ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Дьяков Виктор Елисеевич
Рождение чувств

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.83*5  Ваша оценка:

  Дьяков Виктор Елисеевич
  
  
  
  
   РОЖДЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ
  
   повесть
  
   - Так, значит, чем будешь заниматься, Ваня, ты ещё не решил?... Правильно, спешить не надо. Поживи гражданской жизнью, осмотрись. Ну, давай, твоё здоровье. И спасибо, что приехал, не забыл дядьку своего,- с этими словами плотный мужчина лет сорока чокнулся с молодым, рослым, средней комплекции парнем, после чего одним махом выпил стопку.
   - Как же не заехать, столько не виделись. Родни-то у нас и так всего-ничего,- племянник тут же последовал примеру дяди, но водку выпил не сразу, а не спеша, с потягом.
   - Говоришь, ранение у тебя не серьёзное было, на здоровье не скажется, ведь вроде прихрамываешь?- продолжал расспрашивать дядя, принимаясь за закуску.
   - Не скажется... пустяк. Нога это... пройдёт, пуля навылет, кость цела. Через месяц-полтора совсем разработаю. А осколок, который в бок долбанул, он на излёте достал, поцарапал немного,- молодецки отмахнулся парень, цепляя на вилку квашенную капусту.
   - Постой... Так ты, что два раза ранен был?- дядя смотрел вопросительно.- А матери писал, что один.
   - Так я ж тебе говорю, первый-то раз пустяк, царапнуло чуть-чуть. Зачем мать понапрасну беспокоить. Меня тогда даже в госпиталь не отправляли. Осколок торчал, его вытащили в полковой санчасти, перевязали и всё,- парень продолжал энергично работать челюстями.
   Дядя налил ещё по рюмке.
   - Давай Вань, теперь за то, что живой остался. За это нельзя не выпить.
   - Давай,- племянник не придал "возвышенному" тону дяди особого значения и опять тягуче сглотнул водку.
   После паузы дядя всё-таки высказал то, что у него исподволь накопилось на душе:
   - Знаешь Вань, когда дед твой про войну рассказывал, нам тогда это нормальным казалось, и мне, и матери твоей. Ну, дескать, отец наш за то и воевал, чтобы потом ни детям, ни внукам не воевать. А вот сейчас сидим, я не воевавший дядя, воевавшего племянника. Неужто, и Сашке моему придётся? То, что с немцами тогда воевали понятно, к войне с американцами столько лет готовились, а воевать-то с чеченцами пришлось. Это что случайность, ошибка? Скажи ты мне. А то у меня мозги ещё советские, я этих новых реалий постичь никак не могу.
   - Не знаю дядь Лёш, может и ошибка, но точно не случайность. Они нас так ненавидят... словами не передать. Все ненавидят, и старики, что при советской власти выросли, и дети и женщины. За десять лет такая ненависть не могла возникнуть, она столетиями копилась. А вот, почему у нас её раньше никто не разглядел?... Это действительно непонятно.
   - Думаешь там это надолго?...- дядя смотрел вопросительно.- Может Сашку не отдавать в армию, деньжат наскрести да отмазать, а?
   - Не знаю дядь Лёш. Посмотрел я тут на пацанов, что от армии откосить хотят, и прямо злоба берёт... Не советчик я в таких делах, ты уж извини.
   - А ты попробуй, поставь себя на моё место, Вань?
   Племянник перестал жевать, сумрачно посмотрел на стол, на дядю, подумал и горестно усмехнулся.
   - На твоё?... Не отдавай, дядь Лёш. Не дай Бог на Кавказ попадёт. Отмажь, если сможешь.
   - И я так мыслю... Ведь как раньше было, когда я ещё служил. Говорили, пойдёшь в армию, там из тебя человека сделают. И ведь делали. А сейчас? Вон трупы, да калеки из армии той тысячами. Вообще-то, не мешало Сашке армейской жизни хлебнуть. Ветер у него в голове, хулиганит, школу пропускает. Кодлу сколотил, дерутся чуть не каждый день, на дискотеке, зимой на катке, девчонок вечерами пугают. Я уж в школу не хожу, мать вот на собраниях от стыда не знает куда деться. К нам уже домой сколько раз жаловаться на него приходили. Надо бы его в армию, но не в нынешнюю. В моё время стариковщина была. Ох, и шуму поднимали насчёт неё, боролись, искореняли. А ведь не так уж и плоха она была. Ну, первые полгода понятно, "салага" ты, и вкалываешь как негр, и службу тащишь. Вторые полгода уже легче, третьи вообще легко служить. Ну, а последние, стариковские, это ж лафа сплошная, всего делов, альбом дембельский готовить, да морду отъедать. И за два года ты как бы из дерьма в человека превращаешься. Нее, не так уж плоха та дедовщина была, имелся в ней смысл. Ну а сейчас-то как? Давай ещё по рюмашке тяпнем... И скажи ты мне... я что-то не пойму, как же это тебя после срочной, ещё на контрактную угораздило? Ведь если бы дембельнулся вовремя, ты и на войну бы эту не попал, пули да осколки не ловил,- дядя залпом выпил.
   Племянник тоже выпил не морщась, водка, казалось, не оказывала на него никакого воздействия.
   - Сейчас дядь Лёш, смотря где служить. Сейчас "чёрных" расплодилось как собак нерезаных. Там куда их не берут, ну во всяких там элитных частях, у стратегов-ракетчиков, на атомных подводных лодках, служба такая же, как и раньше, "деды" всем заправляют, молодые пашут. А в частях что попроще, как у нас, в пехоте и тому подобных, где "чёрных" хотя бы с десятка два есть, то всё, амбец, они царствуют.
   - Постой - постой Вань. Так их же сейчас меньше стало. Ни грузин, ни азеров, ни узбеков нету в армии. Отчего же их столько?
   - Дядь Лёш, Северный Кавказ он страшней десяти Грузий и двадцати Узбекистанов, а он по прежнему в России числится, кровь с нас пьёт. Я тебе говорю, полтора-два десятки их в часть попадает и всё - полки терроризируют. Ох, и как же они измываться умеют. И работу грязную ни дагестанец, ни карачаевец никогда делать не станет, кто угодно русский, татарин, чуваш, но не они.
   - Так что же вы не могли собраться и морды им начистить?- удивился дядя.
   - А как ты думаешь, почему наши урки с ними справиться не могут? Их бандиты и в Москве целые районы контролируют, и в других городах, а на юге, так и вообще целые города под ними. И все эти наши крутые выбить их не могут. Так и в казарме у нас было. Не везде, конечно, но в некоторых ротах было. Дружные они, намного дружнее нас. Они всегда своим на выручку бегут, даже если по жизни и ненавидят друг-друга, кавказец кавказцу всегда в столкновении против русских поможет. А у нас? Все порознь, меня не трогают и ладно. А они сегодня одного скопом подмяли, сломали морально, завтра другого... Вот так. А насчёт контрактной... Да понимаешь дядь Лёш, испугался я на дембель-то идти. Не поверишь, привык к казарме, да и получалось у меня там всё, стрелял хорошо, нормативы на отлично выполнял, сержантом стал. Что, думаю, домой приеду ни денег, ни специальности. А тут как раз перед дембелем нас по контракту служить стали агитировать. Я и согласился. Думал денег поднакоплю, а там уж видно будет. Я ж воевать-то не собирался, да вот по-другому вышло. Но то, что я "чёрных" ещё в срочную узнал, мне потом на Кавказе ох как пригодилось. Но чеченцы, конечно, похлеще и карачаевцев и дагестанцев, звери так звери. Но, представь, на срочной я их боялся, да там все их боялись, даже офицеры... Так вот, когда я в Чечню попал, да с оружием в руках, я уже себя совсем другим человеком почувствовал, я их совсем не боялся, там не мы их, они нас боялись, перед русским с оружием в руках с них всё их зверство сразу слетало. Один чечен, мы его раненого взяли, немолодой уже мужик, лет наверное как тебе. Пока его в "фильтр" везли разговорился. Мы, говорит, нохчи, самый храбрый народ на Кавказе, никого не боимся, зато нас все боятся. Единственно мы вас русаков боимся, но только когда у вас в руках оружие и у вас приказ стрелять. В открытом бою вас трудно одолеть. А вот в мирное время, мы вас в бараний рог скрутим, потому что мы с вами всегда воюем, а вы с нами только когда у вас приказ есть. Я и вспомнил свою срочную, не чеченцы, карачаевцы с дагестанцами нас в бараний рог, которые перед чеченцами всегда дрожали. Вот такая сейчас правда жизни... Давай дядь Лёш ещё выпьем и баста. Не хочется мне больше ни о войне, ни об армии вспоминать. Ничего хорошего там не было. Можно сказать, пять лет из жизни вычеркнул. И мой тебе совет, если сможешь, отмажь Сашку. Хулиганит, говоришь?... Даже если пьёт и траву курит - ерунда. Зато живой будет, а дурь с годами пройдёт. Я вот тоже баловался, курил эту самую анашу, за деньги покупал, а сейчас даром давай, не буду. Главное, чтобы не колоться, если на иглу сядешь это всё, кранты. Так Сашке и скажи.
   - Так-то оно так... да боюсь, как бы он здесь с друганами своими срок не схлопотал,- вздохнул дядя и взял свою рюмку.
   - Ну, не знаю, что здесь лучше... сам смотри. А я... я сейчас просто пожить хочу, так сказать, наверстать упущенное.
   - Как это... что наверстать-то?- не понял дядя.
   - Ну, хотя бы с девчонкой нормальной познакомиться. Понимаешь? У меня ведь этого ещё не было. Двадцать пятый год живу, а с девчонкой по хорошему ещё не гулял, даже что это такое не знаю, - чувствовалось, что водка всё же развязала язык парню, и он говорил то, чего обычно стеснялся.
   - Да ну,- удивился дядя.- А что в армии никак нельзя было? Я помню, мы на службе к девахам в самоволки бегали.
   - Да ну, дядь Лёш. Я ж не про то. Я ж не перепихнуться хочу, а именно познакомиться с нормальной девчонкой, а не с лахудрой, через которую, как мама говорит, и пеший и конный прошли. А перепихиваться я и в армии перепихивался. И на срочной ещё, и когда в госпитале лежал, и в Чечне связистка у меня знакомая была. Но это всё не то. Нормальная баба в армию никогда не пойдёт. Там ведь в основном такие, которые на гражданке мужиков найти не смогли. Там же баб дефицит, вот и идут туда, здесь никому не нужные...
  
   2
  
   Вечером того же дня Иван с Сашей, пятнадцатилетним подростком смотрели по "видику" импортный боевик с элементами эротики.
   - Ух какие сиськи!... Ух клёво!- восхищался мальчишка, в то время как Иван не реагировал на происходящее на экране.- Ты что, Вань... не нравится? Хочешь, другую кассету запущу, там вообще сплошная порнуха.
   - Да мне Саш всё равно, чего хочешь, то и смотреть будем,- вяло ответил Иван.
   - Неужто не нравится? Ты ж там, поди, не видел такого,- не мог понять равнодушия брата Саша.
   - Ох Саш, я там такого насмотрелся... и в жизни и на кассетах. После тех кассет эти... так фуфло дешёвое.
   - Расскажи... Наверное какая-то особая порнуха,- глаза подростка загорелись.
   - Точно, особая... На тех кассетах "духи" снимали, как они русских девчонок и баб, что к ним попали, на силу берут. После той порнухи мне уже как-то всё это... как детское кино. Да и не нравятся мне эти западные порно-звёзды. Вот ты говоришь сиськи клёвые. А ведь сиськи то у них отчего такие здоровые, думаешь свои? Ничего подобного, селикон закачали, вот они и раздулись. К тому же кроме сисек у бабы ещё что-то должно в фигуре быть, а у этих одни сиськи и есть, да и те искусственные, а того же зада нет. Да и животик быть должен, как у настоящей бабы, а не как у тебя,- с этими словами Иван шутя ткнул сомкнутой ладонью в поджарый живот подростка, отчего тот ойкнул и со смехом перегнулся вперёд.
   - Ну, не знаю Вань, у меня других кассет нету. А ведь верно говоришь... бабы в их фильмах все какие-то одинаковые, и действительно задниц красивых мало, а животов так вообще ни у кого. Животы это у наших девок, как короткие кофты оденут, так и тянет их за пупки пощупать,- Саша попытался улучить момент и выбросил руку вперёд, пытаясь в ответ достать брата, но тот сблокировал удар и, перехватив руку, тут же вывернул её на болевой прём.- Уй-уй... пусти, больно... сдаюсь,- дурашливо молил Саша.
   На этот шум из кухни раздался голос сашиной матери:
   - Эй... ребята, что вы там?
   Иван отпустил брата, и они вновь уселись перед экраном.
   - Не знаю, прям, что тебе и показать из своей кинотеки,- сокрушался Саша.
   - Да не надо ничего. Выключи ты его совсем. Хотя... подожди. Слушай, у тебя случайно клип группы "Дискотека авария" не записан... ну тот, где они поют песню, а потом девки из подтанцовки выходят в шортах и бюстгалтерах и танцевать начинают, а потом...
   - Знаю, знаю... а потом они бюстгалтеры снимают и без них,- подхватил Саша.
   - Во-во... Вот это бабы, так бабы, есть на что посмотреть, а ты тут мне этих силиконных подсовываешь.
   - Нет Вань, я всего один раз этот клип по телеку видел, записать не успел. Если ещё будут показывать, обязательно запишу.
   - Запиши... Слышь Саш, а здесь у вас поблизости нормальные девчонки есть?
   - Тебе каких надо-то, таких как в том клипе?
   - Ну, не таких, что на людях бюстгальтеры снимают, но внешне что-то в том роде, и где-то в районе двадцати лет,- пояснил Иван.
   - Сходи на дискотеку в ДК, посмотри. Там всякие тёлки есть,- Саша остановил видик и стал перематывать кассету.
   - Да нет Сашок, ты не понял, я же не про тёлок. Понимаешь... ну что бы девка была нормальная, хорошая.
   - Это как, нормальная... которая в школе отличница была, что ли, дома сидит, да книжки читает?
   - Ну, не совсем то... Ну, как тебе... ну чтобы и на дискотеку ходила и посмотреть было на что, и подержаться, но не гулящая. Понимаешь?
   Саша задумался.
   - Не знаю. Те, что на дискотеки ходят, они все пацанами разобраны, да и не целки они. Тебе ж целка нужна и симпотная. У нас в классе и то не все целки, а ты хочешь двадцатилетнюю,- Саша покачал головой.
   - Да ерунду ты городишь. Не знаешь, так и скажи,- с лёгким раздражением сказал Иван.- Нормальные девчонки всегда были. Из вашего класса может две-три дают, а думают на всех.
   - Стой... знаю!- словно сделав вдруг открытие, воскликнул Саша.- Есть такая, точно. Алька, на соседней улице живёт. И как это я сразу о ней не подумал? Во, тёлка... ну в смысле девка,- Саша поднял вверх большой палец.
   - А сколько ей лет?
   - Она наш финансовый колледж в этом году закончила... Ну, наверное, лет восемнадцать.
   - А показать можешь?
   - Конечно. Прямо сегодня. Она на дискотеку всегда мимо нашего дома ходит. Или, хочешь, на дискотеку сходим, там я её тебе покажу.
   - Да мне с моей ногой как-то на дискотеку...- замялся Иван.- Лучше покажи, когда она мимо дома пойдёт. А я её или из окна, или из вашего палисадника посмотрю.
   - Ладно. Она всегда с подружкой ходит, с Риткой. Ритка тоже целка, только некрасивая, потому из взрослых пацанов с ней никто не ходит. А Алька... ну сам увидишь. Только к ней так просто, с кондачка не подъедешь. Тут много пацанов с ней пытались, она всех отшивала...
  
