ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Гусев Вадим Вадимович
Размышления о войне и не только

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
Оценка: 9.18*11  Ваша оценка:

Меня не отпоют...

Меня не отпоют, не похоронят,
Не водрузят в ногах с молитвой Крест.
Недолго буду пищей я вороньей
Под карканье довольное окрест.

Я не пройду последнею дорогой,
Лишь гильзами усыплю скорбный путь.
С тропинки отступив совсем немного,
Увидит мои кости кто-нибудь.

Не будет слез на серой телеграмме,
Толпы людей и пышных похорон.
И счастье, если дочка в Божьем Храме
Свечу поставит в праздник на канон.

***

Горы

Горы, горы, вечные отроги,
Раненой дороги круговерть.
Предлагает нам утес пологий
В пригоршнях ущелья злую смерть.

Там и буря воет, там и ветер
Разлохматит мох на валунах.
Крикну в темноту, и мне ответит
Вспышкой выстрела холодный страх.

Низкий лес зовет в свою утробу,
Волчьей пастью щерится утес.
Горы, горы, в вас я чуял злобу,
Как убийцу чует верный пес.

Тяжело идти сквозь дым тумана,
Груз железом на плечах повис.
Призрак серый лестью и обманом
Хочет утянуть со склона вниз.

Как финал симфонии печальной -
Взрыва неожиданный раскат.
На носилках, в переход тот дальний,
Понял я, что значит слово "брат".

С той поры с горами примирился.
Что в камнях искать источник бед?
Сколько бы мой путь средь скал ни вился
Не в горах я получу ответ...

***

Если бы перекрестила...

Если бы перекрестила ты меня вослед,
Я вернулся бы обратно, словно иней сед.
Я вернулся бы обратно, по полю пешком
В пыльной, латаной шинели, с тощим вещмешком.

Золотой песок увидев в струйках серебра,
Перешел бы нашу речку завтра иль вчера.
И студеною водицей всполоснув лицо,
Тихо подошел бы к дому с беленым торцом.

Протопила б ты мне баньку, слезы не смахнув,
И под утро виновато б свет в избе потух.
И по небу кучеряво плыли б облака,
Из потрескавшейся кринки выпил б молока.

Но под Вязьмой, в ходе страшной, мертвой штыковой 
Я, не сдерживая слезы, говорил с тобой.
Я просил тебя не помнить, но не забывать... 
И свинцом меня коснулась Божья благодать.

***

Рябина

Засыпало вокруг все ночью снегом,
Везде белым-бело. Невдалеке 
Каким-то райским, ангельским побегом
Рябины куст накренился к реке.

Лежать бы мне, глядеть на это диво,
Представив ягод чудных спелый вкус - 
Под белой шапкой очень уж красиво
Стоял пришельцем Горним этот куст.

Стряхнув снежинок стынущих кольчугу,
Нарушив снега выпавшего гладь,
Я руку протянул к рябине-другу,
Чтобы её дары скорей собрать.

Но гроздь просыпалась в окоп подталый,
Услышав пули жалобный мотив.
Мне ягодой-рябиной ярко алой
Висок посеребренный окропив.	 

***

На столе горячий чай,
Воробьев в саду бравада.
Созерцаю тихий край...
Больше ничего не надо.

Поле вдаль зовет тропой,
Травы с ветром вьются дружно.
Оживляющий покой...
Больше ничего не нужно.

Шум листвы сквозь тишину
Что-то в памяти разбудит.
Стукнет ветка по окну...
Лучше никогда не будет.

***

                 Я убит подо Ржевом
                 А. Твардовский

Я убит под Бамутом

Я убит под Бамутом
Ярким солнечным утром
Под зеленой веселой листвой.
Не почувствовав боли,
Лег в цветущее поле,
Клевер сладкий примяв под собой.

Хорошо, что без муки.
И усталые руки
Как девчонку обняли ковыль.  
Мне не надо награды,
Мне не надо парадов,
Не за этим я лег в эту пыль.

Мне бы видеть вас с неба,
Дать всем Божьего хлеба
Жизнью благословить на века.
Нет мне большей печали,
Если вас закрывают
От меня хоть на миг облака.

