ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Ягодин Анатолий Яковлевич
Ореховский поход старшины Суяркова

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.92*32  Ваша оценка:


Ореховский поход старшины Суяркова

  
  
  

Ориентир -- Самашки

   Влетевший в палатку старшина был мрачнее тучи. Гром и молния!
   -- Почему проход не подметен? -- напустился на дневально­го. -- Постели поправь, как положено! На ночь дров для печки на­коли!..
   Солдат метнулся выполнять распоряжения. На выходе чуть задержался, бросив удивленный взгляд на старшего прапорщика: "Что это сегодня с Суярковым? Видать, начальству не угодил, отец родной. Сейчас ему под горячую руку лучше не попадаться. Где веник-то?"
   Старшина схватил одной рукой бронежилет, другой -- "сфе­ру". Прикинул, словно на весах, -- тяжеловато. Налегке ловчее будет. Развязал заветный вещмешок, осмотрел его содержимое: четыре банки консервов, буханка хлеба, две бутылки водки -- жид­кая валюта. Вот и весь дорожный набор. Мешок -- за спину, авто­мат с рожком от ручного пулемета -- на плечо. Хлопнул по жилету разгрузки -- в нем еще три таких же магазина, снаряженных под завязку. Постоял, поглаживая в раздумье отросшую в Чечне русую бородку, дернул за козырек кепку, натянув потуже на голову. Крик­нул:
   -- Дежурный!
   Словно из-под земли вырос сержант.
   -- Вот что, -- строго сказал старший прапорщик Суярков, -- остаешься старшим. За ротного, за взводного, за старшину. Прони­кся? Если хоть ложка пропадет, отвечать передо мной будешь. Персонально. Усек?
   -- Так точно! -- с готовностью ответил дежурный. Поинтере­совался робко: -- А вы куда, товарищ старшина?
   -- Под Орехово.
   -- Так ведь колонна-то ушла!.. -- удивленно воскликнул сер­жант.
   Старшина смерил дежурного тяжелым взглядом:
   -- Меня в кузове укачивает, а с брони ветром сдувает. Поэто­му начальство пешие прогулки рекомендовало. Еще вопросы есть?
   -- Никак нет!
   -- Бди! -- Старшина хлопнул дежурного по плечу. Круто по­вернувшись, откинул полог, вышел из палатки.
   На КПП службу несли веселые часовые. Старший, увидев спешащего Суяркова, не удержался, чтобы не пропеть задорную частушку:
   -- Не любите капитана -- золотые звездочки, а любите стар­шину -- принесет селедочки!..
   Но сегодня старшина не был расположен к шуткам. Погрозив певцу увесистым кулаком, сердито продекламировал:
   -- Заработаешь фингал, потому что зубоскал... Бывайте здо­ровы, парни!
   -- Счастливого пути, товарищ старший прапорщик! -- друж­но гаркнули в ответ смущенные привратники.
   Провожая взглядом бодро шагавшего старшину, дежурный по КПП бросил одному из часовых:
   -- Запиши в книге: старший прапорщик Суярков. Орехово. Пешком. И время поставь.
   "Сам виноват, -- думал на ходу Суярков. -- Сказано было -- ехать с колонной, значит, надо было ехать, а не слушать всяких... военных. Но майор-то, майор! "Я командира уговорю... Ты здесь дозарезу нужен..." Рассчитывал, наверное, что спрячусь в темном уголке, а начальство уедет и забудет, куда послан был. Нашел па­цана в прятки играть! И ведь промолчал, не заступился, когда пол­ковник мне выволочку устроил: добирайся, как хочешь. Твоя проб­лема. Хоть пешком! Что ж, мое дело "Есть!". И кругом, марш!.. Пеш­ком так пешком".
