ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Коломиец Александр
Шторм в Уфе

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.61*15  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я давно обещал Александру Тумахе опубликовать материалы о наиболее крупных операциях "Альфы".Пусть это будет первым. Читатель простит непричесанный стиль изложения.Там профессионалы в несколько другой теме


   "20 сентября 1986 года в 3.40 по местному времени трое военнослужащих в/ч 6520
внутренних войск МВД СССР Н. Р. Мацнев, А. Б. Коновал, С. В.Ягмурджи,
находившиеся в наряде, самовольно покинули часть, похитив ручной пулемет и автомат Калашникова, снайперскую винтовку Драгунова и 220 патронов к ним.
В пути открыли огонь по патрульной машине, убив при этом двух сотрудников милиции - сержанта
Зульфира Ахтямова и младшего сержанта Айрата Галеева.
Один из преступников, вооруженный снайперской винтовкой, скрылся. Двое других продолжали движение в аэропорт.
В 4.40 преступники ворвались в самолет Ту-134А, производивший посадку пассажиров. На борту уже находился экипаж - 5 человек и 76 пассажиров."
   Разбирая свои личные архивы , я наткнулся на материал о проведенной операции по освобождению заложников ,захваченных в самолете ТУ-134А в аэропорту города Уфа. Какой то лихой корреспондент ( авторство не указано) подробно описывает действия двух бортпроводниц, делая акцент на их главную роль в этих событиях. В тексте навязывается мысль-если бы не они, то могло бы и не получиться.
   Лихие обороты этого писаки, кроме улыбки, никаких эмоций не вызывают.
   Вот некоторые из них:
   -"Дал пару очередей из крупнокалиберного пулемета, сразу отпадет охота догонять".
- "Мацнев вскинул автомат. Очередь... И желто-голубой
автомобиль кувыркнулся с обочины. Коновал испуганно прижал к себе винтовку и прыгнул в кусты."
-Лена еще не раз ходила к пилотам и возвращалась назад - передавала, уточняла, разъясняла.
   -Наземные службы после шока приходили в себя, тянули время.
-Прошло двадцать минут. Мацнев нервничал. Он схватил Сусанну за шиворот, приставил к затылку автомат и громко стал отсчитывать секунды.
"Один... два... три...".
   - "Лена видела разъяренных бандитов: они готовы расстрелять пассажиров. Надо было что-то срочно делать. Как можно спокойнее она сообщила Мацневу и Ягмурджи: "Земля" полностью приняла их требования, но взлет невозможен- нарушена герметичность машины, им предлагают другой самолет".
   -"Придется иметь дело если и не с профессионалами, то уж с полупрофессионалами точно. Им известны пути проникновения в самолет, и они вероятнее всего уже заблокированы. Работать можно только по двум направлениям - с хвоста и из кабины. Но опять-таки это знают и террористы. Они
готовы встретить мощным огнем всякого, кто сунется в самолет. Пулемет и автомат - сокрушающее оружие. Ни один бронежилет в ту пору не способен был выдержать удар автоматной пули".
   - "Невероятно, но факт: против бойца "Альфы", применившего оружие, возбудили уголовное дело. Но, к счастью, в ходе следствия было доказано, что сотрудник действовал в соответствии с законом. Ибо он сам воплощал в себе закон, а террористы стояли вне закона"
   Такими умозаключениями изобилует весь рассказ, и рассматривать его фантазии - лишняя трата времени.
   Прошло уже двадцать пять лет с момента проведения этой успешной операции. Многие участники живы. Читателю предоставляется возможность познакомиться с воспоминаниями действующих лиц.
   Зорькин В.Н. "В Уфу мы прилетели в 7 часов утра. Уже было свет­ло. Это частично затруднит нашу работу, -- подумал про себя. -- Бандиты смогут наблюдать за нашими дей­ствиями".
