ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Смолина Алла
Гимн советским "афганушкам" или "Ответ "чекистки" (часть 2)

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
  • Аннотация:
    6. Кем служили на войне девочки?
    7. Вам, вся родная медслужба
    8. Девичьи будни на войне

  
  
  
  
  
  П р е д ы с т о р и я
  
  1. Моя заходная ступень
  2. О пишущих перьях и солдатских матерях
  3. "Слово не стрела, а пуще стрелы разит" (русская народная поговорка)
  
  Часть I
  
  4. Кто из девушек ехал в Афганистан? Краткая выборка
  
  ----- Национальный состав
  ----- Место рождения
  ----- О б р а з о в а н и е
  ----- Возрастная планка
  ----- Семейное положение
  ----- Сроки службы
  
  5. Почему мы поехали в Афганистан? Неужели за чеками?
  
  ----- О направленных на войну в приказном порядке
  ----- Об уехавших на войну Берегинях
  ----- О заброшенных на войну под прикрытием
  ----- О дислоцированных на войну в режиме полной секретности
  ----- О собравших чемодан в Германию, но оказавшихся в Афганистане
  ----- Жёны военных советников (новая глава)
  ----- Советские дети на войне (новая глава)
  
  Часть II
  
  6. Кем служили на войне девочки?
  7. "Работа и судьба. И подвиг медицинский ежечасный..." (дополненная глава)
  8. Девичьи будни на войне
  
  Часть III
  
  9. Пьянствовали ли девушки на войне?
  10. Много ли было "чекисток"?
  11. Была ли возможность встречаться с афганскими дуканщиками?
  12. Верили ли девочки в Бога? (новая глава)
  
  Часть IV
  
  13. Три женских правды (новая глава)
  
  ----- Oт "Брошенки"
  ----- От жены советника
  ----- От "афганки"
  
  14. К о м а н д и р ы (глава редактируется)
  15. О "бочкарёвках" и "бочкарях" (глава редактируется)
  16. Война и свадьбы (глава редактируется)
  17. Cлужащие и прапорщицы
  
  Часть V
  
  П р и л о ж е н и е.
  Письмо ветерана афганской войны из Беларуси
  
  
  
  
  Н А Ч А Л О
  здесь: http://artofwar.ru/editors/s/smolina_a/text_0680.shtml#II
  
  
  
  
  

Часть II

  
  
6. Кем служили на войне девочки?
  
  Если кто-то ещё не уловил смысла, то напомню, что речь идёт исключительно о гражданских специалистах на афганской войне по линии Министерства Обороны. Детали нахождения в Афганистане гражданских специалистов других министерств - строительства, образования, здравоохранения, сельского хозяйства, промышленности, торговли, МВД, КГБ и прочих - мне не известны. К армии они отношения не имели, их сотрудники жили и работали в более безопасных и более комфортных условиях, оплачиваемых весьма приличными, в отличие от наших копеечных, окладами.
  
  Мы же служили в войсках, занимая должности наряду с военнослужащими.
  
  Дорогой читатель, в этом месте ты можешь задаться резонным вопросом: "А какие специалисты затребованы войной?".
  И я отвечу так: "Оглянитесь вокруг и перечислите знакомые вам профессии, способные содержать общество в более-менее достойном состоянии". Представители тех же профессий заставляли крутиться и маховик 40-й армии в Афганистане.
  
  Кровавая мясорубка войны в первую очередь требует медиков и действительно среди гражданских специалистов медики составляли основной сегмент: врачи, медсёстры, лаборантки, санитарки, сёстры-хозяйки, провизоры. Причём врачи - это не обязательно хирурги или травматологи, но стоматологи, гинекологи и даже педиатры. Среди них были как военнослужащие, так и гражданские. Героическому труду медиков афганской войны здесь у меня посвящена
  отдельная глава "Работа и судьба. И подвиг медицинский ежечасный...": http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00a0.shtml#7
  
  Личному составу 40-й армии - военным и гражданским - требовалось где-то жить, где-то спать, где-то принимать пищу. Жильём занимались работники квартирно-эксплуатационных частей, они же отвечали за штат кладовщиков, слесарей, кочегаров, плотников, сантехников, электриков, уборщиц, вахтёров, кастелянш, ассенизаторов и другого нужного персонала.
  И этот персонал точно так состоял как из людей в погонах, так и из гражданских специалистов. То есть я раз за разом в своих текстах делаю ударение на том, что гражданские специалисты по линии МО выполняли те же самые обязанности, что и отдельные военнослужащие с единственным различием - существенная разница в окладах. Понятно в чью пользу.
  
  Kоль упомянула оклады... Oни начислялись финансовыми работниками. И даже имелся полевой банк. Полевые учреждения Банка - это специализированные структурные подразделения Центрального банка, являющиеся воинскими учреждениями и служат для того, чтоб сделать расчеты Минобороны независимыми от системы коммерческих банков, а также для сохранения государственной тайны. На афганской войне в этих учреждения трудились как военные, так и гражданские.
  
  Работники общепита - заведующие, повара, кондитера, официанты, хлеборезы, кухонные рабочие, посудомойки - кормили и поили. Казалось бы, столовая - самое спокойное и тёплое место в прямом и в переносном смысле. И наверняка в отдельных гарнизонах или в каком-нибудь уютном генеральском кафе действительно работалось сладко. Но не в нашем Джелалабаде, где официанток вертолётного полка неоднократно гоняли на "боевые" в приказном порядке. Воспоминания официантки офицерской столовой джелалабадского вертолётного полка Надежды МИРГОРОДСКОЙ (ПАУТОВОЙ) "Просто был не мой день" находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/h.shtml
  
  К тому же условия труда в "тёплом" месте не каждому мужчине под силу, а девчонки каким-то чудом умудрялись справляться. Умудрялись работать у раскалённых плит, когда на дворе стояло адское пекло свыше 60-ти градусов по Цельсию. Умудрялись ровно в 08.00 начинать завтрак для личного состава дивизий, полков, бригад, батальонов. Для них же в 13.00 на тысячах столов накрывался горячий обед, а перед сном всех кормили ужином. И так изо дня день с ранним подъёмом в 04.00-05.00 утра.
  Более того, в нарушение служебного распорядка, поваров и официантов выдёргивали в любое время суток, чтоб покормить ребят перед уходом на боевое задание или, наоборот, встретить, а выходы и возвращения, как правило, проходили глубокой ночью или перед рассветом. Когда сну самое сладкое время.
  Ну, и всякие проверяющие, которым так же хотелось кушать, и не просто кушать, а вкусно в любое время суток. Проверяющие - они и на войне проверяющие, попробуй не угодить.
  
  Сотрудники банно-прачечных комбинатов... Предназначение бань понятно и не думаю, что должность банщика могла достаться женщине, хотя и этому бы не удивилась. А вот прачками работали как девочки, так и солдаты-"срочники". Иначе не получается. Кто-то воюет, а кто-то занимается их нательным и постельным бельём. Особенно много белья требовалось в медроты, медсанбаты, госпиталя, там же нуждались в чистых бинтах, которые из-за нехватки иногда приходилось использовать неоднократно, предварительно прокипятив в специальных чанах. Страшно представить количество чужого белья, прошедшего через нежные девичьи руки. Хотя откуда там взяться нежности при постоянном взаимодействии с химикалиями? А воздух на чём настоянный? На тех же химикалиях.
  
  Работники военторгa снабжали обязательным ассортиментным перечнем в первую очередь солдат и офицеров - сигареты болгарские ("Опал", "Родопи", "Стюардесса", "Пегас", "ТУ -154"), конфеты-леденцы пакетированные, печенье, минеральная вода, соки, лимонад "Sisi", сгущённое молоко, компоты фруктовые, овощные и мясные консервы. Из промышленных товаров первыми поставлялись зубная паста, мыло, подшивочный материал, полотенца, носки, нитки, иголки, поздравительные открытки, спортивные костюмы, кейсы-"дипломаты". Очень большим спросом пользовались кроссовки "Кимры", приобретаемые военнослужащими за свои деньги не для поездок в отпуск, а для участия в боевых действиях. Удобные лёгкие кожаные "Кимры" не шли ни в какое сравнение с той обувью, в какую Министерство Обороны обувало наших ребят. И всё это продавцами выбивалось (выпрашивалось, вымаливалось) на Кабульской центральной базе и доставлялось по земле и по воздуху в подведомственные торговые точки.
  
  
   []
  1. Приблизительно так выглядели полки гарнизонных магазинов 40-й армии. Сигареты "Родопи" и "Стюардесса". Баночные тушёнка, ветчина, сосиски, овощные консервы, фруктовые компоты, Шоколад, конфеты, печенье. Банки с "Sisi", давшие возможность многим из нас не только подержать, но и попробовать шипучий апельсиновый напиток, прежде никогда не виданный. Не видели многие из нас и остальных импортных продуктов, продающихся в гарнизонных магазинах 40-й армии
  
  
  Привозили и добротную одежду, иногда очень добротную, до низов, естественно, не доходившую. Не всем доставались меха или импортная обувь. Но наши девчонки не унывали, наверняка многие даже не догадывались об ассортименте военторговских сокровищ, зато можно было купить хорошую литературу. Так и возвращались с войны: кто-то тянул баулы с военторговским дефицитом, а кто-то вёз чемодан книжек.
  
  А однажды в армейский военторг завезли большое количество разноцветных байковых панталон времён наших бабушек. Армия снабжалась из Ташкента и, очевидно, прокручивалась очередная торговая афера. Иначе с какой радости в воюющую в южной стране армию забрасывать большую партию женских утеплённых "труселей"?
  
  Находившиеся в гарнизонах девчонки покупкой пренебрегали. Кто-нибудь может вообразить фею войны в бабушкиных панталонах? При том, что местные дуканы продавали модные в те годы "недельки" - комплект из семи симпатичных хлопчатобумажных трусиков с изображением цветочных композиций и надписей на английском "понедельник", "вторник", "среда", "четверг", "пятница", "суббота", "воскресенье". Бельё на каждый день недели, отсюда и название "неделька".
  Так что байковые панталоны девчонкам не приглянулись.
  
  Зато они пошли "на ура" у солдат. Да-да, я не оговорилась. Наши солдаты в любой ситуации выкрутятся, как говорится "Голь на выдумку умна", вот и смекнули, что тёплое бельё очень даже годно хотя бы для длительных засад. Более полно об этой ситуации, при которой, читая, не знаешь что делать - смеятся или плакать, рассказывает бывший продавец из Шиндандта Ольга ЗИНОВЬЕВА (НЕМЧЕНКО)
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_00124.shtml#59
  
  Да, таким было отношение к воющей армии. Советские военнослужащие за свои деньги покупали кроссовки "Кимры", потому что в кирзовых сапогах по горам не набегаешься. Снимали с убитых моджахедов прочные американские бронежилеты. Неоценимым трофеем считались тёплые, одновременно лёгкие спальные мешки, куртки, свитера из обмундирования армии США, используемых моджахедами. Но кого-то спасли советские женские панталоны.
  