   Ко времени, когда девушки должны были следовать на дискотеку, Иван занял "позицию" меж яблонь, росших перед дядиным домом. При этом его самого скрывала листва, а улица просматривалась отлично. День, вернее уже вечер выдался ясным, безветренным, на тихой улице частного сектора маленького провинциального городка никакого транспортного движения и минимум народа.
   - Вот они идут... смотри,- Саша указал на появившихся из переулка две девичьи фигуры. Когда подошли ближе, зашептал уже на ухо.- Вон та, что с косой и в джинсах, это и есть Алька...
   Теперь уже и Иван хорошо различал девушек. Обе примерно одного роста, выше среднего, но одна чрезмерно, по мальчишески худая и угловатая. Эту худобу она пыталась скрыть свободного покроя неприлегающим платьем. Вторая... на неё действительно нельзя было не обратить внимания. Нет, она не смотрелась стандартной красавицей, во всяком случае, если считать за стандарт 90-60-90. Разве что первая цифра, характеризующая объём груди у неё, возможно, соответствовала, две другие были хоть и с не очень большим, но явным перебором. Тем не менее, в отличие от подружки она ничего не пыталась скрыть с помощью одежды, напротив. Короткая кофточка- топ и джинсы красноречиво подчёркивали все "изъяны" её фигуры. Девушки подошли уже совсем близко и о чём-то довольно эмоционально спорили. Иван отчётливо увидел всё: светлорусые волосы заплетённые в не очень длинную, но толстую косу, что делало Алю отдалённо похожей на теннисистку Анну Курникову. Впрочем, атлетичности Курниковой у неё, конечно, не было, напротив какая-то особая мягкость и в лице, и в фигуре, взгляд вроде стеснительный, но в то же время лукавый, с хитрецой. По всему, она чем-то подначила подружку, ибо та явно злилась. Когда Иван смотрел на Алю спереди, он как бы подсознательно отметил небольшие, но чётко проступавшие через кофточку выступы груди и обнажённый кругленький животик. Одетая в глухое платье подруга, видимо, не могла себе позволить вот так выставить эти прелести на всеобщее обозрение, а вот Аля... Иван неосознанно засмотрелся, прежде всего на её пупок, пока девушки не поравнялись с местом его "дислокации"...
   Если бы Иван имел опыт общения с так называемыми нормальными, домашними девушками, может всё, что он сейчас видел, и не произвело на него такого впечатления. Но пять лет казармы, муштры, стрельбы, крови, грязи, усталости, хронического недосыпа и те особи женского рода, что встречались ему там... Кто бы они не были, женщины-военнослужащие, или вольнонаёмные, как правило, разбитные, прошедшие "огни и воды", или русские женщины в Чечне, запуганные, многократно униженные морально и физически, чеченки - страшные внешне, ненавидящие всех русских и всё русское. Всех этих женщин незримо объединяло одно - в них во всех отсутствовало изначально, или было уничтожено самое важное женское качество - женственность. И вот Иван сейчас видел проходящую совсем рядом девушку, в которой это качество, во всяком случае во внешности, явно превалировало - так ему показалось.
   Девушки тем временем миновали сад, и Иван смотрел уже им вслед, вернее ей. Сзади глаз тоже притягивал промежуток между кофточкой и джинсами, полоска загорелого пухлого тела в которое снизу врезались джинсы. Его взгляд сам-собой скользнул ниже. О, этот "вид сзади", нежная золотистая талия, от которой круто расширялись облитые джинсами ещё не женские, но очень хорошо "проявленные" бёдра, и опять сужались, переходя в стройные ноги. Иван не мог оторвать взгляда, пока девушки не удалились на приличное расстояние.
   - Ну, как тебе она?- брат всё это время насмешливо следил за Иваном.
   - Слушай, а она кто... ну кто её отец, мать?- словно вышел из забытья Иван.
   - Её мать в Управе работает, а отца нет.
   - Как нет, вообще?- удивился Иван. Девушка в его сознании никак не ассоциировалась с сиротой - и одета хорошо по моде, и часы на руке золотом блестят, и серёжки в ушах.
   - Ее отец тут был начальником милиции, майором. Его убили шесть лет назад, "чёрные". Они ему вроде взятку предлагали огромную за что-то, а он не взял и кого-то из них избил сильно. Ну, а они его выследили, когда вечером один шёл.
   - Нашли, кто убил?
   - Не... Но зато после отсюда всех "чёрных" как ветром сдуло и из города, и из района. Менты им такой террор организовали.
   - Ишь ты, выходит всё-таки не зря её отец погиб... Слушай Саш, ты помоги мне с этой Алей познакомиться,- в голосе Ивана послышались явные просительные нотки.
   - Как же я тебе помогу, если я её почти не знаю,- удивился Саша.- Она же старше меня, и я никогда не водился с ней, да и живём не близко. Иди на дискотеку, там и познакомишься. Она сейчас ни с кем не ходит, я точно знаю.
   - То, что ни с кем это хорошо. Но мне на дискотеку... Я ж говорю, танцор из меня и так никакой, а тут ещё и нога до конца не разработалась. Когда хожу я ещё могу хромоту скрыть, а там, боюсь, не получится. Да и не по возрасту мне по дискотекам-то бегать. Это кому до двадцати, а мне то уж... Слушай, у меня план есть. Давай так сделаем...
  
  
   3
  
   Аля вышла из дома с некоторым опозданием - матери не понравилось, как она оделась на дискотеку. Потому Але пришлось отстаивать своё право на джинсы. Нет, мать ничего против них не имела, более того, сама иной раз вспоминала как в девичестве, в советскую эпоху тотального дефицита ездила в Москву, чтобы отстояв полдня в очереди, добыть себе эти ужасно неудобные, но в то же время всегда модные ковбойские штаны. Просто мать считала, что джинсы дочери не совсем к лицу, что они больше идут худощавым девушкам, а Алю они уж очень рельефно облегают. Вообще к современной моде мать относилась крайне критически, особенно стремление не только девчонок, но и многих женщин среднего возраста ходить с голыми пупками. Но здесь она всё-же дочери уступила считая, что татуировки, пирсинг, сигареты, спиртное и наркотики куда большее зло, и слава Богу дочь к этим "новшествам" моды пока вроде бы не склонна. Таким образом, слегка, как обычно, поругавшись с матерью, Аля побежала к Рите и выслушала уже от неё вполне заслуженный упрёк за опоздание, после чего подруги отправились на дискотеку.
   Увы, дискотека получилась скучной. Аля не любила "Татушек", а в основном почему-то крутили именно их. Правда она с удовольствием "подёргалась" под песню Кайле Миноуг, но то был лишь эпизод. Кроме "Татушек" как нарочно заводили этих недоделанных "фабрикантов", "зверей" и тому подобных Ром Жуковых. На медленные танцы Аля почти всем парням отказывала - подходила в основном какая-то мелюзга. Рита это одобрила - её как обычно приглашали крайне редко и больше одного танца не танцевали.
   - Сегодня здесь совсем делать нечего. Пойдём, наверное, домой,- предложила Рита, где-то часов в девять, хотя до конца оставался ещё целый час.
   - Да, пожалуй,- согласилась Аля, всё же надеясь поизгибаться в танце, под то, что ей нравилось, от чего она "балдела".
   Однако из усилительных колонок послышались "Иванушки" с их бородатым "Тополиным пухом". Нет, этого Аля уже выносить не могла - ни "Дискотеки Аварии", ни "Муммий Тролля". А она так хотела потанцевать, например, под "О, ёооо, шире вселенной горе моё". В джинсах и кофточке-топ она бы смотрелась под эту "аварийную" песню, может быть даже не хуже тех девчонок, из подтанцовки "Дискотеки аварии", когда те "прикололись" в Юрмале, начав снимать с себя бюстгальтеры. Аля, конечно, ничего снимать с себя не собиралась, но ей хотелось танцевать так же, как те девчонки. Ей казалась, что она очень похожа на одну из танцовщиц, блондинку лихо выделывающёю замысловатые движения обтянутыми короткими шортами бёдрами, а потом и обнажённой грудью. Только вот грудь у неё без бюстгальтера была, пожалуй, побольше чем у Али... Ну, так ведь та танцовщица наверняка старше... Увы, любимых песен Аля так и не дождалась, хоть и "тянула" почти до самого конца дискотеки, несмотря на нытьё Риты...
   Они шли по немощённым улицам частного сектора, кое- где освещаемые редкими фонарями. Из-за заборов то там, то здесь слышался собачий брёх. В такую позднюю пору прохожие встречались редко, да в большинстве окон уже и свет погас. Идти было немного жутковато, но девушки по четыре раза в неделю вот так же в полутьме добирались до дома. По городу ходили упорные слухи, что какая-то шайка малолетней шпаны специально подстерегает поздно возвращающихся домой девчонок. Правда, ничего особенного с ними не делали, разве, что пугали, да "зажимали", но Аля с Ритой пока что счастливо избегали таких встреч.
   Подружки благополучно миновали улицу Кирова, пересекли Маяковского. До дома Риты оставалось не так уж много, метров двести, когда на длинном неосвещённом "перегоне", образованном из-за нефункционирования в данном месте уличного фонаря... Так вот в темноте вдруг кто-то вполголоса, но внятно произнёс:
   - Вот они... идут.
   Девушки вздрогнули и непроизвольно замедлили свой быстрый шаг. Тут же две невысокие фигуры преградили им путь.
   - А ну, красавицы, притормози малёхо, поговорить надо.
   Девушки дёрнулись, было, назад, но и с "тыла" на них надвигались две окутанные мраком фигуры.
   - Куда?- один из "задних" дурашливо растопырил руки, словно пытаясь поймать девушек.
   Аля растерялась. Что делать? Кричать? Но не могла себя заставить пошевелить даже языком. Рита, похоже, чувствовала то же, так же застыла в ступоре, лишь мотая головой то вперёд, то назад. Вечерняя прохлада, только что приятно холодившая лицо и обнажённую талию, вдруг перестала ощущаться - Але стало жарко. Остановившие их парни подходили всё ближе, и спереди и сзади. Девушки вынужденно повернулись боком и к тем и другим.
   - Ну что, наплясались... а с нами потанцевать не хотите?- зловеще произнёс один, в низко надвинутой на глаза кепке.
   - Вот что, ребята, сейчас же дайте нам пройти,- стараясь сдерживать дрожь в голосе, проговорила Аля.
   - Мы... мы... у меня отец... мы тут живём... только попробуйте тронуть!- срывающимся голосом чуть не заголосила Рита.
   - Закрой хайло плоскодонка. Тебя и трогать-то никто не собирается, вали, никто не держит,- с этими словами тот, что в кепке сделал движение рукой, словно собирался отодвинуть Риту в сторону, но та сама резво отскочила.- А вот с этой ципочкой пухленькой мы потанцуем сейчас.
   Все четверо полуокружили Алю и стали наступать, а она пятилась в сторону забора ближайшего нежилого дома. Активность проявлял только тот, что в кепке, остальные чуть приотстали и по всему выполняли лишь вспомогательные функции.
   - Ишь ты, какая хорошенькая,- продолжал говорить "активный",- если спереди смотреть - первый сорт,- голос был наглым, насмешливым.- А сзади у тебя как, тоже порядок?
   - И сзади всё о кей,- подал голос один из тех, кто подходил с "тыла".
   - А у неё ещё и коса... дай потрогать,- "активный" протянул руку, будто бы намереваясь ухватить Алю за перекинутую вперёд косу.
   - Не смей... только тронь!- испуганно отреагировала Аля, делая ещё один шаг назад.
   - Да не боись ты... чего ломаешься, мы ж ничего не сделаем, потрогаем немного и отпустим.
   Голос показался немного неестественным, скорее всего голос подростка или даже мальчишки переживающего мутацию, более того голос был отдалённо знакомым. Наверняка при свете дня Аля узнала бы его обладателя, ведь он наверняка тоже жил неподалёку в частном секторе. Но сейчас сердце Али так колотилось, что она не могла вообще спокойно анализировать происходящее, не то, что узнать кого-то из парней по голосу. Она и сама понимала, что её только зажмут, излапают и ничего более. Но терпеть это, тем более от явных малолеток неприятно и унизительно, да ещё на глазах у Риты, которую почему-то эти хулиганы намеренно игнорировали. Дура... стоит и смотрит, хоть бы побежала куда, позвала на помощь. Тем временем тот, что в кепке, похоже, решил перейти к конкретным действиям:
   - А животик хорошенький... Ну-ка, как он на ощупь, мяконький?- с этими словами "активный", видимо главарь, вновь протянул руку, явно собираясь теперь пощупать девушку за обнажённый живот.
   Аля буквально отскочила и упёрлась спиной в забор - дальше отступать некуда, мальчишки подошли почти вплотную, они дышали на неё, от кого-то из них противно пахло чесноком. Её била дрожь, и она по прежнему не могла заставить себя кричать, предвосхищая, как цепкие ладони мальчишек будут шарить по её телу, проникать под одежду...
   - Эй, пацаны!... А ну брось безобразничать! Валите отсюда, а то накостыляю! - откуда ни возьмись, из темноты возник рослый парень с увесистой палкой в руке.
   Наступавшие на Алю, моментально отпрянули и несколько секунд вглядывались в объявившегося противника.
   - Накостылял один такой, потом год в больнице валялся,- ответил главарь, ничуть не испугавшись.- Ладно братва, сваливаем, а то шума много будет. А с тобой ципка, мы ещё потанцуем обнявшись,- смутно очерченное под кепкой лицо вроде бы подмигнуло Але, после чего все четверо растворились в темноте.
   - Девушки, с вами всё в порядке? Они вам ничего?...- парень спрашивал с тревогой и участием в голосе.
   Аля так перенервничала, что не смогла ничего сказать в ответ. Зато Рита, фактически безучастно наблюдавшая, как её подругу хулиганистые пацаны прижимали к забору... Так вот, она быстро пришла в себя.
   - Ой, спасибо вам... Это хулиганьё местное, я их знаю. Надо завтра же заявить в милицию. Аля скажи матери, пусть заявит. А я... я выясню, где эта шпана живёт. Одного я точно узнала. Он, кажется, на Горького из сорок пятого дома.
   Аля, наконец, оправилась, отлепилась от забора и сделала несколько шагов на негнущихся ногах.
   - Спа... спасибо вам,- и с её уст донеслись слабые слова благодарности.
   - Да не за что... Вы не пострадали?- уже конкретно Алю спросил спаситель, и, увидев её отрицательный кивок, вновь спросил,- Вы далеко живёте? Давайте я вас провожу, а то не ровён час опять привяжутся. Вон какая темень, ночь безлунная.
   - Да, конечно, спасибо вам большое,- проговорила Аля, уже несколько успокоившись, и всё больше беспокоясь не о случившемся, а о том, не испачкалась ли она, когда прижималась к забору.
   - Алька, завтра же иди с матерью в милицию, а я выясню, как зовут этого бандита из сорок пятого дома, а через него и остальных найдут. Им в колонии место, а не...
   - Ладно Рит... завтра видно будет, а сейчас давай пока до домов без новых приключений дойдём,- довольно резко перебила подругу Аля, явно намекая на то, как повела себя Рита в ситуации когда её едва не "зажали".
   - Так они вам ничего?...- вновь осведомился парень, когда они вышли на относительно освещённую часть улицы.
   - Да нет... не успели. Вы вовремя появились,- вымучила подобие улыбки Аля.
   - Ну, и слава Богу... А я тут к родственникам приехал, к знакомым в гости ходил. Назад иду, гляжу, эти хмыри вас окружили. Ну, я вот штакетину из забора вырвал,- парень показал своё оружие, с которым не спешил расставаться.
   - А вы смелый. Один против четверых не испугались,- Рита с интересом присматривалась к парню.
   - Да ерунда, подумаешь четыре пацана недомерка, как-нибудь.
   - Неужто, вы бы с ними справились?- продолжала "липнуть" Рита.
   - Не знаю,- со смехом ответил парень.- Но пока я бы тут с ними махался, вы бы убежать успели... и я надеюсь, позвали бы кого-нибудь на помощь.
   Такой простой и правдоподобный ответ, лишённый напускной бравады не понравился Рите, которая, видимо, ожидала ответа куда более "романтического" в стиле: да я бы их одной левой.
  Зато с интересом взглянула на него Аля. Они, наконец, вышли на пяточёк, ярко освещённый люминесцентным фонарём, и девушки разглядели, что их спаситель не только высок и худощав... но и не так уж молод, во всяком случае, ему было хорошо за двадцать - обветренная кожа лица и шеи, во рту блестели пара-тройка фикс, на левой кисти татуировка: Иван.
   Несмотря на то, что Рита всячески старалась обратить на себя внимание парня, он на это не реагировал, а её дом находился ближе. Потому Рита вынужденно распрощалась, оставив молодого человека одного с подругой. "Невооружённым" глазом было видно, что делает она это с явной неохотой.
   Едва остались одни, как парень сбавил скорость, и стала ощущаться его едва приметная хромота. Аля тоже укоротила шаг, хотя продолжала испытывать некоторое нервное напряжение, как следствие случившегося, и стремилась поскорее попасть домой.
   - Похоже, они вас всё-таки сильно напугали- с явным сожалением констатировал состояние Али парень.
   - Да нет... просто знаете, как-то слишком всё неожиданно и быстро произошло. Мы же столько раз в это время с дискотеки возвращались и никогда, ни разу.
   - Думаю, ничего страшного они бы вам не сделали. Это же пацаны.
   - Может быть, но всё-таки, знаете, как-то не по себе, - девушка фактически призналась, что сильно испугалась
   - Вы собираетесь завтра идти в милицию?- в вопросе парня можно было прочесть некоторую тревогу, но Аля пребывала далеко не в том состоянии, чтобы это уловить.
   - Да нет, что я там скажу? Меня же... ну в общем со мной же ничего не случилось такого,- немного смутилась девушка.
   - Думаю, вы правы... да и где их искать,- с готовностью поддержал её парень.
   - Спасибо вам... и что проводили. Я уже пришла, это мой дом,- они стояли возле длинного на две семьи стандартного одноэтажного бревенчатого дома обшитого тёсом, с двумя входами с торцов, окружённого высоким забором из штакетника, из-за которого свисали ветки разнообразных плодовых деревьев.
   - Извините,- парень несколько засмущался,- позвольте хотя бы узнать ваше имя.
   - Да, конечно,- девушка лукаво усмехнулась,- меня зовут Аля... Алевтина.
   - А я Иван,- с неподдельной радостью тут же отозвался парень...
  
