ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Аблазов Валерий Иванович
Владимир Волошенюк Военно-дипломатические картинки Глава 9 A

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Воодушевленный вниманием читателей молодой, но уже опытный писатель - баталист решил раскрыться и описать то, что раньше хранил в глубокой тайне и этим дополнить 9-ю главу.

  9 А.
  Владимир Волошенюк
   Военно-дипломатические картинки
   Глава 9 A
  
   "История соткана из лжи, в которую все верят."
   Бонапрат Наполеон
  
   История - это не то, что происходило когда-то на самом деле, а то, что об этом напишут писатели - историки и журналисты.
  
   Описанные события действительно имели место в жизни,
   но связь их героев с известными читателю людьми недопустима.
  
  Ликуй, мой друг сердечный,
  Сдаваться не спеши,
  Пускай течет он, грешный,
  Неспешный пир души.
  Б.Окуджава
  
  
   В рамках культурной программы, которую Стелла организовала для него в один из первых приездов в Киев из Бухареста состоялся культпоход в Национальный драматический театр им. И.Франко.
  Любовь к театру Васильеву привила милейшая учительница по русскому языку и литературе в Суворовском училище. Софья Самойловна водила суворовцев на лучшие спектакли Театра русской драмы им. Л.Украинки. Одним из первых на прославленной сцене они увидели пьесу Н. Островского "На всякого мудреца довольно простоты" с блистающим в роли Глумова молодым Валерием Сивачем и калоритными Николаем Рушковским и Юрием Мажугой. Спектакли, увиденные тогда, казались самыми лучшими.
  Уже позже, в Киевском ВОКУ в увольнениях он часто захаживал в полюбившийся театр, одаривая контролерш по-гусарски шоколадками, чтобы проникнуть на спектакли без билетика. А в театре Франко был всего несколько раз, когда там гастролировали "Вахтанговцы".
  Поэтому посещение театра Франко с кинокритиком Ломинской стало для него фактически открытием.
  И если по Станиславскому театр начинался с вешалки, то по Ломинской театр начинался с закулисного буфета. Там царила атмосфера
  "Кабачка 13-ти стульев", телевизионной программы далекого детства.
  Импровизация и юмор, помноженные на драматический талант посетителей буфета, создавали "действо", которое иногда превосходило то, что видели зрители на сцене.
  Заход в буфет очередного артиста, участвующего в спектакле, а потому в костюме и гриме, был маленьким личным бенефисом. Громогласные приветствия, смачные целования, причем, актеры - мужчины целовали не только актрис, но и других мужчин -актеров.
  Перлы сыпались со всех сторон.
  - Танєчка, душечка, - зычным баритоном диктовал Заслуженный артист - запиши на мій рахуночок у свою тєтрадочку лангет. І дай мені, будь ласочка, румочку чайку із тієї коричньової пляшечки із зірочками, Сашко мене пригощає.
  Сашко, молодой артист, только что узнавший, что угощает "Ззаслуженного", быстро кивает головой в знак согласия.
  - Треба горло промочити.
  - Ты что петь будешь? - буфетчица Таня, невозмутимо реагирует на всякого рода шуточки и ловко управляется с выполнением заказов со всех сторон. Записывает в долг небольшие суммы на буфетные яства "испанским вельможам" в ярких дорогих костюмах, глядя на них, как на больших детей.
  - Любушка, девочка моя, я тебе не бачив на прем"єрі, я був неперевершений, ну як завше, ти ж знаєш, - Народний артист склоняется в поклоне и укладывает голову на большие груди партнерше, с которой они служат в театре уже лет тридцать, - та берет его за седую шевелюру и нежно отталкивает.
  - Йди геть, срамнику.
  - Ти розумієш, сила є, - в доказательство демонстрируются накаченные бицепсы. Воля є, - крепко сжимается кулак. А сили волі нема, - и рюмка коньяка лихо опрокидывается в рот с приклеенными усами.
  - Друзі, хочеться грати, як голодному срати, - слышится трагичная реплика из-за соседнего столика.
  - Может мне бросить пить? - это фраза из свежего анекдота о посещении 80-летним помещиком доктора Боткина в Москве.
  - Ни в коем случае, дружно отвечают товарищи.
  Стеллу здесь знали буквально все. Ее тоже приветствовали, кто громко и почтительно, кто интимно, нежно обнимая и целуя. Васильев сидел, как завороженный.
  - Мой друг, настоящий полковник, - гордо представляла она его своим наиболее близким друзьям, хотя Васильев был еще подполковником.
  - Ну, ты здесь пользуешься невероятным успехом, - искренне заметил он.