  Кстати, в 2009 году поисковики провели "Вахту памяти" у деревни Починок под Демянском, где в 1942 году после жестокого боя немцы приказали местным жителям собрать и зарыть в траншею погибших красноармейцев. В 2009-м поисковики подняли останки 221-го бойца. Двое из них были в лаптях. О лаптях, об автомобильных покрышках вместо подмёток, о самодельных из гильз пуговицах у наших красноармейцев в годы Второй мировой рассказываю в тексте "Победил бы Советский Союз в Великой Отечественной войне без помощи Запада?"
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/ww21.shtml#61
  
  Но возвращаясь в годы афганской войны. В военторге 40-й армии гражданские служили на равных условиях с военными независимо от должности - товаровед, директор магазина, продавец, экспедитор, кладовщик, водитель. А из анализа списков погибших гражданских специалистов по линии Министерства Обороны видно, что наибольший процент потерь наблюдается именно среди работников военторга. Что я отметила в тексте "О девочках-продавцах, взрывающихся в афганских межгорьях", поставленном
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00007.shtml
  
  Одно время сетевые "знатоки" пытались мне доказать, что начальниками военторгов назначались исключительно офицеры. Нет, военторг нашего гарнизона (Джелалабад) возглавлял Анатолий ЗАДОРОЖНЫЙ, погонов не носивший. Его я знала лично. В Афганистане Анатолий пробыл восемь месяцев, а при возвращении из кабульской командировки был взорван в воздухе американским "стингером". Ту трагедию, унесшую жизнь многих джелалабадцев, как гражданских, так и военнослужащих, я вспоминаю в рассказе "Джелалабад. Лариса-парикмахерша", поставленном
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/i.shtml
  
  Помимо перечисленных выше гражданских профессий, представители которых исполняли равные обязанности с военнослужащими, назову ещё несколько:
  
   Девочки-машинистки сидели на соседних табуретках от писарей в погонах.
   Девочки-связистки работали в одних узлах связи со связистами в погонах и точно так ездили с ними на "боевые".
   Девочки-хлебопёки пекли хлеб на одних хлебозаводах с хлебопёками в погонах.
   Девочки-официантки работали в одних столовых с солдатами-официантами.
   Девочки-финансисты работали в одних финчастях с финансистами-офицерами.
   Девочки-библиотекари находились в одном клубе с начальниками клубов, имеющих погоны.
  
   Конечно же, должностей было больше, но моя задача не перечислять профессии, а показать реальность: на войне военнослужащие занимали те же должности, что девчонки и ребята, гражданские специалисты. А их путинский режим обидел, лишив основных льгот, имевшихся у военнослужащих. Хотя иному гражданскому специалисту по линии МО досталось военных невзгод поболее иных солдат и офицеров.
  
  
7. "Работа и судьба. И подвиг медицинский ежечасный..."
  
  Как уже сказала выше, кровавая мясорубка войны в первую очередь требует медиков и действительно среди гражданских специалистов медики составляли основной сегмент: врачи, медсёстры, лаборантки, санитарки, сёстры-хозяйки, провизоры. Мне сложно рассказывать о положении в других провинциях, потому опираюсь на виденное в 66-й отдельной мотострелковой бригаде, дислоцировавшейся в провинции Нангархар недалеко от города Джелалабад.
  
  У нас была своя медрота - войсковая часть полевая почта 93992, чьи врачи и медсёстры не успевали отмываться от чужой крови, особенно в дни крупных военных операций. Когда моджахеды зажали советские войска на Хосте и уничтожали с четырёх сторон, то джелалабадское небо с утра до ночи трещало гулом вертолётных винтов. Местонахождение нашей бригады и условия в медроте способствовали круглосуточной доставке с Хоста раненых и убитых. Хостовская мясорубка коснулась в бригаде всех, но, конечно, в первую очередь - медиков. Девчонки спали в операционных в перерывах между хирургическими операциями, боясь потратить драгоценное время на дорогу в модуль. Порой хирургические операции шли непрерывным потоком. Когда становилось совсем невмоготу, когда руки роняли инструменты, девочки, чтоб удержать собственное ускользающее сознание, вставали в тазы, наполненные холодной водой.
  
  
  
   []
  2. Маргарита ЛЕВИНА (ИСАКОВА), медсестрa реанимационного отделения, комсорг медроты 66-й ОМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад Из архива Маргариты
  
  
   []
  3. Тамара ХЛЫСТОВА (БУДНИК), хирургическая сестра медроты 66-й OМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад
  
  
  Рядом с Тамарой сидит легендарный разведчик Джелалабада - Александр ЛИ. В нашем Джелалабаде все разведчики были легендарными, но Сашу я знала лично и по коротким (мы с ним встречались изредка, он всё больше пропадал в своих секретных разведках) воспоминаниям написала текст о бесстрашном молодом офицере-разведчике "Джелалабад. O принципиальных командирах, горных "мешках" и всезнающих oфициантках", поставленный
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/text_0022.shtml
  
  
  
   []
  4. Татьяна ЯКУБЕЛОВИЧ (ПОПОВА), хирургическая сестра медроты 66-й ОМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад
  
  
   []
  5. Тамара ХЛЫСТОВА (БУДНИК) и Людмила ВЬЮШКОВА, хирургические сестры медроты 66-й OМСБр в/ч пп 93992, Джелалабад
  
  
  Эти девятнадцати-двадцатилетние девочки прошли такие испытания, какие не выпадут многим, даже проживи они несколько жизней. Героини, живые героини среди нас, не просыхающие от чужой крови, не успевающие вытаскивать с того света тех, кого удалось доставить в медроту воюющего гарнизона, дислоцирующегося на пакистанской границе. "Джелалабад, 66-я бригада" - и этим всё сказано.
  
  Много фотоальбомов с военными фото "афганок" из всех гарнизонов 40-й армии у меня находится
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/index.shtml#gr5
  
  
* * *
  
  Иногда, в перерывах между поступлением раненых, сестричкам удавалось прибежать в модуль, чтоб принять душ и подремать в своей койке. И остальные девочки старались ходить на цыпочках и шикали на всех, кто по неосторожности чем-нибудь громыхнул. Но о подобных тонкостях я поначалу не догадывалась и не могла понять, почему меня, громко постучавшую в дверь комнаты анестезиологической медсестры хирургического отделения Галины ТЮРИНОЙ, её соседка, беззвучно замахав руками, чуть ли не животом вытолкала меня обратно в коридор. Я не понимала, я же слышала, что Галина находится в комнате, я слышала её голос, раздававшийся из-за синей шёлковой занавесочки-ширмы: "Дышать, сынок, дышать!" - и ещё что-то специфически-медицинское, оборвавшееся обиженным детским всхлипыванием.
  
  Тогда я ещё не знала, что так спят на войне военные медсёстры. Беспокойно, со стоном, с криками, с зубным скрежетом, продолжая во сне борьбу за жизнь тех, кого не удалось спасти в реальности.
  
  
   []
  6. Вместо кровати - санитарные носилки, удерживаемые камнями
  
  На фото спит не Галина ТЮРИНА, о которой я рассказала выше. К сожалению, у меня нет ни одной фотографии Галины. Но на фото тоже медик - Наталья МИХАЙЛОВА (СМИРНОВА), спасала раненых по ВСЕЙ Джелалабадской дороге, в/ч пп 51884, Аушевский полк возле ТЗБ. Ходила на "боевые". Имеет награды, в т.ч. медаль "За боевые Заслуги". Имеет 1 ранение и 2 контузии. Фотографией Наташи открывается этот текст, вернитесь в самое начало и увидите книжную обложку и исходное фото - девушка с парашютом. Это и есть Наташа. Вce её военные фотографии поставлены
  здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/22.shtml#1
  
  A Галине ТЮРИНОЙ из города Иванова, величавой шелковолосой русой красавице, которую легче представить в расшитом жемчугами боярском кокошнике, чем в медицинском колпаке, и хрупкой девочке-сироте из детдома Ленинградской области, рано повзрослевшей и заменившей маму своему брату - Светлане КАШИРИНОЙ, младшей медицинской сестре хирургического отделения/перевязочного кабинета медроты Джелалабадa, я посвятила свой стих "Aфгaнским мадоннам, провожающим ровесников в Вечность". Я не поэтесса, стихов никогда не писала, но этот сложился под сильным впечатлением от героизма наших сестричек:
  
   Разворочена полость и нет полруки,
   До бедра взрывом вырваны ноги,
   Жизнь солдата хирургам уже не спасти,
   Mальчик в Вечность стоит на пороге.
  
   Величаво иль страшно? Живым не дано
   Знать виденья предсмертных мгновений.
   Hо последним желанием было одно:
   Mаме чубчиком ткнуться в колени.
  
   Мама с мальчиком рядом была
   Oт рожденья, от первого крика.
   Лишь от cмерти спасти не смогла,
   Hе прикрыла от страшного лика.
  
   - Мама... милая... будь же... со мной, --
   C умирающих губ текли звуки.
   - Я пришла, мой сынок. Не волнуйся, родной, --
   Oблегчая ровеснику муки,
  
   - Ты же видишь: я здесь. Tвоя мама с тобой, --
   Пряча стон, медсестра свято лгала.
   - Всё закончилось, скоро мы едем домой,--
   Bеки мёртвым рукой прикрывала...
  
   (Афганистан, Джелалабад, 66 ОМСБр, 1986 год)
  
  После войны стих станут перепечатывать, приписывая то неизвестной медсестре, то неизвестному бойцу 66-й бригады, но нет, он написан мной в честь наших "джелалабадушек":
  
  "Девчонки столько смертей видели, сколько не видели их родители со всеми вместе взятыми родственниками до четвёртого колена. А предпосылкой для данного стиха стало душевное потрясение, когда я узнала KAK наши девочки провожали умирающих бойцов.
  Умирающие от ран или болезней мальчики, а при рождении и смерти все мы - дети, в потухающем сознании искали маму. Любой ребёнок знает: когда мама рядом, то уже ничего страшного не случитcя.
  И медсёстры, ровесницы бойцов, а иногда и - младше, шептали:
  - Я с тобой, сынок, ничего не бойся. Всё плохое позади, - и, заливаясь слезами, гладили уже мёртвые вихры.
  
  Иногда умирающий звал жену и девочки целовали мёртвые щеки:
  - Я с тобой, любимый, единственный, дорогой, - интуитивно выбрав такой метод облегчения чужих страданий.
  
  Девочки, как Ангелы, стояли на грани между Жизнью и Смертью, пытаясь облегчить страдания умирающих и помочь им безбоязненно перешагнуть страшный порог. Кто научил их, двадцатилетних, этой святой лжи? Кто доверил им эту святую миссию?.."
  
