ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Анваров Нурлан Акмалевич
Нефтебаза

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Из воспоминаний моего друга - Николая С.

   ...Сухов располагался наверху нефтеналивной цистерны, рядом лежали заряженный револьвер и пулемет 'Льюиса'. Он ненадолго заснул, и увидел короткий сон. Неожиданно для себя Сухов вдруг захрапел, пустая цистерна стала громко резонировать от звука храпа, и он тут же проснулся. Оглядевшись вокруг, Сухов увидел, что басмачи Абдуллы уже наседали со всех сторон.
  - Поддержки бы сейчас, хоть какой-нибудь! - подумал Сухов.
  - Поджигай! - послышался голос Абдуллы.
   Внезапно, словно раскроив небо пополам, над цистернами, чуть ли не задевая крыльями, штырь громоотвода, промчалась пара 'Фантомов' 'F-4'. С пилонов под крыльями самолетов, сорвались четыре контейнера с напалмом. Рев двигателей 'Фантомов' заглушил звук падения контейнеров, нефтеналивные цистерны, и окружающие их пески, а также, непонятно как появившиеся откуда-то джунгли вспыхнули желто-красным пламенем...
  
   - Коля, вставай! Встава-ай! На инструктаж пора!
   После построения, я задремал на койке в общежитии, и меня разбудил товарищ, с которым в этот день мы заступали в наряд. Получив очередную задачу, из бесчисленного множества уже исполненных, группа спецназа второй роты, сведенная приказом командования до состояния рудимента, стояла на готовом растопиться солнцем до жидкого состояния плацу, и слушала убедительный до безобразия инструктаж замполита Батальона. Так называемый 'рудимент' группы СпН состоял из двух 'боевиков' - прапорщиков, одним из которых был я, и приданных нам 'для усиления' четырёх бойцов - срочников из учебного взвода спецназа. Получив от нашего замполита вышеназванный инструктаж о бдительности, не позволении 'покусительства и попустительства', группа направилась в штаб для получения оружия. По дороге, в дополнение к инструктажу, мы с товарищем прапорщиком весело надавали необидных поджопников солдатам из УВСН, что также являлось действенным средством для ускорения передвижения вышеназванных бойцов. В оружейной комнате мы получили штатное оружие, и резиновые - 'драчные' ПР-73, для не менее таких же резиновых солдат-узбеков, которые, правда были в отличной физической форме и более-менее отличались по уровню боевой подготовки и интеллекта от своих же коллег-солдат из подразделений боевого обеспечения в сторону 'плюса'.
   Спустя некоторое время, оседлав выделенную 'шишигу', наша 'рудиментарная' группа выдвинулась, в указанном боевым приказом направлении, а точнее - в сторону 'N - ской' нефтебазы. Задача нам была поставлена проще некуда: 'не допустить - воспрепятствовать - исключить!', а ещё также 'усилить - разбавить' скудные силёнки местной милиции и охраны нефтебазы горячими от вынужденного безделья и изнуряющей ташкентской жары, парнями из спецназа. Учитывая местный колорит и менталитет, 'стратегические запасы РУз', могли легко разойтись по канистрам, баклажкам и цистернам, любителей халявной горючки, их братьев, сестёр и дядей, а также их пятиюродных деверей, троюродных бабушек по материнской линии, а также, просто сирот - потомков голубого воришки из легендарного романа Ильфа и Петрова. Данный 'рудимент' и был предназначен для недопущения вышеназванных варварских действий в отношении хранящихся на данной нефтебазе 'закромов Родины'.
   Ну, что ж, начало было неплохим. Утро. Свежий, ещё не успевший пропитаться шашлычно - лепёшечным и дынно - арбузным запахом воздух летнего Ташкента игриво трепал брезент 'шишиги', под колесами которой пробегала умеренно прогретая бетонка кольцевой автодороги. У борта, с краю, на правах 'дедов' сидели два мужественных прапора, лица их были с лёгким оттенком цинизма и подёрнутых дымкой беспечности. Картину дополнял и 'пофигизм' солдат УВСНа, сидящих в чреве кузова, гордых от чувства значимости порученного им задания, и предвкушения загородного 'отдыха' вдали от казармы. Ещё солдат прельщал и тот факт, что они теперь на целые сутки будут вдали от изнуряющих марш - бросков вдоль 'речки - вонючки', от бесчисленных спусков - подъёмов по её крутым глиняным склонам, разбавленным тактическими и тактико-специальными учебно-боевыми вводными. На целые сутки можно забыть о 'работе' в спортзале, по повышению и без того высокого индивидуально - группового уровня по 'шкале Рихтера'.
