ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Сандалов Станислав Германович
Ополченец Ленинграда

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Баллада создана по рассказам ветерана Великой Отечественной войны, вначале ополченца, а затем бойца Красной Армии Зиновия Леонидовича Меркина, проживающего в Санкт-Петербурге

Ополченец Ленинграда
    Зиновий Меркин.

       Глава 1.
  ЛЕНИНГРАДСКИЙ ПАРЕНЕК.

По присущим классу меркам, 
Я, все скажут, балабол.
Звать меня Зиновий Меркин,
И люблю играть в футбол.
Страсть моя по краю поля
Влезть к сопернику в тылы.
Мяч ногой вперед футболя,
В створ ворот вбивать голы.

Мы с дружком немало стоим,
Можем дать хороший пас.
Как пойдем в разведку боем,
Так вратарь боится нас.
И сегодня, в воскресенье,
В планах новая игра.
В нашем классе нет сомненья,
За победой нам пора!

Но внезапно смолкнул город,
Объявили, что война.
В голове сумбур и холод,
Эх, кому она нужна.

Мы помчались целым классом
Поскорей в военкомат.
Пусть дадут народным массам
Пистолет и автомат.
Что же там закрыты двери,
В окнах мрак и тишина?
Прямо сонные тетери,
Ведь война, война, война!

И на завтра также двери
Не открыл военкомат.
Я глазам своим не верю,
За спиною чей-то мат.
Если уж фашист проклятый
Топчет Родину мою,
Мне пора пойти в солдаты,
Защищать ее в строю.

Только третьего июля
Добровольцем взят в поход.
До свидания, мамуля,
Командир на фронте ждет.

       Глава 2.
 ДОРОГА К ИВАН-ГОРОДУ.

Две недели подготовки, 
И занятий на плацу,
Для неведомой сноровки,
Нужной каждому бойцу.
Маршем шли единым строем,
Почему-то без ружья!
А в мечтах разведку боем
Провести мечтаю я.

Наконец, пыхтел упрямо,
Пар пуская, паровоз.
Обняла в дорогу мама,
И состав меня увез.
Отправляли до границы,
Полпути прошли, обед.
Мне б чайку еще напится,
В юные семнадцать лет.

Год себе накинул ровно,
Чтобы взяли на войну.
Может, это и не скромно,
Очень хочется ко сну.

Перед самым отправленьем
Получил винтовку я.
На плечо одел с волненьем,
По охраной жизнь моя.
Есть патронов два десятка,
Две гранаты эРГэДэ.
Немцам будет ох, несладко,
Я достану их везде!

В чистом поле на рассвете
Метр в землю рыл окоп.
Не страшны мне немцы эти,
Загоню их сразу в гроб.
Но под страшной канонадой
Я в окоп упал ничком.
Сгинуть мне совсем не надо,
На земле застыл молчком.

Против танка что винтовка,
Пострелял, патронов нет.
С палкой что за подготовка
У меня в семнадцать лет!

Вижу - немцы, танки рядом,
В клубах лязгают пыли.
Огляделся диким взглядом,
Нас вдоль поля обошли.
Так куда кидать гранаты,
Танки катят далеко?
Эх, друзья мои солдаты,
Чую, будет нелегко!

Оказались в окруженье,
Немцы-то со всех сторон.
В бесконечном напряженье
Весь народный батальон.
Без патронов нет сражений,
Был смешон боезапас.
С этих пор без окружений
Ни денька уже у нас.

Где же наши самолеты,
Громовержец Бог войны?
В лес и топкие болота
Мы сбежать обречены!

       Глава 3.
  ПЕРВЫЙ ОТПОР ВРАГУ.

Подсобрались на полянке
Роты, где-то, полторы.
По проселкам едут танки,
Мы для них, как комары.
Нет поддержки для прорыва
Через сети вражьих свор.
Крадучись в лесу, пугливо,
Каждый брел, как будто вор.

Преградила путь дорога,
А за ней все тот же лес.
Но, хотя нас было много,
Перейти - никто не лез.
В мотоциклах едут фрицы,
Хохот глупый будто лай.
Словно дома вражьи лица,
Ладно, Ганс, пока гуляй.