   До южной окраины Грозного старшина добрался на попутной машине. Отказать в помощи бородачу с автоматом пожилой чече­нец, водитель "Жигулей", не решился, хотя видно было, что такая компания доставляет ему мало удовольствия. Однако подъехать к последнему блокпосту при выезде из города отказался наотрез.
   -- Документов на машину нет, -- пояснил. -- Задержат...
   -- Спасибо на том... -- Старшина хотел сказать "отец", но в последний момент произнес "уважаемый". Может, тому не понра­вится, что русский к нему в сыновья набивается.
   Через блокпост, на котором службу несли армейцы, проходи­ли колонны федеральных войск в двух направлениях: в сторону Самашек и еще куда-то. Куда-то Суяркову было не нужно. Ориен­тир -- Самашки. Там недавно работала бригада: значит, Орехово где-то недалеко.
   Хозяева поста после традиционной проверки документов, уз­нав, что старшина отстал от колонны, обещали помочь. Пригласили в палатку, со всех сторон защищенную от пуль и осколков бе­тонными плитами, подождать, пока подвернется оказия.
   Бытом армейцев Суярков остался недоволен. Обустраива­лись абы как, до смены дотянуть. Все навалом: ни поспать по-че­ловечески, ни поесть. То ли дело у него в хозяйстве!
   ...Палатку в командировку старшина выбирал с усердием до­брого хозяина. Специально договаривался с начальником склада, знакомым прапорщиком. С несколькими бойцами снизу доверху перерыл брезентовую гору, пока нашел самое крепкое походное жилище.
   По прибытии в Грозный в пункт временной дислокации сам выбрал место для расположения роты. Лучше не придумаешь. С одной стороны -- крепкий бетонный забор, с другой -- кирпичная стена полуразрушенного здания. Так что со стороны улицы обстре­лы были не страшны. Рядом -- баня, продовольственный склад. И до кухни рукой подать. Что еще нужно?
   Обследовав прилегающие к месту расположения развалины, прежде чем их заминировали, старшина надыбал доски для насти­ла и нар. Полноценные половые доски. В офицерский кубрик раз­добыл пару диванов, вполне пригодных для отдыха. Жилье полу­чилось шикарное: оружие, обмундирование, котелки -- все на мес­те. Вода для питья-мытья, дрова для пары буржуек тоже без проб­лем.
   За помощью для работы на продуктовом складе -- разгру­зить, перетащить, подвинуть -- начпрод шел к старшине: ближе всех его хозяйство. Это приносило свои плоды -- стал накапли­ваться дополнительный продуктовый запас, которым старшина мог распоряжаться по своему усмотрению...
   Однажды проинспектировал роту генерал. Остался доволен Отметил хозяйство Суяркова как одно из лучших в воюющих вой­сках Московского округа внутренних войск. Приятно.
   ...Ждать пришлось недолго. Вскоре попутчики нашлись. В старшинском вещмешке стало на одну белую головку меньше. "Ва­люта" пошла в дело.
   До Самашек колонна не дошла, свернула в сторону. К блок­посту на шоссе, маячившему далеко на горизонте, старшина топал пешком, отплевываясь от пыли, забившей рот и нос, плотно по­крывшей камуфляж. Ругался: "Почему это наши колонны должны двигаться в объезд населенных пунктов, по бездорожью? Кому ну­жна такая дипломатия, так-разэтак! Сами себе пыль в глаза пуска­ем в прямом и переносном смысле. Тьфу! Будь она неладна! Не проморгаешься... Умыться бы сейчас да попить холодненькой во­дички. Да-а, с питьем здесь напряженка..."
  