   ЕМ. Исаков: "Аэродром встретил нас безлюдьем. Ни одного человека в пределах летного поля. Я такого еще не видел. Зато забор, ограждающий летное поле от остального мира, был обвешан гроздьями любопытных. Здесь "висели" и горемыки-пассажиры, не успевшие улететь, и счастливчики-пассажиры, прилетевшие в родные пенаты, но, из любопытства, пожелавшие поприсутствовать при свершении истории, и работники летного поля. А военных! А техники! Море! Конечно, аэродром надо было оцепить, но военные, как всегда, действовали с многократным резервом сил и средств.
   Мы выгрузились, взяли свое вооружение и "гуськом" последовали через здание аэровокзала в отведенное для нас помещение. А пассажиры, расступаясь, прово­жали рослых парней в какой-то невиданной ими до­селе форме. Я мысленно "крутил" в голове наиболее реальные варианты применения специального оружия, специальных средств, в том числе и взрывчатых веществ, если потребуется проникать в самолет не че­рез штатные двери и аварийные люки, а иными путями. Командир обязательно потребует предложений по всем возможным вариантам. И я должен быть готов доложить наиболее оптимальные".
   Зайцев Г.Н "На момент нашего прибытия обстановка в захвачен­ном самолете характеризовалась следующим образом. Террористы, угрожая оружием, удерживали на борту двадцать пассажиров (остальные были освобождены в 7 часов 30 минут в результате правильно выбранной тактики переговоров), двух стюардесс - и требовали вылета. Бандиты разместили заложников в хвостовой ча­сти лайнера. Один из них, вооруженный автоматом, на­ходился у входа в салон со стороны пилотской кабины, а другой, прикрываясь бортпроводницами, с пулеметом, обосновался в конце салона. От выпущенных людей поступили данные, что дезертиры переоделись в граждан­скую одежду, их агрессивность не снижается, а намере­ние вылететь за границу остается непреклонным.
   Такое расположение преступников затрудняло воз­можность успешного проведения штурма, поскольку под угрозой оказывались жизни пассажиров. Аварийные люки были предусмотрительно заблокированы терро­ристами изнутри. Глазок в двери пилотской кабины они заклеили, но впоследствии, передвигаясь по сало­ну, одна из стюардесс сняла "бельмо".
   Во время осмотра на борт под видом авиационного техника поднялся начальник отделения 4-го отдела баш­кирского УКГБ подполковник А.И. Коцаго, который конспиративно внедрил оперативную технику слухово­го контроля, что позволило нам прослушивать все раз­говоры, происходившие внутри салона. Кстати, благо­даря "прослушке" удалось установить, что в замыслы по угону самолета были посвящены еще четверо военно­служащих из этой же части. Сами террористы прини­мали участие в учениях по плану "Набат". Они не толь­ко находились в войсковом оцеплении уфимского аэропорта, но были осведомлены относительно сущест­вования подразделений КГБ и МВД, предназначенных для борьбы с воздушными пиратами.
   По ходу посещения самолета "специалистом", тер­рористы держали его на почтительном от себя рассто­янии, под дулом автомата. Сотрудник КГБ точно опре­делил состояние этих людей: они не знали, что делать им дальше. Он доложил в штаб нарочито громко, чтобы хорошенько слышали и эти сволочи: самолет взлететь не может, т. к. из-за стрельбы повреждены системы управления.
   Вернувшись, подполковник Коцаго сообщил, что он, как и выпущенные из самолета женщины, обратил внимание на крайнюю возбужденность преступников, их ненормальный взгляд и блеск глаз. Вскоре наркоти­ческая версия полностью подтвердилась: дезертиры потребовали передать им морфий и шприц. Чтобы выиграть время, им было обещано послать машину за "дурью".
  
   Зайцев Г.Н. "При рассмотрении в штабе различных вариантов действий я обратился к первому заместителю прокуро­ра РСФСР, с просьбой санкционировать применение ог­нестрельного оружия в отношении террористов, если того потребует ситуация. Он отказал, переведя стрел­ки на заместителя министра МВД Демидова. Присутст­вовавший при этом разговоре прокурор Башкирской АССР В.И. Кравцев встал и сказал:
   - Я вам даю такую санкцию.
   Поступок, достойный всяческого уважения.