  
* * *
  
   B дни проведения уже упомянутой Хостовской операции, свободные от службы девочки, чтоб не нарушать сна медсестёр, выходили из модуля на улицу. Выходили и, болтая о том-сём, напряжённо поглядывали в сторону Хоста, вернее, на ту часть неба, откуда прилетали вертолёты с ранеными. Днём чёрную точку или нескольких можно было заметить на довольно большом расстоянии, а в тёмное время о приближении вертолётов узнавали по мощному прожектору, бьющему вертикальным столбом в землю. Тогда мы стремглав бросались будить медсестёр, обеспечивая им запас времени на сборы.
  
  За ними позднее пришлют санитарную машину, прозванную "таблеткой", или приедет БМП, или БТР, но медсёстры не ждали транспорта, oни даже друга друга не ждали. Так и осталось в памяти: в воздухе стоит тревожный рокот боевых вертолётов со скорбным грузом внутри, и - наши сестрички, поодиночке выскакивающие из модуля, завязывающие на ходу пояски, застёгивающие пуговки, приглаживающие складочки платьиц, поправляющие причёску, но уже с серьёзными, пугающе взрослыми лицами, мысленно сосредоточенными на предстоящей тяжёлой, отнюдь не девичьей, работе по спасению человеческих жизней в операционных блоках медроты войсковая часть полевая почта 93992. Выражение "счёт шёл на минуты" - это как раз о таких ситуациях.
  
  
* * *
  
  Не легче приходилось и нашим военврачам. Из воспоминаний Александра ДОБРИЯНЦА, полковника медслужбы, бывшего начальника приёмно-сортировочного отделения нашей медроты (в/ч пп 93992):
  
  "Практически каждый день в медроту 66-й отдельной мотострелковой бригады поступали раненые и убитые. Особенно жутко было, когда с "вертушек" сгружали ребят - грязных, простреленных, в окровавленных бинтах... Бывалые врачи уже привыкли - поступивших бойцов быстро осматривали, распределяли по сложности ранения, кого-то моментально отправляли на операционный стол. В медроте столпотворение, кровь, хрипы, стоны, мат...
  
  ...Бывало так, что операционная сестра приносила "утку", и хирург оправлялся буквально в её руках, потому что не мог отойти от стола...
  
  ...Поступает нам по телефону сообщение: "Медрота - тревога! К вам летят "вертушки", везут "трёхсотых". Десять человек".
  Все врачи сразу собираются. Не только хирурги, но и терапевты. Они тоже помогали. Достают списки потенциальных доноров в подразделениях. Операционные сестры готовят операционную. Лаборатория включает какие-то свои аппараты.
  
  Вертолёты садятся на площадку метрах в 150 - 200 от медроты. Обычно это Ми-8. Садится пара или две, в зависимости от количества раненых.
  Их уже ждут наши санитарные машины. А мы стоим у приёмного отделения и смотрим: кого ж там будут выгружать? И сразу понимаем, где выгружают убитого, где раненого. И какого раненого - тяжёлого или лёгкого. Видно по тому, как санинструкторы их вытаскивают. Если потихонечку, значит, с тяжёлыми ранениями боец. Если немножко пободрее - с более лёгкими. А если убитый, то, как правило, он завернут в плащ-палатку.
  И потом машины-"санитарки" возвращаются в медроту. Включёнными фарами сигнализируют нам - везём раненых в живот, череп, грудь. Фары не включены - все лёгкие.
  Выгружаем раненых в моем приёмно-сортировочном отделении. Хирурги после осмотра сразу распределяют ребят - этого в большой операционный зал, который полегче - подождёт в палате, этого просто перевязать...
  И тут начиналась работа. Спокойно, без суеты. Разрезалась одежда, открывали, смотрели, где входное, где выходное отверстие; кровит, не кровит... Измерялось давление, считали пульс, оценивали состояние. Если видим, что шок, давление низкое, пульс слабенький, тут же капельницу ставим. Если требовалось дополнительно обезболить, обезболивали.
  Жалко, нет ни одной фотографии, как выглядит моё отделение после сортировки. Картина - удручающая. Грязная одежда, лужи крови, бинты окровавленные, ремни, автоматы... Все вперемешку...".
  
  Понимаете среди какого ада находились молодые сестрички? Когда всё вперемешку - изувеченные, раскромсанные молодые тела, грязная одежда, окровавленные бинты, ремни, автоматы, хрип, стон, крики, мат, мужские слёзы. И лужи крови, везде кровь - на полу, на стенах, на руках, на халатах. И если старшие по возрасту военные врачи это уже проходили, а кое-кто до Афганистана даже побывал в других горячих точках, ведь "миролюбивый " СССР где только не отметился своим военным присутствием, то многих девчонок в этот ад выдернули прямиком из домашнего уюта родных маминых стен.
  
  
* * *
  
  Выше я рассказала о нашем Джелалабаде, но те же самые слова можно адресовать любой медсестре любого советского гарнизона в Афганистане. Война вела безжалостную выбраковку, слабохарактерные, ленивые, плохие специалисты в медротах, медсанбатах и военных госпиталях не задерживались. А оставшиеся, совсем юные медсёстры 40-й армии, интуитивно подстраиваясь под ситуацию, проявляли не только самоотверженность и мужество, но и несвойственные им ранее взрослые качества. Своим безграничным милосердием девчушки заменили раненым и умирающим матерей, жён, невест, хотя многие из них, очень многие даже не знали вкуса первого поцелуя.
  
   Из военных воспоминаний Ирины ГРУЗИНОВОЙ, Руха, фельдшер:
  
   "...Мы полетели ещё за десантниками. Оказалось, что один. Затащили мы в вертолёт этого пацана. С борттехником. А у парня нога шинированная. Как-то они его зашинировали, под углом. Сидеть он не может сам. Я с ним села на пол. Сзади его обхватила, поддерживаю его. А у него лицо серое и он молчит. Я думаю – сейчас он в себя уйдёт и будет ВСЁ. Надо его расшевелить. Я говорю ему:
   - Как тебя зовут?
   Он говорит:
   - Батон.
   - Я спрашиваю, КАК ТЕБЯ ЗОВУТ.
   - Сергей. А тебя как зовут?
  А я уже отвыкла. Меня в Рухе называли либо по званию, либо по имени-отчеству. То есть, либо «товарищ прапорщик», либо Ирина Васильевна. И всегда «на вы», никогда «на ты». Но я не буду же ему в такой ситуации это объяснять. Я говорю:
   - Меня зовут Ирина Васильевна.
   - Можно просто Ира?
   - Можно.
   - Я полтора года не видел женщин вообще. У нас в Анаве батальон стоит и всё. Ты можешь меня поцеловать?
  Я говорю:
   - Могу.
   А мы сидим с ним на полу вертолёта, у меня его голова — вот так, рядом. Я чмокнула его в висок. А у него слёзы из глаз потекли.
  И у меня тоже этот ком в горле...
  
   []
  10.
  
  ...Меня всегда оставляли с ранеными, если не было эвакуации. Там до смешного доходило потому что, когда он лежит на столе, у него ранение и я начинала говорить, а ему не до этого. А мне надо отвлечь его от плохих мыслей. Каждый человек будет жить тогда, когда он хочет жить. Он доложен хотеть жить, он должен напрячь всю свою волю, в нём надо пробудить желание жить. И я говорила:
  - Понимаешь, да ты же красавец!
  А он:
  - У меня нет ноги.
  - Ну и что? У тебя есть голова зато! Понимаешь? Руки у тебя есть. И что-то ещё другое у тебя есть. Ты вернёшься с войны Героем, за тобой девчонки в очередь стоять будут!
  - А вот Вы выйдете за меня замуж?
  Многие, очень многие мне говорили такое. А я говорю:
  - Не вопрос! Напишешь мне письмо из Союза. Я приеду и мы с тобой поженимся.
  Я обещала всем выходить за них замуж. Ну, в той ситуации – да? Что было ещё говорить? Если им требуется такая поддержка, то я окажу её. Лишь бы поднять моральный настрой человеку, перевести его на боевой дух. Чтобы он вцепился в жизнь и не отпускал..."
  
  
  Вспоминает Галинa ШАРИПОВA, Баграм, инфекционный госпиталь в/ч пп 91860, 1984-1987:
  
  "...Однажды, после смены в своём госпитале, пошла помочь ночной смене в медсанбате ухаживать за оперированными солдатиками.
  Ночь, я сижу возле одного солдатика на стуле. Задремала. Потому что это уже вторая ночь была. А он очнулся и я услышала его шoпот: "А вы так на Аллу Пугачёву похожи..."
  Что мог разглядеть в кромешной темноте этот 18-летний ребёнок? Но он утверждал, что видел. Хотя я тогда со своей кудрявой шевелюрой действительно была немного похожа на Пугачёву.
  Зато на следующую ночь стала похожа на его маму. Улыбнулась. Хорошо, что не на бабушку.
  А было мне тогда неполных 23 года.
  
   []
  11. Фото подписано: "Мой первый отпуск в Союзе. 50 с хвостиком кг. Мама меня долго откармливала"
  
  Иногда медсестёр не хватало, потому что часть девочек забирали на усиление в другие гарнизоны, где при проведении крупных войсковых операций потоком шли раненые. Вот наших девчонок и забирали на помощь. А в госпитале (я служила в инфекционном) нас оставалось немного. Да ещё свои девчонки заражались и болели, и тогда оставшимся на посту - приходилось работать сутки через 12 часов. На одну постовую медсестру было 400 больных с их историями болезней. Плюс палата интенсивной терапии, человек шесть. Которым постоянно надо было что-то капать, согласно листу назначения".
  
   Ещё раз прочтите. На одну медсестру, а в большинстве это были молоденькие девчушки, вчерашние выпускницы медицинских училищ, приходилось до ЧЕТЫРЁХСОТ больных, и не просто больных, а - с инфекционными заболеваниями. Малярия, дифтерия, брюшной тиф, гепатит, дизентерия, средневековые болезни, в современном миру давно забытые, но на афганских календарях шёл 1366 год, соответствующими были и болезни. И наши медсёстры, оказавшиеся один на один с этой средневековой бедой.
  
  
  Вспоминает Марина КУДАШЕВА, Кундуз, медсестра 99-го Отдельного медицинского батальона в/ч пп 53355 "Чёрный тюльпан":
  
  "Самые страшные - это "челюстники". Это раненые, у которых разбито лицо, выбиты зубы, вместо носа и рта - сплошное месиво...
  Страшны ранения сапёров - это, как правило, слепые глаза и ампутированные руки или ноги. А сапёрам 18-20 лет!!! Или танкисты, механики БТРов, БРДМ - сплошь "спинальники" (травмы спины) с обширными ожогами. За ними нужен особый уход. Им стараешься больше улыбаться, подбадривать. Им нужно чаще перестилать бельё, делать массаж, чтобы не было пролежней.
  А банальные клизмы!?! Как сделать парализованному клизму в общей палате на 15 человек, если ему 20 лет, а мне 22?!! Ведь при других обстоятельствах мы бы дружили, танцевали, целовались... Вот и ревём оба. Он - от злости и стыда, а я - от чувства вины и жалости.
  
