже ребенок трехгодовалый... Симпатичный мальчуган... Глянь-ка, Пет-
   рович!
   Услыхав о сыне она опять начала судорожно всхлипывать и просить о
   пощаде.
   Старый капитан присел рядом с ней и, не обращая внимание на ее
   надрывные стенания, кончиками пальцев под подбородок поднял ее лицо.
   -А скажи-ка мне, разлюбезная Оленька... Скольких наших солдатиков
   и командиров... ты отправила... на тот свет?!
   Глядя в сторону она молчала и лишь изредка всхлипывала.
   Петрович убрал ее документы себе в карман и зло выругался:
   -Да х_ли с ней тут разговаривать? Кончать ее да и все.
   Митяев опять приподнял ее лицо:
   -Да нет. Она хочет нам сказать! Правда? Ты же поделишься с нами
   сведениями о своих достижениях... в стрельбе по бегущим мишеням...
   Ну! Сколько?
   С некоторыми усилиями она все таки выдала счет.
   Стараясь говорить спокойно капитан переспросил:
   -Одиннадцать? Ясно... А твоя подружка сколько человек... подстре-
   лила? Под сорок? Да... Тоже неплохо.
   Заместитель тем временем осматривал карманы одежды убитой. И нашел
   там загранпаспорт:
   -Ого... горяч-чая приб-балтийская дев-вушка. Таких мы еще не виде-
   ли. У нее даже и колготки белые есть. Полный набор.
   Где-то далеко еле слышно прозвучала канонада. Командир не
   обратил на нее внимания, но через несколько секунд окно задрожало от
   близких разрывов.
   -Кажется "Град" начал работать по площадям. Пока идет обстрел духи
   не полезут... Да и нас может зацепить при отходе... Так что придется
   переждать.
   Петровичу это не понравилось:
   -Нас и тут может накрыть. Мы же на пятом этаже.
   Капитан посмотрел на пленницу и с сарказмом пошутил:
   -Ну не оставлять же нашу красавицу в гордом одиночестве... Да еще
   в таком виде... Прикройте ее чем-нибудь.
   Замечание командира было верным. Прапорщик явно перестарался и ра-
   зорвал футболку по правой стороне до самого низа. И теперь ее одежка
   держалась только на левом предплечье, совершенно не прикрывая округ-
   лые формы. Лишь на ее бедрах виднелась узенькая полоска нижнего
   белья. Женщина сидела на полу и, как могла, попыталась прикрыться
   локтями и поджатыми коленями.
   Но капитан и Петрович видели прежде всего огромный багровеющий си-
   няк на ее правом плече.
   -Одиннадцать? Что-то маловато для такой отметины!-процедил сквозь
   зубы прапорщик. -За неделю... Может быть поверю...
   Снаружи громыхнул близкий разрыв, от которого задрожали не только
   оконные рамы, но даже стены и пол. Словно вторя артиллерийской кано-
   наде, откуда-то снизу послышалась вялая автоматная перестрелка.
   -Петрович, ну ты здесь действуй по обстановке, а я пойду проверю
   людей. Узнай, кто их внизу прикрывал, -встревоженно сказал капитан и
   быстро вышел прочь.
   Но пойманная птичка видимо уже пришла в себя от недавно испытанно-
   го страха и теперь почему-то не захотела делиться своими секретами с
   каким-то старым прапором.
   -Слушай, ты... Кул-лёма... Я тебе не папаша Мюллер,- проворчал с
   пренебрежением замкомвзвода, присаживаясь рядом с ней на корточки и
   выпуская сигаретный дым прямо ей в лицо.- Я с тобой нянчиться не бу-
   ду. Сбросим с пятого этажа и все... Проверим?
   От равнодушного тона Петровича, а тем паче от дернувшей её за пле-
   чо сильной руки в глазах пленницы сразу же возродился прежний живот-
   ный ужас и к ней моментально вернулись и память и дар речи.
   -С нами два дня какой-то молодой чечен был. До этого с нами
   другой ходил. Но его тяжело ранило при бомбежке. Нет, базы у нас
   не было. Куда посылали - туда и шли...