   ЕМ. Исаков: "Силами Группы "А" руководил Генна­дий Николаевич. Согласно варианту работы "Самолет" были сформированы все боевые группы, и они тут же начали занимать свои места. Кабина самолета не была захвачена террористами, она в одночасье стала нашей. Каким образом? Об этом я рассказать и сегодня не могу.
   Сразу же отпала необходимость применения специ­альных кумулятивных зарядов для проделывания отвер­стий нужных размеров в корпусе самолета. Значит, есть шанс сохранить летательный аппарат! Нашей территорией ста­новится вся площадь под самолетом, которая не просма­тривается через иллюминаторы. Так называемая мерт­вая зона- это плацдарм для организации штурма, а он должен длиться не более 8-10 секунд.
   Штурм самолета - самая крайняя и вынужден­ная необходимость. Главное в нашем деле - переговоры с террористами. Переговоры, построенные психологически грамотно. Переговоры-торги, в результате которых, мы должны получить максимальную выгоду при минимальном удов­летворении требований террористов. Нет ничего проще: вручить им мешок долларов, вооружить, заправить самолет и с "почестями" отправить в страну их вожделений.
   Захваченный самолет взлететь не должен! Из него необходимо вызволить всех заложников, а террорис­тов... или убедить сдаться, или уничтожить. Ведение пе­реговоров- тонкий инструмент. В этом деле скоропали­тельные решения или действия неуместны и могут привести к жестокому кровопролитию, к потере десят­ков, а то и сотен заложников. Здесь нужны веские контрдоводы, убедительные факты, крепчайшие нервы и выдержка, знание психологии".
   Зайцев Г.Н. "С учетом сложившейся на борту ситуации нами бы­ли разработаны дополнительные варианты освобождения людей и нейтрализации террористов. Первый -груп­пой захвата, проникающей в салон под видом "ремонт­ной бригады". Второй - путем использования специаль­ного усыпляющего средства. Третий - из пилотской кабины, когда бандиты при ведении переговоров при­близятся к входной двери самолета.
   Все три "сценария" мы быстро согласовали с Моск­вой, где заместитель Председателя КГБ СССР В.П. Пи­рожков дал "добро" на их реализацию. Последний ва­риант по его указанию был вскоре отработан до мелочей с группой захвата на аналогичном самолете".
   Е.И. Исаков: "Начались переговоры. Вел их Геннадий Николаевич. От штаба руководства к самолету и обрат­но забегал челнок-связной. Им оказался командир ро­ты, где служили беглецы-террористы, старший лейте­нант В.А. Шкляр. Редкий случай, когда солдаты уважали своего командира роты. Во всяком случае, ротного не тронули. На его предложение сдаться, ответили: "Либо за границу, либо на тот свет". Запросили водку, куре­во, наркотики - "джентльменский набор". Выпустить из самолета кого-то еще категорически отказались.
   Москва торопила, так как в это время руководитель страны находился за рубежом, и случившееся было совсем уж некстати. Тем более, 26 апреля 1986 года гря­нул Чернобыль. Тогда киевляне сильно пострадали... И вот в захваченном самолете опять украинцы".
   В ходе переговоров террористам разъяснили, что при стрельбе нарушена герметизация салона. Поэтому, если они не отказываются от намерения вылететь за гра­ницу, необходимо перейти в другой самолет (там пред­варительно разместились сотрудники Группы "А") или ремонтировать этот. Бандиты дали согласие на ремонт с наружной стороны и разрешили допустить в салон од­ного специалиста. После того как на борту побывал подполковник Коцаго, мы направили к лайнеру группу захвата в количестве шести человек. Естественно, подвидом "ремонтной бригады" . Они установили стремян­ки у пилотской кабины, возле правого и левого крыль­ев и у заднего грузового отсека, т. е. в местах возмож­ного проникновения в самолет. Подогнали трап. Однако бандиты, передумав, отказались впустить "специалис­та" -- и потребовали убрать трап.
   Своими действиями "техническая бригада" создава­ла видимость активного ремонта воздушного судна. Усыпив тем самым бдительность преступников, трое на­ших сотрудников проникли в пилотскую кабину. А чет­веро -- в багажный отсек. М.Я. Картофельников и А.В. Ларин заняли выгодную позицию для наблюде­ния за преступниками в салоне рядом стоявшего само­лета.