***

Дорога

Серая дорога
Колея с водой.
Два унылых стога
У передовой.

Чавкают по луже
Горе-сапоги.
Не было бы хуже,
Боже, помоги!

Кто дождем умытый,
Кто совсем седой.
В бронзе кто отлитый -
Вечно молодой.

Длинная дорога,
Да и путь не прост.
К милому порогу
Или на погост.

***

Не забудьте


Не забудьте ребят, 
                 что вкусили свинца без предела,
Их счастливые души
                 прошли сквозь Златые Врата.
Помнить этих солдат - 
                 наше самое главное дело,
Наша память о них - 
                 перед хаосом темным черта.

Не забудьте того, 
                 кто ушел в облака со словами:
"Все, прощайте, конец,
                 вызываю огонь на себя!".
Не забудьте его,
                 он сейчас наблюдает за нами,
Свой солдатский жетон
                 в бестелесных руках теребя.

Не забудьте того,
                 кто прикрыл вас огнем у опушки
И последней гранатой 
                 взорвал себя вместе с врагом.
В третий раз поднимите 
                 вы скорбью налитые кружки
За ребят, что бежали
                 за медленной смертью бегом.

Не забудьте братишку,
                 тащившего вас под обстрелом,
Вашу ногу пробитую
                 спешно жгутом закрутив.
Не забудьте его,
                 помяните и словом и делом,
На притихшем погосте
                 минутой молчанья почтив. 

Не забудьте ребят
                 в вечном беге за призрачной тенью.
Отложите заботы
                 о бренных вещах на потом.
И под тихий напев
                 мелодичной и светлой ектеньи
Осените себя 
                 за солдат всех погибших, крестом.

***

Под ногами земля
В голове небеса.
Покрывает поля
Чистой влагой роса.

Трав зеленый ковер,
Обрамляет бурьян.
Горизонта костер
Что-то очень багрян.
 
Как свежо у реки
Где качает камыш.
И прохладой руки
Лоб мой ты остудишь.

***

Фотография

В руке зажат листочек тонкий.
Пульс слышен, братцы, вроде жив!
На фото женщина с ребенком
С надеждой смотрят в объектив.

Улыбка женщины натужна
Как ландыш белый по весне.
И утешать ее не нужно,
Она все видела во сне.

Заметно, что она в волненье,
Рука с рукою в переплет.
Навязчиво ночные тени
Твердили что-то наперед.

Отбросить морок - и в молитву,
Записку с именем в Алтарь.
Переломить судьбу и битву,
Сквозь сердце пропустив тропарь...

...Вертушка быстро прилетела,
У трапа встретил мудрый врач...
И за окошком запотелым
Уж не раздастся скорбный плач.

***

Поклон

Лишь свечей догорающих точки
Оживляют слегка полумрак.
Только женщина в черном платочке
Не поднимется с пола никак.

На нее смотрят светлые лики,
Клирос пуст и закончен канон.
И лампадок неясные блики
Освещают нелегкий поклон.

Что ты просишь, родная, у Бога,
О каком молишь чуде ты ниц?
Может, чтоб не взрывалась дорога,
Среди бывших казацких станиц?

Лбом уткнувшись в холодные плиты,
Вспоминаешь их всех имена.
Тех, кто живы и тех, кто убиты,
Кто испил эту чашу до дна.

Ты права, это лучшая доля,
Помолиться за них у икон.
Средь широкого русского поля
Сохранить этот скорбный поклон.

***

Я теплохлАден перед Богом,
Как полустлевший уголёк.
Остановлюсь перед острогом,
Боясь переступить порог.

Пока на месте я недвижен,
Уйдет в тиши за поворот 
Еще вчера стоявший ближе
Золоторизый Крестный Ход.

Стоять останусь одиноко
У той намоленной тропы.
Дитя надменного порока, 
Один... среди людской толпы.

***

Наша беда

Пусть кровью сочатся неровные строфы
России несчастной чертя эпикриз.
С Востока на Запад Он шел до Голгофы,
К расстрелу-распятью ступеньками вниз.

В отместку за Бога, Отчизну и Веру,
Желая разрушить Семьи светлый Храм.
Дрожащей рукою курок револьвера
Взвел Сима потомок по имени Хам.