Нам по-тихому прорваться
Сквозь дорожку удалось.
Проскочили, будто зайцы,
А в глазах блестела злость.

Вот глухое поселенье,
Немцев шестеро солдат.
Братцы, это же везенье:
Взять у фрицев автомат.
Вечер, небо потемнело,
Двое сонных часовых.
И отправились на дело
Дюжина парней лихих.

По траве пополз лазутчик,
Из бывалых старшина.
Командир наш и попутчик,
Словно мать ему война.
Еле слышен был в потемках,
Он стелился прям ужом.
Часовой вздохнул негромко,
Насмерть колотый ножом.

В кровяных осев потеках,
И второй упал назад.
Подорвался я в потемках
Взять у немца автомат.

Но упал, да так неловко,
Хоть и смел, да не поспел.
Доставалась лишь винтовка,
Рядом снайперский прицел. 
С ней, хотя патронов мало,
Не попал тотчас в просак.
Глянул в дом: из одеяла 
Острием торчал - тесак.

Спал я плохо, утром рано
Трое немцев подошли.
Мы прикончили их рьяно,
Схоронив в земле, в пыли.
Поспешили быстрым шагом
Отойти в соседний лес.
Проходя в грязи оврагом,
Я с винтовкой еле лез.

Глянул: нет уже патронов,
Что таскать ее с собой.
Если нет других резонов,
Мне сгодится ствол любой.

        Глава 4.
  ГРУБАЯ ПРОЗА ВОЙНЫ.

Саранчою в плащпалатках
Немцы лезли в край берез.
А в лесах совсем несладко,
Что ни ночь, я мерз и мерз.
Хоть с утра в разгаре лето,
Полз всю ночь туман сырой.
В капли - вся листва одета,
Дождь просыпал водный рой.

Преградила путь полянка,
И во мне родился страх.
Трое немцев возле танка,
С автоматами в руках.
Я тогда смотрелся глупо,
Но зато сидел - живой.
Немцы встали возле трупа,
С разнесенной головой.

Зло смеясь, поговорили,
Танк ушел за поворот.
Я ползу в дорожной пыли,
До краев наполнив рот.

Подползая, чуть не плачу,
Здесь убитый политрук.
Но ждала в траве удача,
Карабин забрал из рук.
Есть обоймы запасные,
Две гранаты, пистолет.
Пули, пули, вы шальные,
Как везенья мой билет.

Слышу треск, мотоциклистов
Вдруг исторгнул поворот.
Грохот их движков неистов,
Снова страх меня берет.
Немцев пули разрывные,
Разлетаясь, как картечь,
С визгом, прямо как живые,
Мне не дали все сберечь.

Кинул в гадов две гранаты,
Мне же надо отступать.
Немцы - до смерти распяты,
И рванул я в лес опять...

Так войны лихой крещенье
Я прошел в который раз.
Та, без всякого смущенья,
Как детей крестила нас.
Вот же доля, ополченье,
Поскорее бы в войска.
Душит нас не настроенье,
А тоска, тоска, тоска!

Там, за лесом, канонада,
Части бились день за днем.
На Восток прорваться надо,
Три недели ведь бредем!
Чуть урвав боеприпасы,
С немцем шел короткий бой.
Наших пуль сожрав запасы,
Был кровавым бой любой.

Мы тянулись к Ленинграду,
Город свой хотим беречь.
Из огня создав преграду,
Немцев била в нас картечь.

        Глава 5.
  ПРОРЫВ ОКРУЖЕНИЯ.

Словно снежною весною,
Из родившихся ручьев,
Шли тропинкой мы одною,
По местам былых боев.
Чертыхаясь, шли пилоты,
Немец скинул их с небес.
Разбомбил он самолеты,
Аж к столице танком лез.

Больше в море не ходили,
Флот теряя, моряки.
И бурчали в клубах пыли,
Задыхаясь от тоски.
Шли страны своей солдаты,
Догоняя фронт, назад.
Злой судьбинушкой распяты,
Месяц шли уже подряд.