К этому времени уже были известны некоторые подробности о лицах, захвативших самолет. История драмы такова. Шестеро военнослужащих-срочников полка внутренней службы войск МВД СССР, расквар­тированного в Уфе (в/ч 6520), задумали бежать с ору­жием, захватить самолет и "улететь" в Пакистан. Трое из них находились в карауле по охране окружного склада, а трое -- в казарме.
   Осуществлением задуманного плана руководил млад­ший сержант Николай Мацнев, как впоследствии оказалось- наркоман со стажем. Вмес­те с ним за кордон решили уйти: рядовой Ягмуржи С; ефрейтор Коновал А; рядовой Федоткин Игорь ; рядовой Илюкович Константин; рядовой Губаев Фарит.
   Последние двое, испугавшись последствий, буквально накануне акции отказались от участия в ней: Губа­ев вечером 18 сентября, а Илюкович -- на следующий день. Смелости им хватило только на этот поступок. Они решили "не выдавать товарищей" и никому не сообщили о готовящемся захвате пассажирского самолета.
   Заступив на дежурство по роте в ночь на 20 сентября, Мацнев вскрыл оружейную комнату, взял на троих авто­мат АКМ, ручной пулемет РПК-47 и снайперскую винтов­ку Драгунова с полными боекомплектами. В этом ему помогали дневальный Коновал и сбежавший со своего поста Ягмуржи. Убедившись, что все спокойно, они спустились вниз и через окно столовой выбрались на улицу.
   Остановив на улице Ленина такси, дезертиры потребовали, чтобы водитель отвез их за город, где в карауле N 3 по охране складов "НЗ", расположенного в деревне Подымалово, в то время находился Федоткин. Там с его помощью предполагалось похитить бронетранспор­тер -- и оттуда прямиком двинуться в аэропорт. Если бы караул вздумал оказать сопротивление, без пяти минут террористы готовы были уничтожить его целиком. Та­ков был план, но он не был реализован по трагической случайности.
   На окраине Уфы преступники решили пересесть в другую машину, поскольку от водителя узнали, что на такси мимо поста ГАИ на выезде из города проехать без остановки невозможно. Остановились на улице Ахма­това. И тут сквозь завесу дождя засветились фары. На беду, прямо на них, выехала милицейская ПМГ, ко­торая следовала по своему обычному маршруту. Мили­ционеры, сидевшие в машине, ничего не знали о совер­шенном вооруженном побеге из части. Там тоже еще не спохватились - порядок в части был далек от уставных норм: не было обеспечено надлежащего порядка хране­ния и выдачи огнестрельного оружия.
   Увидев милицейскую машину, беглецы запаникова­ли, подумали- погоня. Мацнев и Ягмуржи в упор рас­стреляли экипаж ПМГ. Первым открыл огонь Ягмуржи, выпустив более 30 патронов. Так от рук дезертиров по­гибли два сотрудника, два совсем молодых человека -- старший сержант З.Н. Ахтямов и младший сержант А.Г. Галеев. Погибли, даже не успев оценить ситуацию.
   Пока младший сержант Мацнев и рядовой Ягмуржи убивали милиционеров, третий соучастник, ефрейтор Коновал, струсил и сбежал, прихватив винтовку СВД. На попутной машине "КамАЗ" он в шестом часу утра добрался до караула N 3, где сообщил Федоткину, что их сообщники, видимо, погибли в перестрелке с милицией.
   Принеся это известие, Коновал предложил Федотки­ну расстрелять караул, угнать бронетранспортер и, прорвавшись на нем в зону аэропорта, захватить само­лет и вылететь, как и планировалось, за границу. Тот отказался и предложил скрыться. После этого Коновал, безуспешно просивший своего сообщника застрелить его, направился в деревню Подымалово, где решился по­кончить жизнь самоубийством, но был задержан.