Они о пощаде врагов не просили
И даже Святой на иконе поник.
Кинжалом холодным сквозь сердце России
Взметнулся на небо Наследника крик.

Простил Он народ за слепую угрозу,
Терновый венец был попущен не зря.
Пролитые Им и детьми Его слезы,
Закапали миром с иконы Царя.

***

В предчувствии войны

В предчувствии войны я ошибиться рад,
Но пахнет порохом... пока еще во сне.
И россыпь гильз... и перечень наград
На треугольно сложенном письме.

Пока еще не вызвал военком
С вещами на унылый серый плац.
На запад не отправился вагон, 
Судьбы прошедшей зачеркнув абзац.

Еще не плачет дочка у двери,
Забыв про куклы и веселый смех.
Когда тихонько створку отворив
Украдкой крестит уходящих... всех...

***

6-й роте...

Весна, первый день.
Под мокрый бушлат
Ты батник поддень -
Мы не на парад.

Рассвет уже был,
И мы на войне.
Ты взять не забыл
Патронов вдвойне?

Застывший эфир,
Своих - ни души.
Одни на весь мир
К высотке спешим.

И очередь плеткой
Шакалам в ответ.
За этой высоткой
Земли для нас нет

Мы начали бой,
Так требовал долг.
Прощаюсь с тобой - 
Ведь там целый полк.

Заплакала мама,
Почувствовав смерть.
Мы, мертвые, сраму
Не будем иметь.

***

Переплыву я трав зеленых море,
По пояс мне цветов водоворот.
И кромка берега - тропинка - вскоре
Откроет к лесу дальнему проход.

А на опушке отряхнусь от сладкой,
Дурманящей пыльцы зеленых волн.
К березовой коре прозрачно гладкой
Я прикоснусь как старый утлый чёлн.

Здесь мой причал, конец моей дороги,
Отдохновение, прощальный долгий вздох.
Мечты о счастии здесь кажутся убоги,
Покроет их забвенья серый мох.

Ковер зеленый с тушью красно-желтой,
Накапанной небрежно там и тут.
А за рекой меня, у вишни распростертой,
За низкою околицею ждут.

***

Письмо

Я напишу тебе письмо
И в нем, без лишней суеты,
Исполню, что хотел давно - 
Построю заново мосты.

За то, что предал их огню,
Суровый получил урок.
Я снова нас объединю
Висячей лестницею строк.

Я напишу тебе письмо,
Оно мою отгонит смерть.
Прошу тебя, ты на него
Хотя бы коротко ответь.

Ответь мне парой-тройкой фраз,
Черкни любую дребедень.
Но свой коротенький рассказ
Штрихом заботы приодень.

Твое письмо спасет меня,
Укроет от свинцовых мух.
Его с надеждой буду я
Читать и про себя, и вслух.

И это будет мой роман -
О том, как выжил я в бреду.
Конверт помятый - не обман,
А знак, что я к тебе приду.

***

Мы родом с поля Куликова

Мы родом с поля Куликова,
Там где булат дырявил плоть,
Но павшие воскресли снова
В стремлении врага колоть.

Врага, живущего надеждой,
Что повернет упрямый полк,
Но он стоит живой, как прежде,
Лишь барабан в строю замолк.

В молчанье строятся солдаты.
Над ними возникает нимб.
Один из них обрел когда-то
Среди чудских ледовых глыб.

И в гимнастерках по колено
С одной винтовкой на троих,
Упрямо против всей вселенной
Стоят среди полей сухих.

Посмотрят молча с укоризной:
"Пойдешь ли с нами ты на бой?"
И уходя из этой жизни
Мы встать спешим в священный строй.

***

Перед нами дороги неспешно ползли

Перед нами дороги неспешно ползли,
Лес по кромке тянулся устало.
И кровавые брызги недоброй земли
На щеках отпечатались впалых.

Опустевшие села грозят тишиной,
Смерть за каждым забором таится.
Лишь у окон потухших растет зверобой,
Отражаясь в закрытых глазницах.

