ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева
Брандт Форрест
Ночной конвой

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Перевод с английского Андрея Казаринова (kazarinoff@rambler.ru) Оригинал - http://www.war-stories.com/convoy-brandt-1968.htm


Перевод с английского Андрея Казаринова (kazarinoff@rambler.ru)

Оригинал - http://www.war-stories.com/convoy-brandt-1968.htm

Ночной конвой

Лонгбинь - Бьенхоа

Форрест Брандт

  
   В октябре 1968 года мне довелось принимать участие в осуществлении боевого охранения транспортной автоколонны, следовавшей по маршруту Лонгбинь - авиационная база в Бьенхоа. Эти несколько грузовиков, которых мы должны были сопровождать, прибыли к нам из Сайгона с большим опозданием, которое произошло из-за того, что в Сайгонском доке в момент погрузки, что-то случилось с подъёмным краном. И теперь из-за этого наш конвой должен был отправляться в путь ночью, когда нет нашего верного союзника - ярко светящего солнца.
   Перед отправлением я находился в служебном кабинете, где со мною были майор Гонзальдо и майор Заремски (фамилии изменены) - два моих злопыхателя, от которых исходили все мои беды. Время от времени они украдкой бросали друг на друга хитрые взгляды и потешались над моей персоной, видя, что я нахожусь в затруднительном положении.
   Я уже почти закончил экипироваться: пристегнул кобуру и затянул все ремешки на бронежилете, но у меня никак не получалось прикрепить подшлемник к стальной каске(2*) и от этого во мне закипала злость. Я был уверен, что те двое только того и ждут, что от досады, я обмочусь в штаны прямо в их присутствии. Но я не доставил им такого удовольствия - мне удалось, наконец, справиться с этой проблемой, после чего я тут же приступил к окончательной сверке радиопозывных.
   Мне казалось, что оба майора испытывают огромное удовольствие от одной только мысли, что меня, новоиспечённого лейтенанта, недавно назначенного на должность заместителя начальника по транспортным перевозкам G/4 в штабе 1-й бригады связи в Лонгбине, посылают в тяжёлый и опасный путь.
   Уже после того, как я произвёл сверку, майор Заремски, мой самый злейший враг, предложил мне вооружиться находившимся в кабинете пистолетом 45-го калибра(3*) без ударника - эдаким детским пугачом. Как он пояснил, со стволом такого размера я буду выглядеть как Джон Уэйн, намекая на то, что если я вооружусь настоящим оружием, а не этим игрушечным пистолетиком, то буду представлять большУю опасность для людей, которыми мне предстоит командовать.
   В резкой форме я отверг его предложение, чуть было, не нагрубив старшему офицеру, и настойчиво потребовал свою М-16, запертую в оружейной пирамиде, а вместе с ней и подсумок с пятью полными магазинами.
   Два майора могли и дальше продолжать дурачиться и таращить свои усмехающиеся глаза, сколько им было угодно, но мне надо было идти, и идти не просто так, а подготовившись к возможному боестолкновению. Я ни в коем случае не собирался отправляться в дорогу просто так без оружия. Если же их это не устраивало, то они могли поискать кого-нибудь другого вместо меня.
   На дороге у крайних штабных строений в одну линию был выстроен весь подвижной состав нашей колонны. Здесь же присутствовало и моё начальство, которое вышло посмотреть на то, как мы будем отправляться. Я сел в машину с правой стороны и стал прикреплять переносную радиостанцию к своему бронежилету, одновременно шаря внизу подошвами сапог, отыскивая место, куда можно было бы их удобно поставить на неровной поверхности туго набитых мешков с песком, устилавших металлический пол джипа. Ещё раз, проверив радиочастоты и свой список с позывными, я вошёл в радиосеть и убедился, что радиосвязь со мной поддерживается. После этого отдал приказ водителю начать движение. К провожавшим нашу колонну майору Заремски и майору Гонзалдо присоединился подполковник Папероне. По выражению его лица было видно, что он чем-то сильно обеспокоен. Полной противоположностью ему были оба моих начальника. На их физиономиях по-прежнему играла глупая ухмылка, а сами они были похожи сейчас на родителей, сажающих нежеланного ребёнка в автобус, уезжающий в летний лагерь. Я понимал, что играю с огнём, и то, что я сделаю, может потом сказаться на мне, но, всё же выпрямившись на сидении и вскинув руку в быстром и чётком воинском приветствии, отдал честь подполковнику Папероне. Это заставило обоих майоров сменить выражение на их лицах и ответить мне тем же. Это походило на ребячество, но я хотел, чтобы они знали, что я не так уж прост, каким кажусь на первый взгляд, и тоже могу играть в суровые мужские игры.
   Наша колонна состояла всего лишь из четырёх машин, две из которых были джипами военной полиции, с установленными на них пулемётами М-60 на треногах, которые собственно и предназначались для охраны двух остальных 2,5-тонных армейских грузовиков(4*), перевозящих комплектующие детали радиостанции большого радиуса действия, которая использовалась для прослушивания глубоких вражеских тылов, а также для посылки сжатых закодированных сообщений нашим боевым группам, которые, как я полагал, действовали за линией фронта. Радиоэлектронное оборудование такого типа обеспечивало связь с отрядами сил специального назначения, действующими по ту сторону демилитаризованной зоны (DMZ). Эта установка была доставлена в Сайгон только сегодня, и её следовало первым же самолётом переправить в I-й корпус(5*), сражавшийся на границе между Северным и Южным Вьетнамом. Кому-то, эта аппаратура нужна была ещё вчера - вот почему нас так спешно отправляли в путь этой ночью.
   Мы должны были пройти расстояние всего лишь в десять или двенадцать "кликов" (километров) по дороге между населённым пунктом Лонгбинь и авиабазой Бьен-Хой(6*), по которой днём можно было без опаски проехать, и, которая ночью превращалась в "чёрную дыру". Я был не единственным, чья душа не находила себе покоя, в течение этой поездки на тот аэродром. По накатанной дороге мы добрались до караульной будки на выезде из базы - дальше нам предстояло ехать на максимальной скорости, не останавливаясь. Когда мы пересекли первую точку нашего маршрута, я оповестил об этот движущийся за нами транспорт, а мой водитель переключил свет фар с ближнего на дальний. У меня засосало под ложечкой, пот стекал по моей спине и рукам. Тревожное чувство овладело мною. "Что же будет дальше?" - спрашивал я себя и не находил ответа.