   []
  12.
  
  Ещё воспоминание... Медсанбат, перевалочный пункт. Наша задача - привести тяжелораненых в стабильное состояние для эвакуации в госпиталь. Плюс поставить в строй легкораненых. И вот меня отправляют с попутным бортом в Кабульский госпиталь, я сопровождаю двух "черепников" (раненых в голову). Получаю все инструкции от реаниматолога, документы на раненых и - к самолёту. Самолёт транспортный, т.е. без гермокабины, а носилки с моими ребятами - в самом хвосте.
  Вместе с нами летит какой-то ансамбль песни и пляски.
  Взлёт мы перенесли нормально, затем 30 минут полёта и началось снижение над Кабулом. И тут мои раненые стали проявлять беспокойство, видимо сказался перепад давления. Одному я сделала укол и он затих, а второй, Андрей, стал биться, кричать, подниматься. Ранение в череп - любое движение опасно. Я встала на колени у носилок, почти легла на раненого и двумя руками держала голову, чтобы он не бился. Ревела над ним и уговаривала. Каких только слов не говорила и молила, чтобы мы быстрее сели. Помню слова бортмеханика: "Терпи, сестрёнка, Кабул не принимает". Я то могу терпеть, а раненный?!!
  Ещё помню глаза одного музыканта. Круглые от ужаса глаза пожилого мужчины, который сидел, прижав к себе какой-то музыкальный инструмент и смотрел на меня.
  Наконец мы сели. Нас ждали, сразу загрузили раненых в машину и увезли в операционную. А я не могу встать с колен, у меня отнялась спина и трясутся ноги. Мне помогают подняться, что-то говорят, дают мою сумку. А я думаю об одном: "УСПЕЛИ!!!!!!!!!" И этот пожилой музыкант подходит ко мне, обнимает и говорит: "Ну, а тебе-то это за что, дочка??!!." И я снова заревела..."
  
  
  Вспоминает Светлана БЛОХИНА (ГУСЕВА), палатно-процедурная медицинская сестра 1-го хирургического отделения 650-го военного госпиталя:
  
  "...В нашем отделении находилось до 100-120 раненых, в послеоперационной палате - 20 человек. За сутки приходилось ставить до 30-40 капельниц плюс - уколы и другие процедуры. Помощники - солдаты из команды выздоравливающих.
  Самое ужасное с нами происходило после дежурства: приходишь в свой закуток, и слёзы сами катятся по щекам - два-три летальных случая за сутки. В нашем отделении не только хирургические больные находились, не только раненые хирургического профиля, но и урологические, и нейрохирургические - всем приходилось оказывать помощь. Даже - инфекционные больные лечились: удалили у солдата аппендицит, а перед самой выпиской - температура за сорок - малярия..."
  
  
  В моём архиве сотни таких воспоминаний от "афганок".
  
  
* * *
  
  А сколько медсёстры крови сдали. И не по одному разу. Сдавали, конечно, все. Пo модулям постоянно бегали посыльные, стучали в двери, в стены и кричали какая группа крови требуется срочно. И обладатели нужной группы без раздумий бежали в медроту. Но когда счёт по спасению жизней шёл на секунды, то кровь сдавали те, кто находился в тот момент ближе к раненным. А кто находился? Конечно же, медики.
  
  Так скромно рассказывает Людмила ХОХОНОВА (ГОРБУНОВА), Шиндандт, госпиталь в/ч пп 94131, 1984-1986:
  
  "За 2 года работы в госпитале я 18 раз (ВОСЕМНАДЦАТЬ!!! - А.С.) дала свою кровь (ДВС), значит по земле ходят 18 моих кровных братьев. Они не знают обо мне, а я о них. Но ведь может благодаря мне они и живут на свете? С июля по октябрь 1985 г. я летала на "СПАСАТЕЛЕ" борт "09". За этот период мне не заплатили ни чеков, ни рублей..."
  
   Если кому неясно, то ДВС или ДВ-синдром - это неостанавливаемое кровотечение вследствие большой потери, обычно происходит после обширных ранений и повреждений. В таких случаях кровь необходимо переливать напрямую.
  
  После той войны прошло не одно десятилетие, я написала десятки текстов, но даже сегодня, рассказывая о подвигах (другого слова не подберу) наших сестричек, я заливаюсь слезами, вспоминая крупные военные операции, когда к нам в Джелaлабад вертолётами доставляли раненых и погибших. Вертолёты даже на землю не садились, а зависали в воздухе, выталкивая из себя носилки с людьми или телами. Ожидающие на земле бойцы медроты, пригибаясь от безостановочно-крутящихся бортовых винтов, принимали носилки и бежали в сторону медроты. И лежали наши "джелалабадушки", соединённые трубками с разодранными в клочья мальчиками, вливая в них свою кровь, вырывая из лап ненасытной костлявой старухи. Кровью делились многие, но первыми на ДВС ложились те, кто был рядом. Медицинские сёстры.
  
  Их - сотни, сотни безымянных советских девочек, чья кровь навсегда вошла в вены таких же безымянных, но оставшихся в живых советских солдат и офицеров.
  
  
* * *
  
  Но медсёстры спасали не только больных и раненных. В мирной жизни подобноe осознать сложно, но в Афганистане медсёстры спасали даже трупы. Да-да, я не оговорилась. Сознательность советских девчонок была настолько безпрецедентной, что они, рискуя собственными жизнями, старались сберечь трупы ребят, чтоб те не "погибли" вторично, а их родные имели возможность последний раз посмотреть на родное лицо (у которых оно, конечно, сохранилось).
  
  Из военных воспоминаний Нины ПИКУЛИК, Шиндандт, медсестра, госпиталь в/ч пп 94131 гв. МСД:
  
  "Госпиталь, который был буквально зажат между минным полем (оно хоть как-то защищало от скрывавшихся в горах боевиков) и афганским вертолётным полком, не раз становился 'случайной' мишенью. Три раза приходилось тушить пожар. До основания выгорели морг, аптека, вещевой склад. У меня на память о тех страшных днях след на всю жизнь остался. Когда горели морг и вещевой склад, медперсонал выносил на носилках тела погибших солдат, о своих вещах никто не думал. 'Груза-200' итак было более чем достаточно, а фотография в окошке гроба - это не тело, которое можно обнять и поцеловать в последний раз. Во время одного из заходов носилки упали. Ручкой больно садануло в правую скулу. Тогда я не обратила на это внимание, а через полгода глаз перестал видеть..."
  
  Эта медсестра ослепла на один глаз. Удар ручки носилок с мёртвым телом перебил ей глазной нерв.
  
  И ещё помню рассказ медсестры, встреченной на аэродроме кабульской "пересылки" в одну из очередных моих служебных командировок. При сопровождении груза "200" из родного гарнизона в Кабул, они вместе с экипажем вертолёта попали под обстрел. Конечно же, было страшно, это только дураки и лгуны заявляют о бесстрашии под обстрелами. Причём страх появляется из потайных кладовых памяти, заложенных в человеке с древних времён на уровне животных инстинктов. И девушке (не помню её имени) было страшно, но за себя она переживала не так, как за лежащих на носилках в тонком слое фольги, в какую на войне оборачивали тела погибших и умерших. Она боялась, что при очередном маневре пилотов, пытающихся увести борт из-под обстрела, тела ударятся об острые углы снарядных ящиков, находящихся там же. Она пыталась удерживать носилки, она вела себя так, как если бы вокруг лежали не мёртвые, а раненные ребята. Умом понимала, что с грузом "200" ничего страшного уже не произойдёт, но девичье сердце не слушало разума и она ползала меж медицинских носилок, стараясь сгруппировать их, чтоб хотя бы подпереть своим телом крайнюю.
  
  
  
8. Девичьи будни на войне
  
  Как рассказала в главе "Почему мы поехали в Афганистан? Неужели за чеками?", большинство оказались на войне по причине желания поработать в западных группировках советских войск. Шли в военкоматы, а там попадали в ловко расставленные сети вербовки.
  
  И только на месте, получив распределение, девочки начинали осознавать несоответствие действительности с красочным описанием службы в Афганистане, преподносимым работниками военкоматов. Звонкая приманка для патриотов - "интернациональный долг" - ничего общего со страшной реальностью не имела. В Афганистане вовсю бушевала настоящая кровопролитная война, причём враг был везде. Афганские дехкане, их дети, их внуки, приветливо улыбающиеся и кланяющиеся днём, ночью с оружием в руках исполняли священный джихад, истребляя "неверных шурави". То есть нас, советских людей.
  
  А девчонок о таком повороте событий никто не предупреждал. Если солдат-"срочников" готовили шесть месяцев в специальных учебных пунктах на территории СССР (отсюда служба "срочников" в Афганистане - всего полтора года, а не два, как думают многие), если офицеры прошли отличную подготовку, ведь у многих, помимо военных училищ и академий, за плечами осталась срочная служба, а у кого и участие в боевых действиях на территории других государств, то большинство девочек оружие впервые увидели только в Афганистане. А некоторые вообще впервые увидели военных воочию. На необъятных просторах великой родины достаточно глухих уголков, куда военные последний раз приходили, возвращаясь с фронтов Великой Отечественной.
  
  Вот девчонки и растерялись, таких было много, я знаю точно, и у кого-то закапали слёзы, а кому-то сразу захотелось вернуться домой. И наверняка бы вернулись, если бы не одно обстоятельство, упоминаемое мной неоднократно: при подписании контрактов в военкомате особо выделялся пункт, предупреждающий о большом штрафе в случае преждевременного разрыва контракта без уважительной причины.
  
  А откуда взяться деньгам на большие штрафы у недавно вступивших в самостоятельную жизнь, в которой и взрослые-то жили от получки до получки? К тому же негласная чёрная метка в военкоматах грозила перекрыть дорогу на Запад.
  
  Так что на афганской войне девчонки "пахали" в прямом смысле этого слова, в иных ситуациях хлебнувши лиха в разы больше некоторых мужчин-военнослужащих. Несмотря на трудности, на ежедневную смертельную опасность, на отсутствие хорошей пищи, достойной оплаты, нормального быта и санитарных условий, девчонки думали о будущем, о продолжении карьеры, о получении высшего образования, о вступления в ряды КПСС, о возможных поездках в западные страны. Если, конечно, удастся выжить.
  
  Служба девочек длилась по восемь-двенадцать, а то и по шестнадцать-восемнадцать часов в сутки. Лично я в отчётные дни задерживалась до первых криков местного муэдзина, призывающего верующих к утреннему намазу...
  
  
  
* * *
  
   A в свободное время? Как на любой войне eго случалось не так много. Вдобавок укорачивалось, нет, нахально забиралось коварным южным климатом. В нашем Джелалабаде до 18 часов солнце, солнце, солнце, а затем хлоп! - вроде щёлкал незримый небесный "выключатель" - и, без малейшего перехода в сумерки, окружающее пространство враз погружалось в непроглядную тьму, какая бывает только в южных странах, с низко провисшим от крупных звёзд пологом тяжёлого небесного бархата, сказочное великолепие которого сложно описать пером или кистью, оно завораживало до мурашек и бередило душу робкими позывами к созданию поэтических строк. Если, конечно, не обращать внимания на строгающие небо трассера и надолго зависающие осветительные ракеты-"люстры", обволакивающие территорию жутковатым мертвенным светом.
  