  - Еще бы, я жэншина, чертовски привлекательная, и еще могу пригласить голодных артистов в Арт. казино.
  В это время Стелла вместе с Лесем Задунайским, зіркою театру, на чей спектакль они пришли, вела телевизионную программу "Арт.казино" на канале УТ-1. Программу для саморекламы спонсировал некий лотерейный аферист, фамилия ему была Бурда, впоследствии сбежавший в Израиль. Участвующие в программе актеры за демонстрацию своих талантов получали скромные гонорары и покушать.
  В театральном буфете ближе к началу спектакля становится шумнее. Многие пришли после репетиции.
  Васильев видит заходящего, лучезарно улыбающегося старенького, как ему кажется актера. Его голова кругла и лыса, как биллиардный шар или колобок. Что-то есть неуловимо знакомое в его улыбке.
  - Михайло Поликарпович Крамар, - говорит Стелла, ловя взгляд Васильева, - и добавляет, как бы читая его мысли.
  - Сватання на Гончарівці.
  - Стецько, - восхищенно шепчет он ей.
  Милый, добрый, придурковатый Стецько. В детстве часто во время каникул они с друзьями смотрели этот фильм и сцены с его героем были самые любимые.
  - Он одинок и почти живет в театре. Дома у него начинаются "манечки", что его хотят обворовать. Самые счастливые его мгновения, по-моему, это когда он выходит на сцену. В "Мастере" он классно играет Берлиоза.
  Звучит третий звонок. Они со Стеллой выходят из буфета. На лестничной площадке в курилке не продохнуть. За кулисами на сцене последние суетные приготовления.
  Зал почти полон, хотя ложи и не "блещут", атмосфера неповторимая. Их места в третьем ряду, в центре. Спасибо, милейшему, но не всегда и не со всеми, администратору Ивану Николаевичу. Работа у него такая. Но к заявке на два места от Задунайского вопросов не возникает. Стеллу он тоже знает и предлагает места в директорской ложе.
  - Дякую Ванечка, - игриво отвечает та. Нам поближе, полковник хочет артисточек рассмотреть.
  - Ну тогда пусть бинокль возьмет.
  Сегодня в театре "давали" пьесу "плаща и шпаги" "З коханням не жартують". Пьеса принадлежит перу испанского воина, а впоследствии священника Педро Кальдерона, ученика Лопе де Вега. Лучше и придумать нельзя было. Премьера состоялась совсем недавно. Актеры играли с наслаждением. Дона Алонсо - Задунайского окружали прекрасные донья Ленор (Инна Карпатос) и донья Беатрис (Людмила Земляникина), они - то и вызвали жгучий интерес Васильева.
  Уже будучи старшим офицером, Васильев сохранил курсантскую восторженность по отношению к служительницам сцены, покорявшим сердца зрителей своей игрой, за что получил от Стеллы прозвище "Лариосик". Так у него появился второй псевдоним. Первый в Центре для оперативной работы он выбирал сам, поэтому псевдоним звучал более мужественно: "Рудольф", в дань уважения к знаменитому советскому разведчику Аббелю. Его уже на склоне жизни даже привозили в Киевское ВОКУ на встречу с курсантами и офицерами разведфака.
  Ну, а актрисы до сих пор казались Васильеву необыкновенными и недосягаемыми женщинами. Поэтому достаточно было искры, чтобы увлечься до потери головы. Причем эта готовность по ходу спектакля относилась, как к лирической Ленор, так и к ученой и жеманной Беатрис в зависимости от сцен, в которых они блистательно находили свои краски для роли.
  В антракте Васильев быстренько спустился на майдан "Незалежності" и в подземном переходе купил букет роз. Как же без них в финале! Иногда на спектаклях он видел, что на поклоне никто из зрителей не дарил цветы, и в глазах актеров, отдававших порой немало душевных сил в течение этих трех часов, читалась легкая обида. И как же они радовались даже самым незатейливым букетикам, как признанию их таланта и честного служения делу, которому они посвятили жизнь!
  Зал с восторгом аплодировал в конце спектакля, отдавая каждому исполнителю свою долю оваций. И самые громкие аплодисменты - исполнителям главных ролей, выходившим на авансцену последними, утомленными, но счастливыми. Сегодня ими были Задунайский и Земляникина. Элегантный поклон, реверанс, аплодисменты и, на бис... спектакль продолжается.
  У Васильева был только один букет. Пришлось делать выбор.
  - Смелее, полковник, - подбодрила его Стелла.
