ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Черный Артур
2. Именем Спарты!

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 2.39*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Замечания, предложения, информацию, прошу, кроме комментариев направлять сюда: vavilon1918@gmail.com

  3. ТЕНЬ НАД ДОНЕЦКОМ
  
  
  Донецк 6 апреля Четырнадцатого года: на митинге против американской колонии - Украина, протестующие захватили здание Донецкой ОГА (Областная Городская Администрация), парализовав на месте марионеток из Киева. На здании был повешен трехцветный российский флаг, а первой задачей стало немедленное возвращение Донбасса домой - референдум о вхождении в состав России.
  7 апреля в Донецке явочным порядком была провозглашена Донецкая Народная Республика.
  
  
  В Киеве дела скорпионские... Как только бомжи на Майдане прикончили Украину, власть больше не разговаривала с людьми. Надменное быдло рассортировало народ на "высшую расу" - сама Украина, и "недолюдей" - Донбасс.
  С "недолюдьми", с русским Донбассом, ни разу у Киева не было диалога. Для него это был безмозглый тягловой скот, который не имел права на мнение. Который был обязан любить Майдан, или же сдохнуть.
  В кресло исполняющего обязанности украинского президента уселся сын Валентина Турчинова - власовца и бойца карательного фашистского батальона, Сашка Турчинов - толстомясый демагог "Народного фронта". Вся преемственность поколений: вылупился из яйца протухшего, с лицом, как гнилой помидор.
  Но Киев еще боялся Россию. Еще тряслись поджилки от Крыма, когда Сашка объявил, что за два дня успокоит Донецк, начав "антитеррористические мероприятия". Но там - лев, тут - заяц; нерешительно и с оглядкой - не идут ли размазать его русские танки, командовал Киев Донецку.
  7 (22) апреля Украина сделала сильный и грамотный ход: высадила десант в мятежных окраинах, в Донецком и Луганском аэропорту.
  В Донецке спустилась с неба сводная рота 3-го Кировоградского полка спецназа - сто шестнадцать будущих "киборгов", как им предписала история. С ними пятнадцать зенитчиков 25-й Днепропетровской воздушно-десантной бригады.
  
  
  Тогда еще мало, кто понимал, что пришел час падения Украины. Что она будет падать, увлекая за собой судьбы и годы, границы и страны. Будет падать, разлетаясь в ядовитые грязные брызги...
  Тогда еще верили, что всё обойдется игрой, что засевшая в Киеве нечисть - только минутные беспомощные марионетки, которых сметет с востока гроза. Еще думали, что завтра придет Россия и зашибет, как мух, всю эту майданную мразь, захватившую древний русский престол. Что снова русские и украинцы будут называть себя братьями.
  Но уже звенели в ушах визгливые голоса западных орков: "Вы нам - не братья!" Уже потянулось пьяное быдло с Майдана - вся эта холопная недобитая "галичина", эти "небратья", грабить богатые русские города, убивать, кто может сопротивляться. Поволоклись на восток, как скот, на убой, забрызганные слюной вышиванки - "Весь мир с нами!" Потащили с собой всю русскую и нерусскую Украину.
  "Вырусь!" - метко по имени назвали в России, проскакавшую свою землю прислугу.
  Но не явилась Россия на драку. Молча взирала она, как в её отчем доме заправляют враги.
  
  
  Кировоградский спецназ уселся в 52-х метрах диспетчерской вышки - Башне Саурона, и в двух этажах отслужившего Старого терминала Аэропорта, да выставил на важных участках посты. А через сто метров, из Нового терминала, всё также взлетали борты, топали пассажиры, садились международные рейсы. И мало, кого волновали эти игрушки в войну.
  Командующий, полковник спецназа Полкан (Найти его настоящий Позывной!!!), собрался туда запустить патрули.
  - Будете людей тут пугать! - отмахнулся начальник Аэропорта.
  - Пусть ходят в гражданском, - уцепился Полкан.
  - Здесь, кроме вас, пограничники и милиция, да целая служба собственной безопасности.
  - Ладно... - тоже махнул на игрушки полковник.
  