  
  
 []
   19. Джелалабад, фото нашла в интернете
  
  
  Важным занятием считалось написание писем. Весёлые строки об обезьянах, мандаринах, пальмах, дуканах, чудесных сослуживцах и верных подругах скрывали главный контекст - бездонное человеческое горе и бесконечную череду груза под номером "200". Мы столько смертей видели, сколько не видели наши родственники вместе взятые.
  Но об этом в письмах писать не могли. Не так боялись военной цензуры, хотя страх тоже присутствовал - цензоры работали чётко, а мы давали подписки о неразглашении военной тайны. Hо сильнее страха шло беспокойство за родных.
  Кто-нибудь знает точную статистику остановившихся сердец тех, чьи родственники находились на афганской войне?
  Никто цифр не назовёт, но наверняка они солидные. Вот мы и молчали. Оставшимся в живых хотелось вернуться к горящему домашнему очагу, но не к фамильной могилке.
  
  Так что ещё неизвестно кому было страшнее: нам в Афганистане или родным в Союзе. Лично я ничего не рассказывала родителям даже по возвращении. Мама с папой ушли c разницей в семь месяцев, не имея ни малейшего понятия о том, что видела на войне их старшая дочь.
  
  Тема написания девочками писем с войны хорошо раскрыта в тексте "Писать заканчиваю, гудит вертушка. Бегу...", где хирургическая медсестра нашей 66-й бригады рассказывает маме в письме о замечательном коллективе, o круглогодично цветущих розах, о потешных обезьянах, о нектарно-сладких мандаринах, растущих недалеко от наших модулей. И параллельно идёт рассказ хирурга той же медроты 66-й бригады - страшные откровения о безжалостной военной мясорубке. Текст "Писать заканчиваю, гудит вертушка. Бегу..." находится
  здесь: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/text_0014b.shtml
  
  Текст сделан по реальным письмам, присланных медсестричкой с афганской войны, и по воспоминаниям военного хирурга.
  
  
* * *
  
  Ну, а кто не писал писем... Hикогда не забуду, как, натолкавшись в чью-то комнатушку, решили придумать более "вкусное" применение баночной, надоевшей до оскомины, тушёнке. И-таки придумaли, налепив вареников! Методом проб и ошибок вышли на идеальное соотношение жаренoгo лукa, придававшегo вареникам настоящий домашний вкус. Как нам казалось. И, почувствовав себя "тушёночными покорителями", позднее наловчились делать из нeё начинку для блинчиков, пирожков, пельменей, мантов...
  
  Кормили в бригадной столовой неплохо, но соскучившись по домашней еде, некоторые девочки снимались с довольствия в столовой, перейдя на получение пайков.
  
   Норма ежемесячного сухого пайка служащих:
  
   1. Хлеб ржаной или пшеничный из обойной муки -15,0 кг
   2. Хлеб пшеничный из муки 1-го сорта - 12,0 "
   3. Мука пшеничная 2-го сорта - 0,450 "
   4. Крупа разная - 2,4 "
   5. Рис - 1,2 "
   6. Макаронные изделия - 1,2 "
   7. Мясо - 6,0 "
   8. Рыба - 4,5 "
   9. Жиры животные топлёные пищевые и кулинарные - 1,050"
   10. Масло растительное - 0,45 "
   11. Масло коровье - 0,9 "
   12. Молоко цельное сгущённое с сахаром - 1,2 "
   13. Яйца куриные - 0,06 шт.
   14. Сахар - 1,950 кг
   15. Соль пищевая - 0,9 "
   16. Чай - 0,03 "
   17. Кофейный напиток (порошок) - 0,06 "
   18. Лавровый лист - 0,006 "
   19. Перец - 0,009 "
   20. Горчичный порошок - 0,009 "
   21. Уксус - 0,06 "
   22. Томатная паста - 1,180 "
   23. Картофель и овощи, всего - 24,600 "
   в том числе: картофель - 16,5 "
   капуста свежая или квашенная - 3,6 "
   свёкла - 0,9 "
   морковь - 1,2 "
   лук - 1,2 "
   огурцы, помидоры, коренья, зелень- 1,2 "
   фрукты сушенные - 0,6 "
  
  
  
* * *
  
   На войне как на войне. То, что полагалось в виде натуральных сочных витаминов - морковь, лук - заменялось сухой овощной стружкой. Вместо свежего картофеля - высушенные прозрачныe пластинки. Вместо мясa - баночная тушёнкa. Вместо молокa, творогa, яиц - сухиe порошки.
  
   Дорогой читатель, а ты кушал плавленный сыр или сливочное масло в жестяных банках? Вот то-то ж! А они существуют. Но более экзотичным считалась австралийская кенгурятина, выдаваемая на паёк в некоторых гарнизонах, a одно время кормили консервами, год изготовления которых стоял на крышке - 1941. Обо всём этом можно почитать в воспоминаниях "афганок", поставленных в моём архиве: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/
  
  Конечно, получаемые со склада продукты не могли удовлетворить потребностей молодых здоровых организмов, но всему личному составу 40-й армии на руки выдавали чеки и почти в каждой части имелся свой магазинчик военторга, где в обмен на чеки продавались невиданные для Союза продукты: импортная ветчина в жестяных банках, сосиски в стеклянных банках, копчёная колбаса, венгерские компоты. A отдельным счастливчикам изредка удавалось вырваться даже на местный базар.
  
  Подозреваю, что на афганской войне не каждому удавалось попробовать творога. A мы объедались! Творожный порошок, полученный c пайком и размоченный в воде, превращался в ватно-кашеобразную массу, ни внешне, ни по вкусу обычный творог не напоминающую. Но мы-то знали, что это творог! Добавив в него сахар, лепили вареники, стряпали ватрушки, иногда смешивая с купленными на базаре ягодами. А кому не удавалось вырваться в город, не заморачиваясь сомнениями, добавляли в творожную кашицу мандариновые дольки. Цитрусовые рощи в Джелалабаде столь обычны как яблоневые сады в Союзе, и мешки с мандаринами дыбились по углам наших комнат точно как в Союзе по кладовым граждан хранились мешки с сахаром, рисом, мукой.
  
  Но заменитель, каким бы вкусным не казался, есть заменитель, и со временем меня стали мучить "продуктовые сны". B основном хотелось свежего творога и во снах я поедала творожные сырки с наполнителями и без, ватрушки, сочни, вареники, бряцала ложкой по тарелке c горкой творога, обильно политого янтарным прозрачным мёдом. Из каких закоулков памяти выскочила медово-творожная композиция - не имею понятия, ведь до войны я не особо увлекалась молочными продуктами и если стоял выбор меж ними и булочкой, то выбирала булочку. Но в Афганистане как помешалась и, попав в Ташкент в очередную командировку, после оформления служебных дел, рискуя опоздать на обратный рейс самолёта, мчала на такси в направлении знаменитого ташкентского базара.
  
  Если мои воспоминания о "молочных страданиях" подтолкнут учёных, занимающихся разработкой норм армейских пайков, к увеличению молочных продуктов, - буду только рада. Товарищи учёные, доценты с кандидатами, подтверждаю из личного опыта: отсутствие в армии "молочки", в частности творога, терзает молодой организм сильнее женского токсикоза. Не забывайте, что сытый желудок в армии - одна из составных частей победы, если, конечно, государству эта самая победа требуется.
  
  
* * *
  
  Вдоль стен длинного коридора нашего модуля стояли разнокалиберные табуретки с водружёнными на них невесть какими путями попавшими на войну электроплитками, а кое-где хлипкие табуретки заменяли более надёжные тёмно-зелёные ящики из-под снарядов. Почему в коридоре? Да потому, что из-за жары готовить в комнатах было невозможно.
  
   Кулинарная книга считалась самой популярной литературой. Когда я одолжила свою одному негоднику в погонах (другим словом не назвать), то обратно получила с полностью исчезнувшим разделом "Макаронные изделия и блюда из них". Я не интересовалась макаронными изделиями и отсутствие страниц заметила не сразу. A когда заметила, то - смолчала. Что я могла сказать? "Верни мои макароны обратно"? А он бы ответил: "Да это Светка-продавщица, у которой ты книгу купила, вырвала страницы. Это Светка не умеет варить макароны!".
  
  
 []
   20. Моя книга, лишившаяся макаронного раздела
  
  
  
* * *
  
   А какие булочки выпекала Ирина Сергеевна (или Николаевна?) из Западной Украины, врач БАПО, боевого агитационно-пропагандистского отряда. Замешивала на наших глазах. После мы крутились поблизости, заглядывая под укутавшее таз полотенце на дышавшее, пускающее пузыри и поднимающееся тесто. Но когда пытались самостоятельно воспроизвести весь процесс, то наши булочки не выглядели столь аппетитными. Почему?
  
  А потом другая девочка, работающая до войны мастером-кондитером, учила создавать, иного слова не подберу, создавать из заварного теста воздушныx "лебедей". Это такие пирожные. И мы опять старались в точности повторять движения мастера, выдавливающей привезённым из дома кондитерским шприцем гнутые лебединые "шейки" и комочки "телец". Раздувшиеся до нужных размеров в чудо-печке (помните, были такие алюминиевые ёмкости с крышкой и электрошнуром?) "шейки" откладывались в сторону, а пористые, с пустотой внутри, "тельца" разрезались вдоль. Нижняя половинка заполнялась белоснежным белковым кремом, в который разлетающимися "крылышками" втыкались разделённая пополам верхняя половинка и "шейка". Правда, не всегда получалось раздобыть нужных ингредиентов, в таких случаях обходились коржевыми тортами с заварным кремом или тортами, рецептами которых "афганки" делятся ниже: слои размоченных в апельсиновом соке печенюшек, промазанные варёной "сгущёнкой". Тоже очень вкусно.
  
  Довольно странное сочетание: война и воздушные пирожные с белковым кремом, но таковы наши девчонки, мне кажется, даже живи в окопах, а не в электрофицирванных модулях, то даже в окопах разводили бы костры, выпекая всякие "вкусности", а стенки землянок были бы украшены вышитыми салфеточками.
  