  - Смелости нам не занимать и не такие дела заваливали, - решительно ответил он и достал из пакета, принесенного для встречи, бутылку румынского сухого красного вина. Так с букетом и бутылкой он вышел на сцену. Дождавшись окончания очередного поклона главных исполнителей на бис, когда они после порхающей пробежки из глубины сцены остановились на авансцене, он подошел к ним и вручил цветы Беатрис.
  Дон Алонсо ревниво "сверкул" очами и театрально взялся за эфес шпаги. В зале послышалось оживление. Спектакль продолжался. Васильев сделал легкий поклон "гишпанскому" идальго и преподнес бутылку вина.
  Дон Алонсо подобрел, заулыбался и поднял ее, перед собой, как кубок Дэвиса. Зал отреагировал новой волной аплодисментов. Стоящие полукругом актеры тоже зааплодировали. Под эти аплодисменты Васильев покинул сцену.
  - Ну, мы могем, - встретила его улыбающаяся Стелла.
  - И за что меня отдали в Суворовское училище? Надо было идти в артисты.
  - Ладно, пошли на встречу с прекрасным.
  - В закулисный буфет?
  - Это они артисты и их место в буфете, а ты офицер и твое место в дамской гримерной.
  По служебной лестнице мимо строгой вахтерши они поднялись на второй этаж. Здесь "в крыле" располагались женские гримерки. В коридоре царило оживление. Гости с цветами и друзья участниц спектакля дожидались у дверей. Из гримерок раздавался смех. Актрисы, как бабочки, выпархивали из дверей, некоторые еще в гриме с костюмами в руках, и передавали их озабоченной костюмерше.
  - Уже можно? - Стелла постучала в матовое стекло грмерки Љ 9. И приоткрыла чуть-чуть дверь.
  - Входите, входите, - послышался оттуда звонкий голос.
  - Люся, девочка моя, ты все хорошеешь, креста на тебе нет - Стелла з Землянкиной обнялись и расцеловались словно после долгой разлуки.
  - Привет, Стелла, - улыбаясь приветствовала ее Инна Карпатос, протирая лицо перед зеркалом. Они с Земляникиной были в одной гримерке.
  - Иннусик, ты прелесть, как всегда - проворковала Стелла.
  - Согласен, - мысленно подтвердил Васильев, чувствуя себя немного смущенным.
  - Мой друг, полковник, - торжественно, как на майской демонстрации, объявила она.
  - Людмила, - Земляникина протянула руку.
  - Целую ручки, - церемониально произнес он и поцеловал даме руку.
  - А? Каков? - залихватски произнесла Стелла.
  - Инна, - "дуенья Ленор" помахала ему рукой, продолжая священнодействовать у зеркала.
  - Ну, настоящий полковник, - игриво произнесла "дуенья Беатрис" и смерила его оценивающим взглядом.
  - А где же где краса и гордость труппы всей? - нараспев, как строку стихотворения произнесла Стелла.
  - Лесь Михайлович макияж делают, сейчас подойдут, - ответила с ироничной улыбкой "Беатрис", ставя розы "от настоящего полковника" в вазу у себя на столике.
  В этот момент дверь открылась и в гримерку тожественно вошел дон Алонсо, он же гетьман Дорошенко, он же Командор, он же адмирал Нельсон... Славный продолжатель рода знаменитой актерской династии.
  Гренадерского роста, пиджак сидит, как с иголочки, "стрелки" на брюках порезаться можно, как говорили в армии, светлая рубашка и яркий галстук. Хоть сейчас в "аглицкий" парламент.
  Вальяжно с немножко усталой улыбкой на лице и большой коробкой конфет в руках он проследовал к столику своей Беатрис по пути успев, бросить взгляд в большое зеркало. Подойдя, он положил конфеты на стол, обнял ее, прижав к своей богатырской груди и нежно поцеловал в обе щечки.
  - Да, она ему Дульсинея не только на сцене, - понял сразу же Васильев.
  - Вeautiful, - озорно отреагировала кинокритик.
  - О, Стеллочка, вітаю тебе дорогенька, - он тоже одарил ее улыбкой.
  - Знакомься, мой друг, полковник.
  - Пане полковнику, маю честь - он протянул Васильеву руку и слегка наклонил голову.
  - Дякую за вино. Я віднесу його мамочке, - с этим пояснением он обратился уже к Людмиле, - та понимающе кивнула.
  - Не переживай, полковник артиста не обидит, у него еще две бутылки красненького и бутылочка беленького. Где ваши хрустальные бокалы? - почти командным голосом начала руководить процессом Стелла.
  - Я буду беленькое, - весело заявила Инна и улыбнулась полковнику.
  - И я беленькое, а потом красненькое, - хихикнула Людмила.