   ...Первую экспедицию за водой доверили возглавить старше­му прапорщику Суяркову. Обстановка в то время в Грозном была хреновая, поэтому для сопровождения АРСа выделили бэтэр. Кроме механика-водителя и наводчика под броню посадили де­сант -- двух автоматчиков.
   Путь лежал через весь город, на речку Нефтянку. Какая в ней текла вода, можно догадаться уже по названию.
   Выехали в 16.00. Доехали без приключений. Встали в оче­редь. На очистном сооружении работали солдатики-срочники. По всему чувствовалось, что подготовки у них -- ноль. Учились сразу на практике, на глазах у нетерпеливых потребителей, принимая как должное матюги и угрозы. Но работали.
   Заправились только в 19.00. Час ждали, когда освободится тягач и поднимет АРС на высокий осклизлый берег, разбитый ко­лесами машин. В обратный путь тронулись затемно.
   Ночь неумолимо вступала в свои права. Из развалин на охо­ту выползли недобитые "черные волки". Все чаще и чаще то тут, то там гремели выстрелы, разрывы гранат.
   Сидя рядом с водителем АРСа, держа автомат наготове, стар­шина напряженно смотрел вперед, стараясь не пропустить приме­ты, ориентируясь по которым, рассчитывал добраться до располо­жения части. Тщетно. Густая темнота была непроницаемой. Фары зажигать нельзя -- маленькая колонна может стать хорошей ми­шенью для дудаевских гранатометчиков. Поднимется такой из раз­валин, лупанет по броне, а снайперы и автоматчики завершат рас­стрел. Ночь в Грозном -- волчье время...
   Двигались рывками, ожидая, когда где-то рядом взовьется в небо осветительная ракета, разгоняя темноту по подворотням и узким переулкам.
   ... Трассеры длинной чертой промелькнули вдоль бортов АРСа и БТРа. Треск крупнокалиберного пулемета старшина услышал уже лежа с автоматом под передним колесом машины. Под другим ска­том в готовности открыть огонь замер водитель.
   В глаза ударил яркий луч прожектора. Из-за стены света про­звучал не терпящий возражений голос:
   -- Оружие -- на землю. Руки вверх!
   "Свои, -- пронеслось в голове, -- нохчи хрен бы кого предуп­реждали". Но оставлять оружие не хотелось. Без автомата словно голый...
   Стараясь не делать резких движений, старшина положил АК рядом на асфальт. Показал пустые руки:
   -- Старший прапорщик Суярков -- внутренние войска. Со мной пять человек. А вы кто такие?
   После непродолжительной паузы крикнули:
   -- Старшего просят подойти!
   Поднимаясь, отряхивая колени, старшина тихонько сказал водителю:
   -- Если со мной что случится... Ну ты понял, да? -- повесил автомат на плечо и пошел на свет прожектора.
   Блокпост был мощно укреплен. К узким бойницам в бетонных блоках приникли стрелки. "Армейцы", -- отметил про себя Суяр­ков. При входе в вагончик отобрали автомат. Перечить бесполез­но. Не дома. За столом -- трое офицеров. Что-то празднуют.
   Старшину встретили испытывающими, тяжелыми взглядами Видать, давненько на блокпосту службу правят. Пообносились, обросли щетиной. По воспаленным глазам не поймешь сразу, пья­ны командиры или просто хронически недосыпают.
   Осмотрели внимательно с ног до головы.
   -- Расстрелять, -- равнодушно бросил один из сидевших за столом бойцу, сопровождавшему Суяркова.
   Никто ничего не добавил. Все те же каменные лица.
   -- Согласен, -- выдавил из себя старшина. -- Только для порядка прострелите вместе со мной что-нибудь из личных вещей: удостоверение или фуражку...
   -- Для чего это тебе?