   Переменив планы, Мацнев и Ягмуржи заставили таксиста доехать до забора аэродромного поля. Там они хотели застрелить свидетеля их "подви­гов", но тот упросил не убивать его. Отобрав курт­ку, дезертиры покинули такси. Через лесные посадки они направились к летному полю, возле которого залег­ли, изготовившись к броску. Тем временем таксист со­общил о случившемся дежурному контрольного пунк­та милиции. В 1 час 10 минут по линии МВД республики была объявлена тревога, в том числе и в аэропорту г. Уфы.
   В КГБ Башкирской АССР эта горячая информация поступила в 1 час 38 минут. Через три минуты его Пред­седатель В.Г. Мищенко ввел в дело план "Набат" и, отдав необходимые распоряжения, выехал в аэропорт. К сожалению, руководители республиканского штаба не приняли мер к закрытию аэропорта и прекращению посадки пассажиров, чем террористы не преминули воспользоваться.
   На летном поле заканчивалась посадка в самолет (бортовой N 65877) Бориспольского авиаотряда, выпол­нявший рейс N 36075 по маршруту Львов-Киев-Уфа-Нижневартовск. Грузились уфимские буровики, а их коллеги из Украины находились уже на борту воз­душного судна. Всего 76 пассажиров, в том числе восемь женщин и шестеро детей. Бортмеханик снимал заглуш­ки с двигателей и убирал из-под колес стояночные тор­мозные колодки. Вот тут-то, выбрав удобный момент, беглецы ринулись к трапу самолета и, впихнув в него де­журную по посадке, захлопнули за собой дверь перво­го салона самолета. Бортмеханик, не видевший этого, выполнил все необходимые предполетные операции и последним поднялся по трапу. Он попытался открыть дверь, но был отброшен вниз по трапу ударом солдат­ского сапога.
   В самолете террористы действовали очень жестоко. Всех до единого пассажиров, невзирая на возраст, они заставили уткнуться головами в передние сиденья и за­ложить руки за головы. Второй пилот Луценко успел втолкнуть в кабину пилотов дежурную по посадке и захлопнул дверь.
   Бортпроводница Сусанна Жабинец почувствовала у виска холодный ствол автомата:
   - Передай командиру наше требование: вылететь из Уфы за пределы страны. Передай, что я не шучу...
   К солдатам у народа какое-то особое отношение и доверие. Вот это доверие, желание по-отечески при­струнить зарвавшихся "хлопцев" и сгубило пожилого, заслуженного нефтяника - Ермоленко. Он встал со сво­его кресла и, направляясь к солдатам, произнес:
   -Что же вы, стервецы, вытворяете, здесь же жен­щины, дети...
   Больше он ничего не успел сказать. Длинная очередь, выпущенная Мацневым в живот, оборвала жизнь муже­ственного человека и смертельно ранила находившего­ся рядом другого пассажира, Тиханского. Всем сразу же стало ясно - это не солдаты, а убийцы.
   Командир корабля по громкой связи обратился к бан­дитам :
   - Не стрелять! Ни в коем случае не стрелять! Мы выполним ваши требования.
   В три часа ночи террористов удалось убедить отпу­стить трех женщин с двумя детьми. Как важных свиде­телей, их тут же опросили сотрудники КГБ. Они под­твердили, что захватчики вооружены пулеметом и автоматом и производят впечатление людей, находящихся под воздействием наркотиков.
   Применить имеющееся в Группе "А" спецсредство усыпляющего воздействия не представлялось воз­можным, поскольку террористы, обнаружив на борту запасы пищи и воды, отказались от ранее выдвинутых требований доставить им продукты питания. Как я уже отмечал, они запросили морфий, шприц, спирт и вату... и еще цианистый калий. Как объяснили нам медики, преступники находятся в состоянии наркоти­ческого голода. С его усилением наркоманы делаются раздражительными и необузданными, а вот прием вожделенной порции после бессонной ночи должен расслабить их волю. После согласования с медицинскими работниками допустимые препараты были пере­даны террористам в 10 часов 30 минут через все того же командира роты Шкляра. Он, кстати, сообщил своим бывшим подчиненным, что ремонт самолета идет активно и уже получено разрешение на вылет за границу.