  Хрустальных бокалов в наличии не оказалось. На стол из тумбочек были извлечены одноразовые пластмассовые стаканчики, чашки для чая и несколько яблок.
  - Жизнь в гримерке начинается, когда в нее входят военные, - Стелла выложила из принесенного пакета привезенные Васильевым румынские деликатесы: копченые охотничьи колбаски, брынзу и маслины (греческие).
  - Що це за вино? - Лесь взял в руки бутылку и начал ее с интересом рассматривать этикетку.
  - Это "Мурфатлар" из региона возле Черного моря, считается одним из лучших в Румынии.
  Васильев только начал постигать азы винной культуры Румынии и при выборе вина пользовался советами знатоков. А при посещении Констанцы, форпоста Румынии на Черном море воочию увидел огромные виноградники на живописных холмах.
  - Цікаво, цікаво, а то ми раніше більше пили болгарське.
  - Ага и "Плиску" тоже, добавила Стелла со знанием дела. Ну давайте уже дегустировать, наконец.
  - Ну, что с премьерой вас, дорогие мои! Сколько вы играете спектакль? - Стелла зашуршала пластиковым стаканчиком, выпив до дна.
  - Другий місяць пішов, - Лесь пил вино небольшими глотками, как на дегустации.
  - Ой какое интересное вино, - восхитилась Люся. Я еще хочу.
  - И мне тоже, такой дивный букет, - поддержала ее Инна.
  Васильеву стало приятно и от того, что вино понравилось и от того, что он оказался в такой симпатичной компании и от того, что Инна ему улыбается.
  - Гарний глядач був сьогодні.
  - І ми були гарні, - Люся засмеялась. Стелла видела бы ты прошлый спектакль, это было нечто...
  - Так Лесь Михайлович не запросили, - Стелла обратила вопросительный взгляд на Леся.
  - Гарне, вино. Шо ти кажеш Стеллочка?
  - Наливай кажу.
  - Так вот, в конце первого акта, когда Беатрис выясняет отношения с Ленор, - Люся запрокидывает голову назад, обхватывает ее руками и трагическим тоном произносит реплику: Горе мені!
  - И тут я понимаю, что напрочь забыла слова, ничего не помню, хоть убей.
  Инна хохочет и продолжает историю.
  - Я вижу, что у Люси расширяются глаза в ужасе, она молчит и идет ко мне, берет мою руку и сжимает до боли.
  - И тут "Остапа" понесло на тему Кальдерона, - теперь хохочет Люся. Шо я тільки не верзла: Я направляю ваше вухо до вашого голосу. Не захоплюй мене лібідозна сестра з інтересів моєї честі. Моя прихильність до нечесного голосу, не те що мати, я не можу... Чути ззовні, це буде таємний мій секрет, і я не можу так помилитися щоб вчинити....
  - А я жду, когда Люся остановится, не знаю, когда начинать мою реплику, а она ломает мне руку.
  Теперь хохочут все.
  - Ну, слава Богу, вырулили.
  Как часто бывает, от услышанной истории в памяти Васильева всплыли события его курсантских лет, но тоже связанные с актерской забывчивостью. Поэтому он "взял слово".
  - Дело было в Доме военной книги. Нас привезли для массовки на какую-то военно-патриотическую передачу. Помещение небольшое, душно, горят софиты. Курсанты, как и положено, начинают кунять носом и мужественно борются со сном чтобы не попасть в камеру оператора. Ведущий что-то бубнит про войну и объявляет, что военные стихи прочтет актер театра имени Леси Украинки... К микрофону выходит статный красавец с пышной прической и гордо поднятым подбородком.
  Васильев выразительно смотрит на Леся. К нему же обращаются любопытные взоры дам.
  - На четвертом куплете актер драматично замолкает. Пауза затягивается. Курсанты просыпаются и оживляются. Слышится издевательское хихикание, типа, ну что влип "патлатый". Оператор наводит камеру на книги. Ведущий "берет огонь" на себя и тоже как-то выруливает. После актера стихи читал суворовец и "отстрочил" их, как из пулемета. На что ведущий заметил, мол, наші суворовці читають вірши краще ніж деякі актори.
  - Лесь Михайлович, колитесь, народ требует разоблачения, - подает реплику Стелла.
  Лесь поправляет седую копну волос и голосом Дона Алонсо произносит признание в стиле реплик своего героя.
  - Яка зухвалість! Так, то був я! Але не зітхати. Зітхання - це дія, негідна благородної пристрасті.
  Дамы начинают хлопать. Лесь раскланивается и продолжает уже человеческим голосом.