   Мы окунулись в мир, покрытый мраком. Передние фары машин высвечивали
   в темноте путь. Незаметно мы погружались в ночь. Холодный синий свет прожекторов нашей военной базы, отражавшийся в зеркале заднего вида, стал превращаться в маленькие точки. Издавая рычащий звук, двигатели набирали обороты. То нарастающий, то затихающий ревущий вой трансмиссий и моторов, однообразный шорох колёсных шин, трущихся о дорожное покрытие - всё это наводило меня на мысль о том, что наши машины идущие в колонне друг за другом, уж очень похожи на уток, вот так же вереницей двигающихся в тире.
   Мой водитель был очень взволнован и пребывал в состоянии крайнего возбуждения. Я чувствовал, как он мысленно подгоняет грузовики, медленно тянувшиеся за нами.
   Мы ехали впереди, и поэтому наша машина была подготовлена для ведения боя: на ней не было ни крыши, ни ветрового стекла; на переднем бампере был закреплён резак для проволоки(7*), а антенна образовывала дугу над моей головой(8*) и была похожа на изогнутое удилище с извивающейся радужной форелью на конце лески.
   Встречный поток горячего и влажного вьетнамского воздуха обдувал меня спереди, трепыхая рукава моей армейской куртки, этим самым, уменьшая потоотделение и заставляя меня думать, будто бы мне было холодно
   Мельком я посмотрел на пулемётчика, находившегося сзади, и увидел, что его рука сжала рукоятку пулемёта так, что побелели костяшки пальцев. Его указательный палец потирал кончик спускового крючка, находясь в готовности открыть огонь сию же секунду. Его глаза были всё время в движении, он всматривался в проносящиеся мимо нас тени по сторонам, надеясь или всё же не надеясь отыскать среди них цель для стрельбы.
   Я был раздосадован и желал только одного - чтобы мы мчались со скоростью света. Я постоянно думал о том, как же всё-таки я беззащитен - сидящий на переднем сиденье едущего автомобиля белый человек ростом шест футов два дюйма, в стране низкорослых рассерженных людей жёлтой расы. Мне не давали покоя мысли о том, насколько же прочен мой бронежилет, как же всё-таки мало поверхности головы защищает мой шлем, а также, сколько же секунд боя пройдет, прежде чем на подмогу прибудет команда быстрого реагирования. И ещё я размышлял о своей беспомощности в этом мире войны, о том, что всё решает жребий, и как легко оказаться жертвой случайных обстоятельств и совпадений, оказавшись не в то время не с теми парнями и не в том месте.
   Вдруг на горизонте показалось какое то зарево. Наш джип направлялся прямо в центр этого сияния, словно мы намеревались расколоть пополам этот светящийся шар. С каждым оборотом колёс далёкий свет принимал ясные контуры, как будто мои молитвы были услышаны, и мы ехали со скоростью света, приближаясь к своей цели, в то время как по сторонам проносились неясные отблески. И вот я уже мог разглядеть очертания маленькой деревеньки, располагавшейся по обеим сторонам дороги, где пролегал наш маршрут. Улочка, по которой нам предстояло проехать, освещалась сверху несколькими рядами висящих на проводах лампочек, светивших жёлтым и белым светом, образовывая зловещий светящийся туннель, уходивший в кромешно-чёрный горизонт. Мой нос уловил отчётливый специфический запах вьетнамской деревни - запах гниющего мусора, человеческих нечистот и выхлопа дизельных движков. Это было деревушка Нюкмонг.
   Водители наших машин стали подавать звуковые сигналы, и к какофонии работающих моторов добавилось мычание сигнальных гудков, возвещающих о нашем приближении и решимости, не останавливаясь, промчаться по этой деревне на полной скорости. Я уже мог разглядеть суетящиеся фигурки сельских жителей, расхаживающих по своим делам, при этом мне захотелось узнать, что же такое они делают ночью? Моему взору предстала завораживающая картина: всё вокруг тонуло в оранжево-красном свете от горящих лампочек, и этот свет превращал трёхмерные фигуры людей в плоские двухмерные очертания, которые, замерев, стоя подпирали стены своих домов и магазинчиков. Я ожидал, что деревенские жители будут спать в это время, но они расхаживали повсюду, словно это происходило в самый разгар базарного дня. Ещё я подумал, что здесь, что-то не так, и стал пристально осматривать длинные тёмно-серые проходы между строений и увидел там бегающих детей, лающих собак и разгуливающих кур. Оглядев торговые палатки, я заметил у одной из них старика и женщину, которые оживлённо торговались между собой по поводу имевшихся в продаже уток, воробьёв, сахарного тростника и бамбука. Они ненадолго перестали спорить и тупо уставились на меня. После чего снова вернулись к прерванному занятию. Когда они смотрели на меня, то я заметил, что война успела оставить свой отпечаток на их морщинистых лицах. На улице также находились и молодые девушки в aoi dai(9*); они отворачивались в сторону, надеясь уклониться от похотливых взглядов сексуально озабоченных Джи-Ай(10*).
   - Ну а где же молодые мужчины? - спрашивал я себя, и вдруг осознав, что их вообще нет вокруг, тут же сам ответил на свой вопрос:
   - А сам ты думаешь, где? Эта мысль вырвала меня из задумчивости и вернула к реальной действительности. Наслаждаться этой сюрреалистической картиной можно было и дальше, но мы были на войне, наш конвой двигался в зоне, которую ночью контролировали "Чарли"(11*), и я принялся с удвоенным вниманием осматривать окна, крыши, дверные проёмы и проходы между домами, отыскивая взглядом тех самых молодых людей, которые возможно уже поджидают меня.
   Ревя моторами, мы промчались и выехали их этого светящегося туннеля с застывшими фигурами деревенских жителей. Мне не хотелось быть повёрнутым к ним спиной, поэтому я обернулся назад на своём сидении и стал пристально глядеть на дома и людей, что оставались позади нас. Думаю, что я увидел десятки разгневанных лиц, произносящих клятву отомстить нам за наше вторжение в их ночь. Что же, возможно так оно всё и было.
   Убедившись, что мы отъехали от деревни на расстояние, превышающее дальность ружейного выстрела, я повернулся вперёд, лицом к возможной опасности, и мы продолжили свой путь дальше. Как только вдалеке показались огни авиабазы, моя тревога стала постепенно улетучиваться. Мои ладони перестали потеть, и мне уже больше не казалось, что моё сердце бешено стучится о бронежилет, надетый на мне. Лишь мои глаза выдавали беспокойство во мне - их взгляд оставался напряжённым. Мы въехали в ворота авиабазы Бьен-Хой; я откинулся на спинку сиденья и нажал тангенту микрофона радиостанции.
  