   4
  
   После того как Иван расстался с девушкой, он в приподнятом настроении вернулся в дом дяди, где его уже поджидал двоюродный брат, сразу же спросивший его:
   - Ну, как... познакомился?
   - Познакомился. Слушай Сашок, неужто нельзя было как-то помягче с ней. Зачем было так пугать. У неё же после вас зуб на зуб не попадал. Я тебя что просил-то?- Иван зло напустился на Сашу.
   - Ты чё... ошалел... мягче? Да куда уж мягче. Мы ж её пальцем не тронули, а знаешь, как хотелось. Разве так мы других девок зажимали? Мы их по косточкам перебирали,- в свою очередь возмутился Саша.
   - Только то и всего, что не тронули, а на словах? Я же недалеко стоял, всё слышал. Зачем слова-то эти, она же девчонка, а не шалава, вон как напугали, я же просил тебя,- не ослабевал обличительного напора Иван.
   Ну, ты даёшь Вань. Как же нам с ней надо было? Разрешите вас по попке и по животику погладить? Она бы нас сразу "расколола" и ты бы к ней так вот подвалить не смог. Я и так пацанам наказал, вы больше молчите, говорить я буду, а то ляпнете что всегда. Мы ж ничего... Неужто так обиделась?
   - Да не то чтобы обиделась, я же говорю, испугалась очень. Из-за этого и у меня с ней контакт пока слабый получился. Малость перебрали вы.
   - Чего там перебрали,- не соглашался Саша,- надо же какая неженка оказалась... Мы вообще-то её, Альку-то, никогда не трогали, потому что менты над ней как бы шефствуют.
   - Так что, получается я вас подставил? Что же ты не предупредил!?- не на шутку встревожился Иван.
   - Да не боись... Алька не дура, не пойдёт она ментам жалиться, ведь не за что. Я вот больше подружки её, Ритки опасаюсь. Эта может по всей округе раззвонить.
   - А она-то с чего. Её то вы вообще, как и не видели.
   - Вот то-то и оно, Альку чуть не зажали, а на неё как на пустое место, разве она такое простит. Ты брат в армии своей от жизни оторвался, в бабах совсем не секёшь,- с видом знатока пояснил Саша.
  
   На следующее утро Аля едва успела подняться с постели, как к ней прибежала Рита.
   - Ну что в милицию идёшь?- задала она вопрос буквально с порога.
   - В милицию, зачем?- сдерживая желание зевнуть, удивилась Аля.
   - Ну, как... Ты что забыла, что с нами вчера после дискотеки случилось!?
   - Не забыла, но идти никуда не сбираюсь.
   - Ты что... их простила!?... А мать-то, что тебе сказала?
   - Я ей не говорила ничего,- Аля прошла на кухню, чтобы разогреть, оставшийся после ушедшей на работу матери, завтрак. Рита за ней.
   - Как не сказала... Ну, ты даёшь. Ты что же решила всё скрыть?
   - Что скрыть?
   - Ты не придуривайся. Парень тот, он же свидетель, подтвердит. А я точно знаю, где тот, который в кепке был, живёт. Он же зажимал тебя.
   - Никто меня не зажимал, не преувеличивай. Ничего особенного там не случилось, и вообще, забудем всё это.
   - Ах, вот ты как!- Рита мгновенно преодолела этап от простого раздражения до крайнего возмущения.- Я поняла... Тебе понравилось, ты счастлива, ты не против была, чтобы эти сопляки тебя зажали. А тут ещё рыцарь престарелый объявился, не вышло с малолетками пообжиматься, старикан подвернулся, не то, так это выгорело. Не думала, что ты такая, хоть и подозревала, что у тебя совсем никакой гордости нет. А этого рыцаря, как я поняла, ты уже к рукам прибрала, недаром перепуганную из себя вчера изображала? Ладно, целуйся со своим перестарком, а я после этого знать тебя не хочу,- с этими словами, последние из которых Рита произнесла едва не плача, она также быстро покинула дом Али, как и вошла в него.
   Нельзя сказать, что "выступ" подруги очень уж ошеломил Алю и оказался для неё неожиданным. Их дружба носила странный характер. Они, вроде бы дружа с детства, тем не менее, симпатий друг к другу никогда не испытывали, и ссорились довольно часто. Для Али не являлось секретом, что подруга завидует её внешности, но это ей, в общем-то, не было противно, более того ей это нравилось. С годами Аля научилась "просчитывать" Риту. Если той, например, не нравился туалет подруги, это означало, что Аля оделась очень хорошо, если хвалит, значит наоборот. Когда Аля, преодолев сопротивление матери, стала ходить летом с голым пупком, Рита разразилась длинной тирадой, что это ей не идёт, что так одеваться могут только те, кто имеет живот как у Бритни Спирс, а у Али он слишком круглый и заметно выпирает. Тогда Аля как обычно не осталась в долгу, в ответ съязвила, что Рите тоже не идёт современная топ-мода, только по прямо-противоположной причине - у неё живот слишком "мальчишеский", без всякого намёка на округлость... В тот раз Рита тоже психанула, и также убежала. Мирились они обычно через неделю, максимум полторы, и их отношения возобновлялись, как ни в чём не бывало. Но сейчас Аля не могла сразу понять причину такой реакции Риты, на что конкретно она так сильно обиделась. Поразмыслив, решила, что причина, как ни странно, скорее всего, в том, что к ней вчерашним вечером намеренно не приставали. Ну и потом, это обидно-пренебрежительное - плоскодонка. Видимо за всё это вкупе и хотела отомстить тем мальчишкам Рита. "Нет подруга, сама заявляй, если тебя это так задело. А мне зачем? Ну, перенервничала, но и только." Знакомые девчонки, те кто не постеснялись признаться после подобных "нападений", рисовали куда более неприятное развитие событий. Им выворачивали руки, зажимали рты, лапали и поверх одежды и под оной, и всё это сопровождалось матом и словесными оскорблениями. В милицию, правда, никто из них не обращался, ведь не было ни избиений, ни изнасилований, а предъявлять на людях синяки на бёдрах, животе и груди они не хотели, и самое главное, страдали как правило девчонки за кого некому вступиться, у которых не было отцов, старших братьев, парней с которыми они "ходили". Подумав, Аля пришла к выводу, что, скорее всего, её не узнали сначала в темноте, а когда подошли ближе и поняли, что это дочь погибшего начальника милиции, то побоялись поступить с ней так же, как с другими. Ну, а подвернувшийся кстати, парень помог и им достойно "ретироваться". Вроде бы всё так и получалось, но в то же время... Она вспомнила горящие в темноте глаза мальчишек, совсем близко. Тогда ей стало по настоящему страшно, сейчас... Сейчас какое-то другое чувство овладело ей, она вдруг поняла, что ей, как и намекала Рита, вовсе не так неприятно, более того она с интересом вспоминает фрагменты случившегося. Даже слова, которые говорили ей те мальчишки, когда теснили её к забору, они ей сейчас почему-то уже не казались оскорбительными. Почему? Она и сама не знала. Нет, она не пойдёт в милицию заявлять на этих пацанов, хотя там много бывших друзей отца и они бы их наверняка нашли и взгрели...
   Вдумчивая улыбка не сходила с губ Али, пока она разогревала завтрак, ела. Она уже не сомневалась в причинах обиды Риты. Та вчера хотела оказаться на её месте, чтобы её теснили к забору, протягивали руку к волосам, животу, чтобы в её адрес произносили не очень приличные, но всё же, как ни крути, комплименты. "И всё-то ей не нравится, и что малолетки её проигнорировали, и то, что парень, этот Иван явно на меня, а не на неё внимание обратил. Психует - значит опять завидует. Как же, перестарок, да ему лет 25-26-ть не больше. Интересно, что он за человек. Странно, почему он вчера даже не попытался назначить мне свидание. Вроде такой смелый, бывалый, а тут, как будто постеснялся",- раздумывала Аля, забыв в каком состоянии она пребывала, когда вчера рассталась с Иваном.
  
   Иван же с утра размышлял, когда будет удобнее зайти к Але, поинтересоваться её самочувствием после вчерашнего. Вроде бы вполне естественный поступок, но Иван, испытывал некоторою стеснительность, и даже боязнь - а вдруг Аля, увидев его при "свете дня", не захочет иметь с ним ничего общего. Сначала он хотел выждать день, но не выдержал и уже в полдень робко приближался к дому, до которого предыдущим вечером провожал девушку. Со слов Саши он знал, что её мать днём на работе. Иван стоял перед калиткой, не решаясь её открыть. К счастью девушка сама увидела его в окно...
   - Здравствуйте Аля. Вы меня ещё не забыли?
   - Ну что вы Иван,- засмеялась она в ответ.
   Открыв калитку, тем не менее, внутрь двора она его не пустила, а вышла сама, поглядывая по сторонам, явно опасаясь, что их заметят бдительные соседские глаза и "зацветут" сплетни на пустом месте.
   - Как вы себя чувствуете после вчерашнего?
   - Нормально, ещё раз большое спасибо вам.
   - Жаловаться не ходили?
   - Нет, что вы. Я же благодаря вам и не пострадала совсем,- Аля кокетливо сузила глаза, одёргивая домашний халатик, перехватывая взгляд Ивана, непроизвольно задержавшийся на её круглых коленках.
   Иван это заметил, смутился и решил быстрее перейти к делу, ибо стоять у калитки на всеобщем обозрении было не очень комфортно, а в дом, судя по всему, его пока пускать не собирались.
   - Я вот что хотел вам предложить Аля... Может, сходим сегодня куда-нибудь, погуляем, если вы, конечно, не против, и не заняты.
   - Я не против, но занята, - глаза девушки засветились довольным смехом, после того как она увидела, как поскучнел Иван. Определённо ей нравилось вот так играть настроением знакомых парней, или той же Риты. Не будучи, в общем, стервой, Аля любила такого рода развлечение.- Я должна, пока мама на работе, в доме убраться, кое что на огороде сделать и приготовить ужин. А вот вечером я свободна,- "великодушно" обнадёжила девушка.- Если вас это устроит, я могу с вами встретиться часов в шесть... но не позже.
   - Хорошо-хорошо, как вам будет удобно,- радостно согласился Иван.- Если хотите можно в кино, или на дискотеку сходить.
   - Дискотеки сегодня нет, а в кино... Вы знаете, я терпеть не могу американские боевики, в них почти всегда одно и то же, и всё какое-то ненастоящее, всё высосано из пальца. Другие западные фильмы обычно куда интереснее, но в здешних кинотеатрах и клубах только штатовские страшилки крутят.
   - Так что же нам... куда,- несколько растерялся Иван. Он не знал города и естественно не ведал, куда ещё можно пригласить девушку.
   - Давайте просто погуляем часа два, поговорим... А потом вы проводите меня домой. Хорошо?
   - Да, конечно. Значит, в шесть я за вами зайду?
   - Нет,- отрицательно замотала головой и запрыгавшей туда-сюда косой Аля.- Мы встретимся с вами вон там, на пересечении Кирова и Маяковского,- девушка указала на перекрёсток метрах в ста от её дома. - Там вы должны меня ждать,- она словно диктовала условия, и вновь при этом испытывала несравнимое ни с чем удовольствие от ощущения этой незримой власти, над пока ещё совсем незнакомым парнем, который ко всему был старше её на несколько лет.
   Впрочем, встретиться на расстоянии от своего дома Аля решила по вполне прозаическим причинам - она просто не хотела чтобы мать увидела её нового знакомого - пока не время.
  