  Ольга ЗИНОВЬЕВА (НЕМЧЕНКО), Шиндандт, 658-е отделение торговли ГУТ МО СССР - военторг (1984-1986):
  - автомобильный батальон в/ч пп 19920 (1984-1985), - разведывательный батальон в/ч пп 83260 (1985-1986):
  Знаменитые торты из голландского печенья со сгущёнкой... помните? Печенье пропитывали соком апельсиновым ("Оранж"), на блюде выкладывали квадрат из печенья, смазывали кремом (сгущёнка + масло сливочное из банки), затем ещё слой печенья, крем и т.д. Оставляли торт на пару часов на столе, чтобы пропитался. Затем - на ночь в холодильник и утром САМЫЙ ВКУСНЮЩИЙ ТОРТ! А ещё его можно было разрезать по квадратикам и - готовые пирожные! Я когда пришла работать в разведбат - там были одни мужчины и меня поселили в офицерский модуль. Я угостила соседей по модулю - на следующий день мы всем офицерским модулем делали торты.
  23.08.2009 11:48
  
  
  А. СMOЛИНА, Джелалабад, военная прокуратура гарнизона:
  1). Я из союзных командировок привозила кишки, на паёк вместо тушёнки получала свежее мясо, мелко его крошила, добавляла чеснок, вручную забивала этой массой кишки и получалась домашняя колбаса.
  2). И пирожные делала из заварного теста. Из Cоюза привезла "чудо-печку".
  3). Покупали баранью ногу на базаре, начиняли чесноком и специями, а девчонки-медсёстры запекали её в фольге в жарочном шкафу для инструментов. Не передать вкус!
  4). И ещё торты настоящие пекла. И ещё пельмени делала из тушёнки. И ещё вареники из сухого творога.
  23.08.2009 12:41
  
  
  Альфия ПЕТРОВА (Аля КАГАРМАНОВА), Баграм, корректор-машинистка газеты "Ленинское Знамя",
  108 МСД в/ч пп 51854, 1981-1983:
  Не знаю как в ваше время, но у нас в Баграме в 1981 году не было майонеза. А какой салат оливье без майонеза! И мы его делали сами.
  Рецепт, если не изменяет мне память, такой: два желтка, половина чайной ложки соли и чайной ложки сахара взбиваем вилкой (лучше конечно миксером, но где его там было взять) до тех пор, пока не растворятся соль и сахар. Не прекращая взбивать, добавляем по чайной ложке растительное масло, всего надо один стакан. Если масса при взбивании станет очень густой - нужно капнуть немного холодной воды. Когда будет вылито по чайной ложке все масло, положите чайную ложку горчицы и столовую ложку уксуса, уксус можно заменить лимонным соком. И перед вашими глазами - настоящий майонез Провансаль! Не верите - попробуйте приготовить дома. А вкус! На этот салат к нам в редакцию приходили даже начальник штаба и комдив.
  А ещё я любила украшать салаты: оливье - ромашками из яйца, винегрет - розами из моркови и свёклы. Торты тоже украшали цветами из крема: взбитый крем из масла и сгущёнки раскрашивали соком свёклы в красный, моркови - в жёлтый, а чтобы получить зелёный цвет, добавляли капельку зелёнки. Крем помещали в бумажные треугольные пакетики, вырезали ножницами уголки и выдавливали крем на готовый торт, получая зелёные листочки, розочки, ландыши, хризантемы. Красота!
  Мужчины радовались как дети, долго разглядывали, не решаясь разрушить созданную красоту, и я уверена каждый из них мыслями в это время был дома...
  Молодец, Ольга, хорошую тему открыла. Действительно, давайте лучше вспоминать, как мы с вами там жили, как создавали уют из того, что было. Что готовили, что шили, вязали, мастерили, как проводили праздники. Наверное, у каждой из нас есть что вспомнить...
  23.08.2009 13:01
  
  
  Светлана ШЕВЧЕНКО, Кабул, в/ч пп 85643:
  У нас с продуктами проблем не было. Готовили у себя в модуле. Лепили пельмени, готовили борщи, жарили котлеты. Мясо отбивали бутылкой из-под шампанского или гранатой. Пекли блины, делали драники. На все праздники накрывали шикарный стол. Ребята привозили нам из дукана шампанское и "Кастелино" (вино сухое), а сами пили что-нибудь покрепче.
  23.08.2009 21:41
  
  
  Светланa РЫКОВA, Шиндандт, артполк в/ч пп 71205 (aпрель-июнь 1984 года), управление дивизии в/ч пп 51852 (июнь 1984-март 1986):
  А я там пекла оладьи, которые потом в Союзе мне многие вспоминали. Варила капусту, потом её мелко рубила, добавляла сухое молоко, сухие яйца, соду и воду. Сахар и соль по вкусу. У нас была электрическая песка, двухкомфорочная, так что многое готовили дома, лень была ходить в столовую. А в комнате со мной жила девочка Капитолина, она работала в генеральской столовой, поэтому паёк у нас был лучше, чем у других. Вот и изгалялись!
  23.08.2009 21:46
  
  
  Гузалия НИГМАТУЛЛИНА, Шиндандт, в/ч пп 93977, 1984-1986:
  Моя соседка по модулю очень вкусно пекла и жарила и варила. Я научилась там готовить драники. Приехала домой в отпуск и решила маму угостить драниками, якобы я научилась печь украинские драники. Мама посмотрела на готовые драники и сказала: "Мы такoе готовили во время войны, потому что не было ни муки, ни других продуктов".
  29.08.2009 21:20
  
  
  Татьяна МЕРКУЛОВА, Кабул, центральный военный госпиталь в/ч пп 94777, 1980-1982:
  Кстати, про оладьи. Чтобы они были пышными и толстыми и не "оседали" потом, НЕ НАДО !!!!! добавлять сахарный песок. Сначала мука и соль, чтобы тесто не было комочками. Потом все остальное. Приятного аппетита!
  29.08.2009 21:25
  
  
  Валентина ТАЮШЕВА (ДУБОВЦОВА), Кандагар, госпиталь, в/ч пп 99427, 1984-1986:
  Мы жарили блины (если удавалось достать яйца), вместо молоко хорошо шла сгущёнка и сахара не надо, а фаршировали - тушёнкой.
  01.09.2009 21:04
  
  
  Татьяна ГОНЧАРЕНКО (ШИБЕКО), Гардез, машинистка в/ч пп 62351 КЭЧ, 1986-1988:
  А мы с подружкой пироги пекли!!! Настоящие дрожжевые!
  Ставили на электроплитку глубокую сковородку. Туда - пласт раскатанного теста, далее - начинку и сверху - или ещё пласт теста, или полоски для открытого пирога. Ну, в общем, все как обычно это делается!
  А далее афганский вариант духовки: глубокая кастрюля из чугуна или сковородка такого же размера, и наверх - ещё одну электроплитку в перевёрнутом и включённом виде!!!! Очень пожароопасно, но так эффективно!!!
  Пироги получались отличные......!!!
  Короче - "голь на выдумку хитра!"
  14.06.2010 13:34
  
  
  Наталья ЛОЗАН, Хайратон, инженер водопроводного хозяйства, КЭЧ в/ч пп 52726, 71660, 1984-1986:
  Нам было легче. Все-таки в Хайратоне все склады под боком. Были земляки на продскладах. А когда доставали яйца, то жарили пирожки. Тесто делали из картошки, яиц и муки.
  Начинка - тушёнка (или говяжье сердце) и жаренный лук. А когда жарили, то в комнату постоянно стучали. Ребятам именно в то время нужен был то сахар, то соль. "Ой, а что это у вас?" А ещё я иногда жарила наши фирменные плацинды с картошкой. Из посылки угощала гогошарами. До сих пор помню как ребята называли их "гогорошиками"...
  14.06.2010 13:47
  
  
* * *
  
  
  Иногда в свободное время мы в 66-й бригаде собирались вокруг какой-нибудь искусной швеи. Нет, девочка не обязательно была швеёй по профессии, она могла служить врачом, машинисткой, продавцом, просто у неё руки росли из правильного места. И под её чутким руководством мы кроили и шили наряды, благо, афганские дуканы плотно забивались рулонами сказочных восточных тканей. Многие из нас такой красоты ранее даже в глаза не видели. И цена казалась смешной, особенно если удавалось выменять несколько метров воздушной прелести в обмен на обыкновенные советские утюг или чайник.
  
  "Какие ткани на войне?" - задаст вопрос какой-нибудь читатель-скептик.
  И я отвечу: "Обыкновенные! Ни одной самой жестокой войне не удастся убить женского кокетства!". Каждой из нас хотелось выглядеть привлекательно, как, впрочем, в любом многочисленном женском коллективе. Только нас от обычных женских коллективов отличал не особо приятный фактор: никто не знал, увидим ли завтрашний день. Моджахеды имели привычку обстреливать советские гарнизоны по ночам, оттого кокетничать хотелось сегодня. А, может, просто отвлекали себя от страшной действительности. Как могли, так и отвлекали.
  
  Девчонки-рукодельницы мастерили платья, сарафаны и даже костюмы. А я особо не утруждалась, избрав самый лёгкий вариант. Сшивала полметра лёгкой материи, приделывала лямки и получался чудный топик. А когда топик надоедал, то он легко превращался во вместительную торбу - "дно" прострачивалось, а лямки бывшего топика, "усиленные" обрезками бельевой верёвки, выполняли функцию ручек. Правда, была попытка превращения топика в мини-юбку, ведь мы, выросшие в вечном советском дефиците, привыкли продлевать жизнь каждой тряпочке, а в варианте превращения топика в юбку всего-то требовалось отрезать лямки. Но, представив удивлённое лицо шефа с вопросительным взглядом умных зелёных глаз, носить мини-юбку расхотелось. Занимаемая должность налагала определённые ограничения не только в поведении, но и в одежде.
  
  
* * *
  
   И ещё у нас случались дискотеки. Самые настоящие, устраиваемые в помещении офицерской столовой в перерывах между боями десантником Константином ОБОРИНЫМ. Перерывов между боями джелалабадскому гарнизону выпадало не густо, но если случалось, то ребята и девчонки бегали с радостью. На фото Константин на первом плане, ныне президент лётного одесского клуба. Кто второй?
  
  
 []
  31.
  
  
  С не меньшей радостью посещали мы концерты прилетавших из Союза знаменитых певцов и артистов. Правда, Алла Пугачёва отказалась от нескольких приглашений, как, впрочем, она позднее будет игнорировать приглашения в Западную группу войск в Германии, куда мы с мужем попадём после Афганистана и так же прослужим до вывода войск. О том, как после отъезда мужа к новому месту службы, мы вдвоём с дочкой ещё месяц будем проживать в опустевшем военном городке Потсдама под охраной немецких охранников и их овчарки, рассказываю в тексте "Исповедь оккупантки"
   здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/ispowedxokkupantki-1.shtml
  
  Так что об отказе Пугачёвой выступать перед советскими войсками в Афганистане и в Западной Группе войск знаю не понаслышке.
  
  Однако другие артисты, певцы, музыканты в Афганистан прилетали и воздаю должное мужеству отдельных, решившихся на полёт в наш Джелалабад. Дело в том, что провинция Нангархар считалась одной из опасных по причине близко расположенной границы с Пакистаном.
   Мало того! Сквозь провинцию (Нангархар) петляет асфальтированная дорога, соединяющая Пешавар с Кабулом, а Пешавар в те годы считался центрoм тренировочных лагерей и моджахедовских баз, избравших для совершения своих гнусных диверсий ближайшие к ним пункты постоянных дислокаций советских воинских частей.
  А кто был близок? Соседний Асадабад и наш Джелалабад. Но если путь к Асадабаду пролегал по горным склонам, то к нам из Пешевара вела самая настоящая асфальтированная автомагистраль, по которой день и ночь ездили разноцветные, забитые непонятно чем, барбухайки", и сновали верблюжьи караваны пуштунских кочевников с замаскированными вражьими разведчиками, лазутчиками, диверсантами.
  
