ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Казаков Анатолий Михайлович
Секретная Командировка

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 7.42*8  Ваша оценка:


СЕКРЕТНАЯ КОМАНДИРОВКА

   Как-то на одной из встреч воинов-аф­ганцев Анатолий Михайлович Каза­ков, президент клуба работников силовых ведомств "Красная звезда", спро­сил у собравшихся: "Кто знает, что такое от­ряд "Кобальт"? Зал промолчал. "А ведь сейчас здесь находятся люди, которые в соста­ве этого отряда тоже были в Афганистане", - продолжил Казаков и принялся перечислять имена.
   Этим же вопросом как-то с утра пораньше огорошил Михалыч и меня. А позже состоя­лось мое знакомство с пятью серьезными мужчинами. Олег Вик­торович Стулов, Анато­лий Алексеевич Мостяеев, Саркис Сержаевич Арутюнян, Павел Ефимович Фоменко, Борис Николаевич Чобитько - за плечами каждого, кроме большого опы­та работы в МВД, - Аф­ганистан.
  
   В период афганской войны МВД впервые получило возможность иметь свое представительство и работать на территории иностранного государства, но в восьмидесятые об отряде спецназа "Кобальт" знал лишь узкий круг руководителей: нештатное подразделение, созданное в структуре МВД под конкретную войну. Впрочем, и сегодня количество посвященных увеличилось не намного, да и пуб­ликации об отряде "Кобальт" весьма немногочисленны.
   - Мы приехали каждый со своей легендой - вроде гражданские специалисты. Только уже через два дня после нашей высадки в Кабуле американский "Голос сво­боды" сообщил: "Прилете­ли русские наемники из ди­версионно-разведыватель­ного отряда", - рассказыва­ет Анатолий Мостяев.
   Фраза емко обрисовы­вала направление деятель­ности советской милиции в отношении интернацио­нального долга. Официаль­но были и другие версии: помощь в создании и ста­новлении милиции ДРА - царандоя, обучение афган­ских коллег оперативной работе. В то же время в за­дачу "Кобальта" входили сбор и анализ информации о наличии бандформирова­ний, их вооружения и т. д. Тем же самым занимались и группа "Каскад" из ведом­ства КГБ, и армейская разведка. Почему возникла необходимость подключить к разведке еще и милицию? "Ни у какого другого ведомства нет такого опыта оперативной работы", - дружно ответили мои собеседники. Это у опера милиции папок с материалами выше головы, а самих дел больше, чем дней в месяце, это он с утра до вечера топчет землю, заводит новые знакомства, умеет поддерживать старые, это он "всегда работает", даже когда парится в баньке с друзьями.
   Ташкент. Высшая школа МВД. Несколько дней интенсивного обучения владению любым оружием и общению с любым видом техники, изучение мусульманских традиций, пару часов - занятия языком.
   Аэропорт. Отправка. "Наша задача?" - "На месте определитесь".
   Сентябрь 1980-го. "Кобальт-1".
   На месте Олег Стулов, инженер-строитель внутренних войск определился, что придется быть... сварщиком. Утрирую, конечно, ибо пришлось руководить возведением фильтрационной зоны и прокладкой трубопровода, определять источники информации и строить информационную сеть. То есть, была задача подготовить почву для следующего отряда. Но сварочный аппарат все же пришлось в руки взять.
   "Вообще-то у нас было достаточно спокойно, - говорит Олег Викторович. - Афганцы люди гостеприимные, трудолюбивые, к русским хорошо относились - мы ведь по­могали им экономику поднимать. Заводы строили, фабрики. Радом с нами, например, огромный завод удобрений стоял. В Россию поставки были налажены. А бандиты наш лагерь не трогали. По сравнению с Чечней (где Олег Викторович побывал трижды) это была обычная командировка, коих в моей жизни было немало".
   Впрочем, не всем так повезло. Из рассказа Анатолия Мостяева, прибывшего на смену весной 1981-го, обстановка у первых "кобальтовцев" была несколько иная:
   - Прилетели мы вооруженные ложками, кастрюлями-сковородками. Выстроились друг против друга: прибывшие и отбывающие. Тогда я впервые увидел в руках сменяющихся автоматы со спаренны­ми рожками. Но самое страшное произошло, когда эти автоматы передали нам: они были горячие! В голове у каждого сразу ассоциации - ребята в аэропорт из боя. Вот тут, прямо на взлетном поле, труса можно было вычислить в два счета. Разные ведь люди в отряд попадали. Кто-то выполнял боевую задачу, а кто-то делил кусок хозяйственного мыла на восемь частей и афганцам продавал, капитал наращивал. Я таким в Союзе ни разу потом руки не подал. А за мужество народ уважаю. Вот вам Саркис что про себя рассказывал?
   Например, о том, как они уничтожали банду в горах, человек 60, прошли среди мин и под прицелами - с гор отлично видно, что делается внизу, не потеряли ни одного человека. За эту опе­рацию Саркис Арутюнян ор­ден Красной звезды получил. Привели тогда с собой много пленных, всем лет по 50-60.
