ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Анваров Нурлан Акмалевич
Три дня из жизни "Арни"

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Дневник Сергея Б.

  16 декабря 199* года.
   Наша вторая группа из второй роты спецназа прилетела в Душанбе утром. Погода ясная, солнечно, прямо весна какая-то! В аэропорту нас встречала первая группа СпН (первой роты - прим. Н.А.), нашего Батальона, которая здесь торчала уже с октября месяца. Привезли нас в здание МВД Таджикистана, бросив один взгляд на это здание, я сразу вспомнил архивные кадры документальной кинохроники о войне.
   Первая же группа, вначале базировалась на территории 201-ой дивизии, в пустующем помещении, на удалении от других подразделений. Потом их переместили в Президентский Дворец.
   Первые впечатления начались вечером того же дня, когда на улице началась перестрелка, а мы (я и ещё несколько 'не нюхавших пороху' ребят), интересуясь, что же там происходит, побежали к окнам. В оконных стеклах мы обнаружили пулевые отверстия, от попадания автоматной очереди. И в последующем, с наступлением темноты, мы старались держаться поодаль от окон, чтоб какой-нибудь снайпер не продырявил нам 'чайник'. А ещё спустя пару недель, мы уже перестали удивляться вечерним перестрелкам, для нас было важным только одно: чтоб стреляли не очередями и недолго. Потянулись рутинные дни. В основном занимались патрулированием местности, в поисках незаконных вооруженных формирований, их блокированием и разоружением, привлекали нас и для охраны чиновников, для сопровождения министра внутренних дел в его поездках по стране. Ничего особо примечательного в эти дни не запомнилось.
  
  22 января 199*г.
   Нас подняли ночью, чтобы выдать дополнительные боеприпасы, сухой паёк. Выясняется: наша группа СпН утром идёт в ущелье Р****. Задача пока не совсем ясна. Рекогносцировку из наших никто не делал.
   Примерно в восемь двадцать, после завтрака, выезжаем. Пасмурно, идет снег. У здания МВД стоит колонна, в составе которой: четыре БТРа, четыре БМП-2, и грузовик. Часов в десять подъезжаем к подножью гор, останавливаемся. Там к нашей колонне присоединяются еще два БТРа, две БМП, и три танка Т-62. едем в сторону ущелья. Задача: 'зачистка' селения, расположенного в ущелье.
  
   По данным разведки в ущелье есть афганские моджахеды.
  По замыслу командования, ко времени начала операции господствующие высоты над ущельем будут заняты бойцами БОН (Батальона Особого Назначения) Таджикистана, моджахеды окажутся заблокированными в кишлаке. Мы должны провести 'зачистку' и уничтожить противника.
  
   Но это все на бумаге, а на самом деле, было так, как у нас, впоследствии получилось.
  
   Примерно в 12:30 техника остановилась на дороге, при въезде в кишлак. Кругом лежит снег. Холодно. Спешились с машин, обстановка спокойная, мы уверены в том, что с прилегающих гор нас прикрывает БОН. Местных жителей практически нет. Несколько человек вышли из кишлака, в основном старики, стоят невдалеке и наблюдают. Кишлак располагался с двух сторон дороги. С трех сторон кишлак окружают горы, справа от кишлака протекает речка. Получили задачу и приступили к прочесыванию домов с правой стороны от дороги. Много стреляных гильз, ничего особенного, все чисто. Потом, перейдя по мосту через реку, начинаем прочесывать хребет горы, прилегающей к кишлаку. Передвигаться очень тяжело: на мне тяжёлый бронежилет БЗТ, на голове - 'сфера', десять снаряженных магазинов к АКСу, ещё десять пачек патронов в подсумках. В РД - три гранаты РКГ-3Е, сухой паёк на трое суток, сколько штук РГД-5 и Ф-1 было в рюкзаке, я не помню, в кобуре на поясе пистолет ПМ с четырьмя магазинами, штык-нож, фляга. Это не считая того, что мы в зимнем обмундировании. А ещё у некоторых наших ребят было и по паре РПГ-18 'Муха'. Прочесав склон горы, наша группа, замученные, еле передвигая ногами, идём к технике на дороге.
  
   О том, что на горе мы почему-то не встретили оцепления БОНа, мы как-то позабыли...
  