   Движение по трассе от пункта 'А' до пункта 'Б' не сильно утомило пассажиров 'шишиги', время прошло с шутками и прибаутками, ловлей настороженных и испуганных взглядов прохожих и проезжих, восторженно-умилённых девичьих 'пострелушек' глазками, облачённых как в колоритный местный хан-атлас так и в русский сарафан. Не менее забавляли пассажиров 'шишиги' и испуганные лица водителей легковушек, идущих в кильватере грузовичка, потому что водитель военного автомобиля тоже был 'спецназером' и водил автомобиль соответственно. Все это скрашивало присутствие дискомфорта от ускоренного передвижения к месту службы. Торжественная встреча спецназовцев местной администрацией предусмотрена не была, то есть отсутствовала напрочь, по причине того, что они приехали недопустить факта 'ай, ладна, немного возьму-да?', то есть разбазаривания 'сосиалистической' собственности 'хужаинами' нефтебазы. Следовательно, прапора и солдаты батальона, были уже 'за глаза' автоматически помещены местными в разряд потенциальных 'стукачей'.
   Представившись местному руководству и получив крохи оперативной информации об обстановке на охраняемом объекте, наша боевая группа расположилась в выделенном помещении рядом с протекающим неподалёку арыком и рощицей тутовника. Составив постовую ведомость на солдат, и распределив их по постам, мы занялись своим любимым занятием - физической подготовкой в 'суровых' условиях пункта временной дислокации. Спустя какое-то время, отработав энное количество ударов по самодельному 'мешку', подвешенному к чахлому дереву, прапорщики поняли, что служба службой, а обед никто не отменял - здоровому и молодому организму требовалось срочное введение 'во-внутря' сбалансированного количества жиров, белков и насыщенных аминокислот. Срочно был заслан к местным поварам боец из бодрствующей смены с задачей: 'надыбать чё - нить пожрать'.
   Слава Всевышнему: питать спецназовцев по договору, обязаны были бесплатно и обильно. Силой другого бойца из свободной смены, было наведено некое подобие порядка в импровизированной столовой, а потом, подумав, мы и его тоже отправили на 'оказание помощи в перемещении продуктов питания от кухни в пункт назначения'. Тем временем, товарищи прапорщики, то есть, мы, уселись за столом, вооружились ложками и личными 'жабоколами', принялись усиленно ждать, выказывая нетерпение и матеря за нерасторопность поваров и усланных за пищей бойцов. Ожидания не обманули голодных прапорщиков - еда была доставлена вовремя, все было жирно, калорийно, неполезно и вкусно.
   Далее по распорядку требовалась 'сиеста', то есть отдых и горячий зелёный '95-й' чай, во избежание заворота не туда, кишок. После доброй трапезы и послеобеденного отдыха, можно было, и поработать: мы прошлись неторопливо по территории, проверили несение службы бойцами. Заодно нам надо было, и разведать территорию, дабы ночью, при проведении 'внезапной проверки' часовых на постах, нечаянно не наступить на какое-нибудь спящее, с боевым оружием 'на взводе', человеческое существо. А то, что это 'существо' будет спящим, ни у кого из нас, прапоров, не вызывало сомнения. Главным было то, чтобы при пробуждении вооруженного и спящего 'хомо сапиенса', не было случайного 'предупредительно - прицельно - контрольного' выстрела в голову. От испуга, конечно.
   'Закат солнца вручную' прошел без помех, темнота упала на Ташкентскую область по расписанию. А с ней усилилась наша неуверенность в завтрашнем дне, несмотря на жёсткий инструктаж солдат и предостережения заступающей смене. Как в воду глядели!
   В середине ночи отдыхающая смена была разбужена короткой автоматной очередью. Духота окружающего воздуха резко сменилась холодком внизу живота. Прапорщики, вместе с отдыхающей сменой, с нехорошими предчувствиями, и сразу взятыми на вооружение мерами предосторожности выдвинулись к предполагаемому месту предполагаемой стрельбы - к огромным нефтеналивным цистернам. На вызовы по радиостанции от часовых отклика не последовало, в очередной раз все внутри сжалось, и холодок в животе упал еще ниже. В голову лезли мысли, одна краше другой. Вскоре наш поиск увенчался успехом, но только наполовину - один из бойцов был найден живым, здоровым и неспящим! Доклад его был на удивление бодрым и жизнерадостным, что наводило меня на некие мысли в условиях службы ночью. Но на вопрос 'зачем стрелял?' вразумительного ответа от него мы не получили, по банальной причине слабого знания бойцом второго государственного языка. После двух ощутимых тычков, типа 'мая-гери' в область бронежилета, дабы прогнать остатки сна, произошло чудо: боец заговорил! С его слов стало известно, что выстрелы были произведены по крадущимся в темноте бандитам! Мы с товарищем тут же отогнали от себя мысли о том, что могло бы произойти, попади хоть одна пуля в цистерну.