   - Я так понял, - рассказы­вает Саркис Сержаевич, - их бандиты убедили: шурави - неверные, враги. Многие попали в отряды случайно. Мы это поняли, отпустили. Обычно они больше не уходили в банды. Были и душманы, с которыми мы вступали в контакт и они переходили на мирный образ жизни.
   А были и такие сторонники революции, которые поднимали мятеж и среди ночи шли уничтожать товарищей - шурави, как случилось это в Газни в то время, когда там, в составе отряда "Кобальт-2" находился Саркис Арутюнян.
   Да что там афганцы. Свои порой были не менее опасны.
   25 тысяч долларов - назначили премию за голову Анатолия Мостяева. И как-то странно повел себя переводчик. Вдруг подряд сорвались две вылазки к бандам, потом у Мостяева пропала фотография. Потом эту фотографию он увидел в месте, где ее быть не должно... Анатолий Алексеевич решил проверить: принес переводчику информацию, с которой уже сам по словарю ознакомился. Выслушав ответ, обратился к другому переводчику. Сравнил тексты. Вычислил.
   Застрелить Мостяева у толмача не получилось, тогда он просто бежал. Недалеко от царандоя его и поймали, было разбирательство. Потом этот переводчик служил где-то в хозроте.
   Ошибки были учтены в последующем - третий отрад "Кобальт" прошел полугодо­вую подготовку с усиленным изучением языка.
   - Однажды, - рассказыва­ет Павел Фоменко, - нам c армейским начальником следо­вало ехать в другой населен­ный пункт. Едем. Наш старень­кий БТР впереди, номеров нет - не понятно, кто едет. Армей­цы сзади, приотстали слегка. Смотрю: на дороге афганцы сидят, с автоматами - на воен­ных не похожи, наверное, ду­маю, добровольческая армия. Не душманы же среди бела дня! Поздоровался с ними - от­ветили. Проехали мы. Вдруг слышим - сзади грохот. Бьют армейского начальника: оказалось, мы легко через засаду проскочили только благодаря моей "разговорчивости". В другой раз Фоменко с товарищами от засады не ушли. Били их с гор на открытой местности: один боец упал, второй, третий кишки руками из песка собирает, в живот тянет. Остался Фо­менко один. Вот, думает, скоро и моя очередь. И тут прямо к нему прет наш танк, пули душманские от брони так и отскакивают. Подъе­хал к валуну почти вплотную. - И вот тут, с перепугу, я и не сообразил, что можно же в танк через люк по­пасть, снизу, - улыбается Павел Ефимович. - Полез на броню. А как внутрь скатил­ся - смотрю, на голове клок седой...
   В Хабаровске сегодня живут пятеро ветеранов-афганцев, попавших в "кобальтовкий" сплав. Но мне хочется рассказать не столько о них, сколько их глазами взглянуть на ту войну. Использую истории подполковника милиции в отставке Павла Ефимовича Фоменко и фотографии из семейных архивов "кобольтовцев".
   Базар
   Поездка на афганский базар - целая наука. С одной стороны этого требует "производственная необходимость": в людном месте удобнее назначать встречу агенту, получить информацию, самого информатора не выдавая. С другой - остановишься перед продавцом больше, чем на 10 минут, и подозрения вызовешь, и объектом атаки можешь стать - кто их, торговцев, разберет - то ли крестьянин, то ли переодетый душман. Поступали так - всей группой на БТР, пока один товар берет, остальные стороны под наблюдением держат.
   Чего в Афгане по сравнению с Союзом было много - так это дешевого свежего мяса на рынке. Естественно, что побаловать себя шашлыком - святое дело. Выберешь кусочек на ужин, приготовишь - холодильники-то есть, да электричества маловато, простаивают впустую.
   Но однажды захотелось не просто мяса, а обычной печенки. К одному продавцу подъехали, ко второму - нет ливера. Около третьего остановились, спросили. "Сейчас будет, - обещает тот. - Я знаю, где взять". Ждать не стали, сделали еще круг, вернулись, а продавец уже заказ держит: внутренности парные.
   На базе переводчик-таджик занялся приготовлением ужина (вот уж в чем цены этим переводчикам не было, так в том, что мясо умели готовить, просто пальчики оближешь). Тут кто-то и сказал:
   -Давайте-ка кусок Шарику дадим, мало ли что.
   Пес, приблудившийся к "кобальтовцам" еще щенком и вечно вертящийся под ногами, слопал печенку с удовольствием. Но и пяти минут не прошло, завалился на бок и издох. Похоронили Шарика с почестями - все-таки отряд от смерти спас.
   Дети улицы
   Еще одна коварная история случилась у городского магазина. Как правило, дуканщки (хозяева) "барабанят" направо и налево: с одной стороны их вербуют в агенты русские, с другой - душманы. И выхода у такого дуканщика нет: может, и рад был бы помочь афганской революции, но ночью придет банда, магазин спалит, как жить, как семью содержать, если (слава Аллаху) в живых останутся. В общем, при посещении магазина правила те же: подходить только группой, в помещении не задерживаться, транспорт без присмотра не оставлять. Перед магазином обычно толпятся ребятишки: чумазые, босоногие, что наши цыганята. И попрошайничают так же: налетят, за рукав дергают, ладошки протягивают, глаза жалобные. Павел Ефимович для таких поездок всегда мелочь в кармане носил: не мог спокойно мимо пройти. Пока своими глазами не увидел, на что эти вроде безобидные малыши способны.