   Немного отдохнув, а кое-кто и скинув некоторое количество снаряжения, так же группой, начинаем прочесывать дома слева от дороги. Не найдя ничего и никого, начинаем 'чесать' хребет той горы, что находится слева от кишлака. Здесь была мало-мальски пригодная дорога для транспорта, вдоль дороги были уложены бетонные блоки, каждый высотой примерно в полметра. Мы пустили вперед БТР, идем, по возможности прикрываясь его броней. Никто не знает, что там впереди? Пройдя примерно метров пятьсот, БТР останавливается, дальше он не проедет. Нам приходится идти одним, без брони. Но, едва мы прошли несколько метров, как со склона горы по нам открывают огонь.
   Сразу ранили прапорщика Джахона - снайпера нашей группы. Послышался шлепок, а потом до нас донёсся звук выстрела. Джахон стоял невдалеке от меня, я заметил, как он наклонился, посмотрел себе в район промежности и сказал:
  - В меня попали.
   В следующую секунду он выронил СВД, упал, зажал руками промежность, и стал кричать, что ранен, просил помощи. Те ребята, кто уже бывал раньше под обстрелом, сразу залегли. Пулеметчик нашей группы - Идель ('Идельвейс', как мы его между собой называли), начал 'танцевать', отвлекая огонь на себя. Он очень быстро среагировал, открыл ответный огонь, переменил позицию, перезарядил пулемет, снова стал стрелять по склону горы, откуда предположительно по нам стреляли. Группа залегла за бетонный бордюр, у дороги. Судя по выстрелам, по нам работали два или три 'дуэта', состоящих из пулеметчика ПК и снайпера, расположились они на склонах, прилегающих к кишлаку гор. Дальность до противника была примерно семьсот или восемьсот метров. Может чуть меньше или чуть больше. Работают грамотно, снайпер стреляет под шумок пулемета. Голову поднять страшно, пули ложатся очень близко. Кому-то из ребят пуля попала в 'сферу' (бронированный шлем), но не пробила, чиркнула рикошетом и улетела. Начинаем понимать, что нас очередной раз подставили, никакого оцепления на высотах нет.
   Пока определяли, откуда конкретно по нам ведут огонь, Иделя ранили ('Странности на войне' из воспоминаний Бека - примечание Н.А.). Те из ребят, кто был поближе к раненым, стали вытаскивать их из зоны обстрела. Джахону, пуля СВД попала в мягкие ткани левого бедра с внутренней стороны и прошла навылет. Паховую артерию не повредила. Ему повезло: ещё бы на несколько сантиметров в сторону, и остался бы он без мужского достоинства. Джахону сразу вкололи обезболивающее средство, перевязали и потащили в БТР. Там он спокойно дожидался отправки в госпиталь. С Иделем было немного сложнее и в то же время проще. Ранили его в правую пятку. Пуля попала в тот момент, когда он в очередной раз менял позицию. Идель прыгнул за бугорок, когда его ногу слегка отбросило в сторону попаданием пули. Он оглянулся назад, и крикнул ребятам, залегшим за бордюром:
  - Какого хрена?! Кто кирпичами швыряется?!! Я тут отстреливаюсь, а кто-то мне по ноге кирпичом долбанул!!!
   На это его замечание ответил Фуат, каким-то чудом оказавшийся рядом, и лежащий лицом прямо у ног Иделя:
  - Тебе в ногу попали. В пятку попали, - Фуат соскочил, схватил Иделя за ноги и быстро отволок за бетонный бордюр.
   Вытащив Иделя из зоны поражения, понесли его в БТР. От укола с обезболивающим средством он отказался. Сняли с него 'берц', ботинок был в таком состоянии, казалось, в нем что-то взорвалось. Он был разорван в клочья, ребята боялись посмотреть на ногу Иделя, думали, что и нога в таком же состоянии. Он же, с любопытством разглядел ботинок, выбросил его, а потом осмотрел и свою ногу. К нашему удивлению рана была небольшая, пуля вошла в ступню снизу, а вышла через пятку назад, отверстие было маленьким, даже для пули калибра 5,45мм. Кто-то из ребят сказал, что попал сердечник от пули. Кое-как его перевязали, и пока оставили раненых Иделя и Джахона в БТРе. Сидя в БТРе, Идель осмотрелся, увидел сидящего на месте наводчика какого-то 'гоблина' из БОНа. Тот сидел и спокойно курил анашу. Идель ударил его прикладом пулемета:
  - Скотина! Там ребята гибнут под пулями, а ты куришь здесь наркоту. Урод! Или стреляй, поддержи огнем ребят, или уйди на хер отсюда, КОЗЁЛ!!!
   Наводчик пулемета, испуганно посмотрел на раненого Иделя. Потом перевел взгляд на Джахона, выбросил окурок и сказал:
  - Не стреляет. Большой пулемет не работает.