   -- Авось в музее внутренних войск откроют персональную экспозицию...
   Суровые лица просветлели.
   -- Да ты хохмач! Ладно, расстреливать не будем. Посидишь до утра в подвале, а там разберемся, что ты за птица.
   -- Можно и в подвал. Только я, с вашего разрешения, снача­ла воду отвезу, вернусь, и тогда запирайте хоть до конца команди­ровки. Слова не скажу.
   -- Сам за рулем, что ли?
   -- Да нет, у меня водила под колесом с автоматом лежит.
   -- Раз не за рулем, тогда выпей с нами...
   Пришлось оскоромиться. Выпитая старшиной чарка оконча­тельно растопила лед недоверия. Оказалось, что нормальные ре­бята собрались. Разложили на столе схему, показали по ней, куда ехать. Но одно дело по схеме, другое -- реально, ночью по незна­комому городу. Предупредили: к полуночи стрелять будет каждая кочка, так что лучше дождаться рассвета. Старшина отказался -- бригаде нужна вода.
   Через полчаса езды по ночным грозненским улицам Суярков начал понимать, что снова сбился с пути. Но признаваться в этом не хотел ни себе, ни, тем более, подчиненным. Сбывалось преду­преждение хозяев блокпоста. Надобность во включенных фарах отпала. От множества осветительных ракет, взлетающих в небо, стало светло, как днем. Стрельба усилилась. Трассирующие пули роями носились над развалинами.
   Разобраться, кто и в кого стреляет, не представлялось возможным. Каждая воинская часть, каж­дое подразделение отгородились от остального мира пулеметны­ми расчетами, снайперами, гранатометчиками, готовыми открыть огонь на шорох, на вспышку и просто для самоуспокоения -- обы­чная грозненская ночь января 95-го. Тогда любой отбившийся от своих мог расстаться с жизнью не за понюшку табаку. И в этой ночи, где все живое старалось сделаться маленьким, незаметным, плоским и беззвучным, в надежде целым и невредимым встретить спасительное утро в связке с "коробочкой" носился заплутавший АРС.
   На очередном повороте конвой обстреляли из развалин. Вый­ти из-под огня удалось благодаря высокой скорости.
   Остановились в безопасном месте. Старшина провел осмотр своего войска и материальной части. АРС цел, без пробоин. Види­мо, нападавших больше интересовал бэтээр. На его броне были видны свежие отметины от пуль.
   -- Как дела? -- спросил Суярков у экипажа.
   -- Да все обошлось, --ответил за всех механик-водитель. И, вздохнув, добавил: -- Пока...
   Настроение у бойцов старшине не понравилось. Уныние -- не помощник в такой заварушке. Как завести мальчишек? Только своим примером и хорошей шуткой.
   -- Загадку отгадайте, невеселые вы мои. С кончика залупись, красным девкам полюбись?..
   -- Ха-ха-ха!
   -- Не "ха-ха-ха", а малина. А "ха-ха-ха" свои проверьте, не отстрелили? Да заодно пощупайте -- не мокрые ли штаны, а то нас нохчи по запаху вычислят.
   -- Не вычислят, -- улыбаясь, ответили бойцы. Старшина вернулся к АРСу. Запрыгнул в кабину, кивнул во­дителю:
   -- Поехали.
   Тот губы кусает, нервно кулаком по рулю постукивает:
   -- Куда ехать-то? Заблудились мы...
   -- Горе мне с тобой, начальник паники. Что, дорогу забыл?
   -- Забыл.
   -- Вот и я... не помню. А знаешь, какое самое эффективное упражнение от склероза?
   -- Не-ет, не знаю.
   -- Сгибание и разгибание рук в упоре. Сейчас этим и займем­ся.
   Если б кто-то посторонний увидел происходящее, наверняка подумал бы, что наблюдает пациентов сумасшедшего дома на но­чной прогулке.