Сквозь трясину окруженья,
Где войне не видно дна,
Шло, сражаясь, ополченье,
Вел нас целый старшина.

А со мной шагала снова,
Словно старшая сестра,
Медик - Лена Иванова,
Нашей части медсестра.
Словом сил мне придавая,
С вечной сумкой на ремне,
Шла подруга боевая,
Как - спасенье на войне.

Много было ей заботы,
Нас от смерти отрывать.
Став - любимецею роты,
Берегла, как будто мать.
Где у немцев находили,
Сразу ей несли бинты.
Под налетом серой пыли
Было сколько доброты!

Шла в атаки медсестричка
С ненавистною войной.
В бой таких вела привычка
Быть опорой за спиной.

Стало нас совсем немало,
Немцем сброшенных с высот.
Хоть война и не считала,
Нас, считай, почти шестьсот.
Был я крепким футболистом,
На войне, как мог, окреп.
С ополченьем в поле чистом
Шел прорывом в Кингисеп.

В полный рост бежали в поле
Бесконечно долгим днем.
Шли к врагам на силе воли,
Под пронзающим огнем.
Смерть изрядно проредила
Ополченья батальон.
Но живым хватило пыла
Сбросить вражеский заслон.

Нас война пересчитала,
Словно смерти казначей.
Кровь моя забилась ало,
Жизнь, я твой или ничей?

      Глава 6.
 МЕЖДУ ЖИЗНЬЮ И СМЕРТЬЮ.

Пуля мне вошла вдогонку,
И насквозь пронзила грудь.
Смерть, не надо похоронку,
Я могу слегка вздохнуть.
Подбежала вскоре Лена,
Медицинская сестра.
У меня над сердцем пена,
Лена, мне уже пора?

На меня взглянула с лаской,
И, закрыв ладошкой рот,
Грудь мне сжала перевязкой,
Взяв бинтами в оборот.
Бинт закончился на этом,
Нечем ей помочь другим.
Я был тем, кто этим летом
Снова числился живым.

Передышка вдоль забора,
Сколько было там парней,
Жизнь терявших без укора
На войне в один из дней.

Истекая в вечной пыли,
Каждый там почти молил,
Чтобы разом их добили,
Мол, не надо и могил.
Я запомнил их навечно,
Но уже не мог помочь.
Наступила скоротечно
Забытья глухая ночь.

На каком-то полустанке
Рявкнул паром паровоз.
Чтобы утром спозаранку
Поезд раненных повез.
Голове довольно тряско,
Но спасала медсестра.
И сдавила грудь повязка,
Что, я жив еще, ура!

Это был уже последний
Санитарный эшелон.
В забытья ныряя бредни,
Я ушел в бредовый сон.

Ленинград, покои Лавры,
Здесь надежный медсанбат.
Грохот пульса, как литавры,
В голове - кромешный ад.
Через день, на излеченье,
В акушерский институт.
Выжить, это, без сомненья,
Иногда - огромный труд.

С вечно-радостной улыбкой
Был в строю лежачих я.
И с надеждой очень зыбкой,
Там лежал до ноября.
Наплевать, что бесконечно
Слышал я снарядов вой.
Жизнь, она всегда конечна,
Но пока что я живой.

А потом пришло везенье,
До свиданья, Ленинград.
Я направлен в ополченье,
Как же я вернутся рад!

    Заключение.

Перед самою отправкой,
К стадиону вновь пришел.
Шло здоровье на поправку,
Так сыграю я - в футбол.
Разбежался, как по нотам,
Врезал, словно по врагу.
Камень-мяч умчал к воротам,
Значит, бить еще могу!

Обнялась со мной надежда:
Час придет играть в футбол.
И смогу опять, как прежде,
Свой забить победный гол!

        Конец баллады.
Создана по рассказам ветерана
Великой Отечественной войны
Зиновия Леонидовича Меркина,
пехотинца, потом разведчика,
оборонявшего земли Ленинграда,
и прошедшего всю Великую войну.

Автор Станислав Сандалов, поэт,
ветеран былой Афганской войны.
май-июль 2018 года, Петербург.

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018