  Он имел в виду, что КПВТ у него неисправен. Идель поднял РПК и приготовился уже пристрелить наркомана-пулеметчика, но подумав, решил, что пули в закрытом пространстве БТРа могут повредить и его самого и водителя. Поэтому он второй раз ударил прикладом 'гоблина', и приказал ему:
  - Из ПКТ стреляй тогда!
  - Понял, - сказал наводчик, снял со стопора башню, и стал вести огонь из ПКТ. Правда, куда он стрелял, никто не мог сказать. Через несколько минут командир группы приказал эвакуировать раненых в госпиталь. БТР уехал.
   Командир нашей группы, капитан М. Володя, принимает решение: группа огневой поддержки открывает сосредоточенный огонь по обнаруженным огневым средствам противника, а штурмовая группа совершает обход противника и броском овладевает высотой.
   Сосредоточенный огонь у группы огневой поддержки получился на славу - они расстреляли почти всё, что принесли с собой. Особо отличился В. Михаил, по прозвищу 'Мойша', из группы огневой поддержки. Он расстрелял по противнику все, что он имел с собой на тот момент, даже НЗ! А это: все свои боеприпасы к АКС, и все выстрелы для ГП-25, дальность выстрела из которого составляет - четыреста метров, также он расстрелял все имеющиеся в группе РПГ-18 'Муха', дальность выстрела которых не более - двухсот метров. Кроме того, он расстрелял и все патроны, для ПМ, и разбросал все гранаты РГД-5 и Ф-1 (а что, такую тяжесть снова на себе обратно тащить что - ли?).
   И это притом, что до противника было примерно семьсот метров!
   А вот маневр штурмовой группы занял довольно продолжительное время. Подниматься приходилось иногда по колено в снегу, а иногда по колено в грязи. Сам командир группы Володя, побежал в гору налегке, с одним магазином в АКСе! Пока группа поднималась в гору, моджахеды отошли. Наверху, на тактическом гребне, обнаружили пустые окопы и траншеи. Следы людей, гильзы. Преследовать моджахедов команды не последовало. На обратных скатах высоты никого не было видно. Послышалась стрельба с другого склона. Мы увидели, как с соседней горы кто-то стреляет по нашей группе огневой поддержки, находящейся внизу, у подножья. Приготовились открыть огонь по противнику, но до него было очень далеко, боялись, что наши пули просто не достанут противника.
   В это время, внизу, к группе огневой поддержки наконец-то подъехал танк, из 201-ой дивизии, который приехал с нами на зачистку, и до этого момента стоял в колонне. В составе группы, оставшейся внизу, находился заместитель командира первой роты старший лейтенант Г. Павел Борисович, он вышел на связь с экипажем танка и попросил о поддержке огнем. Командир танка выглянул из люка в башне, и сказал:
  - Брат, дай целеуказание!
  Паша залег рядом с танком, зарядил магазин патронами с трассирующими пулями:
  - Даю, смотри! - он выпустил длинную очередь по камням, из-за которых вел огонь пулемётчик моджахедов.
  - Вижу! - раздалось из танка. Прогремел выстрел танковой пушки. Нам показалось, что на склоне горы сверкнула молния, вырос огромный 'гриб' от взрыва. Полетели камни, поднялась пыль, дым заволок весь склон. Павел Борисович встал, подошёл к танку, постучал по броне прикладом АКСа. Командир танка снова выглянул, сдвинул шлемофон на затылок, вопросительно поглядел на Борисовича:
  - Что такое? Не попал?
  Павел говорит ему:
  - Не знаю. Ты подъехал бы поближе, да прицелился получше.
  Танкист ворочает головой:
  - Нет, ближе подъезжать не стану, там гранатометчики работают. К тому же мне в прицел и так все хорошо видно!
  Паша, залез на броню, и говорит танкисту:
  - Кто попадет в тебя? Из какого РПГ? Отсюда до моджахедов километр, наверное, если не больше!... Ладно, понял я тебя. Лучше положи-ка еще пару снарядов, туда же!
   Танкист опять мотает головой:
  - Нет, не могу. У меня всего три снаряда!
  - А на хрена ты сюда приехал без боеприпасов?! - Борисович плюёт, и спрыгивает с танка, - капец! Вояки, БЛИН!!!
   Огонь со склона прекратился, танкист кажется, вроде попал.
   Штурмовая группа спустилась вниз ни с чем, только сильно устали. В общей сложности, с небольшими перерывами, бой длился около пяти часов. С наступлением темноты наша колонна вышла из ущелья. Когда стали формировать колонну в обратный путь, противник снова занял прежние позиции. Выходили опять же под обстрелом моджахедов.
  
