Это был тот самый золотой век нашего ташкентского детства, когда трава во дворе пробивалась сквозь раскаленный асфальт с какой-то особой жизнерадостной упрямостью, а в летнем воздухе пахло дорожной пылью и свежестью прохладного арыка возле дома.
Наши родители отличались педагогическим образованием и таким демократизмом в вопросах воспитания детей, что соседи и знакомые считали это тихим безумием. В нашей трехкомнатной 'хрущевке' детям разрешалось всё, что не угрожало разрушением несущих конструкций. Поэтому, когда мама выпускала меня на улицу погулять, она искренне надеялась, что я вернусь домой без приключений. Но так было не всегда.
Однажды мне разрешили завести аквариум. О, это был не просто аквариум, это была целая экосистема! За месяц я превратился в профессора гидробиологии: знал, как промывать речной песок, как аэрировать воду и почему гуппи нельзя перекармливать сухим дафниевым кормом, от которого в комнате пахло аптекой и сушеными рачками.
Но тут на арену вышла младшая сестра. Увидев, как вокруг моего стеклянного царства суетятся родители, она включила проверенное оружие - губки бантиком, глаза наливаются слезами:
- А мне?!
'Добро' от мамы с папой она получила безоговорочно и мгновенно. Так у нас появился сиамский кот. Усатый, раскосый, с характером восточного деспота и грацией уличного карманника. С этого момента моя жизнь превратилась в круглосуточную службу вневедомственной охраны. Кот смотрел на моих барбусов не как на эстетический объект, а как на свежую уху в компактной упаковке. Я накрывал аквариум тяжелым стеклом, кот дежурил на крышке; я отгонял кота - он делал вид, что просто спит, но один его глаз всегда оставался полуприкрытым и наведенным на цель, как прицел танка.
А ведь у нас был еще и младший братишка!
Он пока не определился с личными предпочтениями в фауне, но за разворачивающейся холодной войной между котом и рыбами наблюдал с завораживающим интересом.
Он впитывал всё. Естественно, и наш домашний языковой винегрет - тоже.
У нас в доме ведь как водилось? Разговаривали на смеси узбекского и русского. Вроде бы фраза идет на узбекском, а ключевое существительное - бац! - и на русском, потому что так быстрее, ярче и всем понятно. Говорят, от этого у детей развивается гибкость ума. У нашего брата ум развился в совершенно непредсказуемое русло.
И вот настал этот день. День рождения узбекско-русского суржика, когда это еще не было мейнстримом.
В воскресенье вся семья в парадно-выходных одеждах отправляется в гости к родственникам. Был торжественный обед, плов, чаепитие из пиал, взрослые разговоры. Дома остаются только кот и закрытый тяжелым стеклом аквариум. Я лично проверил надежность укреплений перед выходом: стекло лежало плотно, мышь не проскочит, не то что сиамская морда.
Возвращаемся вечером. Дома тихо и темно. Открыв дверь папа щелкает выключателем, мы дружно заходим в коридор, снимаем обувь... И тут младший брат, вырвавшись вперед, забегает в зал.
Через секунду из комнаты доносится его звонкий, радостный, совершенно невинный детский возглас на весь наш сумасшедший двуязычный дом:
В этой одной-единственной фразе переплелось всё: узбекская грамматика, русские существительные, глагольная форма настоящего продолженного времени и абсолютный, кристально чистый детский восторг!
Все таки моя система защиты дала сбой, и сиамский агрессор нашел дырочку в моей обороне!
Я бросился в комнату, теряя на ходу тапочки. Сестра визжала, мама с папой хохотали, а младший брат стоял перед аквариумом и искренне гордился своим новым, только что изобретенным суржиком.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2025