   Поняв из ее сбивчивых ответов то, что сбежавший дух не сможет
   так быстро вернуться обратно с подмогой, прапорщик аккуратно за-
   тушил сигарету в цветочном горшке и презрительно бросил за окно
   свой озадаченный взгляд. nbsp;
   -А три дня назад... около двух подбитых танков... это, случайно,
   не вы работали? -спросил он предельно спокойным и даже небрежным то-
   ном.
   Через три-четыре секунды прозвучало:
   -Н-нет...
   Вроде бы одно-единственное слово... Но от внимательного взгляда
   заместителя командира разведвзвода не ускользнули ни эта странная ми-
   молетная пауза перед самим ответом, ни некоторое замешательство в
   произношении, словно её голос предательски дрогнул при выдаче ему
   весьма недостоверной информации, ни внезапный испуг в глазах наемни-
   цы, которая была не такой уж и юной наивненькой девочкой....
   -Понятненько! И что же с тобой прикажешь делать? -задумчиво спросил
   прапорщик, прищурив от внезапно вспыхнувшей ярости глаза.
   Его настроение, которое совершенно не испытывало радости от слу-
   чайной встречи с "почти землячкой", теперь испортилось окончатель-
   но... Не помог и солидный глоток из старой плоской фляжки... Коротко выдохнув в поднесенный кулак, Петрович не сдержался от внезапно нахлынувшей бешенной ярости и громко выругался матом, отчетливо произнося каждое слово... Притихшая пленница от этого чуть вздрогнула, но побоялась даже шевельнуться...
   Но на неё никто даже не взглянул... Расстроенный до невозможного старый прапорщик, почему-то нервно доставая и закуривая очередную цигарку, не отводил свой замутневший взор от дальних и близких фонтанов земли и огня. Желваки ходили ходуном на обветренных скулах и его вид не внушал спокойствия и оптимизма пойманной пособнице террористов... Которая когда-то родилась и выросла на родимой его стороне...
   Наконец он решительно развернулся и презрительно бросил "комба-
   тантше"(* Комбатант - участник боевых действий.):
   -Вымя-то прикрой... Нечего тут стриптиз устраивать...
   Тут Петрович перехватил оголодавший мужской взгляд Мишеля, который
   всё это время просидел незаметной тенью. И после короткого раздумья
   старый прапорщик сурово спросил солдата:
   -Так... Ты до армии имел дело с прекрасным полом?
   Боец засмущался и покраснел:
   -Кто... Я? Ну конечно... дружил с одной девчонкой.
   -Понятно, - вздохнул Петрович. -Дружба - это не любовь-морковь. Вы
   здесь и так уже стали настоящими мужиками. Так что дело осталось...
   Дай-ка мне вот эту куртку.
   Из кармана обмундирования убитой было извлечено две пачки презер-
   вативов. Протянув одну из них подчиненному прапорщик хотел что-то
   сказать, но Михаил стал артачиться.
   -Да не надо, товарищ прапорщик! Что я... Нахрена она мне нужна...
   Но Петрович оборвал его отговорки коротко и грубо.
   -Слушай сюда, сынок! Сколько вас тут уже полегло? И даже по насто-
   ящему девок не успели потрахать... Держи, я говорю...
   Затем он обернулся к встреченной на войне "землячке":
   -Эй ты, курва продажная! Сейчас тебя будут "любить" наши российс-
   кие солдаты... которых ты не успела убить... И постарайся доставить
   им максимум удовольствия... От этого зависит твоя поганая жизнь. Все
   ясно? Вставай! Живо!
   Молодая женщина до этого сидела на подложенной под себя левой но-
   ге, обхватив своим правым локтем округлую правую коленку. Из-за прис-
   тегнутых к батарее наручников она неловко, но поспешно поднялась и на
   левую ступню, после чего осталась стоять в полусогнутой позе, почти
   как на корточках, но чуточку повыше... Но затем, стараясь не опирать-