  23 января 199*года
   Утром, Павел Борисович пошел проведать наших раненых. Так как госпиталь находился по соседству со зданием МВД, то это не представило большого труда. Выяснилось, что в госпитале наших раненых нет. Стали искать водителя БТРа, на котором отправили раненых. Нашли. Оказалось, что водитель не довез их до госпиталя, а оставил в ближайшей местной больнице, недалеко от того кишлака, который мы зачищали. Он объяснил это тем, что получил такой приказ от нашего командира группы - М. Владимира. Павел не на шутку 'наехал' на водителя, предупредив его о том, что если наши ребята не найдутся, он лично пристрелит водителя. Испуганный водитель БТРа оправдывался:
  - А я что? Я не причем! Ваш командир сказал, 'ты их оставь в ближайшей больнице, мы их потом заберем'. Я и оставил. В райбольнице.
   Обматерив его, Павел Борисович пошел к нашему куратору. Бух, узнав такое дело, сразу распорядился дать Паше автомобиль. В автопарке нашелся свободный 'РАФ'. Борисович взял с собой доктора группы (почему наш док тогда с нами на операцию не поехал, я не знаю), и ещё пару человек, поехал в районную больницу, в которой вчера оставили раненых. Разборку с командиром группы, он оставил на потом.
   Районная больница была переполнена больными и ранеными. Медицинского персонала в больнице не хватало, медицинские сестры и доктора не успевали обслуживать, перевязывать и оказывать помощь пациентам. Спросив в приемном покое, нашли Иделя и Джахона в одной из палат. Увидев своих ребят Идель очень обрадовался. Попытался встать и обнять своих. Паша увидел, что в каждой руке у Иделя по гранате.
  - Ты что, Идель? С кем воевал?
  Далее, Идель рассказал, что в этой больнице он оказался по распоряжению Володи М. Он якобы пообещал, что на обратной дороге их заберут.
  - А сам уехал и забыл про нас с Джахоном, - Идель не мог сдержать возмущения, - представляешь, здесь полная больница раненых моджахедов, а нас кинули здесь одних и уехали! Этот крендель, - Идель показал на Джахона, - спит под наркозом, ему пофигу, а я-то не сплю. Думаю, вот сейчас придут нас добивать. Взял в каждую руку по эфке и сижу всю ночь.
   Идель кипел и не мог успокоиться. Ребята на руках вынесли его и Джахона из больницы, погрузили в 'РАФ' и отвезли в госпиталь. Когда приехали в госпиталь, Идель сам дошел до приемного покоя, опираясь на РПК, как на костыль. Джахона сразу отправили на операционный стол, а Иделя стал осматривать дежурный врач. Врач был немного странный, то ли от недосыпания, то ли он был обкурен. Потому что, осмотрев рану, он сказал:
  - Я что-то не пойму, что у вас за ранение? Мне кажется, что вы симулируете. Это не пулевое ранение. Вы, просто порезались, или на гвоздь наступили?
  У Иделя, и ребят глаза расширились от такого 'диагноза'. У всех на виду получил ранение, а врач говорит 'порезался'! Идель поднял свой 'костыль' - РПК, и направил его на врача:
  - Я тебе сейчас ТАК порежусь, что мало не покажется!
  Далее у Иделя пошел непереводимый идиоматический лексикон. Ребята кое-как его успокоили, врач оказал помощь, и его поместили в одну палату с Джахоном.
  
  Напоследок - и смех и грех.
  P.S. Когда мы вернулись из этой командировки, Идель попросил выдать ему новые ботинки. Тогда, заместитель командира батальона по тылу, приказал начальнику финансовой части удержать из зарплаты Иделя стоимость 'испорченного' ботинка.

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017