   В последующем требование террористов о дополни­тельной передаче им наркотиков в твердом состоянии было использовано для включения в таблетки сильно действующего снотворного средства. Уничтожение бан­дитов снайперским огнем исключалось: каждый раз при передаче Скляром наркотиков один из дезертиров прикрывался стюардессой, а другой находился вне по­ля видимости. Это обстоятельство не дало возможнос­ти использовать отработанный вариант обезвреживания преступников.
   Что касается бортпроводниц, то их роль трудно пе­реоценить. На долю 22-летней киевлянки Сусанны Жабинец и ее землячки 25-летней Елены Жуковской вы­пало такое трудное испытание, какое вряд ли могло присниться девушкам в страшном сне. Девушки всту­пили в настоящее психологическое единоборство с тер­рористами, проявив выдержку и тонкий расчет.
   Е.И. Исаков; "Передаваемые бандитам питье, нарко­тики и наши "деликатесы", в конце концов, возымели оп­ределенное воздействие. Планы их изменились. Ле­теть в другую страну они уже передумали и говорят своему ротному:
   - Вот сейчас еще примем "на грудь", постреляем не­много в воздух и застрелимся. Сдаваться не будем, на нас кровь, все равно не простят.
   Рядовой Ягмуржи к этому времени немного подраскис, стал засыпать и терять над собой контроль. Мацнев же оказался наркоманом со стажем, держался, сел посередине салонов самолета, посадил к себе на коле­ни стюардессу Елену Жуковскую и начал ей что-то рассказывать. В это время вторая стюардесса Сусанна Жабинец, оставшись без присмотра, подошла к пилот­ской кабине, где ее тут же окликнули наши ребята из группы захвата. Попросили уточнить обстановку. Она сказала им, что старший сидит со стюардессой, а дру­гой дремлет в первом ряду первого салона. У нее спра­шивают:
   - Где оружие того, который дремлет?
   - Рядом с ним стоит какое-то длинное ружье, - от­вечает стюардесса.
   - Давай его сюда, - следует команда из пилот­ской кабины...
   И мужественная девушка передала оружие. Это был ручной пулемет РПК-47.
   Москва по-прежнему не давала "добро" работать на поражение.
   Я, Саша Стариков и Сережа Коломеец получили команду от Геннадия Николаевича -- прибыть с ра­диостанциями и с полной экипировкой к только что сев­шему самолету Ту-134Б, аналогичному захваченному. Было решено проверить на практике, успеет ли терро­рист среагировать и дать очередь из автомата за то время, пока боец группы захвата преодолевает путь от пилотской кабины до первой предсалонной площадки, откуда ему уже можно открыть огонь. Роли распреде­лили так: Стариков - боец группы захвата. Сережка Ко­ломеец- бандюга-террорист, я по радио подаю коман­ды, Геннадий Николаевич- засекает время.
   Проход от пилотской кабины очень узкий, львиную долю корпуса самолета занимает багажное отделение. Особо не разбежишься. В таком проходе должны рабо­тать не рослые "альфовцы", которые уже сидели в пи­лотской кабине, а такие как Саша Стариков -неболь­шие, но таранно-убойные крепыши. Заняли исходные места: Стариков-в кабине, Коломеец с автоматом - у двери первого салона лицом в салон, мы с Геннадием Николаевичем - в первом ряду первого салона. При­готовились. Даю команду: "Штурм". Стариков несется во всю прыть, а Коломеец спокойно разворачивается и встречает его автоматом. И так несколько раз.
   Обращаюсь к командиру:
   - Геннадий Николаевич, а что, если снять броне­жилет?
   Все мы прекрасно понимали, что это означает. Это означает, что если наш Александр не успеет первым на­жать на спусковой крючок своего автомата, то нас ста­нет на одного меньше и будут прочие "брызги шампан­ского". Геннадий Николаевич не рискнул задать такой вопрос, наверное, не имел права, а я - друг Саши - имел такое право и воспользовался им:
   - Сань, без бронежилета пойдешь?