   В небе висели осветительные ракеты, светлячками мелька­ли трассеры, эхо выстрелов гулко разносилось в ночи, и все это служило фоном, на котором двое ненормальных самозабвенно пре­давались гимнастическим забавам.
   Когда водитель не сумел отжаться очередной раз, старшина, в недавнем прошлом борец-вольник, продолжая выполнять упра­жнение, спросил:
   -- Ну что, вспомнил дорогу?
   -- Вспомнил, -- выдохнул солдат, не в силах подняться.
   -- И куда мы едем? -- Старшина продолжал неистово отжи­маться.
   -- Только вперед!
   -- Вот теперь и я вспомнил! Молодец! Что бы я без тебя, такого памятливого делал? Поехали.
   В одном из переулков наткнулись на бронетранспортер со вздыбленным конем в круге на борту -- символ Северо-Кавказско­го округа внутренних войск. Свои. Тоже заплутали.
   Вместе решили, что судьбу больше не стоит испытывать. Подогнали бэтры к бетонному забору, прикрыли их АРСом, посчи­тав, что бочка на колесах значительно дешевле "коробочки". В слу­чае чего меньше платить придется. Выставили наблюдателей. Остальные, кто смог, чутко уснули. Так дожили до рассвета.
   По прибытии к месту временной дислокации старшина гото­вился получить разнос. А его похвалили. Сказали, что все правильно сделал. И назначили... ответственным за снабжение бригады во­дой.
   К поручению Суярков подошел со всей серьезностью. За день успевал и на Нефтянку, и в "Северный". Чтобы не простаивать в очередях, попытался подкатить к водяному начальству. Бесполез­но. Водой заведовали армейцы, поэтому вэвэшники обеспечива­лись питьем по остаточному принципу. Кроме того, у водяного на­чальства было свое начальство, постоянно хотевшее пить и, есте­ственно, вносившее коррективы в распределение воды...
   Разобравшись в хитрой механике водоснабжения, старшина ничего другого не мог придумать, как, по его выражению, пойти на преступление: налаживать контакт с бойцами, охранявшими подъ­езд к водопою.
   К акции готовился как к боевой операции. Предусмотрел и психологию момента, и постоянную потребность солдат в допол­нительном пайке. Наблюдая за часовыми на КПП, пришел к выво­ду: ребята оборзели. Эту спесь нужно сбить.
   Первое -- сделал себе крутой прикид: надел камуфляж с множеством кричащих нашивок, кепку с длинным козырьком, не­смотря на зиму, темные очки. Когда подъехали к КПП, сам двери не открывал. Проинструктированный заранее водитель сделал это за него с ловкостью и подобострастием хорошо вышколенного ла­кея. Старшина сошел с подножки АРСа степенно, вальяжно, с хо­рошо сыгранной сановной самоуверенностью. На его фоне небритые часовые КПП в выцветших бушлатах, в нечищеных сапогах смо­трелись как беспризорники. Об этом Суярков им и сказал пример­но в таких выражениях:
   -- У-у-у, ходячие тюфяки для сбора пыли и насекомых! Про­пойцы тихушные! Разносчики вирусного гепатита! Мне бы вас на неделю, вспомнили бы, как чубом пыль с командирских сапог ме­тется!
   По ходу разноса сунул очумевшим часовым по банке сгущен­ки каждому и продолжал в том же духе:
   -- Некогда мне с вами проводить душещипательные беседы, открывайте ворота и приветствуйте самого занятого водовоза всех времен и народов.
   И те, ошеломленные натиском, приветствовали. Потом это стало традицией. На КПП водопоя старшину ждали с нетерпением. Знали, что тот и словом дерзким взбодрит, и гостинец от него все­гда перепадет.
   План Суяркова сработал на все сто. Бригада получала до четырех АРСов в день. Хватало и на приготовление пищи, и на умывание. Даже на ежедневную баню.
  