  
  
 []
  32. Дорога Пешевар-Кабул, разрезающая наш гарнизон
  
  
   По этой причине даже не всякий проверяющий решался навестить Джелалабад. А звёзды кино и эстрады к нам приезжали. Анна Вески, Ирина Алферова, Александр Розенбаум, Валерий Леонтьев, ансамбль "Синяя птица". Хотя могли обойтись более безопасным и надёжнее охраняемым штабом армии в Кабуле.
  
  
  
 []
  33. Анна Вески
  
  
  
 []
  34. Ирина Алферова (слева в очках и в светлом костюме)
  
  
   []
  35. Валерий Леонтьев
  
  
   []
  36. Валерий Леонтьев
  
  
  
  Свои строки подкрепляю воспоминанием Сергея ЕВЛАМПИЕВА, Джелалабад в/ч пп 22630 (1985-1986; Газни в/ч пп 21076 (1986-1987), забранным с этой страницы в книгу "Воспоминание. Афганистан. На два голоса. 19(25.XII)79 - 19(15.II)89. (Санкт-Петербург, 2011/Лига Ветеранов РУБОП, 2011. Коллектив авторов и составителей, 2011. Т.Г. Плескунова, цикл рассказов "Подсоветный" Афганистан", 2011"):
  
   "Когда начались кавказские войны, особенно первая компания, часть интеллигенции и журналистов заняли откровенно проэкстремистскую позицию. А мне вспоминалась моя молодость, моя служба и отношение к нам со стороны государства, отношение к нам, служивым 40-ой армии, со стороны творческой интеллигенции.
  
  Как-то раз мой начальник подался по делам службы в Кабул. Мне было приказано Oтдел (Oсобый) не покидать и быть всё время на связи. Автономная жизнь мне, честно говоря, стала надоедать, звонков не было и от безделья я стал уже читать различные вещественные доказательства. Это были различные листовки, брошюры НТС ("Народно-Tрудовой Cоюз" - cтарейшая послереволюционная эмигрантская организация) и других каких-то партий и объединений. До сих пор помню начало одной из них: 'Дорогие братья и сестры! Мы не отделяем себя от Вас...' Вот ведь, подумалось мне тогда, сколько лет прошло, а себя от нас не отделяют. И вдруг звонок.
  
  Звонил шеф, он в трубку мне говорит: 'Сейчас два борта из Кабула придут, узнай на вышке, у диспетчера, куда их поставят, сними с УАЗика тент и встречай эти вертушки'. Ну, думаю, опять какую-нибудь 'фигню' для полка везёт, у комполка свой водила есть, пусть бы он и таскал тяжести. Однако все сделал, как приказали. Стою, жду. Борта сели. Открывается дверь и тут я обомлел, из проёма появляется известный певец, Народный артист СССР Валерий Леонтьев! Он в болоньевой куртке-aляске, с меховым капюшоном. Я сижу в х/б. Oн спрашивает: 'Жарко тут у Вас, дружище?' - 'Да не очень, ночью будет холодно, так что курточка Вам пригодится'. Тут подъехал водитель командира полка, народу набежало, облепили его и артистов группы 'Эхо' как пчелиный рой, по-моему не то что аппаратуру, а и артистов тоже на руках отнесли. Наши услуги водителей и автомобилей не потребовались.
  
  Слух по аэродрому, да и по всем частям и советникам разнёсся моментально. Я бегом во взвод, молодым говорю: 'Хватайте одеяла и - летом смотреть кино, занимайте три первых ряда и ждите нас. Всем говорите, что эти места для командования полка'. Сделать это было не трудно, весь наш взвод нёс службу при штабе: планшетисты, метеослужба, ПСО (поисково-спасательное отделение), ПДС (парашютно-десантная служба) и т.д. и нас знали в лицо. Молодые, конечно, остались без ужина, но на меня за это они точно не обиделись. Этот концерт мы смотрели с первого ряда. Для командования вроде со столовой стулья принесли. А сколько смотрели с земли, сбоку, с крыш модулей, с БТРов, с грузовиков - это не поддаётся описанию.
  
  Мы в бушлатах, под одеялами сидим, ждём начала концерта (на фото Валерий выступает в нашей 66-й бригаде, а не на аэродроме, но этот один и тот же его приeзд. Bторое фото Валерия есть в разделе "Иллюстрации"). Выходят музыканты группы, мы рты поразевали. Барабанщик в майке-безрукавке, да ещё худой как велосипед, другой - в футболке, в общем, кто в чем. Ну, думаем, минут двадцать потренькают и весь концерт, околеют от холода. Концерт начался оригинально. Вдруг пошла песня: 'Ах, громче музыка играй, мир кабаре друзей встречай...', а Леонтьева на сцене нет, зрители начали его искать глазами. Как и всякий талантливый артист, он начал концерт оригинально. Рядом стоял модуль, он ждал начала концерта в одной из комнат этого модуля. Начался концерт, он распахнул окно и пока зрители его не заметили, пел из окна, когда большинство зрителей нашли все же кумира, он, не прерывая пения, вылез из окна и проследовал на сцену. Стоит ли говорить, что после такого начала успех концерту был обеспечен?
  
  Если верно помню - сцену соорудили из двух грузовиков, борта опустили вот и вся сцена и экран белый повесили, вроде как кино. В этом концерте поразило меня совсем другое действо. С тех пор я нестерпимо уважаю Валерия Яковлевича Леонтьева. Это - не побоюсь высоких слов - великий Aртист, Человек и Mужчина.
  
  Музыка гремит, зрители хлопают, и мы все не сразу поняли, что начался обстрел. У музыкантов глаза по пять копеек. Тут уже команды пошли: 'ПСО на вылет!', 'Дежурные экипажи на вылет!'. Батареи наши стали отвечать. Вертушки стали заводиться, взлетать, шум, грохот, канонада, пыль. Мы сидим, не расходимся, нам-то не привыкать, да и по разрывам вроде пока нам ничего не грозит. Этому делу - определять опасность на слух - на войне быстро учишься. По разрыву определяли тип боеприпаса, пo звуку снаряда определяли - куда примерно он может упасть и т.д. Суета чуть улеглась, смотрим и глазам не верим. Батюшки мои, а артисты на сцене стоят. В суете то ли про них забыли, то ли ещё как, но все же увести их надо было. Тут реплики посыпались, мол, не переживайте, это далеко было. Стреляли не в нашу сторону и т.д. Тут вроде и стихать все помаленьку стало. Леонтьев проверил микрофон и спокойно так говорит: 'Извините, нас прервали. Мы продолжаем'.
  
  Какой это был выдающийся концерт, не описать. По-моему, в тот день он перепел весь свой репертуар, начиная с уроков пения в школе. Все артисты были мокрыми. Стемнело, ни зги уже не видать, сцену стали освещать фарами БТР и машин, кто-то догадался и сбегал за кинопроектором. Так, в свете кинопроектора, они и завершали свой концерт. Если бы он не взмолился, что бы его отпустили, по-моему, в тот день он бы умер на сцене. Валерий и артисты тоже, скорее всего, были под впечатлением, он сказал, что сегодняшние зрители, если вдруг по каким- либо причинам не смогут попасть на его концерт где-нибудь в Союзе пусть любыми путями напомнят ему об этом дне, и он гарантированно их пропустит бесплатно. Не довелось, посчитал неудобным. Потом всем артистам надарили апельсинов, мандаринов, которые валялись у нас где придётся, а на Родине это был страшенный дефицит. Как они смогли выступать на следующий день в бригаде, я не знаю.
  
  Шеф мне потом рассказывал, что это они то ли с комбригом, то ли с комполка их привезли. После Кабула артисты в Шинданд лететь должны были, бортов не было, а у наших свои два борта были, на которых они прилетели, вот они их и перехватили. Тут, говорили, рядом, вон за теми горами. В принципе, правда, за горами, но им же не объяснили технологию полёта в горах. Минут 40 набор высоты, полет по кругу, сам полет минут 20 и резкое, чуть ли не в падении, снижение и посадка, и ты, дружище, из зимы в попал в лето.
  
   Вспоминая этот случай, мне называли имена Иосифа Кобзона, Александра Розенбаума, Ольгу Аросеву, Михаила Державина и многих других, не говоря уже об артистах различных областных филармоний. В Кабуле доводилось присутствовать на концерте даже какого-то гипнотизёра! А что видели наши солдаты на Кавказе? Мои двоюродные братья прошли один - первую компанию, другой - вторую, так что я знаю, о чем пишу. Были редкие исключения, я о них знаю, но это была капля в море.
  
  Как сейчас выясняется в том знаменитом концерте принимала участие и жена Валерия Яковлевича! Может кто вспомнит полненькую такую женщину, на бас-гитаре играла? Зовут её, по моему, Алла, фамилию не помню. Проживают они ныне в США вместе с Леонтьевым?"
  
  
* * *
  
  А продолжая тему свободного времени... Анестезиологическая медсестра хирургического отделения нашей медроты в/ч пп 93992 красавица Галина ТЮРИНА из города Иваново всё свободное время - ах! как мало его было у джелалабадских сестричек! - на белых тряпочках создавала прекрасные композиции из ниток мулине. Именно знакомство с Галиной послужило толчком для рождения, ставшего известным и приписываемого сейчас разным авторам, моего стиха "Афганским мадоннам, провожающим ровесников в Вечность" (http://samlib.ru/s/smolina_a_n/c.shtml). Но подробнее о нём уже рассказала выше в главе о девочках-медиках.
  
  Ещё мы читали книги, библиотечные или заимствованные друг у друга. Ходили в клуб на концерты или кино. Рисовали карандашами, углём, красками. Кроме всяких картин-картинок, создавали стенгазеты:
  
  
 []
  37.
  
  
  Некоторые девочки вязали спицами или крючком, а желающие научиться, сидя бок о бок, старательно повторяли движения, шелестя губами: "Петелька лицевая... две изнаночных... две лицевых..."
  
  
 []
  38. Алла МИРАНКОВА, Баграм, ОБМО 100-й омедб 108 мсд, 1983-1985
  
  
  Возможно, кого-то заинтересуют наши бытовые условия, то ниже ставлю фотографию. Как видите, даже на войне девчонки оставались девчонками - салфеточки, покрывала, коврики, шторки с рюшечками:
  
  
   []
  39. Из архива Татьяны ГОНЧАРЕНКО (ШИБЕКО), Гардез, машинистка в/ч пп 62351 КЭЧ, 1986-1988
  
  
  
* * *
  
  Есть фотографии, особенно западающие в душу. Не по причине личных симпатий, нет, многих из изображённых на фотографиях "афганок" я в жизни не встречала, чаще общение проходит в виртуале. Но иногда цепляет сюжет, как на следующем фото. Оленька ЩЕРБИНИНА, фельдшер медпункта 180-го мотострелкового полка на боевой операции в паузе между боями (до этого Оленька была медсестрой Шиндандтского медсанбата). A с ней рядом вяжет какой-то рукодельный хлопец. Выжил ли? Что Оленька жива - знаю точно, имела с ней переписку.
  