   5
  
   Аля долго раздумывала, что одеть на свидание. Идти в том же что и вчера, когда Иван впервые увидел её, она не хотела - ещё подумает, что у неё кроме джинсов одеть нечего. К тому же каким-то внутреннее чувство подсказывало: хочешь понравиться этому парню, далеко уже не мальчику, одень юбку. Она так и сделала, выбрала расклешённую к низу, чуть выше колен, но сверху туго облегающую бёдра. А вот кофточку одела хоть и другую, но похожую на вчерашнюю, тоже топ, чтобы оставалась обнажённой талия.
   Свидания Аля ожидала с каким-то возбужденным чувством. Ведь по большому счёту со зрелым парнем она знакомилась впервые. До сих пор она встречалась только со своими ровесниками, в основном с сокурсниками по колледжу. Находясь на застеклённой веранде, Аля увидела, что Иван появился на перекрёстке аж за четверть часа до шести. Она тоже была готова. Мать как раз пришла с работы, и от неё не укрылось чрезмерное возбуждение дочери.
   - Ты это куда? На свидание что ли собралась?- подозрительно осведомилась она, но увидев относительно приличную "экипировку" дочери, сама же избавила её от ответа на столь щепетильный в данной ситуации вопрос.- Ну, слава Богу, сегодня хоть оделась почти по-человечески, только опять голым пузом светить пойдёшь. Хоть тебе кол на голове теши. Куда собралась-то, к Ритке что ли?
   - Да,- ответила Аля и поспешила на улицу.
   Идти прямо к пересечению улиц, где её ждал Иван, Аля не решилась, потому что мать из дома могла бы заметить, что её поджидает явно нездешний парень - потом объяснять замучаешься. Она свернула в переулок, вышла на параллельную улицу и подошла к перекрёстку с другой стороны, откуда её не ждал Иван, зато не могла никак увидеть мать.
   - Добрый вечер Аля! А вы что же, не из дома идёте?- оглядывая с ног до головы девушку, спросил немало удивлённый Иван.
   - Да... к подруге тут забегала, вспомнила, что вы меня ждёте. Кстати, вы уже давно здесь стоите?- с улыбкой, которой многие женщины наделены с рождения, которую можно назвать хитровато-кокетливой, спросила Аля.
   - Да нет, минут пять, наверное,- как можно небрежнее ответил Иван, продолжая уже из-под тишка оглядывать Алю.
   "Врёшь, врёшь, пятнадцать минут уже здесь торчишь",- ликовала про себя Аля, но вслух проговорила совершенно спокойно:
   - Вот и хорошо, что я вас не заставила долго ждать. Пойдёмте к вокзалу, там рядом парк, есть скамеечки, где можно посидеть.
   Аля хотела уйти подальше от улиц частного сектора, где большинство жителей знали друг друга и её прогулка с незнакомым парнем вряд ли бы осталась незамеченной. Они шли к центру города, там где располагались многоквартирные многоэтажные дома и вряд ли кто будет интересоваться с кем это она идёт.
   Городок был невелик - всего тридцать тысяч жителей. Он раскинулся по обе стороны железнодорожного полотна. На одной стороне благоустроенные пяти, девяти и двенадцатиэтажные здания, на другой частный сектор: бревенчатые, сборно-щитовые и кирпичные одноэтажные дома с палисадниками, огородами, заборами, водопроводными колонками на улицах.
   Когда отошли подальше от "родных мест", Аля повела себя более уверенно, Иван же так и не мог избавиться от некоторой скованности.
   - Расскажите о себе. Вы говорите, что к родственникам приехали?- спросила Аля, когда они подходили к переходу через железную дорогу.
   - Не знаю, что и рассказывать-то,- Иван почему-то не ждал этого вполне естественного вопроса.
   Он испытывал робость, которой сам от себя не ожидал. Робость от осознания, что идёт рядом с юным созданием, от которого, казалось, за версту благоухало чистотой и непорочностью. Во всяком случае, так ему почему-то казалось. Он боялся каким-нибудь неосторожным словом, жестом или ещё чем обидеть эту девушку...
  Совсем иные чувства, и при иных обстоятельствах испытывал он, когда во время срочной службы к ним в казарму после отбоя пришли девицы, пролезшие через дыру в заборе окружавшего воинскую часть. Старослужащие по очереди заходили в каптёрку, где те девицы их "принимали". У той, которая по жребию досталась Ивану, он оказался третий по счёту. После кого-то было конечно противно... но это у него случилось тогда впервые и ему не хотелось перед товарищами и девицей "ударить лицом в грязь", оказаться "не мужиком". Тот кошмар он помнил плохо, но тоже волновался, боясь опозориться. Конечно, никакого удовольствия он не получил, а совсем наоборот. Потом, когда он уже служил по контракту в той же части, к нему вдруг воспылала местная повариха, жена сильно поддававшего прапора. Они встречались несколько раз. И вновь Иван испытал в основном отвращение. Ему нравились женщины "в теле", но не безобразные. Той поварихе хоть и было тогда не более тридцати лет, но её полнотелость носила студенистый, рыхлый характер. Прикасаясь к ней, он будто погружался в противную сырую трясину. Уже на Кавказе он встречался с медсестрой из санчасти. Но эта оказалась худа как палка, и после неё оставалось ощущение, что полежал на деревянном лежаке для загорания. Казалось, он имел опыт общения с женщинами, но какой и с какими. Да, и что то за общение, так удовлетворение на скорую руку самых примитивных физиологических потребностей и ничего более. А таковых женщин, девушек с которыми ему было бы приятно... таковых у него не было. Потому он и не знал, как к ним подступиться, как себя вести, о чём говорить. Единственно, в чём он не сомневался: надо следить за речью, чтобы ни в коем случае не сморозить какую-нибудь грубость, или тем более матюкнуться для связки слов. Во всём остальном лучше занять пассивную позицию и уступать этой девочке главную роль, отвечать на её вопросы. Впрочем, и это было для него нелегко. Ведь он впервые вышел на свидание с девушкой по всему не имевшей понятия о той грязи и ужасе, через которые пришлось пройти ему...
  - Ну, как это, что рассказывать?- удивилась Аля.- Ну, хотя бы сколько вам лет, чем вы занимаетесь, работаете или учитесь.- Вопрос о возрасте девушка задала в "комбинации" с остальными и вроде бы мимоходом, чтобы Иван ненароком не определил, что для неё он весьма важен. Она сама ведь была ещё не в том возрасте, когда при знакомстве с мужчинами такие вопросы не задают.
  - Что... лет? Этой осенью мне будет двадцать пять.
  Иван не заметил, что девушка, в общем, с удовлетворением восприняла это известие - он, как она и думала, оказался хоть и не очень молодым, но далеко не перестарком, каковым именовала его Рита. Иван же был "сфокусирован" на втором вопросе. Как объяснить, чем он занимается и что он вообще представляет собой. Будь что будет - решил говорить всё как есть.
  - Ну, в общем, сейчас я, можно сказать, ничем не занимаюсь, приехал вот к дяде погостить. Не видел его давно и брата двоюродного.
   Иван боялся, что Аля спросит, где живёт дядя, и окажется, что это та улица и тот дом про который вчера говорила Рита, и тогда станет ясно, кто такой брат Ивана. Потому он заторопился продолжить свой рассказ.- А насчёт учёбы... Я ещё после школы в институт поступал, да неудачно, загремел в армию. Ну вот, в общем, и всё.
  - Как это всё,- не поняла Аля. Они уже перешли железную дорогу, миновали вокзал и направлялись в городской парк.- Вы же из армии-то уже давно пришли, если вам почти двадцать пять. И что же вы всё это время делали?
  - Да нет, всё несколько не так. Несмотря на мой возраст, вся моя жизнь это в основном школа и армия. Понимаете, после срочной, я ещё на три года по контракту служить остался. Контракт истёк два месяца назад. Потому у меня в гражданской жизни опыта немного, я почти в этом деле слепой и глухой,- Иван изображая беспомощность развёл руками.- Вон скамейка свободная, может присядем?
  Когда расположились на скамейке, в тиши тенистой аллеи, Иван вдруг почувствовал усталость, вроде бы непродолжительный разговор отнял у него немало сил.
  - А в армии... вы же что-то делали, чему-то вас там учили?- в свою очередь немного растерянная столь нестандартным признанием спросила Аля. Ведь её ровесников как раз только забирали в армию, и она никак не ожидала познакомиться с парнем который "отбухал" там целых пять лет.
  - Чему там учили, в гражданской жизни вряд ли пригодится. Ну, разве если в милицию пойти работать, или в охрану. Но мне пока что этого совсем не хочется, за службу я и настрелялся и наохранялся вот так,- Иван чиркнул себя ребром ладони по горлу.
  - Вам, наверное, пришлось... воевать?- догадалась Аля, уже глядя на Ивана не через полунасмешливую улыбку, а вполне серьёзно, даже с некоторой опаской.
  - Приходилось,- без выражения ответил Иван.
  - В Чечне?
  - И там тоже.
  - А что, разве ещё где-то у нас война идёт?- Аля недоумённо расширила глаза.
  - Война не война, но вроде того. Я и в Абхазии был, в миротворческом контингенте. Там, конечно, не как в Чечне, но русских как в любой кавказской автономии не любят.
  - Ну, как же... я вот недавно по телевизору смотрела репортаж из Абхазии. Там отдыхающих из России много и паспорта российские они все имеют, и электричку им туда от нас пустили. Ведь вы же там их от грузин обороняли, за что же они русских не любят?- обнаружила неплохое знание политической обстановки Аля.
  - Это всё так. Внешне абхазы сейчас перед Россией расстелиться готовы. Но я там с местными русскими поговорил, и они мне порассказали, как их в девяносто втором году и грузины и абхазы грабили, убивали, насиловали. А так абхазы нас всегда ненавидели. Просто грузин они ещё сильнее ненавидят и боятся. И за эти десять лет они к нам лучше относится не стали, просто притворяются, знают, что без России их грузины просто всех вырежут под корень... Мне рассказали случай в ту войну случившийся, когда абхазы отбили у грузин Сухуми и шёл повальный грабёж всех неабхазов. Одну беременную русскую женщину выбросили с пятого этажа прямо на асфальт, вроде бы за то, что от грузина беременна, а свидетельницы женщины русские, местные говорили, что не давала вещи из квартиры выносить. И убийц ни тогда, ни потом не искали и не наказали. Это, значит, ещё десять лет назад было. А вот совсем недавно, вы наверное в курсе, "мисс Сочи" двое абхазов серной кислотой облили по заказу армянина, под которого она отказалась лечь. Изуродовали красивую семнадцатилетнюю девчонку, и у себя в Абхазии скрылись, и опять никто их не искал и не наказал. Вот такая у них с нами дружба. На Кавказе все народы друг дружку в большей или меньшей степени ненавидят. Это такая сложная клоака, что даже когда в неё с головой окунёшься, не во всём разберёшься, а со стороны вообще тёмный непроходимый лес. Вон как с Чечнёй, сначала в сортире мочить призывали, а сейчас наоборот, целовать заставляют, извините за выражение, но иначе не могу слово подобрать, целовать в задницу, деньгами, компенсациями заваливают. А их, как ни целуй, они всё одно будут ненавидеть, даже те кто федеральной власти служит, из её рук ест. Они все только перед нашим высоким начальством доброе расположение изображают, а нас простых русских они презирают. Многие чеченские семьи, да и не только чеченские до сих пор имеют в горах русских рабов, из пленных солдат или гражданских. Мужики у них работают, а женщины... Вы знаете, что они любят свои "подвиги" снимать на видио, а потом эти кассеты продавать. Смотрели мы эти трофейные кассеты. Особенно потрясла одна, ещё времён первой чеченской войны. Там они над матерью солдата издеваются, что приехала своего сына из плена выкупать. На той кассете женщину лет сорока... специально, суки, красивую выбрали... Так вот, её человек десять..., вся семья у которой её сын сидел, от стариков до малолеток... И всё это сопровождает комментарий, де так будет со всеми, кто приедет сюда без денег, в надежде уговорить или выплакать отпустить их сыночка... Вы меня поняли, о чём я?...
  - Нет,- в глазах Али читался ужас, она конечно всё поняла, но представить услышанное, похоже, действительно не могла.
  Иван, увидев эти глаза, сообразил, что вывалил на девчонку слишком много, ведь она всё же домашняя, и ей всего восемнадцать, но сразу сменить тему уже и сам не мог.
  - Самое страшное даже не то, что там было, а то, что за большинство из этих зверств никто не несёт наказание, никто ничего не расследует. Ну а нам-то что делать остаётся, на всё это насмотревшись, и с нашей стороны тоже преступления случаются, не без этого.
  Иван вновь взглянул в глаза Али, но уже не увидел в них испуга, она пристально и печально сосредоточила взгляд на кончиках своих босоножек.
  - Кажется, я вас не очень удивил, или вы мне не верите?
  - Нет, я вам верю... Мне ведь прямо здесь тоже пришлось... в общем эта кавказская проблема и мимо нашей семьи не прошла. Знаете, шесть лет назад убили моего папу. Он в милиции работал, начальником райотдела. У него случился конфликт с кавказцами, точнее, с азербайджанцами, которые хотели поставить своего директора на городскую плодоовощную базу, ну а потом им было бы уже легко подмять под себя и наш колхозный рынок. Папе они предлагали большие деньги, чтобы не мешал, но он отказался. Тогда его спровоцировали, подослали какого-то чурку, и тот стал ему угрожать... Папа потом маме говорил об этом, тот чурка кричал, что животы его жены и дочери станут его постелью, что он спляшет на них лезгинку... - Аля говорила без выражения на лице, словно впав в прострацию.
  - Это не был азербайджанец... так мог сказать только человек с Северного Кавказа, они любят так оскорблять. Скорее всего, азербайджанцы нохчей, то есть чеченцев подключили,- нервно вклинился Иван.- Извините Аля, я вас перебил.
  - Не знаю, может быть вы и правы... Папа не выдержал и этого чурку избил... сильно избил. Тот в больницу попал, потом в суд подал. Они, видимо, на это и рассчитывали, думали папу с работы снимут. А наш местный суд его оправдал. Тогда они его вечером одного подкараулили и застрелили...- в шелесте беспокоемой несильным ветерком листвы повисла пауза.
  - И что... не нашли кто?- осторожно спросил Иван, хоть и знал ответ.
  - Нет, у всех тех, кто с ним конфликтовал на то время оказалось стопроцентное алиби...
  Аля не плакала, она, видимо, уже давно выплакала все слёзы по отцу.
  - Я примерно могу предположить что случилось,- опять осторожно заговорил Иван, и убедившись, что девушка его слышит, продолжил,- Азербайджанцы наняли чеченцев или ещё кого-то с Северного Кавказа, пообещав им либо деньги, либо процент прибыли с вашего рынка. Азеры хотели, чтобы те провели такую вот акцию устрашения, чтобы либо нейтрализовать, либо снять вашего отца с должности. Они никак не ожидали, что здесь против них выступят единым фронтом, и милиция, и прокуратура, и суд. Обычно они кого-то подкупают и через этих чиновников делают свои дела. Ваш город просто редчайшее исключение. Ну а когда ваш отец сильно избил, скорее всего, чеченца... я их хорошо знаю, они такое не оставляют без отмщения. Обычно они для этого выписывают с Чечни убийцу, себе обеспечивают алиби, а убийцу после тут же самолётом назад отправляют. А там на Кавказе его уже никто искать не будет, там российские законы не действуют. Они очень часто это практикуют. Азеры может и не хотели убивать, у них другие приёмы, взятки, подкуп. За три года службы на Кавказе я их всех неплохо изучил.
  - Оттого, что папу убили не те, а эти, нам с мамой не легче,- горестно вздохнула Аля.
   Иван понимающе промолчал, и вновь повисла довольно продолжительная пауза. Тем не менее он чувствовал, что нашёл с Алей нечто общее, незримо их роднившее, позволявшее во многом понимать друг друга. Иван почувствовал себя увереннее. Он даже набрался смелости и утешающе приобнял её. Когда же через кофточку он ощутил нежные плечи девушки, изображение утешающего жеста уже давалось ему с трудом. Он прежде всего видел в ней юную, красивую, упругую... а уж потом нуждающуюся в поддержке и участии.
   - Аля, я понимаю, вы много пережили... вы и ваша мама. Но надо жить дальше.
   Девушка не отстранилась, а как-то даже чуть привалилась к нему. Иван обнял её крепче.
   - Шесть лет вроде прошло, а как вспомню... всё как вчера...- Аля была на грани рыданий.
   - Ну-ну... успокойтесь,- Иван осторожно погладил её плечо.- А что, вашему отцу не выделили городскую квартиру, почему вы в частном секторе живёте?- этим "житейским" вопросом Иван хотел "увести" девушку, от тяжёлых воспоминаний, хотя конечно вопрос получился не самым удачным.
   - Выделили... У нас есть квартира на этой стороне, она от папы осталась. Там мы с мамой в основном зимой живём. А в частном секторе это дом бабушки, она умерла, когда я ещё маленькой была. Мама очень тяжело пережила гибель отца... и в квартире подолгу жить не может, а в своём родном доме вроде забывается.
   - О, так вы богатая невеста, целых два дома имеете,- весёлой интонацией Иван стремился хоть как-то отвлечь девушку. И это удалось, Аля ответила в унисон уже без грусти в голосе.
   - Не два, а три. Я ещё наследница дома бабушки и дедушки по линии папы. Они в соседнем районе живут, и у них кроме папы тоже детей не было,- последние слова Аля вновь произнесла с печалью.
   - Ну, тем более...- Иван меж тем всё более "прочно" обнимал девушку и постепенно его ладонь сползала вдоль короткого рукава кофточки, что, наконец, позволило притронуться уже к её голой руке.
   Аля вновь никак не отреагировала, и Иван осмелился на следующий шаг к сближению:
   - Вы позволите называть вас на "ты"?
   Аля в ответ плавно высвободилась из-под руки Ивана и взглянула на него своим обычным кокетливо-язвительным взглядом.
   - Однако, вы быстрый... Не знаю... попробуйте, если получится,- произнесла она с некоторым сарказмом и без всякого намёка на печаль - молодость брала своё.
  