   "Раздели" мы Старикова, остался он без "доспехов", и вновь вернулся на исходную пози­цию - в пилотскую кабину. Опять команда "Штурм", и не успел условный "террорист" не то что развернуться, а даже глазом моргнуть, как Александр был уже рядом с ним! Успевает парень, успевает с запасом! Коломеец-то знает, что Александр сейчас побежит, и то не успе­вает среагировать. А террорист только догадывается, что, возможно, будет штурм. В одно время даже орал:
   - Уберите московских "головорезов"!
   Это значит, мы головорезы! А если ввести в дейст­вие еще и отвлекающий фактор? Нам тогда казалось, что найдено верное, но очень рискованное по исполнению решение. Командир Группы "А" включает в состав группы захвата Александра Старикова и именно ему по­ручает ликвидацию террористов, если будет на то веле­ние Москвы, если нет, группе захвата надлежало пле­нить обоих террористов, без нанесения им телесных повреждений. Это труднее, но интересней".
   Дело двигалось к развязке. Как я уже отметил, Ягмуржи, вооруженный пулеметом, уснул, что позволило стюардессе Сусанне Жабинец забрать у него ручной пу­лемет и передать его в пилотскую кабину. Находясь в расслабленном состоянии (как и было, собственно, задумано), Мацнев согласился освободить оставшихся на борту заложников.
   Е.И. Исаков: "К самолету подогнали трап, откры­лась дверь переднего салона и из него посыпались заложники. Нам показалось, что работают классные каскадеры, которые кубарем катились по ступенькам трапа, прыгали вниз прямо через перила на асфальт, а там высота более трех метров и соломки подстелить никто не догадался. Прыгают, сначала бегут от самоле­та на четвереньках, затем, постепенно выравниваясь и переходя на бег к ближайшему столбику, трапу, кус­тику - любому укрытию: четырнадцать часов не были в туалете! В 14 часов 40 минут все заложники были освобождены.
   Вся наша резервная группа, группа поддержки и бло­кирования бросилась собирать пассажиров. Ведь потом надо будет разобраться, кто есть кто. Мы были просто шокированы - ни одной травмы, ни одного ушиба или перелома, даже ни одной царапины! Вот так надо пры­гать с большой высоты совершенно нетренированным людям, если нужда припрет.
   Зорькин В.Н. со своей группой тихонько разгрузил задний багажник и, получив доступ в задний салон (второй) со стороны хвоста самолета, занял там боевую позицию. Пока Мацнев и "полувыключенный" Ягмуржи выпускали через переднюю дверь первого салона оставшихся 15 залож­ников, Зорькин в хвосте окликнул стюардесс и букваль­но выдернул их из самолета.
   На завершающем этапе операции события развива­лись стремительно, и собственно, без всякого влияния на них террористов. Когда Мацнев спохватился, что у него не осталось ни одного пассажира (оставался на месте экипаж, дежурная по посадке, спрятавшаяся в пилотской кабине и сотрудники "Альфы"), он взбесил­ся, забегал по пустому самолету, стукнул по башке "полудремного" Ягмуржи и все орал:
   -Нас... ли, нае... ли!
   Он угрожал через десять минут расстрелять экипаж и взорвать топливные баки. Москва, узнав, что все пас­сажиры освобождены, дала добро работать па пораже­ние, а это означало, что группа захвата имела право рас­стрелять террористов, не рискуя своими жизнями. О включении в группу захвата потренировавшегося Старикова речь уже не велась. Решили воспользовать­ся неуравновешенным состоянием Мацнева, полно­стью потерявшим контроль над обстановкой
   Зайцев Г.Н "В 15 часов 10 минут я дал команду на штурм".
   Е.И. Исаков: "Сама операция по уничтожению тер­рористов длилась восемь секунд. Когда наши наблюда­тели из стоящего по соседству самолета (снайперская группа) сообщили, что Мацнев с автоматом находится в первом салоне у вы­ходной двери, а Ягмуржи сидит в первом ряду того же салона, последовала команда "Штурм!" Помню, Влади­мир Александрович Туманов по радиостанции сказал первому из группы захвата:
   - Дай пару-тройку очередей!