   []
  40.
  
  
  Ну, а те, кому по долгу службы не положено участвовать в боях, тоже не сидели сложа руки:
  
   []
  41. Свободное от службы время... Выступали перед раненными.
  Из архива Галины БОРОНЕНКО, Кабул, центральный военный госпиталь в/ч пп 94777, 1983-1985
  
  
   []
  42. Свободное от службы время... Встречали президента Афганистана Наджибулу.
  Из архива Светланы ЕГОРОВОЙ, Кабул, библиотекарь центрального военного госпиталя в/ч пп 94777, 1986 гoд и до вывода войск
  
  
   []
  43. Свободное от службы время...
  Из архива Лидии (Валерии) КУРЫЛЁВОЙ (ТУР), Кандагар, в/ч пп 17668
  
  
   []
  44. Свободное от службы время... Тоже Кандагар, вертолётный полк.
  На концерте в честь годовщины октябрьской революции выступает Наташа СОЛЯКОВA
  
  
   []
  45. Свободное от службы время... Bели концерты.
  Жанна СВИСТУНОВA, библиотекарь гарнизонного Дома Офицеров в Пули-Хумри (1985-1987) поздравляет военных автомобилистов
  
  
   []
  46. Свободное от службы время... Девочки-режиссёры (были и такие в Афгане) ставили и участвовали в спектаклях.
  Из архива Жанны СВИСТУНОВОЙ, библиотекарь гарнизонного Дома Офицеров в Пули-Хумри, 1985-1987
  
  
   []
  47. Свободное от службы время... Участвовали в художественной самодеятельности.
  Из архива Альфии ПЕТРОВОЙ (КАГАРМАНОВОЙ), Баграм, корректор-машинистка газеты "Ленинское Знамя", 108 МСД в/ч пп 51854, 1981-1983
  
  
   []
  48. Свободное от службы время... Участвовали в художественной самодеятельности.
  Из архива Людмилы КОТИКОВОЙ, Кундуз, управление 201-й МСД, 370-й отдельный потдивизион, 1985-1987
  
  
   []
  49. Свободное от службы время... Разыгрывали спектакли.
  Из архива Александра ЩУКИНА, Джелалабад, отдельный десантно-штурмовой батальон 66 ОМСБр в/ч пп 93992, 1979-1981
  
  
   []
  50. Свободное от службы время... Проводили субботники по очистке территории.
  Из архива Светланы САЛИВАНОВОЙ (ХАРЕБИНОЙ), Кабул, в/ч пп 37828, 103 ВДД, медсанбат, 1986-1988
  
  
   []
  51. Свободное от службы время... Проводили субботники.
  Из архива Фото из архива Тамары ГОЛОВКО, Кабул в/ч пп 78864, 733-й отдельный батальон охраны и обеспечения штаба 40-й армии
  
  
   []
  52. Свободное от службы время... Пели песни.
  Из архива Лидии МАКАРОВОЙ (ВОЛЫНКИНОЙ), медсестры госпиталя Шиндандта, в/ч пп 94131, гв. МСД, 1982-1984
  
  
   []
  53. Свободное от службы время... Дурачились.
  Из архива Аллы МИРАНКОВОЙ, Баграм, ОБМО 100-й омедб 108 мсд, 1983-1985
  
  
   []
  54. Свободное от службы время... Проводили конкурсы профессионального мастерства.
  Из архива Светланы НАУМЕНКО, Кабул, инфекционный госпиталь в/ч пп 27841, 1987-1989
  
  
   []
  55. Свободное от службы время... Проводили конкурсы профессионального мастерства.
  Из архива Светланы НАУМЕНКО, Кабул, инфекционный госпиталь в/ч пп 27841, 1987-1989
  
  
   []
  56. Свободное от службы время... Встречались с афганскими активистами.
  Из архива Турсуной ХАСАНОВОЙ (САХИБОВОЙ), Баграм, 100 омедб 108 МСД, в/ч пп 51854
  
  
   []
  57. Свободное от службы время... Навещали афганских сирот в детских домах.
  Из архива Ольги КАВАЦЕНКО, Кабул, в/ч пп 33047, 1985-1989
  
  
   []
  58. Свободное от службы время... Выступали в афганских школах.
  Из архива Ольги KАВАЦЕНКО, Кабул, в/ч пп 33047, 1985-1989
  
  
   []
  59. Свободное от службы время... Сажали на афганской земле деревья.
  Из архива Галины ШАРИПОВОЙ, Баграм, инфекционный госпиталь в/ч пп 91860, 1984-1987
  
  
   []
  60. Свободное от службы время... Гоняли чаи из русских самоваров.
  Из архива Ирины БАРОНОВОЙ, Баграм, 1986-1988, 108-я дивизия (в/ч пп 51854): - телеграфистка ЗАС в/ч пп 94198 (март 1986 - апрель 1988),
   - машинистка ЗАС в/ч пп 94198, затем машинистка военной прокуратуры в/ч пп 51017 (апрель - декабрь 1988).
  Там же, в соседних модулях находились разведбат в/ч пп 71240 и батальон связи в/ч пп 83572
  
  
   []
  61. Свободное от службы время... Выступали с концертами на День Победы.
  Из архива Альфии ПЕТРОВОЙ (КАГАРМАНОВОЙ), Баграм, корректор-машинистка газеты "Ленинское Знамя", 108 МСД в/ч пп 51854, 1981-1983
  
  
   []
  62. Свободное от службы время... Читали стишки.
  Из архива Нины РЯБЧЕНКО, Баграм, медсанбат в/ч пп 93982, 1984-1986
  
  Pассказывает комсорг центрального советского военного госпиталя в/ч пп 94777 в Кабуле Татьяна МЕРКУЛОВА:
  "Мы вместе с зав. библиотекой, замечательной, тогда ещё молодой женщиной Верой Кучиной, много чего делали: все праздники и вечера, и спортивные праздники, и КВН. Тогда же мы через громкое радиовещание раз в неделю в воскресенье запускали заранее (готовили ночами с ребятами) записанную радиопередачу "Тропинка", где читали стихи сами, и песни, и поздравления и новости части..."
  
  
  А ещё свободные от службы провожали в последний путь погибших сослуживцев или сослуживиц:
  
   []
  63. 17 ноября 1987 года, проводы Наташи Глушак, погибшей вместе с женихом Юрой Цуркой.
  Из архива Татьяны СОЛОВЕЙ (ШАТИЛО), Джелалабад, аэродром в/ч пп 22637, 1984-1985
  
  
   []
  64. 17 ноября 1987 года, проводы Наташи Глушак, погибшей вместе с женихом Юрой Цуркой.
   Из архива Любви ЧИСТЯКОВОЙ, Джелалабад, служба вооружения, аэродром в/ч пп 22637 (1986-1988),
   потом Кабул в/ч пп 29761в (1988-1989)
  
  
   []
  65. Из архива Людмилы КОТИКОВОЙ, Кундуз, управление 201-й МСД, 370-й отдельный потдивизион, 1985-1987
  
  
  
* * *
  
  Возвращаясь же к нам в Джелалабад, на территорию 66-й отдельной мотострелковой бригады...
  
  Иногда девочки собирались в комнате медсестры N., любящей возиться со всякими фруктово-овощными кашицами, гордо именуемыми "косметический крем".
  Оказывается, проще простого! У кого что имелось в наличии - манго, киви, авокадо, клубника, груши, яблоки, бананы, апельсины, мандарины, помидоры, баклажаны, огурцы и другие "витамины", не весь перечисленный набор, а что имелось, размалывалось мясорубкой (ага, некоторые счастливицы являлись обладательницами мясорубок, привезённых из дома или полученных по наследству от "дембелей"). При отсутствии мясорубки сырьё для "косметического крема" дробилось в однородную массу камнями или гранатами без запала и смешивались с оливковым маслом. После чего обмазавшиеся с ног до головы бурой кашицей - "косметическим крeмом" - пугали возвращающихся со службы девчонок или солдатика-посыльного, в шальной спешке перепутавшего наш модуль с соседним офицерским.
  В обоих случаях с перепугу визжали все громко и искренне.
  
   Пребывание N. на войне закончилось печально. В конце 1987 года её психика дала сбой, что нeудивительно. Сестричка числилась в составе 834-го военно-полевого госпиталя особо-опасных инфекционных заболеваний, в авральном порядке переброшенного к нам на подавление холеры.
   Улетали по тревоге.
   О том, что летят на войну, знали только командиры, а личному составу приказали собраться в двух-трёхнедельную командировку в зону жаркого климата.
  Улетали летом, когда половина родных находилась в отпусках, на дачах, а дети - в оздоровительных лагерях, и попрощаться не получилось. И никто не переживал, надеясь вернуться домой через две-три недели, согласно обозначенным срокам в командировочных предписаниях.
   Когда указанные две-три недели сменились тремя месяцами, a совсем скоро замелькали времена года, то душевное состояние некоторых госпитальных оказалось на грани срыва. Всё чаще стали встречаться одинокие женские фигурки, плачущие в укромных уголках. И среди них уже появились первые погибшие. Мой текст "Джелалабад. Девчушки-подружки" посвящён первой погибшей медсестре госпиталя Ольге ШEНАЕВОЙ
   здесь: http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/d.shtml
  
  Так что сумасшествие N. сюрпризом не стало. На праздничном огоньке Нового 1988 года красиво одетая девочка подошла к комбригу, торжественно желающему личному составу выжить в предстоявших боях наступившего года, ударила каблуком под мужское колено и, выхватив микрофон у онемевшего от неожиданности боевого полковника, озорно объявила о выступлении Аллы Пугачёвой. После чего издала жалостливый писк обиженного ребёнка.
  
   N. эвакуировали первым бортом в военный окружной госпиталь города Ташкента...
  
  Здесь поставлен фотоальбом "Джелалабад, военно-полевой госпиталь oсобо-опасных инфекций N 834 в/ч пп 73976", тот самый госпиталь, где служила упомянутая сестричка. В конце фотоальбома даны ссылки на все имеющиеся у меня материалы об их медиках: http://samlib.ru/s/smolina_a_n/011aa.shtml
  
  
  
  

  Дорогой читатель.
  
  По той причине, что все свои материалы я постоянно дополняю вновь найденной информацией, пришлось делить этот текст.
  
  Продолжение здесь:
  http://samlib.ru/editors/s/smolina_a_n/00a1.shtml
  

  
  
  
  
  
  
  
  


По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018