О пользе жировых излишков

  
   ...На очередном блокпосту, усиленном танком, зарытым в землю по самую башню, старшину приняли за перебежчика: боро­дат, вооружен, с запасом продуктов и, главное, один?! Чем не ла­зутчик? Но к посту сам подошел и документы в порядке! Странно... Стали выспрашивать: кто такой, откуда, куда, зачем? Старшина выложил все как на духу. Не очень поверили. Только готовность выпить стакан водки и заесть это дело салом убедила хозяев в том, что задержанный никак не может быть воином Аллаха.
   Суярков и не предполагал, что его отношение к салу может сыграть основную роль в разрешении конфликта.
   Чего не хватало бригаде по части продовольствия -- перечи­слять долго. А вот чего было с излишком, так это топленого свино­го жира, расфасованного в большие жестяные банки. Кто нуждал­ся в таком количестве -- непонятно. Вернее, понятно, что не нуж­дался никто.
   На складе гору банок, не зная, куда пристроить, то и дело перекантовывали из одного угла в другой, а помятые и пробитые при очередной переноске просто выбрасывали на свалку. Глядя на этот разгул бесхозяйственности, старшина все больше склонял­ся к мысли, что при данном раскладе полезнее будет везти емко­сти с жиром в сторону базара.
   В Грозном начинала налаживаться мирная жизнь. Первым признаком хрупкой стабильности стало появление многочисленных толкучек. Для большинства жителей разоренного войной города мелкая торговля осталась единственным средством к существова­нию.
   Однако первое же целенаправленное посещение одного из базарчиков заставило Суяркова сделать поправку на местные обы­чаи. Чеченцы свинину не едят. А основную торговлю держали имен­но они. Русские могли предложить в большей части только то, что вырастили своими руками: зелень и овощи. Тогда кроме петрушки и редиски уже появились первые свежие огурчики --то, что нужно, чтобы хоть как-то разнообразить скудный на разносолы солдат­ский стол. Но и русские бабульки меняли плоды своего труда на жир не очень-то охотно. Не будешь же его как масло на хлеб нама­зывать! Хотя... С голодухи... Кто знает? Желающие обменяться находились всегда. Кроме зелени и овощей старшина старался выменивать и газированную воду в больших пластмассовых бутыл­ках. Как результат -- на передовую пошли посылки. В окопах их ждали: после опостылевшей перловки с тушенкой зелень и гази­ровка вместо крепко хлорированной воды казались настоящим лакомством. С получением таких передач на передке солдаты из роты Суяркова курили "Космос".
   -- Значит, говоришь, до Самашек не доехал, старшой? -- убедившись в том, что прапор свой в доску, сочувствовали на блок­посту. -- Так вон они, Самашки-то! Пешком минут сорок будет. Быстрее дойдешь, чем попутную колонну дождешься.
   Шел напрямки по непаханому полю, исходящему под апрель­ским солнцем зыбким маревом. На околице попал в сухие заросли прошлогоднего репейника. От его корней уже тянулись к свету све­жие побеги.
   Преграду преодолевал шумно --отплевываясь от паутины и костеря почем зря когтистые семена. Поднявшись на небольшой пригорок, увидел, что в его сторону кто-то бежит, размахивая рука­ми. Присмотрелся: в камуфляже, с автоматом. Кажись, свой. Точ­но, омоновец!
  