   У меня перед глазами возникла сцена из 'APOCALIPSE NOW': пролетают два 'Фантома', и сбрасывают контейнеры с напалмом на нашу нефтебазу!
   Так вот к чему был сон!
   Автомат у солдата тут же был нами изъят, разряжен, а часовой снят с поста, и бодрствующая смена, разделившись на поисковые группы, продолжила поиски второго часового. Полчаса затраченных нами на поиск солдатика пролетели в томительном ожидании, причем в ожидании самого худшего: скорее всего боец с оружием покинул пост.
   Кроме того, мой товарищ философствовал и обыгрывал вслух другие различные варианты, такие как:
  А) его выкрали бандиты с целью выкупа;
  Б) он дезертировал;
  В) боец ушёл за аракой (водкой);
  Ну, и конечно, с вытекающими из данного факта последствиями! Бодрости духа это мне не прибавляло.
   В это самое время, раздумье товарищей прапорщиков было прервано издающимся откуда-то сверху храпом существа, типа 'гуманоид обыкновенный, вооруженный, сонливый'. Звук раздавался, примерно с высоты огневой позиции товарища Сухова, вооружённого пулемётом Льюиса, в фильме 'Белое солнце пустыни'.
   Опять треклятый сон!
   Мы, ещё не веря своим ушам, посмотрели друг-на друга: мне одному послышалось, или ты тоже слышишь? Храп раздался ещё раз. Сомнения отпали! Спит зараза! Звук спящего бойца навевал на нас одновременно и радость и злобу. Радость навевал он от того, что боец все-таки не пропал, он живой и невредимый. А злобу от того, что мы его ищем, а эта сволочь спит без задних ног! Спецназовцы приободрились. Храп раздавался с верхней части цистерны. Он раздался ещё раз, потом ещё! Всё ясно!
   Мой товарищ, шипя как удав, влез на цистерну:
  - Я щ-щ-щас-с-с тебе ус-с-строю с-с-сон на пос-с-сту!
   Бесшумно и аккуратно изъяв из-под мирно посапывающего бойца оружие и боеприпасы, он так же потихоньку спустился с цистерны на землю и показал мне оружие. Тогда я разбудил бойца ударами приклада по клёпаному боку цистерны-бочки. Сладкий сон солдата был безнадежно испорчен. Однако, спустившись вниз, солдат бодро, насколько позволял опыт второго года службы и со свойственной 'дедам' борзостью, доложил мне о том, что 'за время несения службы НИКАКИХ происшествий НЕ произошло, а наблюдать за территорией сверху очень даже хорошо, и ...я не спал!', ну и так далее...
   На мой вопрос 'а где твоё личное оружие?' последовал простой и лаконичный ответ: 'а нету!'
   Ярость благородная мгновенно переполнила мою душу прапорщика, ведь буквально год назад я вернулся со срочной службы, бурно протекавшей на Таджико-афганской границе. Несмотря на довольно внушительные габариты бойца из УВСН, и его вызывающее поведение, мне пришлось провести с ним политико-воспитательную работу по изгнанию остатков наглости, путём нанесения менее тяжких телесных повреждений. Но самое удивительное в этой ситуации стало известно в ходе опроса бойца про стрельбу: это тело ВООБЩЕ не слышало никаких выстрелов! Сон солдата был на удивление здоров и крепок!
   Следующее утро прислало нам машину со сменой и осознание скорого разбора полётов в батальоне. Убывало наше доблестное воинство в ППД, несмотря на ночное бодрствование, в приподнятом настроении, которое усилилось и ещё более приподнялось в дороге от того, что боец, профукавший свой автомат, продолжил эксперимент по испытанию терпения прапорщиков. Он решил проверить: каков максимальный угол изгиба у ПР-73 до состояния излома? И как говориться, от дурной головы рукам покоя нет - дубина была сломана. Но смекалка данного воина была на удивление скорой: две части палки резиновой, были соединены найденным в кузове автомобиля гвоздём, который непонятно как был вплавлен в обе части ПР-73 при помощи огня зажигалки. Обе части дубинки держались воедино, и было приняты ничего не подозревающим дежурным по части, как единое целое!
   Правда, на следующий день эта же палка резиновая была испытана на прочность другим бойцом УВСН, а его воспитанием занялся уже совсем другой прапорщик спецназа!

 Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2012