ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Александров Сергей Константинович
Монгольские Воспоминания 2

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.11*8  Ваша оценка:


   МОНГОЛЬСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ-2.
  
   Необходимые пояснения:
   1. Тарбаган - большой-большой сурок.
   2. ОБС - oтдельный батальон связи.
   3. ПКП - передовой командный пункт.
   4. "Архи" - местная водка (противная, особенно в жару).
  
   В 1970-м году 2-ю Гвардейскую Тацинскую ТД перебросили в Чойбалсан (Баянтумен).
   По советским железным дорогам наши эшелоны шли лихо и весь путь от Ленинграда
  до границы (Соловьёвска) проделали за 7 суток. По Монголии продвигались медленно
  по, проложенной ещё в 1939 прямо на степь, "железке". С 1-м эшелоном прибыли
  комендачи и 1-й Гвардейский ОБС. Разгружались километрах в сорока от места будущей
  дислокации.
   Давали на разгрузку 2 часа.Вся техника и личный состав убыли ,а в степи
  образовались кучи тылового имущества. Куч становилось всё больше, а наши охранял я,
  вооружённый пистолетом, и сержант, вооружённый... свистком. Сержант, правда, был
  более чем 2-х метрового роста и "бегал" в кедах, сапоги ему не могли никак
  подобрать. У своих нор сидели тарбаганы и с удивлением смотрели на нас, а мы - на
  них. Стояла ранняя весна и днём стало даже жарко. С заходом солнца резко похолодало
  и мы, по примеру тарбаганов, спрятавшихся в норы, зарылись в вещевую кучу.
   Долго "ночевать" не пришлось. Почувствовав, что подо мной кто-то активно
  ползает, я выскочил наружу. Из-под меня тащили связанные сапоги. Нахальные ребята
  отступили только тогда, когда я начал стрелять в воздух. Пришлось охранять всю ночь
  и свисток не замолкал. Утром пришли машины, кучи загрузили и мы отправились
  на "квартиры".
   В Монголии тогда стояла одна-единственная дивизия, раскиданная от Улан-Батора
  до Баянтумена и приход второй приветствовался на "ура". Китайское радио не
  преминуло пнуть "ревизионистов". Поскольку наш комдив имел несчастье вводить свои
  подразделения в Чехословакию, то было заявлено, что душители свободы чехов прибыли
  душить свободу монголов. Никого мы не "душили". Дивизия была собрана "с бору по
  сосенке" со всего Ленинградского округа и лучших никто не отдавал. Жили в палатках.
  На зиму их врыли в землю и главная задача дежурного состояла в том, что-бы не дать
  им сгореть, а личному составу - угореть. В жару и мороз, в пыльные бури и
  снегопады, в нечастые ливни и частую засуху старослужащие строили, а молодые
  занимались боевой подготовкой. Строили и учились тогда, вероятно, лучше. Через год
  въехали в отстроенные казармы. Построили узел связи, столовую, парк боевых машин,
  хранилища и даже создали подсобное хозяйство. И всё без инженерной подготовки и
  халтуры, а батальон был готов к выполнению боевой задачи. Маршал Гречко,
  прилетавший с проверкой, поставил всем частям дивизии твёрдое "хорошо".
   Случались драмы и комедии. "Водила" самосвала из стройбата, стрoившего дома для
  офицерских семей, заблудился и уехал в Китай. Заметив погоню не растерялся, поднял
  вместо брони кузов и стал удирать в... Китай. Его догнали и водитель приготовился к
  самому худшему, но китайские пограничники, снабдив его цитатниками Мао и бензином,
  показали дорогу в Монголию, со стороны которой граница практически не охранялась.
  Разведбат, который должен был бедолагу искать, вздохнул с облегчением.
   Совершим "оперативный скачок" на пять лет. Я командовал ротой связи ПКП,
  стоявшей за 600 километров от родного полка связи. Имел кличку "Роммель", поскольку
  никогда не блудил, а рота никогда не опаздывала. Учения проходили с размахом, чему
  способствовали рельеф местности и "густота" населения. Таких учений я больше
  никогда и нигде не видел.
   Приказ по телефону звучал просто :"Поднять роту, прибыть в такой-то квадрат,
  развернуть узел связи на такой-то сопке и обеспечить связь!" Сопок в "таком-то"
  квадрате, который мог находиться и километрах в четырехстах от пункта дислокации в
  Сайн-Шанде, была тьма-тьмущая и ориентиром порой служили распитая бутылка "Архи" да
  пустые банки из-под тушёнки.
   Но "ближе к телу". Очередные учения кончились. Узел связи свернули и осталась
  одна радиостанция, обеспечивавшая связь со штабом армии. Командарм "травил"
  анекдоты с офицерами управления, ожидая вертолёты. Вдруг его пригласили на связь.
  Разговаривал он недолго и, повернувшись к офицерам, сказал: "Поздравляю! Мы
  единственная армия, утопившая вертолёт в г...не."
   Сюжет сей драмы был извилист. Прачечный комбинат одной из дивизий спускал
  отходы прямо в степь и образовалось "озеро". На его берегу стояло вертолётное
  звено. "Летуны" что-то праздновали. Один техник, "выйдя до ветру", заметил
  на "озере" уток. Предвкушая сюрприз, не поленился сбегать за "мелкашкой" и одну
  утку "завалил". Накачав по-быстрому резиновую лодку, он отправился в "плавание".
  Была поздняя осень и лодку порезало обломками льда. Техник стал тонуть и кричать.
  Пьяные вертолетчики мигом подняли вертолёт, который "благополучно" рухнул в это
  месиво ила, мыла и дерьма. "Экипаж" выбрался на крышу и второй вертолёт спас их, а
  заодно и "охотника". "Вертушку" засосало, с неё сняли всё, что можно, а весной
  пытались вытащить танком, но только хвост оторвали. Так, останки "винтокрылой
  машины" остались памятником пиршеству.
  

Оценка: 8.11*8  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018