   6
  
   Аля, конечно, могла задержаться и до девяти часов и даже позже, тем более, что рядом с Иваном она чувствовала себя совершенно спокойно, и ничего не опасалась. Но на первом свидании неудобно поддаваться чувствам, ломать заранее обговорённое условие вернуться домой в восемь. На обратном пути Иван совсем осмелел, решив, что если Аля в парке позволила обнять себя за плечи, то можно попробовать осуществить тот же "манёвр" в отношении её талии, соблазнительно маячившей полоской золотистого тела. Однако девушка этот манёвр "разгадала", гибко увернулась, и в свою очередь с улыбкой взяла Ивана под руку:
   - Давайте лучше так.
   - Ну что ж, как хочешь. Кстати, а почему ты не говоришь мне ты. Сама разрешила и сама же...
   - Это я разрешила, а вы?
   - Что я, я тем более...
   Иван был доволен свиданием, единственно жалел, что ещё светло и ему никак нельзя даже немножко "понаглеть". Наверняка в сумерках Аля будет не столь "строга". В той, своей армейской жизни Иван никогда не испытывал такого... желания всего лишь чуть-чуть потрогать в дозволенных местах тело этой благоухающей девушки. От одного ожидания этого он уже испытывал наслаждение, которого не испытал от полного обладания своих прежних сексуальных партнёрш. Он вообще не мог уразуметь, зачем многие мужики имеют дело с проститутками, платят им деньги. Разве это удовольствие "иметь" бабу безо всякой "прелюдии", как вещь или продукт, тем более зная, что через неё "прошли" десятки, а то и сотни... Он и о собственном прошлом "опыте" вспоминал в ассоциации с едой: будто питался помоями. А сейчас перед ним сдобная булочка, с которой надо обращаться с превеликой осторожностью, бережностью, если хочешь насладиться неземным вкусом. В этой связи ему очень хотелось обнять Алю за обнажённую талию. Но по всему этого она ему пока позволять не собиралась. Оставалось надеяться на будущее и подготовить почву для следующего свидания:
   - Аля, а завтра... ты свободна?
   Девушка изобразила задумчивость на лице, но не выдержала "роли", прыснула:
   - Конечно, свободна... встретимся так же как сегодня.
   - Спасибо... только это... нельзя ли завтра нам подольше погулять. Ну что такое восемь часов, детское время. Ты могла бы предупредить свою маму... Ну, с дискотеки-то ты с подружкой вон после десяти часов возвращалась.
   Аля игриво изобразила изумление, даже подобие возмущения, но тут же вновь рассмеялась и погрозила пальчиком:
   - Завтра посмотрим... может быть... если мама разрешит,- в её "ясных очах" скакали бесенята и Иван понял, что завтра он, пожалуй, сможет осуществить свои намерения, а возможно, даже "перевыполнит план".
  Не доходя до своей улицы Аля стала прощаться - она не хотела, чтобы мать увидела их вместе.
  
   После свидания Иван пребывал в приподнятом настроении. Отношения с Алей развивались хоть и не очень быстро, но в "верном направлении". Он уже не обижался на двоюродного брата за излишнюю, по его мнению "натуралистичность" при розыгрыше нападения на девушек. Более того, был благодарен ему за "точный адрес", ведь он очень боялся ошибиться. За эти два месяца после увольнения из армии, он несколько раз пытался "задружить" с девушками у себя в посёлке, но всякий раз уже на первом, или самое большее на втором свидании чувствовал - это не то. Девчонки, которые ещё пять лет назад были по его мнению вполне нормальными, с которыми он учился в школе, жил по соседству... Они сейчас предстали перед ним, или уже побывав замужем, сделав по нескольку абортов, другие обзавелись "хвостами", став молодыми матерями-одиночками... Впрочем, находились и такие, кто не успели ни того ни другого, но то были как правило очень непривлекательные внешне, либо набитые дуры, с которыми не о чем было перекинуться даже парой фраз. И ещё одна черта, которую в массовом порядке приобрели современные девушки и молодые женщины, живущие в рабочих посёлках очень не понравилась Ивану - они почти все прилюдно матерились, не стесняясь ни друг-друга, ни парней. Он замечал такие тенденции ещё когда уходил в армию, но за пять лет "прогресс" был просто ошеломляющим. Дома мать на вопрос Ивана, что случилось с поселковыми девчонками лишь покачала головой:
   - Скурвились почти все, кто не уехал отсюда, матерятся это ещё полбеды, вино пьют, курят, под мужиков со школы ложатся. Ты сынок, если жениться надумаешь, здесь подходящих девок нет, так и знай, в других местах искать надо, а у нас одни лахудры остались.
   И вот надо же, благодаря брату, он нашёл, что искал. Может он чего-то и не видит, но кажется эта Аля, что называется, всем взяла. Всё у неё хорошо, всё на месте, и лицо, и коса потрясная и ножки, и попка... действительно, как те кореша сашкины говорили - всё первый сорт, и сзади и спереди. И сколько он с ней говорил ни одного не то что матерного, грубого слова не услышал. И себя блюдёт, лапать сразу не позволяет и до-поздна с первого раза не осталась, но в то же время не какая-нибудь дура-недотрога, даёт понять, что не прочь кое что и позволить и подольше погулять... в общем, и воспитана хорошо и голову на плечах имеет. И ведь в колледже училась, то есть в техникуме, а там девахи всякие водятся, а к ней кажется, никакая грязь не пристала. Нет, такую упускать нельзя. И то что в её жизни случилось такая трагедия с отцом, а он в силу специфики своего жизненного опыта в состоянии это понять и прочувствовать, это тоже должно помочь их взаимопониманию и сближению. "Интересно, как я ей глянулся? Кажется ничего. Завтра подольше с ней побуду, наверное можно попробовать её немножко и "пощупать" как стемнеет, этак культурно, в рамках, чтобы не обиделась, если, конечно позволит... должна позволить..."
   С такими мыслями Иван заявился домой, где его на крыльце уже поджидал дядя:
   - Вань... разговор у меня к тебе.
   - Что такое дядь Лёш?- довольное выражение не сходило с лица Ивана.
   - Пойдём-ка, в сад, там в беседке посидим, чтобы не помешал никто.
   Эти слова услышала жена дяди и тут же возмутилась:
   - А ужин... сколько я его подогревать буду? И сам не ел и племяша решил голодом морить!
   - Сколько надо столько и подогреешь. Не вишь дело серьёзное, откладывать нельзя,- грубо оборвал её муж и жена, досадливо махнув рукой, повернулась идти в кухню
   - А что за дело-то, случилось чего?- слегка омрачился заботой Иван.
   - Да ничего не случилось, но разговор к тебе у меня действительно наисерьёзнейший,- ответил дядя, когда они усаживались на скамейки в открытой беседке.- Вань, ты что с девчонкой здесь познакомился?
   - Да,- Иван покраснел.- А ты откуда узнал... Сашка рассказал?
   - Ну да, от него дождёшься. Видел я, как вы под ручку прогуливались.
   - Ах да... Тогда всё понятно,- заулыбался Иван.
   - Ты знаешь, что это за девчонка... кто был её отец?
   - Да, он бывший начальник милиции, которого "чёрные" убили. А это что плохо?
   - Да нет, наоборот. То, что ты познакомился именно с ней, это очень даже хорошо. Девчонка и в самом деле отличная. Как это тебе удалось, на второй день как приехал и сразу её?...
   - Да не так уж и сразу. Сашка твой помог,- признался Иван.
   - Ладно, не буду с тобой в прятки играть, рассмеялся дядя.- Я как тебя с Алевтиной этой увидел, сразу Сашку своего тормознул. Он как раз к корешам своим собирался. Говорю, пока ты мне не выложишь, что знаешь про Ивана и эту девку никуда не пойдёшь. Ну, он туда-сюда, а деваться некуда - всё мне и рассказал... ну как ты с ней познакомился. Молодец, не растерялся... Да ты не тушуйся, как говорится, цель оправдывает средства, а такую девчонку сейчас днём с огнём...
   Иван сидел, несколько смущённый таким поворотом дела, отмахиваясь от комаров, и молча слушал дядю, понимая что к основной части своего "наисерьёзнейшего" разговора тот ещё не приступал.
   - Я вот чего хотел,- тон дяди передавал некоторую неловкость.- Мы ж родня... Почему "чёрные" в бизнесе везде так прут? Потому что роднятся, помогают своим родственникам. А у нас с этим туго, брат брату не поможет, не говоря уж...- дядя оборвал фразу, вздохнул и... замолчал.
   - Дядь Лёш, тебе что помощь какая нужна?... Так я всем чем могу, скажи только,- догадался Иван, хоть и не понимал к чему конкретно клонит дядя.
   - Да Вань... нужна. Я не хотел тебя просить, потому что дело, которое я тут замыслил провернуть, оно как бы тебе это... рисковое дело. Но как увидел, что ты с этой девчонкой, так у меня сразу план нарисовался.
   - Не пойму я, дядь Лёш. При чём здесь эта девчонка?- лицо Ивана выражало удивление.
   - Сейчас поймёшь. Слушай Вань, ты же вроде с деньгами из армии уволился, ведь уже не срочную, а контрактником служил, в боевых действиях участвовал?
   - Ну да... Всё что положено я получил и боевые и за ранение. Есть малёхо бабок на первое время. Тебе надо-то что, говори ясней?
   - Тогда слушай. Всё как есть начистоту. Здесь у нас, через улицу магазин есть старый. В дефолт его закрыли как неперспективный. Так он и стоит ставнями закрытый, крест накрест забитый. Сейчас все наши, кто здесь живёт, на ту сторону за покупками ходят, все ближайшие магазины там, и промтоварные и продуктовые. Это ужасное неудобство, особенно для стариков, да и для алкашей. А у нас на этой стороне в основном такие и проживают. И за каждой буханкой хлеба, за каждой бутылкой через железную дорогу чапать приходится. Секёшь? Вот я и надумал... давно уже, в аренду этот недействующий магазин взять и торговлишку там возобновить, сначала продуктами, хлебом там, водкой, а дальше видно будет. Хоть никогда этим не занимался, но думаю не такая уж это великая премудрость.
   - Тебе деньги на эту аренду нужны?- прямо спросил Иван.
   - Не только Ваня, не только. Расходы немалые, ведь кроме всего и без машины никак не обойтись. Ну, насчёт этого я уже всё продумал, не зря на автобазе столько лет отпахал. Машину я на автобазе выкуплю, которая на списание идёт, отремонтирую, новые запчасти поставлю. А это сам понимаешь тоже деньги. Аренда само-собой, но главное это ремонт помещения и закупка товара. В общем, нужен стартовый капитал, за всё про всё четыреста тысяч. Сто пятьдесят у меня есть, накопил, сто мне займут... сто пятьдесят тысяч не хватает. Вроде ерунда, а взять негде. Ехать в область и кредит в банке брать, не хочется, да и боязно, потом без порток и крыши над головой, случись что, оставят. А хотелось бы до зимы всё запустить. Я тебя не хотел в это дело втравливать, риск действительно немалый, например, какой-нибудь урод позавидует, напьётся пьяный, подожгёт, и всё. А тебе ведь деньги тоже вона как, кровью достались. Но раз ты с этой девчонкой ходишь...
   - Погоди дядь Лёш,- перебил Иван,- при чём здесь девчонка-то, не пойму я тебя?
   - А при том, сейчас поймёшь. Видишь ли в чём дело, ты знаешь, что у нас в городе "чёрных" вообще нет. Если б были, этот магазин не стоял бы столько лет бесхозным, они бы его давно прихватили. Их даже на рынке у нас нет. Ну там узбеки, таджики, молдаване, эти приезжают, но только в сезон, виноград, дыни, яблоки привозят. Продадут и назад, как все нормальные люди. Не то что Кавказ, эти же всю торговлю под себя подминают и не уезжают, оседают в России. Так вот здесь их нет, как везде они не верховодят. И весь город знает, это благодаря тому, что отец этой Али жизнь свою положил. В нашей ментуре ведь все его сослуживцы, друзья-товарищи сидят, а они в память о нём этих гадов сюда на пушечный выстрел не подпускают. Второго такого города в области не найти, да думаю и во всей России немного будет. Из-за этого здесь можно попробовать заняться бизнесом и таким лохам как я. Но, сам понимаешь, в любом городе должен быть тот, кого должны боятся, кто крышу обеспечивает. В больших городах там либо урки, либо "чёрные" мелкий бизнес крышуют, ну а у нас менты. Сразу скажу не худший вариант, хотя сам понимаешь, отстёгивать всё одно приходится. И слава Богу, я не против. Если бы у нас тут "чёрные" или бандюки беспредельничали, разве у нас бы тут как сейчас было? Вон наши пацаны вечерами безобразничают, девок пугают, да зажимают. Но ведь ни одну на силу не взяли, не побили. У нас тут и грабежей-то почти не бывает, а убийств... Пожалуй, после того как отца Алевтины убили и не было ни одного. Вон чего в других-то городах делается, от бандюков и "чёрных" проходу нет. Наши менты своё дело знают и на вознаграждение имеют право. Так вот Вань, к чему я... Если у тебя с Алевтиной... ну ты понимаешь... менты же и ко мне по другому относиться будут. Я чего думаю, она же на бухгалтера училась. Так вот я бы её на работу взял... Но всё это после того, как я раздобуду недостающие деньги, без них всю эту кашу и заваривать не стоит.
   - Дядь Лёш, дам я тебе полтораста тысяч... Есть у меня такие деньги.
   - Вот за это Вань спасибо,- дядя вскочил со скамейки и в вечерних сумерках пытался благодарно заглядывать Ивану в глаза, - схватил его руку и затряс в рукопожатии.- Только Вань, это всё надо как-то побыстрее всё, до будущего года откладывать нельзя, могут и другие претенденты объявиться. За месяц-полтора надо все документы оформить, чтобы в августе-сентябре уже ремонт начать, к ноябрю закончить и начинать торговать. Хоть и рисковое дело, но если у меня будет работать дочь бывшего начальника милиции майора Горячева, то мне менты такую крышу организуют, как у Христа за пазухой жить буду...
   Дядя вошёл в раж, но племянник его тут же едва не "остудил":
   - Не, дядь Лёш, мне что-то не хочется её за прилавком наблюдать, да и она, наверное, не согласится.
   - Да никто её за прилавок и не собирается ставить. За прилавок Надежда моя встанет, а она по специальности, бухгалтером, или вообще только числится будет, да зарплату получать. Какой сейчас с неё специалист, она ж только из-за парты. Мне главное, чтобы менты знали, что она у меня работает, а там посмотрим,- увлечённо разглагольствовал дядя.
   - Ну, ты даёшь, дядь Лёш. Планы у тебя прямо наполеоновские. Я же с Алей всего второй день как знаком, а ты уже вон как губу раскатал... Ладно, а деньги-то когда тебе нужны?
   - Чем скорее, тем лучше.
   - Во дела... Завтра я домой не могу ехать, только послезавтра. Там деньги с книжки сниму, сюда телеграфом на своё же имя переведу, назад приеду, получу и тебе отдам. Это три дня,- посчитал Иван.
   - Хорошо. А чтобы тебе не беспокоиться, я долговую расписку напишу и у нотариуса её заверим.
   - Ты, дядь Лёш, тут совсем капитализировался. Что мы чужие люди, что ли. Какие расписки? Я тебе и так верю,- возмутился Иван.
   - Не, так не пойдёт, с деньгами так нельзя Ваня. Оттого мы русские почти все нищие, что считать их при коммуняках разучились. Давай так сделаем, ты внесёшь эти сто пятьдесят тысяч, как свою долю в уставной капитал фирмы, предложил дядя.
   - Какой ещё фирмы?- не понял Иван.
   - Нашей фирмы, ООО, общества с ограниченной ответственностью, которому и будет принадлежать тот магазин. Будешь моим компаньоном. А не понравится, в любой момент свою долю заберёшь. Тебе ж всё равно куда-то на работу устраиваться надо, вот и будешь совладельцем... Ты не против?
   - Не знаю дядь Лёш... как-то всё неожиданно, да и в этой торговле я...- растерянно отреагировал Иван.
   - А я... Я шоферюга простой. Не боись племяш, не боги горшки обжигают. Хоть и противно мне "чёрных" всё время поминать, а приходится. Кто они? Сам ведь знаешь, пастухи с гор спустились и торгуют по всей России, да ещё как. Они там у себя коз употребляли, а здесь капиталистами заделались... А девку эту Ваня ни в коем случае не упусти, стоящая, правильная девка. И потом...
   - Вы ужинать будете, или нет... сколько ещё ждать вас!?- из дома раздался крик дядиной жены.
   - Ладно, пойдём... Ты не думай Вань, я дело предлагаю, и деньги вложишь, зря не пропадут,- говорил дядя уже по пути в дом.
   - Деньги я привезу, а вот насчёт остального не знаю. И насчёт Али... она то мне очень нравится, а вот как я ей... не знаю. Она же дома-то не сидит, по дискотекам ходит, а там парней куча, может, кто ей больше понравится, или уже понравился.
   - А вот с этим мы тебе можем помочь...- разговор продолжался уже за столом.
   Хозяйка с интересом прислушивалась, пытаясь уловить смысл, но прямо спросить, в чём дело не решалась, опасаясь реакции мужа, не любившего когда встревали "со стороны".
   - Скоро Сашка придёт, мы ему тут задачу поставим,- пережёвывая жареную картошку, продолжал говорить дядя.
   - Какую?- не понимал куда опять гнёт дядя Иван.
   - Чтобы покараулил нашу принцессу. Нечего ему лоботрясничать, да девок в тёмных переулках щупать. За это рано или поздно точно в ментуру загребут. Пусть на благо семьи поработает. Вот эти дни, пока тебя не будет, он охранять её будет, чтобы никто случайно рядом с ней не возник.
   - Ну, а это-то зачем, дядь Лёш... неудобно, она ведь и напугаться может, хватит и одного раза. Да и Сашка на такое не пойдёт,- покачал головой Иван.
   - Пойдёт, ещё как пойдёт. Я ему объясню, что если дело выгорит, и с магазином, и Алевтина наша будет, ну в смысле твоя, у нас такие бабки появятся, что я его оболтуса или в военкомате отмажу, или в институт с военной кафедрой запихну. Сейчас же капитализм на дворе. Это при коммуняках должности и связи всё решали, а сейчас на первом месте бабки...
  