Показательные выступления

  
   На базе бригады в Грозном дислоцировались подразделе­ния московского ОМОНа. Воевали вместе. Омоновцы крепко по­могали во время специальных операций. Солдаты-мальчишки уве­реннее чувствовали себя, когда рядом находились успевшие по­жить и многое повидать на своем веку кадровые работники мили­ции.
   Старшина же смотрел на омоновцев не только как на товари­щей по оружию, мощную подмогу в боях. Он думал как хозяин. У ОМОНа свой АРС имеется -- хорошо! Больше воды за раз приво­зить будем. О продуктах и обмундировании для них заботится сам Лужков, поэтому питались омоновцы лучше, чем войска. Одева­лись еще лучше. Грешно им было не поделиться своим изобили­ем. Начал с малого -- познакомился с их старшиной. Но отноше­ния становятся более тесными, когда интерес взаимный. Чем, од­нако, может быть интересен вечно находящийся в хлопотах стар­шина роты заместителю командира ОМОНа по снабжению? Это смотря какой старшина.
   Вообще-то на базе скучновато. Наверное, поэтому омоновцы вызвали личный состав бригады на спортивные соревнования. Ис­пытать друг друга в поднятии гирь, в метании гранаты и т. д. Суярков решил, что соперников нужно удивить чем-то неординарным, и он выставил вне конкурса команду метателей.
   На соревнованиях показательное выступление метателей Суяркова произвело фурор. В специально сколоченный деревян­ный щит с расстояния в семь метров спортсмены вгоняли наравне со штык-ножами... двухсотмиллиметровые остро заточенные гвоз­ди и ножницы. Получалось ловко, а главное, зрелищно. Восторгу зрителей не было предела. Омоновцы дружной толпой подошли к старшине пожать руку и похвалить.
   -- Ну ты, брат, военный! Твоя команда демонстрирует насто­ящее мастерство!
   -- Это не мастерство. Так, увлечение любителя, -- скромни­чал старшина. -- Настоящее мастерство -- это когда ножницы вон­заются обоими концами на уровне глаз противника, а вслед гвоздю летит молоток и забивает его в щит по самую шляпку. Вот это мас­терство.
   С того дня Суярков, ставший для омоновцев авторитетом, начал их потихоньку раскулачивать. Бывший в употреблении ка­муфляж, который они раньше просто выбрасывали, шел прямиком к старшине. Постиранный и приведенный в порядок, он служил приличной мздой на тех же проходных пунктах водоснабжения. Да и просто пообносившегося бойца приодеть. Плохо ли? Чистейшая минеральная вода в прозрачных пластмассовых бутылках, кото­рую присылало правительство Москвы омоновцам, чтобы те, нахо­дясь в поле, не дай Бог, не напились какой-нибудь заразы, стала попадать в окопы. А то и просто служила предметом обмена -- вода словно ангельские слезы, бутылка красивая. А мздоимцу, как известно, что ни дай, лишь бы глаз радовался.
   -- Стой! Не двигайся! -- кричал омоновец. От следующей фразы старшине захотелось подтянуть ноги к животу, руки к груди и зависнуть в воздухе в позе раскаявшегося суслика. -- Мины, мины там! Как же тебя угораздило-то? Сейчас выведу, только стой, где стоишь.
   Милиционер продвигался к Суяркову осторожно, причудли­выми зигзагами. Подойдя вплотную, сказал:
   -- В рубашке ты, парень, родился. Считай, до самой середи­ны минного поля дошел, и не рвануло.
   -- А вроде и не видать ничего, -- виновато произнес старшина, оглядываясь по сторонам.
   -- На то они и мины, чтобы не видно было. Иди за мной след в след.
   В Орехово Суяркова не пустили. Милиция -- одно слово! Этим зубы не заговоришь, и не таких сказочников видали. До конца вы­яснить личность задержанного. Документы в порядке -- ладно Говоришь, приказ выполняешь? Проверим. Связались по радио с базой. Действительно, есть такой, по приказу старшего начальника следует в Орехово. Новый приказ? Вернуть назад? Понятно Будет сделано.
   В Грозный старшина вернулся вместе с колонной МЧС.
   А на передовую, под Орехово, старший прапорщик Евгений Суярков все-таки попал. Чуть позже. С очередной тыловой колонной, которая везла продовольствие, горючее, боеприпасы. Потом о своем пребывании в окопах рассказывал в присущей только ему манере:
   -- Сижу в траншее, покуриваю. С гор постреливают. Вдруг мать моя, от топота копыт земля задрожала! Бычок так к губе присох. Ну, думаю, конница дудаевская! Но у меня не забалуешься. Автомат над головой поднял и как дал веером не глядя... Бухнулось что-то у самого бруствера, и стихло все. Выглядываю осторожненько, а перед окопом... корова лежит. Околевает, сердешная... Тьфу, думаю, незадача какая! Сначала подоить надо было..
  
  
  
  
   6
  
  
  
  

Оценка: 7.92*32  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018