   ся на запястья, снайперша приняла удобное ей положение, но уже для
   совершенно другого... Она даже попыталась оглянуться через плечо, но
   упавшие густой волной на её лицо темно-русые пряди помешали ей это
   сделать. Испуганно вздрогнув от чего-то колющего прикосновения, плен-
   ница резко дернула головой, откидывая назад волосы, и со страхом
   взглянула сначала на замкомвзвода, а затем на солдата...
   А это не желавший терять столь драгоценное время прапорщик своим
   охотничьим ножом небрежно поддел белую полоску. острая сталь разреза-
   ла материю и трусики быстро сползли по ее ноге вниз.
   -Вот так-то лучше... Ну и дела! Кто бы мог подумать такое ? Чтобы
   я...
   Посчитав свою гуманитарную миссию выполненной, замкомвзвода повер-
   нулся к молодому воину, которого все еще продолжали терзать тревож-
   но-растерянные чувства.
   -Ну вот! Никаких колюще-режущих предметов на ней не обнаружено! А
   еще боевичка...-беззлобно пошутил старый прапорщик. -Да ты не дрейфь,
   Мишель! Если что, то я всю ответственность беру на себя... Тем более,
   что мадам сама этого хочет. Правда, Оленька? Ты же этого очень жела-
   ешь?
   В ответ на грубоватый тон Петровича послышался неестественно
   громкий голос молодой женщины, которая любой ценой стремилась остать-
   ся живой:
   -Да-да... Конечно...
   -А я что говорил?- усмехнулся опытный вояка. -Так что оправдай ее
   надежды... В противном случае ты получишь звездюлей, а она - пулю в
   затылок... Понял?
   Пунцовый боец утвердительно кивнул головой и уже не мог отвести
   своего взгляда от стройных, крепких ног, упругого аккуратного зада,
   большой и пышной груди.
   Прапорщик скомандовал "Вперед" и вышел из комнаты, плотно закрыв
   за собой дверь.
   -Громозека, а ты тут чего затаился? -спросил он стоящего сбоку от
   окна кухни разведчика.-Покличь сюда нашу подгруппу, но сначала моло-
   дых. Я те поскалюсь!
   -Я всегда говорил, что в мире царит несправедливость,- наглым и
   веселым голосом произнес дембель.- Как дверь выбивать, так вперед Зе-
   ка! А как бабу...
   Рослый солдат ловко увернулся от запущенной в него фарфоровой чаш-
   ки и стрелой выскочил на лестничную площадку. Сквозь топот ног вниз по
   ступеням донесся его возмущенный вопль:
   -А я может быть тоже в детстве был обделен женской лаской! Эх,
   вы... Сами теперь двери вышибайте! Я вам не таран и не камикадзе...
   Прапорщик устало рассмеялся и сквозь щель в занавеске стал изучать
   окружающую обстановку.
   Через пять минут вышел все еще красный от смущения Мишель.
   -Ну что, отстрелялся? - негромко спросил замкомвзвода, не оборачи-
   ваясь на его появление.
   -На пять баллов, -как-то облегченно и радостно засмеялся молодой
   разведчик, привычным жестом заправляя обмундирование. -Даже стонать
   начала под конец...
   -Молодец! Дуй ко всем...-тоже улыбнулся Петрович и скомандовал
   поднявшемуся к ним бойцу. -Карпуха! К бою!
   Только теперь он заметил на стене большой плакат с полностью обна-
   женной певицей Мадонной и надписью сбоку по вертикали "Эротика", в
   которой была полностью заштрихована последняя буква "А". Помимо этого
   хулиганства, злодейский фломастер Громозеки успел пририсовать знаме-
   нитой поп-диве на плечи чистейшие прапорщицкие погоны и украсить каж-
   дый одной-единственной сиротинкой-звездочкой...
   -Помыкайся пока младшим прапором...-с легкой усмешкой посочувство-
   вал ей товарищ старший прапорщик и опять рассмеялся.-Надо же когда-то
   и головой начинать работать... А ты всё телом да телом...
  