   Дядя и племянник дождались Сашу, который вернулся, когда за окном уже сгустились сумерки.
   - Ну, что сегодня много девок позажимали?- сурово вопрошал отец, едва сын переступил порог дома.
   - Во... А чё вы не ложитесь-то,- удивился Саша, пропуская вопрос отца мимо ушей.
   - Тебя дожидались. Вот что Сашка, пора тебе немного в обратную сторону отработать. Ту девчонку, Алю Горячеву, которую вы тут неподалёку к забору прислонили, ну когда Ваня попросил тебя помочь... Её надо три дня, пока Ваня к себе смотается и вернётся, покараулить,- тоном не терпящим возражений проговорил отец.
   - Это ещё зачем?- недовольно отреагировал подросток.
   - Так надо. И делать это нужно очень аккуратно, без баловства, но чтобы к ней никто не то что пристать, подойти не смог.
   - Да к ней и так никто не пристаёт,- продолжал излучать недовольство Саша.
   - Тем лучше, но познакомиться с ней какой-нибудь хмырь залётный на дискотеке вполне может попытаться. Так вот, задача твоя и друзей твоих, чтобы этот хмырь понял, что девчонка занята. Нужна она нам очень, и Вани, и нам, пойми сынок.
   - Вот ещё что удумали... Не буду я... бобик, что ли за бабой бегать.
   - Будешь, будешь,- спокойно настаивал отец,- и семье и брату поможешь. Один же раз помог, помоги ещё...
   - Саш... если не трудно... действительно проводите её так, чтобы она вас не заметила... так на всякий случай, если вечером куда пойдёт. Только не напугайте. Может и не понадобится ничего, если она никуда за эти дни не пойдёт,- смущённо поддержал дядю Иван.
   - Как не пойдёт?- вновь вмешался дядя.- Что она монашка что ли, на дискотеку обязательно пойдёт, тут и думать нечего. В общем так Саш, ты со своими архаровцами на эти три дня за ней караул организуешь, а потом Ивану в целости и сохранности передаёшь...
  
   7
  
   Следующее свидание начиналось, как и предыдущее - Иван пришёл заранее, Аля опоздала, но уже совсем немного. Она сразу отвергла предложение идти на дискотеку. Привычно взяв "бразды" в свои руки, Аля повела Ивана показывать родной город. Идти опять пришлось на другую сторону железной дороги, ибо все мало-мальские достопримечательности располагались там. Они прошли мимо райотдела милиции.
   - Здесь мой папа работал,- грустно поведала девушка.- На здании хотели именную доску установить, но из области не позволили.
  Потом они прошли до колледжа, то бишь техникума, в котором училась Аля. Иногда попадавшиеся навстречу девушки здоровались с ней, и с интересом рассматривали Ивана. Один раз с ней поздоровался капитан из медленно проезжавшего мимо милицейского УАЗика. За время непродолжительной экскурсии Иван осознал, что Аля, несмотря на юный возраст, личность здесь достаточно известная и то, что она повела его по центру города ещё и с целью показать, скорее всего, подругам по учёбе. Так оно и было. Аля не имевшая до того серьёзных отношений с парнями, очень комплексовала, видя что у многих её даже менее симпатичных подруг есть такие отношения. И вот, нате вам, настоящий, высокий, хоть и не очень красивый, но зато не сопляк, сразу видно настоящий мужик. Но матери... нет мать пока тревожить рано, а вот подруги пусть посплетничают, да от зависти изойдут - они-то все с сопляками ходят, а она по мелочам не разменивается. Такие мысли исподволь блуждали в алиной голове, в то время, когда она с многозначительным выражением рассказывала Ивану, о той или иной достопримечательности.
  - Вот здесь, ночной бар, там ресторан, кафе...
  - Может зайдём... "пепси" выпьем, или ещё чего?- предложил было Иван, но без особого нажима, явно ожидая, что девушка откажется - он хотел, чтобы никого рядом с ними не было, даже за соседнем столиком, или у стойки бара.
  - Не надо. Давай просто походим, как вчера,- полностью оправдала его ожидания Аля.
  - Как скажешь, я просто думал, что ты, может, устала и хочешь куда-нибудь зайти.
  - Ходили мы с девчонками в этот бар, и в ресторан тоже. Не понравилось мне. Завсегдатаи там алкаши всякие и музыка такая мерзкая, пронзительная, по ушам бьёт.
  - А в той стороне что?- Иван указывал на северную окраину города с умыслом, зная, что там озеро и городской пляж.
  - Там... там ничего, город кончается и озеро начинается, - не поняла умысла Аля.
  - Озеро большое?
  - Да, в длину километра два с лишком, и в ширину больше километра. Там рыбное хозяйство есть, "Белый Амур", "Толстолобик" разводят.
  - Ну, а искупаться там можно?- вроде бы без особого интереса спросил Иван.
  - Да, конечно, там пляж есть, хороший, песчаный...- Алю, наконец, осенило и она подозрительно посмотрела на Ивана.
  - Так может если погода хорошая, как-нибудь сходим?- со смиренным видом, потупив взор предложил Иван.
  - Не знаю... может и сходим, а может и нет,- Аля скептически усмехнулась.- Посмотрим на твоё поведение. А сейчас пойдём в парк, посидим... часов до восьми,- по-прежнему прочно держала вожжи в своих ручках девушка.
  - Как до восьми!?- с обидой воскликнул Иван.- Ты же обещала, что сегодня погуляем подольше.
  - Разве?... А я и забыла совсем,- решила немного поиздеваться Аля.- Ладно, так и быть, но в парке до восьми, а то позже здесь всякая шваль шляется. Лучше там у нас, поближе к дому. Хотя и там тоже... Кстати, а твои родственники на какой улице живут, и вообще откуда ты приехал?- ненавязчиво, но довольно целенаправленно, по-женски, Аля стала вызнавать всё про Ивана.
  Тому ничего не оставалось, как назвать и улицу, на которой проживал дядя (про номер дома он благоразумно умолчал), и свой родной посёлок. Когда же Иван поведал, что вырос без отца, даже не знал его, Аля проявила к нему вполне понятное участие. Не стал скрывать, что в армии остался на контрактную, поддавшись на посулы больших денег. Он не утаил и то, что в Чечне воевать совсем не собирался, надеясь перекантоваться все три года в той же части, в которой служил срочную, поднакопить без риска денег, а потом поступить в какой-нибудь платный ВУЗ, чтобы без экзаменов - программу-то школьную почти забыл... Но увы, без риска не получилось - родное государство за просто так денег не платит.
  - Расскажи чего-нибудь из своей службы там... Страшно было?- Аля спрашивала без насмешки, в её глазах читалась жалость, на которую способны только те, кто сами перенесли тяжкое испытание.
  - Не хочу я Аль... Ты извини, что-то забавное рассказать, так не было ничего такого. А о страхе... Да страшно было. Там ведь всё, даже воздух ненавистью насыщен. И не только в Чечне, в Абхазии конечно не до такой степени, но тоже ненормальная обстановка, расслабляться нельзя. Вспоминать даже неохота. Я не скажу, что там живут сплошь плохие люди, они просто другие, совсем другие. Иностранцы, мне кажется, меньше от нас отличаются чем кавказцы. Я даже иногда сомневаюсь, что мы с ними столетиями в одной стране жили. Там как другая планета. Там почти все друг дружку ненавидят и объединить их может только какая-то общая ненависть. Те же чеченцы объединились на основе ненависти к нам, но они почти так же ненавидят и дагестанцев и осетин, и грузин. Абхазы объединились на основе ненависти к грузинам, но они не многим меньше ненавидят и нас. Я вчера тебе уже говорил об этом. Я сейчас больше всего рад, что уехал, вырвался оттуда и надеюсь, что больше туда не попаду ни в каком виде.
  Аля, видя, что настроение Ивана портится на глазах, положила свою ладошку на его руку и в таком положении они безмолвно посидели на скамейке в тени больших вётел, на одной из периферийных аллей парка, на которые не часто сворачивали прохожие и гуляющие.
  - Извини Вань... но это... не знаю как и спросить тебя... тебе приходилось там ну это...- девушка смущённо замялась.
  - Что, убивать,- сообразил Иван.- Приходилось. Там без этого никак, не убьёшь ты, убьют тебя. Когда ночью блокпост, или комендатуру обстреливают, а ты отстреливаешься, там не поймёшь убил или нет, в темноту ведь стреляли. Если и убивали, то духи свои трупы никогда не оставляли. Но несколько раз приходилось и конкретно. Когда меня ранило, мы их в зелёнке обложили, это лес такой небольшой, и я нос к носу с одним нохчей столкнулся. Выстрелили одновременно, он мне очередь по бронежилету и последняя пуля в ногу угодила, ну а я его в голову, наповал. Меня этой очередью отбросило, и в тех местах куда пули саданули через "бронник" так больно было в груди, что я и настоящего ранения сначала не почувствовал, потом уж.
  - Так ты, что и ранен там был?- сразу "вычленила" важную для себя информацию Аля.
  - Два раза. А что это тебе интересно,- теперь уже Иван спрашивал с подозрительной усмешкой.
  Аля смутилась, видя, что он понимает причину её интереса, но в уме у неё сам собой формулировался тут же и второй вопроса: "Второе в ногу, а первое куда?". Но задать этот вопрос она не решилась, окончательно потерявшись под его пронзительным взглядом.
  - Да нет, что ты, я ничего... извини...
  - Первое ранение у меня осколочное, в бок, касательное. Товарищ мой метрах в пятнадцати от меня шёл, растяжку не заметил, без ноги остался, а у меня пустяк, перевязали, через неделю зажило,- Иван одновременно успокаивал Алю насчёт её возможных опасений (а с головой всё в порядке, и, наверняка, ещё кое где), в очередной раз отметив про себя её совсем не девичью "опытность".
  - Потом наверное тяжело от этой войны отходил, во сне снилась,- Аля стремилась поскорее уйти от скользких вопросов вот к таким "общим".
  - Нет Аль, не снилась и не снится. Так обычно те маяться, которые после контузии. Я там не столько смерти боялся, сколько в плен попасть, или инвалидом остаться, что в общем почти одно и тоже. После чеченского плена мало кто нормальным человеком остаётся. И ещё боялся, знаешь чего... что вот убьют или искалечат, а у меня ни одной нормальной девчонки не было. Такой как ты, например. Как-то вот не получилось, не познакомился, не гулял, не переписывался, и не ждал меня никто из армии, кроме матери. Ждала бы девчонка, может и на контрактную эту не остался бы. Таких вот у меня не было.
  - А какие были?- из слов Ивана, Аля опять женским "нюхом" уловила больше чем он сказал.
  - Что?- Иван несколько опешил от столь "лобового" вопроса.- Ну, как тебе... ну я же не мальчик. Аля пойми... ну были, конечно. Но это не то, понимаешь, я их даже как женщин-то не воспринимал... ну так, как у нас там один старлей говорил, сексуальные партнёрши. Про них я даже и говорить-то не хочу,- всё это он сказал настолько искренне и откровенно, что Аля не сумела выразить хоть какое-то вроде бы вполне естественное неудовольствие.
  Неудовольствие от чего, что Иван оказался не "мальчиком"? Но этого в общем-то трудно ожидать от парня двадцати четырёх лет от роду и побывавшего в таких передрягах. Потому Аля промолчала. Однако Иван подумал, что Аля молчит "со значением", и вновь поспешил её хотя бы отчасти успокоить:
  - Слава Богу от всех этих случайных встреч никаких последствий не было, ни детей, ни чего прочего. В общем, можно считать, что вообще ничего не было... Ты веришь мне?
  Тут уж Аля не сразу "врубилась", что Иван имел в виду возможные заболевания. Она ведь училась не на медика и все свои восемнадцать лет росла в родном доме, даже опыта общаги не имела. Да она была достаточно "продвинутой" девочкой, но всё-таки домашней, жила за бдительной и заботливой мамой. Когда же до неё всё-таки дошёл смысл слов Ивана, Аля густо покраснела и отвела глаза. Иван понял свою промашку, на этот раз явно переоценив "опытность" девушки.
  - Извини, я кажется.... Ты не обиделась?- он спешил исправить положение, и видя что она к такому разговору не очень готова поспешил сменить "курс".- А время-то, цигель-цигель. Ты же хотела к восьми часам поближе к дому быть.
  - Да,- с трудом отходила от того, что обрушил на неё Иван, Аля,- здесь с наступлением сумерек страшновато становится.
  Не сразу Аля начала осознавать, что идущий рядом с ней парень целых пять лет прожил совершенно в ином, неведомом ей мире, он вернулся из чего-то очень некомфортного и теперь ему нелегко вписаться в нормальную жизнь. Аля слышала о синдромах "афганском", "чеченском", но Иван явно не подходил под те стандарты, присущие бывшим солдатам, не могущим жить в мирных условиях, продолжавших воевать в своём сознании - медленно сходивших с ума. Он наоборот, хотел забыть, вычеркнуть из жизни эти воспоминания, если такое вообще возможно. Он жаждал спокойной, нормальной жизни и ждёт помощи, помощи от неё. Аля уже не думала о тех женщинах, что были у Ивана, ей стало его просто по-человечески, по-бабьи жаль. Она взяла его под руку и в свою очередь резко сменила тему разговора, будто никакого предыдущего "крика души" не было. Она заговорила... о музыке. Аля оказалась меломанкой, коллекционировала записи отечественных и западных поп и рок звёзд. На её вопрос, кто из современных певцов ему нравится, Иван развёл руками:
  - Не знаю... "Любе" наверное. Хотя знаешь, когда я узнал, что Расторгуев не служил в армии, мне как-то за него обидно стало. Такие песни поёт, а сам закосил, тем более в его то годы почти ещё все служили.
  - Ой Вань, ну ты нашёл за что осуждать,- с удовольствием окунулась в столь любимую ею тему Аля.- Ты что же думаешь, раз поёт патриотические песни, про армию, так обязательно там служить должен?- Вот Агутин как ты думаешь, служил?
  - Это который на обезьяну похожий? Не, не должен.
  - А вот и не угадал. Он оказывается служил в погранвойсках,- чуть не хлопала в лодоши Аля.
  - Надо же, ни за что бы не поверил,- изумленно качал головой Иван.
  - Тем не менее это так. И Сюткин служил, а ведь ни по нему, ни по его репертуару этого не скажешь. А мне из наших "Дискотека Авария" нравится, Хлебникова, а из зарубежных Кайле Миноуг.
  - "Дискотека" и мне тоже нравится,- с воодушевлением подхватил Иван.
  "Градус напряжённости" разговора резко понизился и Иван с Алей непринуждённо переговаривались, всё чаще слышался её смех, он... Он, пока ещё было светло, нет-нет да и посматривал на её колени, бёдра обтянутые короткой юбкой, ну и конечно на район оголённой талии. По дороге они набрели на пустую автобусную остановку с лавкой, присели. Рейсовые автобусы ходили редко, так что народ сюда подходил лишь в указанное расписанием время. Здесь Иван вспомнил о "задании" дяди и начал осторожно "прощупывать почву":
  - Аль, а ты дальше по специальности собираешься работать, или как?
  - Даже не знаю. Пока лето подожду, сейчас устраиваться всё равно смысла нет, большинство начальников и кадровиков в отпусках. Осенью попробую куда-нибудь приткнутся, а если не получится, мама у себя в Управе что-нибудь подыщет. Хотя, конечно, хотелось в какую-нибудь фирму устроиться, опыт приобрести. Знаешь, у нас тут фирма есть на базе бывшего деревообрабатывающего комбината, мебель делает, так там бухгалтера очень хорошо получают. Но туда так просто не устроиться, там или знакомства, или большой опыт работы нужны,- Аля невесело вздохнула.
  - А ты знаешь, как в этих всех фирмах к молодым девчонкам относятся?- с усмешкой спросил Иван.
  - Как?- в свою очередь хитро заулыбалась и Аля.
  В этот момент солнце скрылось за облаками и стало вдруг заметно темнее. Иван мгновенно решил этим воспользоваться. Он вплотную придвинулся к девушки, ощутив её тёплые бёдра.
  - А вот так,- он уверенно, будто не в первый раз одной рукой обнял её за талию, а второй сделал движение, словно собирался схватить её за колени.
  - Ну-ну... молодой человек, ты это... потише,- Аля плавным движением без резкости и злости отбила руку от своих колен, и стала изгибаться, будто пытаясь заставить убрать руку и с талии, но ничего более существенного не предпринимала.
  Иван проявил понятливость и руку не убрал.
  - Я просто показал, что тебя может ожидать в фирме,- пояснил свои действия Иван.
  Тем временем ладонь, которой позволили оставаться на талии, стала своими пальцами проникать под пояс юбки.
  - Я это и сама знаю. Но не везде же,- Аля ощутила поползновения Ивана и на закрытые части её тела и уже не могла не отреагировать.- Если ты сейчас же не уберёшь оттуда руку я буду вынуждена прибегнуть вот к этому,- она показала свою ладошку с отращенными, наманикюренными к свиданию ногтями, недвусмысленно намекая, что эти коготки не менее остры чем у кошки, когда она их выпускает.
  - Что, что?- Иван сделал вид, что не расслышал и продолжил неспешное "проникновение", достигнув уже верхнего края трусиков девушки. Но в следующее мгновение он вскрикнул от чувствительного укола и выдернул ладонь.- Ну ты что, Аль?!
  - А ты что!?- невозмутимо улыбалась Аля.
  - Это же не я, это рука... она сама, независимо от меня. Понимаешь?
  - А я не тебя, я руку,- мгновенно нашлась девушка.- И вообще, если она такая независимая неуправляемая, то пусть в другом месте побудет,- с этими словами Аля попыталась вообще избавится от руки Ивана охватывающую сзади её талию.
  - Ну, хорошо, хорошо, больше не буду... ну хоть так-то можно?- он продолжал обнимать девушку уже не делая "хамских" поползновений. Но при этом он просунул руку за спиной Али так далеко, что его ладонь оказалась не сбоку, как до этого, а спереди, как раз на её нежном пупке.
  - А это обязательно?- Аля попробовала сдвинуть ладонь, но Иван не уступил.
  - Ну ладно Аль... никто же не видит,- "жалобно" просил он о милости.
  - Тебе же так сидеть неудобно, вон весь скособочился,- рассмеялась Аля, но уступила, лишь поместив поверх ладони Ивана свою.
  В этом действительно не очень удобном положении, привалившись к девушке и обхватив её почти полностью, Иван умудрился продолжить вполне серьёзный разговор:
  - Слушай Аль, а если не в большой фирме, а в маленькой, ну там в какое-нибудь ООО, ты бы пошла?
  - Не знаю, смотря какие условия, да и где это ООО искать. У меня же, говорю тебе, опыта, стажа никакого нет, разве меня возьмут,- скептически отозвалась Аля.
  - А если всё-таки возьмут, пойдёшь?
  - А у тебя, что на примете есть такое ООО и там знакомые работают?- с усмешкой скосила глаза на привалившегося к ней Ивана.
  - Ну, как тебе...- рука Ивана тем временем спокойно не лежала, она то захватывала податливую плоть девушки, то поглаживала чувствительный бугорок возле пупка.
  Аля не могла этого не чувствовать, но сдерживалась, не реагировала, делала вид, что целиком поглощена разговором.
  - Помнишь, я говорил дядя у меня тут... Так вот, он хочет магазин взять в аренду и фирму, то есть ООО организовать, как положено с юридическим адресом.
  Аля, не давая слишком разгуляться руке Ивана, явно заинтересовалась.
  - И что он разве возьмёт меня на работу, дядя твой?
  - Ну, я бы мог с ним поговорить,- солидно, со значением произнёс Иван.
  - А потом... ты бы так же, как тех девчонок, что в фирмах работают, меня, дескать я тебя устроил?...- шутливо, но вроде бы и с возмущением спросила Аля и сделала несильный удар по руке Ивана, слишком уж усердно массирующую её живот.
  - А как же, обязательно. За так ничего не делается, - Иван тоже принял шутливый тон и был всё-таки вынужден высвободить затёкшую руку, хотя Аля на этом уже не настаивала.- Нет Аль, кроме шуток, я действительно могу тебе помочь найти работу. Дядя... он ведь шофёр и ему нужен специалист со специальным образованием, чтобы бухгалтерию вести.
  - Ему, мне кажется, скорее продавец нужен будет. Я кажется знаю, какой магазин он хочет арендовать. Нет, за прилавком мне что-то не хочется стоять... Хотя, может с этого начинать и нужно,- вслух размышляла Аля.
  Поняв, что девушка вовсе не в "штыки" приняла его предложение, Иван вдруг спонтанно решился на то, что рано или поздно всё равно пришлось бы сделать, открыть обстоятельства, благодаря которым они познакомились.
  - Аль, вот ещё что... Пообещай мне, что не обидишься, чтобы я тебе сейчас не рассказал.
  - Что... какая-нибудь пошлость?
  - Да нет... не то... ну пообещай,- он вновь наклонился к ней, но не обнимал, а просительно канючил.
  - Ну, я не знаю,- кокетливо повела плечом девушка.
  - Тогда я ничего не расскажу.
  - А что не расскажешь?- Алю начало разбирать любопытство.
  - Пообещай, что не рассердишься, тогда скажу.
  - О Господи, что ещё за тайны... ну ладно обещаю.
  - Аль, помнишь тот вечер позавчера, когда мы с тобой впервые встретились?
  - Ну,- девушка насторожилась.
  - Так вот... тот парень... который в кепке был, который тебя с подругой остановил тогда... это брат мой двоюродный был, Сашка, дяди моего сын... Понимаешь, это я попросил его... Ты только не обижайся... я увидел тебя, когда ты в тот день на дискотеку шла и захотел познакомиться. Вот брата и попросил... помочь...
  Алю, естественно, такое известие не могло не ошарашить:
  - Так это... было всё подстроено!?
  - Извини... ты обещала не обижаться... Ну, сама посуду, как бы я ещё с тобой познакомился,- торопливо оправдывался Иван.
  - Как-как... Не знаешь, что ли как?! На дискотеке на танец бы пригласил!- чуть не кричала Аля.
  - Это... извини... у меня нога... ну, в общем, я ещё от последнего ранения не до конца отошёл, ногу разрабатывать ещё надо, а там на танцах... Ну, сама посуди, как бы я там смотрелся, всеобщим посмешищем.
  - Всё равно, что-то можно было придумать, но не так!- в состоянии крайнего возмущения раскрасневшаяся девушка вскочила со скамейки.
  Иван предвидя, что она сейчас уйдёт от него, схватил её за руку.
  - Не смей меня трогать... дурак!... Знаешь, как я перепугалась?! Ты об этом подумал, когда свой способ изобретал!?- Аля вырвала руку и быстро пошла прочь.
  - Извини, я сам не ожидал, что так выйдет,- Иван спешил рядом, причём возбуждение позволило ему почти не показывать хромоты.
  Со стороны это казалось забавным: чуть не бежит с крайне обиженным выражением молоденькая девушка, а рядом покаянно семенит, пытаясь заглядывать ей в глаза, уже довольно зрелый парень.
  - Если хочешь, Сашка... брат, он загладит свою вину.
  - Как это,- Аля настолько удивилась этому предложению, что непроизвольно замедлила шаг.
  - Видишь ли, я завтра должен домой уехать по делам, ну а он... если хочешь, он тебя теперь сторожить будет.
  - Зачем... от кого, от таких как он?- Аля вновь изобразила "гневный взор".
  - Ну... в общем, и от таких тоже.
  Тут же Аля мгновенно переключилась от столь неожиданного предложения, на то что Иван завтра уезжает.
  - Ты... ты уезжаешь?- она не могла сдержать явного разочарования от этого известия, и негодование по поводу "розыгрыша" как-то сразу отступило на второй план.
  - Да, но ненадолго, через три дня вернусь,- поспешил успокоить девушку Иван, и увидев, что та несколько "посветлела", попытался вернуть разговор в игривое русло.- И тогда мы с тобой на пляж сходим.
  - Перетопчешься,- Аля уяснив, что Иван уезжает не на долго, поспешила вернуться в лоно своего "возмущённого разума" и ответила неожиданно грубо, впервые за всё время их знакомства показав, что может применять всякие "словечки".
  - Ну ладно, как хочешь. Только вот насчёт Сашки... Тебе наверное неприятно будет, если он с друзьями тебя сопровождать будет, когда от дома далеко пойдёшь? Сказать, что не надо?
  Иван почти не сомневался, что Аля отвергнет всякую такую "охрану"... Но она, находясь уже в близи своего дома, вдруг, остановилась и с полминуты раздумывала... Её злость удивительно быстро прошла: ведь цель-то розыгрыша оказалась "благородной" - познакомиться с ней. И потом, её ещё никто никогда вот так специально не охранял. Интересно, как это будет осуществляться. Ей было и интересно и жутковато.
  - Не знаю... как хотите,- к удивлению Ивана Аля решительно не отвергла охрану, зато решительно направилась к дому.
  - Аль... Я ведь завтра утром уезжаю... Разве ты со мной не попрощаешься?
  Девушка остановилась, повернулась. Он подошёл, попытался обнять и поцеловать... Получалось как-то неловко... но она вдруг отбросила напускную строгость, холодность, обняла в ответ, естественно, грациозно, ответила на поцелуй и жарко зашептала на ухо:
  - Приезжай скорее... я тебя буду ждать...
  И тут же, как будто устыдившись своей слабости, она не грубо, но решительно высвободилась из объятий Ивана и не оглядываясь побежала к своей калитке.
  