   БТР "кобальтовцев" у дукана сменила армейская машина. Только парни были менее осторожны: поперлись в магазин все вместе. Недолго и пробыли, но сели в автомобиль и взлетели на воздух. Пацанва уже успела взрывчатку прикрепить.
   Христопродавец
   Так Павел Ефимович называл своих информаторов. Главным поводом для афганца пойти в агенты была все же не идея - деньги, кои советский Союз выдавал исправно. У Павла Ефимовича такса была такая - шесть тысяч афгани за успешно проведенную операцию.
   Однажды христопродавец пришел с вестью: в соседнем кишлаке - большая банда, место, которое сравняют с землей, покажет.
   "Только, - замялся афганец. - В том доме, моя мама...".
   "Так что делать будем?" - спрашивают его.
   "За маму дороже бы надо..." Сговорились на двойной оплате.
   Плакал агент о смерти мамы, пока ему деньги не вручили, а как бумажки пересчитал - заулыбался. "В тот момент его самого застрелить хотелось", - говорит Павел Ефимович.
   Открой личико
   Продолжая тему о любви, нельзя не рассказать о посещении "кобальтовцами" публичного дома: экзотика ж для советских мужиков. Хотелось хоть одним глазком посмотреть. И вот выдался случай. Осмотрелись: не видит никто, нырнули в дверь двухэтажного домика. Цементный, давно не метеный пол, в углу конторский стол с обитой потертым дерматином столешницей - made in USSR году в 50-м. За столом - лучезарно улыбается хозяин: а пожалуйте, товарищи, на второй этаж.
   - Щас, - говорят товарищи. - Там вы нас и перебьете, давай сюда вниз своих красавиц, поглядим.
   Красавицы вышли, закутанные с ног до головы. Стал хозяин в них пальцем тыкать, цену называть. Самая дешевая стоила шесть рублей на русские деньги: "Вот пусть она лицо откроет". Ой, лучше б не открывала - старуха беззубая, грязная. Но - отличный повод отказаться от ненужных услуг. И так согрешили бы - узнай кто, что русский коммунист в публичном доме появлялся... Расстались бы и с партией, и со службой.
   Солдатик из ближайшей воинской части едва из-за женщины не расстался с жизнью. Парень не первый месяц уже служил, кое-каким словам научился: на уровне "здравствуй - как живешь - спасибо". И тут выпало ему стоять в карауле. А рядом афганский двор окруженный высоким и широким дувалом-забором. За этим дувалом, как за крепостной стеной - с улицы ничего не разглядишь. Но солдатик-то в карауле на вышке. Заскучал, лег на дувал, а по двору хозяйские жены бегают, хлопочут. Зачем им от чужих глаз таится на своей-то территории - все сплошь с открытыми лицами. Солдатик им: "Привет!" И они ему: "Привет!" Хихикают, глазами сверкают - все развлечение. И тут муж. Прибежал он потом в часть: "Выдайте того, кто моих жен опозорил. Пусть позор кровью своей смоет." Насилу уговорили: нагрузили к вечеру арбу продуктов - тушенки советской, сгущенки, муки. Вроде успокоился, но солдатика от греха подальше перевели в другую часть.
   Послесловие
   "Кобальт-3" был самой долгой, но и последней командировкой русских милиционеров в Афганистан. Привычку постоянно ощущать опасность, быть готовым отразить ее в любой момент, наверное, уже не вышибешь ничем. Со временем, конечно, приходит и покой, а нервы и сердце "шалят" по особым случаям. Но в первое время...
   Фоменко сидел в московском такси, когда на перекрестке остановившийся рядом самосвал вдруг "выстрелил" выхлопной трубой. С криком "ложись" Павел Ефимович в одно мгновение упал на пол автомобиля. И ощутил, как тело прошибает холодный пот: рука, привычно скользнувшая по боку, не ощутила автомата.
   - Ты откуда такой, пуганный? - удивился таксист.
   Наверное, не мало удивился и водитель другого самосвала. Но уже в Эстонии. Коллега Павла Ефимовича приехал туда в отпуск с женой. Прогуливаясь по улице, тоже услышал выстрел выхлопной трубы... Толкнул супругу на мостовую, прикрыл собой - весь отпуск жена провела в гипсе...
   - Я тебя боюсь, - сказала однажды мужу госпожа Фоменко.
   И у нее на то была причина: ночью Павлу Ефимовичу приснился сон, будто душман напал. Очнулся, когда уже, сидя верхом на жене, заломил ей руку. С такой силой, что связки порвал. Жена простила.
   А от Родины и сегодня порой приходится слышать: "Мы вас туда не посылали"...

Ирина Северцева,

корреспондент газеты "Молодой Дальневосточник".


Оценка: 7.42*8  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018