   Глава 3. И ведь за всё приходится платить...
  
   Артиллерийский обстрел городских квадратов прекратился также вне-
   запно, как и начался. В соседнюю пятиэтажку всё-таки угодил снаряд и
   она теперь вовсю занималась языками пламени, распространяя на всю ок-
   ругу клубы серовато-черного дыма вперемешку с медленно оседающей за-
   тем копотью.
   Пока противник не поднялся из своих подземных укрытий на белый
   свет и огневые точки, следовало побыстрее уносить свои ноги и не
   только их...
   Находящиеся в угловой квартире первого этажа бойцы разведки внима-
   тельно выслушивали порядок отхода. Кто-то из них старался не смотреть
   в глаза командира, а кто-то наоборот был доволен сегодняшним утром и
   пребывал в приблажном состоянии. Утомленный боевыми буднями Громозека
   сидел на кресле в обнимку с трофейными СВДешками, предварительно наз-
   вав их по праву старослужащего своей персональной военной добычей...
   -... Я и замкомвзвода отходим последними. Не дай бог, если кто-то
   будет тормозить и плохо перебегать. Потом семь шкур спущу. Понятно?
   Вперед!
   Капитан стоял в подъезде и наблюдал за перемещениями первых двух
   троек, когда сверху спустился подзадержавшийся заместитель.
   -А где тетка?-Взводный оглянулся на прапорщика.
   -Все нормально, -доложил он командиру и протянул ему что-то
   металлическое. -Ваши наручники, сэр.
   Стальные браслеты являлись подарком ОМОНовцев, с которыми они
   как-то пересеклись на общей пьянке-гулянке. Петрович тогда еще усо-
   вершенствовал их, сделав цепь чуток длиннее, чтобы модернизированные
   оковы можно было одевать и на ноги, которым потом только и оставалось
   передвигаться лишь шажочками. Поэтому взводник дорожил этим богатс-
   твом. Сейчас он принял их, не глядя, но сразу же почувствовал пальца-
   ми что-то неладное...
   -Отмоешь и потом отдашь, -опять брезгливо поморщился капитан, об-
   тирая о штанину липкие пальцы.-Лень было за ключом послать?
   -А зачем он мне нужен? -переспросил Петрович. -Я и так справился.
   А что, Карпуха уже убежал? Блин, придется самому саперку тащить!
   Капитан Митяев посмотрел на остро отточенные боковые грани малой
   саперной лопатки, залитые свежей кровью, после чего негромко спросил:
   -Петрович, ну и нахрена это сделал?
   Замком группы посмотрел вслед только что убежавшей последней трой-
   ки, засунул лопатку сзади под ремень и также тихо ответил:
   -А что еще нужно было с ней делать? Я снял наручники... потом пе-
   ретянул культяпки белыми колготками ее подружки... Даже промедол вко-
   лол. Так что жить будет...
   Командир вполголоса выругался.
   Старый прапорщик продолжал оправдываться всё в том же духе:
   -Товарищ капитан, да все будет нормально. У нее же ребенок... Нет
   кистей, зато живая... И другим не повадно будет. А ее все равно или к
   нашим МЧСовцам местные жители приведут, или чехи в свой полевой
   госпиталь переправят.
   Взводный молчал, то ли обдумывая произошедшее, то ли продолжая
   наблюдать за открытым пространством, которое им необходимо было прео-
   долеть без потерь... То ли решая дальнейшую служебную судьбу Петрови-
   ча... Но сейчас и здесь устраивать разнос контуженному ветерану не
   следовало, так как было явно не до этого...
   От долгой напряженной паузы его заместитель тоже не выдержал и
   слегка матюкнулся:
   -Да хули их жалеть!... Вы что забыли, как они сначала двух танкис-
   тов с горящих "восьмидесяток" подстрелили?.. Чтобы те истекали кровью
   и звали на помощь... К ним наши ведь поползли вытаскивать!... Васька
   да Шмаков!... Да ты же сам кричал, когда все четверо получили по пуле
   в голову!... Бля!... я же сердцем чую, что их эти две сучки расстре-
   ляли... Хладнокровные твари...
   Неожиданно наступившую относительную тишину войны хлестко разорва-
   ли короткие автоматные очереди, раздавшиеся в сотне метров справа.
   Оттуда же длинно ударил пулемет. Данные обстоятельства конечно же вы-
   зывали тревогу и беспокойство, поскольку вести огонь могли как боеви-
   ки, занявшие свои позиции на верхних этажах, так и наши военные... Но
   Их бойцы-разведчики уже добрались до обгоревшей высотки, а там было
   рукой подать до своих...
   -Ну все... Пора и нам, -буркнул капитан Митяев и выскочил наружу
   первым.
   -Ох, старость - такая гадость, -вздохнул Петрович и тяжело побежал
   за своим командиром.
   Утренний воздух уже оказался заполнен пылью недавних разрывов, а
   более того тянущимся длинным шлейфом дымом, хлопьями черной копоти и
   сильной вонью близкого пожарища... Но этого все-таки было крайне
   недостаточно...
   Обстрел справа продолжался и пули цвинькали по разбросанному пов-
   сюду железу кучно и пристрелянно...
  

(* Записано в госпитале со слов...)

КОНЕЦ. 29 август 2003г.

День переходит в ночь

А кто-то срывает злость

А кто-то просто молчит

Ни на кого не кричит

Про то что

Битва добра и зла

Вплотную к нам подошла

В кольцо нас взяла в Чечне

За что мы гибли вэтой войне?

В России - партийный слёт

Потери же наши - не в счёт

У одних на столах вино!

У других - горе давно!

Что сын искалечен судьбой

Друзей он терял порой

А бой играл нам туш

При виде всех искалеченных душ

При виде горящих домов

При взрывах стрельбе снайперов

При диких криках душман

Скажи-ка друг, разве это обман?

А обманутыми стали все мы

Народ не хотел той войны...

А сейчас хоть кричи - не кричи...

А обмануты стали все мы!

А сейчасхоть кричи - не кричи

Но всё же обмануты мы...

Но всё же обмануты мы...

Обмануты стали все мы!

(автор слов - неизвестный мне прапорщик... А песня исполняется Козловым Михаилом...)


Оценка: 7.00*3  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных материалов, обращайтесь напрямую к автору