   Затем я ее тут же продублировал.
   Все произошло стремительно. Группа Зорькина с хвоста самолета бросила во второй салон две светошумовые гранаты. Раздался страшный грохот, сопровож­даемый ослепительной вспышкой. Мацнев ринулся на грохот и вспышку наверное инстинктивно, но этого было достаточно, чтобы выскочивший из пилотской кабины наш боец успел дать по террористам "пару-тройку" очередей.
   Падая, Мацнев все же успел нажать на спусковой крючок своего автомата. Ответные пули веером ушли в потолок. Мацнев был убит наповал, а Ягмуржи ранен в подъем ступни. Впоследствии его вылечили и по при­говору суда расстреляли. Другие члены преступной группы были арестованы и приговорены к различным срокам тюремного заключения.
   Мацнева вынесли из самолета и уложили рядом на носилки. Его нельзя было узнать. Лицо, в которое вле­пились пули, распухло и было в крови. Ягмуржи загру­зили в "Скорую помощь". Он сидел, обхватив раненую ногу руками, и скулил, как сученок. Жалости к обоим не было. Мы очень хорошо помнили, что полтора десятка часов назад эти подонки хладнокровно застрелили несколько человек.
   Автомат Мацнева мне передали сразу же, так как я отвечал и за свое оружие, и за чужое. А где же "руч­ник" ? И тут, как из-под земли, возник Саша Ларин:
   - Евгений Иванович, возьмите РПК-47, это их!
   Видно успел принять его от Виктора Блинова. Я облегченно вздохнул. Теперь надо собрать всю неиспользованную "спецуху" и мож­но передохнуть.
   Вдруг слышу какой-то галдеж у носилок с убитым Мацневым. Подошел, прислушался и удивился! Десят­ка два военных спорят меж собой, кого же убили. Постучал я одному по плечу- оборачивается полков­ник. Говорю:
   -Товарищ полковник, вон рядом в машине скорой помощи сидит совершенно чистенький солдатик. Вы по­смотрите, кто он, если это Иванов- значит убит Сидоров, или наоборот.
   Он в ответ чертыхнулся:
   -И правда, ведь куда проще.
   Поблагодарил меня, подбежал к санитарке, посмо­трел и заорал благим матом, что убит Мацнев, а ранен Ягмуржи! Вот что значит нервное напряжение. Ну, по­жалуй, и все. С момента подъема Группы "А" по боевой тревоге прошло более 14 часов 30 минут. Было задейст­вовано огромное количество сил и средств, были лише­ны покоя высшие руководители КГБ СССР и страны, хо­тя покоя у них никогда и не бывает; были задействованы в работе несколько десятков "альфовцев", долгие часы простаивал аэропорт Уфа, а штурм длился всего несколь­ко секунд и стрелял всего лишь один человек.
   Если кто-то считает, что все до единого "альфовцы" только-то и делают, что постоянно участвуют в боевых операциях и постоянно стреляют, он ошибается. По крайне мере, так было до событий на Северном Кавказе. При "классических" операциях участвуют все, но стреляют единицы и то, далеко не всегда. Стрель­ба - это хирургический метод, он находит применение тогда, когда все другие средства исчерпаны и не дали желаемых результатов".
   Остается только добавить, что 22 мая 1987 года Военный Трибунал Приволжского округа в закрытом заседании, проходившем в Уфе, приговорил Ягмуржи к высшей мере наказания -расстрелу с конфискацией имущества. Коновала - 10 лет строгого режима с конфискацией имущества. Федоткина - 6 лет без конфискации. Илюкович и Губаев два года изучали уставы караульной службы в дисциплинарном батальоне.
   За проявленное мужество и героизм бортпроводница Елена Жуковская была награждена орденом Красного Знамени, а ее подруга Сусанна Жабинец получила орден Трудового Красного Знамени.
   В основу рассказа положены материала из книги Г.Н Зайцева "Альфа"-Моя судьба. Фамилии действующих лиц и стилистика их изложения сохранены.
  

Оценка: 8.61*15  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2017