   8
  
  Весь следующий день с утра с Алей происходило то что, наверное, и должно происходить с девушкой впервые по настоящему заинтересовавшейся парнем. До того она имела лишь мимолётные подобия таких взаимоотношений, на "детском" уровне. Аля сразу отметила в календаре, когда Иван должен вернуться и собралась ждать. Ждать - это удел многих женщин, этого в общем-то хотят многие женщины, было бы кого. Так устроен мир, ждут в основном не их, а они. Ждут кто годы, кто десятилетия, ждут любимых, мужей, сыновей, ждут из командировок, армии, странствий, тюрьмы, с войны, ждут иной раз всю свою жизнь. Але пока что предстояло ждать всего лишь три дня, а потом... Что будет потом она не знала, но ждала этого с нетерпением, "прокручивая" в сознании наиболее вероятные варианты. Пригласит на пляж? Ну что ж, на этот случай у неё имеется два отличных купальника, в любом из них она будет смотреться, что надо. Там он, судя по последнему свиданию, конечно, начнёт "наглеть". Ничего, у неё крепкие ногти, с которыми он уже имел возможность познакомиться. Хотя "наглеет" он в общем-то не сильно, вполне в пределах "правил". И вообще, что в нём подкупает: парню почти двадцать пять, столько уже в своей жизни повидал, но как он боится её обидеть. Это не могло укрыться от Али. А то, что он не прочь залезть ей под одежду... Насчёт этого она не сомневалась: если парень этого хочет, значит он к тебе не равнодушен. Если бы даже обнять не решался? У Али однажды уже случился такой ухажёр. Когда она рассказала о нём Рите, та безапелляционно констатировала - импотент. Дура, конечно, эта Рита, но то что Иван, хоть и побитый жизнью, но явно не импотент, видно сразу. Аля хоть и не имела опыта в таких делах, но соответствующим женским чутьём обладала.
  Делая домашние дела, наказанные матерью, Аля вспоминала перипетии последних трёх дней. Вспомнила и это странное, неконкретное предложение Ивана об её устройстве на работу, то ли в магазин, то ли в фирму, которую собирается организовать его дядя. Тут же на ум пришло и ещё более странное предложение, что эти три вечера её будет охранять его двоюродный брат, оказавшийся тем самым хулиганом в кепке, что остановил их с Ритой на тёмной улице, когда Иван вроде бы её спас. Зачем её охранять? Да она вообще эти три дня из дома никуда не пойдёт, разве что в магазин. На дискотеку Але почему-то совсем не хотелось идти, хоть до того она не пропускала ни одной. Зачем, ведь у неё появился парень, он в отъезде и она его ждёт. Если бы Але неделю назад сказали, что она вот так, добровольно откажется от танцев из-за парня, с которым проведёт всего два вечера... Да она бы просто рассмеялась.
  После обеда пришла Рита. Пришла как обычно после ссор, как ни в чём не бывало. Аля тоже по обыкновению сделала вид, что не помнит, при каких обстоятельствах они расстались в последний раз. Дружба может быть бескорыстной или... У Али с Ритой имело место "или". Возможно, Аля и испытывала бы жалость, сострадание к невзрачной Рите, но та завидуя внешности подруги, после гибели её отца почти не маскируясь нет-нет да и озвучивала это своё вдруг появившееся у неё "преимущество" - у меня есть отец, а у тебя нет. Почему Аля не разрывала отношений с такой подругой? Трудно сказать. Это была уже даже не дружба, а какая-то привычка, привычка получать от, так называемой, подруги всевозможные "уколы" и отвечать на них безо всякой жалости. Возможно, неосознанная потребность в нанесении такого рода "уколов" особе, которую едва терпишь, и удерживало "подруг" от окончательного разрыва.
  Сейчас Риту привело к Але скорее любопытство - она жаждала узнать, имело ли продолжение то кратковременное знакомство Али с приезжим парнем. На интересующий Риту вопрос Аля ответила, изобразив почти полное равнодушие, которое обычно наблюдается у девиц меняющих эти самых парней "как перчатки".
  - Да, встречались уже два раза, позавчера и вчера, на ту сторону ходили, в парке гуляли, а потом до дома провожал,- сказав это, Аля нарочито небрежно стала помешивать деревянной ложкой суп, кипятившийся на газовой плите.
  - Ну и как он... приставал?- не могла сдержаться, чтобы не полюбопытствовать о подробностях Рита.
  - Да так... немного,- лениво продолжала снимать накипь Аля.
  - Ну а всё-таки... он тебе, что за пазуху лазил?
  - Нет, сразу в трусы,- грубо отпарировала Аля, хотя, в общем, её ответ был не так уж далёк от истины.
  - Чего ты взбеленилась-то? Не хочешь, не рассказывай
  - Рассказать-то я могу, только я ведь тебя Ритуля знаю. Если скажу, что наглел, ты сразу, что со мной только хамьё знакомится, скажу, что скромно под ручку гуляли - скажешь что наверняка импотент. Так, что я уж лучше помолчу.
  - Ну, ты скажешь то же,- обиженно отреагировала Рита.- Ну ладно, не хочешь говорить, как хочешь... А что сегодня тоже встречаться будете?- любопытство Риты пересиливало желание обидеться на резкость подруги.
  - Нет, сегодня не будем.
  - Что разругались?- в тоне Риты проскальзывала надежда именно на это.
  - Да нет,- опять как можно равнодушнее "уколола" Аля.- Ему сегодня срочно надо уехать.
  - Надолго?- и опять в голосе Риты надежда услышать, что парень подруги уехал надолго, а то и совсем с концами.
  - Через два дня вернётся. Он меня на пляж зовёт, если погода будет. Не знаю идти, или нет, купальник в одном месте ушивать надо,- Аля сделала глубокий зевок, прикрыв рот ладонью, всем видом показывая - вообще-то меня это не очень волнует.
  Демонстрация показного равнодушия, и то что парень пригласил подругу на пляж, совсем доконали Риту. Она уже не знала о чём ещё спрашивать - не дай Бог ещё на какую-нибудь "неприятность" нарваться. Наконец, она нашла-таки о чём говорить:
  - Так ты сегодня вечером свободна. Может на дискотеку сходим?
  Вопрос поставил Алю в тупик. Изображая хозяйственное рвение, разрезая и прожаривая лук на сковородке, чтобы добавить его в суп, она лихорадочно соображала: " как же отвечать". Она не собиралась идти на дискотеку, но тогда Рита наверняка допетрит, что она не так уж равнодушна к Ивану, раз даже от любимого развлечения отказаться готова. Тут же вспомнила, что её вроде бы должны охранять те самые архаровцы, которыми верховодит двоюродный брат Ивана Саша. "Этого ещё не хватало... А впрочем, почему бы и нет. Если Ритка увидит, что меня и в самом деле охраняют, да ещё те самые хулиганы, она вообще от зависти изойдёт на ге. Но как всё это будет осуществляться, может не рисковать, пропади она пропадом эта дискотека..."
  - Так как, пойдём, или своего парня дожидаться будешь?- ехидно переспросила Рита, угадывая причину колебаний подруги.
  - Можно и сходить, отчего же нет,- наконец решилась Аля, хотя внешне её слова прозвучали так же равнодушно, как и все предыдущие.
  