  - Друзі мої, то була тільки "проба пера". Палац Україна, урядовий концерт до якоїсь там годовщины Великой октябрьской революции. За день выясняется, что актер, который должен был читать стихи в финале заболел. Предложили мне, молодому и подающему надежды. Спросили сможешь выучить за сутки? Ха! Партия сказала надо.... - В общем, почти поэма про дружбу народов, родину и партию. Шо называется, ЛЕГКО, но в ней по ходу меняется и ритм, и рифма. Короче, еще те "ямбы и хореи".
  Лесь смакует вино, одобрительно кивает и продолжает.
  - И вот, где - то в середине, на строчке: "Вся земля от края и до края....чем-то там полна" пртягиваю руку в зал, ну, как Владимир Ильич и все...стена... - нічого не пам"ятаю, спитай ім"я батька, не скажу... - А в залі члени ЦК КПУ, ветерани, генерали... і якого дідька ще нема...
  Стелла начинает сползать со стула, давясь от смеха. У Земляникиной расширяются глаза от воображаемой мизансцены.
  - І тоді я продовжую жестикулювати і розкриваю рота, немов читаю, але звука нема, ну, мікрофон зламався. За кулісами і в оркестровій ямі паніка. Режисер матюками гонить танцюристів в костюмах народів СРСР на фінальний танок. Диригент махає поличкою, як шаблею. А я "дочитую" поему і гордо залишаю сцену...
  - Тебя из партии не исключили? - спрашивает Васильев, смеясь.
  - Я був косомолець. Наступного дня іду по Хрещатику і таке враження, що на мене всі дивляться, хто з посмішкою, хто із засудженням.
  - И как пережил такой "успех"? - спрашивает Инна, вытирая выступившие от смеха слезы.
  - Батько, мудра людина, заспокоїв. Сказав щоб я не брав в голову, бо ніхто те гівно не дивився.
  - Ну, что ребята, у Рабиновичей тоже были гости, но в это время они уходили уже домой, подводит итог Стелла.
  - Так, збираємося. Добре вино, Володю, привозь ще.
  - Да, все было вкусно, - Инна улыбается Васильеву и ему кажется эта улыбка особенной.
  - Ой, хорошо посидели, а у меня дома пустой холодильник, - Земляникина вынимает розы из вазы и вытирает мокрые стебли салфеткой.
  Они выходят из гримерки и оказываются в полной темноте. На лестнице чуть светлее. В окна просачивается свет от уличных фонарей. Ключи принимает на вахте ночной страж театра, полусонная тетя Клава.
  - А можно заглянуть на сцену? - спрашивает Васильев Леся.
  - Так, безумовно, ходімо.
  Пройдя через служебный вход, они оказываются за кулисами.
  - Дивна тут аура. Начебто душі тих, хто грав на цій сцені і пішов назавжди повертаються сюди іноді.
  Темнота и пустота не давят, а обволакивают каким-то добрым маревом. Васильев вспоминает ощущения, что испытывал ночью, находясь в штабе полка во время дежурств. Тревожность и напряжение. Стены, с инструкциями и агит. плакатами, казалось, впитали в себя дух военной казенщины и безысходности.
  - Театр - это храм, - замечает Земляникина голосом Беатрис, как будто, услышав мысли Васильева.
  - Да! "Храм", "храм" и нет человека, - замечает иронично Стелла.
  На улице свежо. В ожидании такси они рассматривают афиши и большие фотографии под стеклом из спектаклей. Артисты наперебой комментируют запечатлённые ракурсы друг друга, а публика в составе Васильева и Стеллы внимают, кто иронично снисходительно, а кто с придыханием.
  - Ребята, а может поедем поиграем в биллиард, весело предлагает Инна.
  - Нет, я баиньки. Завтра з ранку на репетицію. Лесику, ти мене проводиш? - Земляникина сладко зевает.
  - Так, безумовно.
  - А меня Славулечка дома заждался. Вот полковник у нас в увольнении, ему можно.
  - Володя, ты играешь в биллиард? - Инна обращается к Васильеву.
  - Немного играл в лейтенантские годы, отвечает почему-то смущенно он.
  - Так, едем?
  - Едем.
  К ним подъезжает первая машина с зеленым огоньком.
  - Ну, мы тогда поехали, - Инна целуется со всеми. Васильев открывает заднюю дверь.
  - Полковник, приезжайте к нам еще, - Земляникина машет ему рукой.
  - Та куда он денется, - строго замечает Стелла.
  - Пане полковнику, Честь! Лесь салютует ему по-польски, приложив два пальца к виску...
  

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018