   Хитрая лиса 6 . . . это Хитрая лиса 4 . . . задание выполнено. Конец связи.
   __________
   Примечания переводчика:
  
   1*) Бьенхоа - город в 32 милях к северо-востоку от Сайгона, административная столица провинции Бьенхоа.
  
   2*) Американские солдаты того времени, прежде чем надеть стальную каску на голову, должны были сначала приладить к ней подшлемник из пластика, по форме напоминающий саму каску, только меньшего размера. Сама же стальная каска всегда надевалась поверх подшлемника и без него не носилась. Неопытному военнослужащему без должной сноровки проделать данную процедуру было очень сложно.
  
   3*) Калибр.45 (11,43 мм) - калибр штатного пистолета офицерского состава вооружённых сил США Кольт М1911А1, снятого с вооружения в 1982 году.
  
   4*) 2,5-тонный грузовой автомобиль М-35, состоявший на вооружении в армии США во времена Вьетнамской войны. На армейском сленге имел название "Duce-and-a-half".
  
   5*) I-й корпус - в период Вьетнамской войны такое название имел самый северный военный округ на территории Южного Вьетнама, которая была поделена американцами на четыре округа.
  
   6*) Бьен-Хой (сленг) - американское название авиабазы в Бьенхоа.
  
   7*) Резак для проволоки устанавливался на головные машины колонны во избежание получения травм личным составом о специально натягиваемую партизанами проволоку поперёк дороги.
  
   8*) Антенна на машине изгибалась дугой и закреплялась для предотвращения зацепления её о высоко натянутую растяжку гранаты или мины на пути следования.
  
   9*) Aoi dai - традиционная одежда вьетнамских женщин, представляющая собой шаровары поверх которых надевается юбка с длинным разрезом.
  
   10*) Джи-Ай (GI) - Government Issue, на армейском сленге - американский солдат.
  
   11*) "Чарли" - на сленге американских военных прозвище вьетнамских партизан (солдат Вьетконга). Происходит от аббревиатуры VC (Viet Cong), которая передаётся по буквам английского алфавита как Victor Charlie ("Виктор" "Чарли").
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2011