  На дискотеку пошли как всегда в половине шестого. По дороге "уколами" почти не обменивались. Рита после дневного посещения подруги опасалась нарваться на ответную "оплеуху", а Аля больше смотрела по сторонам, пытаясь определить - будут её охранять или нет, и если будут, то каким образом. Не обнаружив ничего похожего, её охватила самопроизвольно возникшая досада: "Наврал с три короба. Как же будет эта шпана кого-то охранять. Они по другим делам специалисты". Но уже на дискотеке, когда они с Ритой встав друг против друга "дёргались" под Рому Жукова, Аля вдруг почувствовала на себе энергетику чьего-то взгляда. Оглянулась, и сразу определила источник - невысокий мальчишка лет пятнадцати, в кепке, внешне похожий на футболиста Измайлова с рекламного фотоснимка, пристально и сумрачно смотрел на неё. Рядом стояли три его кореша. Она сразу узнала его и, конечно, вспомнила тот вечер, когда этот, видимо, Саша, надвигался на неё... Але стало не по себе. К ней как всегда на танцах подходили парни, знакомые и незнакомые, приглашали. Она всем отказывала, чем очень удивила Риту.
  - Ты что... никак клятву верности дала... Ивану этому, даже танцевать с другими боишься?- в её словах сквозило ехидство.
  - Ещё как, прямо дрожу от страха,- недовольно отозвалась Аля.- Просто не хочу.
  После отказа нескольким знакомым ребятам, своим бывшим сокурсникам по колледжу, те тоже посмотрели на неё с недоумением - она ни с кем всерьёз не "ходила", но на дискотеке редко кому отказывала в танце. А Аля просто растерялась. Она видела, что кодла из четырёх подростков явно следит за ней и... боялась. Боялась как-то неконкретно, точно не зная чего: что эти пацаны потом нападут на парня, с которым она пойдёт танцевать, и она невольно окажется в центре скандала - кто знает, какие они получили "инструкции" от Ивана. Если завяжется драка и кто-то пострадает, даже этот Саша - совсем плохо, как-никак он родственник Ивана. Аля предпочла не давать повода, а лучше вообще уйти.
  - Слушай Рит... я наверное домой пойду, что-то мне совсем расхотелось танцевать.
  - Ты что, мать, совсем, рано же ещё?- изумлённо возразила Рита.
  - Ты как хочешь, а я пошла,- Аля стала пробираться к выходу.
  Рита догнала Алю уже на улице.
  - Ты что... куда бежишь-то? Светло ведь ещё... да подожди ты!
  Когда переходили железнодорожные пути Аля мельком оглянулась и не увидев никакого преследования успокоилась, пошла медленнее. Рита продолжала вслух недоумевать по поводу поведения подруги, даже упрекать, но Аля словно не слышала её. Уже недалеко от своего дома Рита невзначай обернулась, ойкнула, и до того без умолку громко осуждавшая подругу, вдруг испуганно зашептала:
  - Аль... там сзади... те четверо идут, которые на нас тогда... Помнишь?
  - Какие четверо?- машинально спросила Аля.
  - Ну, ты что... когда этот парень твой нас выручил. Они сейчас сзади нас идут. Выследили, наверное, за тот раз расквитаться хотят,- в словах Риты ощущался настоящий ужас.
  Аля обернулась... По пустынной вечерней улице метрах в двадцати-тридцати шествовали в ряд четверо уже известных ей пацанов, в середине брат Ивана в своей надвинутой на глаза кепке, а ля Марат Измайлов. Они негромко переговаривались, вставляя матерные слова. Аля посмотрев на обомлевшую от страха Руту, просчитала как на калькуляторе ситуацию и экспромтом решила "сыграть роль".
  - Да не трясись ты, как сыкушка какая. Чего малолеток этих испугалась?- Аля бросила в сторону пацанов пренебрежительный взгляд.
  - Ты что? Это же те самые... бежать надо, может до моего дома успеем, не догонят,- голос Риты дрожал и срывался.
  - Вот ещё, бегать от всяких сопляков. Сейчас я с ними поговорю,- Аля резко развернулась и сделала пару решительных шагов в сторону мальчишек.
  - Ой, ты что Аль... не надо... бежим лучше,- Рита была уже готова "стартовать".
  - Эй, парни! Вы это чего к нам прилипли!?- громко на всю улицу обратилась Аля к "охране".
  Ребята остановились и нерешительно затоптались на месте.
  - Саша... ну-ка иди сюда!- Аля воспроизводила вслух то, что приходило в голову. При этом в ней боролись два чувства - желание "выпендриться", поразить, в очередной раз "умыть" Риту... и в то же время страх, обыкновенный девичий, бабий страх, что её "выпендрёжь" придётся не по нраву мальчишкам, они забудут об инструкциях и по настоящему её отлупят, или сделают то, что не сделали два дня назад, просто зажмут. Правда ещё светло и вероятность "напроситься" была не столь уж велика.
  - Ты что оглох, я кому сказала, иди сюда!- повторила Аля и властно притопнула.
  После паузы от кодлы отделился, тот что в кепке и нерешительно приблизился, остановившись за пять шагов до девушек. Аля же быстро соображала, что же такое сказать ему, чтобы и Риту "добить", и не показать своего внутреннего мандража. Фраза пришла в голову, когда Саша сделал последний шаг и остановился.
  - Вот что, если я ещё услышу от вас хоть один мат, уши пообрываю. Понятно!? А теперь иди отсюда,- с этими слова она повернулась и с "высоко поднятой головой" пошла своей дорогой.
  Онемевшая от увиденного Рита семенила рядом, а вконец ошарашенный Сашка, так и стоял, поворачивая голову, то в сторону корешей, то в сторону удалявшихся девушек.
  - Ну, Алька ты даёшь... Ты, что разве знаешь их?- уже с некоим подобием уважения спрашивала Рита, видя что парни уже не идут за ними, а о чём-то совещаются там где и стояли.
  - Познакомилась после того вечера,- небрежно отвечала Аля.- Сашка этот, он у них главный, я его вычислила, встретила, поговорила. Извинился, сказал, что теперь наоборот охранять будут. Так они вину свою заглаживают. А я предупредила, чтобы близко не подходили, и не смели
  материться. Но они же двух слов без этого связать не могут. Вот и пришлось отчитать,- Аля продолжала говорить небрежно-равнодушно, чтобы не вызвать ни малейших сомнений в её правдивости.
   Рита же не могла взять в толк, что же такое приключилось с её "горячо любимой" подругой, как это буквально за пару дней её угораздило из обыкновенной девчонки превратиться в этакую крутую "герлу", грозу местной шпаны.
   - Эй, Рит... ты это, что меня до дома провожать решила?- Аля засмеялась, видя, что пребывающая в глубокой задумчивости подруга чуть не прошла мимо собственного дома.
   Рита очнулась и быстро попрощавшись, юркнула в свою калитку, но в дом не пошла, а притаилась возле забора. Вскоре после того как Аля отошла, мимо негромко чертыхаясь, прошли те четверо пацанов. Рита напрягла слух...
   - Сань... мы что до самого дома, что ли пасти её будем? Да пошла она ...,- возмущался кто-то из кодлы.
  - Тише ты, не матерись гад, услышит,- зло отвечал по видимому тот, что в кепке.
  - Да замотала она уже. Третьего дня говорил попугаем, что прищемить хотим, а теперь как сестру родную караулим. И что мы теперь, каждый вечер её вот так?...
  Аля, немного не дойдя до своего дома, вновь остановилась, увидела пацанов... Те, видимо, строго, до конца выполняли "инструкции" - провожали до самого дома. Ей от осознания такой заботы вдруг стало приятно, она поняла, что обладает некоёй властью, обусловленной просьбой, которую Иван дал своему брату, главарю этих хулиганистых пацанов. Ей неудержимо захотелось опять воспользоваться этой властью, ещё что-то "выкинуть", как-нибудь "приколоться", но уже не ради очередного "укола" Рите, а для собственного удовольствия. Недаром говорят, женщины получившие право повелевать часто теряют голову. Аля головы не потеряла, но повелевать... она сама ещё до того не знала, какое это удовольствие.
  - Эй, Саша... иди сюда!- опять приказала она.
  И вновь подросток в кепке, пробормотав себе под нос что-то непечатное, нехотя подошёл. По его глазам Аля видела, что он с удовольствием бы... Нет, она конечно не могла догадаться, что бы конкретно он сделал, его бы воля. Саша же материл про себя и отца и двоюродного брата, за приказ первого и просьбу второго - глаз с девчонки не спускать, пока отсутствует Иван, она де нам очень нужна. Он бы сейчас с удовольствием эту оборзевшую деваху ухватил за её косу, пригнул к земле и настучал по обтянутой джинсами заднице. Но вместо этого он уже второй раз вынужден униженно выполнять её команды, похожие на те, что отдают собакам: ко мне! к ноге! А куда деваться? Ради успеха зарождающегося семейного бизнеса приходиться терпеть. Потом, кто его знает, может эта деваха ещё заделается его родственницей. Во всяком случае, Ванька, похоже, всерьёз на неё "запал". Так или иначе, но Саша пересилил себя и выполнял распоряжения Али, остановился за пять шагов до неё.
  - Подойди ближе, я что кричать должна?
   Аля "наглела" уже без удержу. Лицо Саши исказила гримаса, но он сделал ещё шаг. Тут она решила немного "смягчиться" и заговорила вдруг этаким свойским тоном:
  - Ваня когда обещал вернуться?
  - А ты разве не знаешь?- удивился Саша.- Через два дня.
  - Передай ему, как приедет, пусть сразу зайдёт ко мне,- ей вдруг захотелось тоже навесить на этого угрюмого мальчишку поручение и от себя, придуманное тут же, как говорится, на ходу.
  - Передам,- буркнул Саша, оглядываясь на ребят. Ему было явно стыдно перед ними за то, что он, их лидер, выступает сейчас в роли какой-то шавки, и у кого, у девки, которая два дня назад дрожала перед ними от страха.- Только сразу он к тебе не сможет. Ведь ему сначала надо будет деньги на почте получить.
  - Какие деньги?- проявила вполне естественное любопытство Аля.
  - Ну, как какие?... А разве он тебе не говорил, зачем поехал?
  - Да говорил что-то, но я не совсем поняла,- решила навести "тень на плетень" Аля, имея целью выяснить причину отъезда Ивана, о которой вчера как-то не получилось узнать.
  - Ты про магазин-то в курсе... Иван говорил тебе?- подозрительно спросил Саша, не зная стоит или нет отвечать на вопрос.
  - В курсе, что твой отец собирается его арендовать?- видя сомнения Саши, своей осведомлённостью Аля хотела подвигнуть его к большей откровенности.
  - Ну, ты, я гляжу, больше моего уже в курсе,- подозрение парня сменилось даже некоторой обидой.- Я вообще-то в их планах не сильно рублю, знаю что Ванька с отцом на пару хотят этот магазин взять, часть денег отца, часть ванькины. Вот он за ними и поехал. То, что они и тебя хотят на работу взять, Ванька говорил?- вновь с сомнением в голосе спросил Саша
  - Да говорил, говорил,- поспешила его успокоить Аля.
  - Ну, вот, я же говорю, сама всё знаешь. А ты что, не хочешь что ли?
  - Не решила ещё. Это всё разговоры, а по закону договор положено заключать. Ладно, рано ещё об этом говорить. Ты не забудь, когда Иван приедет передать ему то, что я сказала. Всё, можешь идти,- Аля сделала этакий царственный отпускающий жест. Сашу от этого вновь буквально перекосило, но он в очередной раз сдержался, и как можно более развинченной походкой вернулся к ожидающим его друзьям.
  
   9
  
  Весь следующий день Аля не могла думать ни о чём ином, кроме того, что "выудила" из Саши. После довольно продолжительных раздумий и сопоставления всех событий, она всё же додумалась, зачем именно она понадобилась отцу Саши, этому рвущемуся в предприниматели шофёру. Действительно, ну зачем ему неопытная девчонка, хоть и с финансовым дипломом? Ответ лежал, что называется, на поверхности. Зная отношение милиции к её семье, ловкий шофёр явно намерен, что-то выгадать, а может не только на неё, но и на мать рассчитывает - как-никак в Управе работает, хоть и не большим начальником, но всё же. Неужто и Иван с той же целью с ней познакомился? Но тут же она отмела этот домысел. Женская интуиция подсказывала - Иван искренен и не имел по отношению к ней никаких задних или побочных мыслей. Постепенно все эти "деловые" размышления как-то отступили на задний план. Аля сама не заметила, как стала думать только об Иване, и ни о чём, и ни о ком более. С ней что-то определённо происходило...
  Ночью, во сне, Аля вновь переживала фрагменты последнего свидания с Иваном, она явственно ощущала его руку на своей талии, животе... Она проснулась в поту, с ней что-то творилось... внутри. Стараясь не разбудить мать, спящую в другой комнате, Аля прикрыла дверь, включила свет, сняла с себя ночнушку... Такого с ней никогда не бывало: её соски набухли, груди увеличились в размере и необычно торчали в разные стороны, как будто в них закачали селикон, её живот будто продолжал ощущать те прикосновения, вернее хотел их, и всё её тело хотела того же, его рук... и не только. Она выключила свет, открыла окно, ночная прохлада вроде принесла успокоение. Аля одела рубашку, но уснуть больше не могла. Теперь она ни с того ни с сего начала беспокоиться за Ивана... как за близкого, родного человека. Мало ли что, он же сначала на поезде, потом на автобусе. Вдруг, что-то случится, авария, или подерётся с кем-нибудь. Она просто не могла уже думать о нём, как о постороннем. Она уже и ждать его не могла, как девушка ждёт парня, а только как женщина своего мужчину. Ведь девушка становится женщиной не в результате соития, а когда впервые начинает любить...
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.83*5  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018