Пряных трав аромат, как взрывная волна,
Бьет в заросшие бледные лица.
И напомнит о том, что вокруг нас война,
Промелькнувшая в небе зарница.

Перед боем сплошная идет маета
В ожидании первого круга.
Ну, а после минуты текут как вода,
Когда снова узнаем друг друга.

Мы вернемся домой, грязь с сапог оттерев,
Смыв засохшую кровь с рукавов.
И в тревожно-мучительном тягостном сне
Видеть будем недавних врагов.

***

Задрожавшей внезапно рукой

Задрожавшей внезапно рукой,
Отогнав оседлавшее горе,
Ты записочку за упокой
Положила на полку в притворе.

Под неровной чертою Креста,
И душой и перстами своими,
Как на глади просторной холста,
Написала любимое имя.

Это имя ты произнесла,
Лежа в чистой и светлой палате,
Когда теплый кулёк принесла 
Медсестра в белоснежном халате.

Ты кричала его из окна,
Разгоняя мальчишек ватагу.
Гордо слушала все имена,
Когда ездила в часть на присягу.

И на юг был приказом дан путь,
Путь, как стало понятно, неблизкий.
Ничего невозможно вернуть...
Только имя осталось в записке.

***

Солнечный зайчик блеснул перламутром
Сквозь шелестящую крону листвы.
Как хорошо все же дышится утром,
В час, когда парка дорожки пусты.

Веток и листьев цветная порфира,
Лубок черно-белый на бересте.
Будто с иконы чудесное миро - 
Капля росы на зеленом листе.

Кроны деревьев купаются в свете,
Чуть проливая на землю лучи.
Ветер прохладный в туманной карете
По желтой поляне мгновенно промчит.

Тихо поет коростель где-то рядом,
Мне навевая покой и печаль.
И попрощавшись со мною и садом
Утро уходит к закату. А жаль...

***

9 Мая

Разброс морщин на лицах,
И пыль на сапогах.
В повергнутых столицах 
Разбитых армий прах.

Застывшие фигуры
Сдающихся врагов.
Податливо понуры
Колонны их голов.

Усталость давит плечи
Ремнем от ППШа.
Но нынче уже легче,
Закурим неспеша.

И очередь из местных
У кухни полевой...
В груди немного тесно -
Простили мы с тобой...

Вернемся к черным селам,
Разбитым городам.
К детишкам невеселым,
Большим не по годам.

И после в каждом мае
Слезой разбавим спирт.
За тех, кто еще с нами,
И тех, кто вечно спит.

***

Лейтенант из Майкопской бригады

Нам не надо излишней бравады,
Снимем шапки, нальем по сто грамм.
Лейтенант из Майкопской бригады
К нам пришел по студеным ветрам.

Белобрысый и голубоглазый,
Облаченный в истлевший бушлат,
Он расскажет, как ночью-заразой,
Шли на смерть они как на парад.

Он расскажет, как с взводом мальчишек, 
Строчкой пуль воедино связав,
Вихрь свинцовый прошелся по крышам,
Запечатав навечно глаза.

Как пылала стальная колонна
И слезился горящий металл,
Где сквозь пыльную крошку бетона
Возвышался проклятый вокзал.

Рассказав, тихо встанет к окошку
И уйдет, затворив небосвод.
Показав мне, что я понарошку
Тщусь пройти реку памяти вброд.

***

Выросла ромашка-цвет

Выросла ромашка-цвет на краю траншеи,
К солнцу потянулась, к синим небесам.
Лучики над облаком ярко заалели,
Посмотреть на всё это я б поднялся сам.

Я б поднялся, сбросив с ног сапоги истлевшие,
И шагнул бы радостно прямо в дождь грибной.
Где же вы - все павшие, заживо сгоревшие,
Сгинувшие без вести сразу вслед за мной.

Вслед за мною встали вы, рать единокровная,
Кто перекрестившися, кто и с матерком.
Так и полегли мы все в это поле ровное,
Где трава колышется свежим ветерком.

Выросла ромашка-цвет, золото душистое,
Ты не рви её в венок, дочка, подожди. 
Видишь, лепестки её смотрят в небо чистое -
То медаль наградная на моей груди.

***

Оценка: 9.18*11  Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны"
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010