  
  9 апреля кировоградцев пытались задействовать для штурма Донецкой ОГА. Для чего два автобуса бойцов отправили в точку сбора в районный военкомат. Но в город потекла информация: везут американских наемников. У спецназа была новая форма натовских армий - светлый со вставками камуфляж. По пути около сотни гражданских из местной самообороны на Киевском проспекте остановили автобусы. Постояли, побычились друг на друга; ни взад, ни вперед.
  - Куда собрались, ребята? Вы же в таких же ребят стрелять едете!
  - Отправили - едем... - хмурились - без стыда лица не износишь, бойцы.
  - Оружие, вам, зачем?
  - Та, мы же служивые...
  - Давайте назад!
  Достояли до темноты. Одного из донецких пустили в автобус: "Сидят, в форме, мол, с Кировограда, какая часть не называют, никто больше не разговаривает. Внутри на полу под сиденьями оружие в чехлах, не разглядеть", - выскочил он обратно.
  Это был апрель Четырнадцатого года. Еще не начался даже Славянск. Еще на востоке страны все ждали Россию, а на западе боялись Россию. Еще считали каждую смерть. Еще никто, кроме Киева, не хотел убивать.
  Спецназ вернулся в свой терминал.
  Всё верно рассмотрели в Донецке: американские наемники.
  "Знать бы тогда, что в тех автобусах сидел "Аэропорт"!.." - уже много после не могли простить себе победители.
  
  
  10 апреля Республика объявила о начале формирования народной армии. Завёлся от ощущения близкой победы Донецк.
  Оставалось лишь ночь простоять, да день продержаться...
  
  
  12 апреля Мариуполь, Енакиево, Славянск, Краматорск, и несколько сил поменьше, объявили о поддержке Республики.
  Шла первая серия "Триумфального шествия Советской власти"...
  
  
  12 апреля начались "85 дней Славянска". Обреченный поход сорока двух добровольцев Стрелкова против всей Украины - рыцарский давний роман с легендами и кинолентами, с героями и изгоями, да с коротким бесславным концом...
  42 человека против огромного и уродливого "Весь мир с нами!" Но тряхнуло недострану, когда замельтешило в Славянске от символа времени - полосатых георгиевских лент. Которую примитивные, поменявшие страну на печенье, зовут колорадской.
  Жрали американское печенье? Теперь переваривайте.
  
  
  Почувствовав кол под сердцем, 13 апреля американский штат Украина начал гражданскую войну. Чудовищная жаба - Сашка Турчинов объявил о начале АТО: "Антитеррористической операции" против Донбасса.
  Так, блин из-под хвоста - шлёпнувшаяся на Киев новая власть, взяла себе право творить обеими руками зло. Право лить кровь, плодить калек, несчастных и нищих, горе и страх, право глумиться над сорока миллионами русских и украинцев...
  Две горсти погани, что хватило б собрать в одной комнате, отправив под пресс.
  Да, найдется им казнь, достойная преступления!
  
  
  16 апреля молодая Республика показала первые зубы: горсовет, который, того и гляди, отобьют по приказу из Киева, заняли вооруженные люди движения "Оплот" Александра Захарченко. Так "Оплот" стал на много лет вперед несменяемым караулом Республики, а Захарченко - Батя, первым ее президентом.
  Тогда "Оплот" сыграл решающую непоправимую роль в крахе всех планов Майдана. Собранные разгонять Донецкую Народную Республику спецподразделения и отряды, стали отказываться от штурма.
  В этот же день, - пусть все врагами станут, был бы другом Бог, - на сторону Республики начали переходить военные и милиция.
  
  
  17 апреля в Новый терминал Аэропорта явились уже ополченцы. Небольшим отрядом, пока для эффекта, но почти, как хозяева. Завели переговоры с администрацией закрыть воздушную гавань, но явились украинские военные и завели переговоры в тупик.
  Всё, что добились: 17 апреля над Аэропортом поднялся флаг Донецкой Республики.
  Время - человек честный, отсчитывало свои часы Украине.
  
  
  19 апреля закрутился счётчик Аэропорта. Убыл первый украинский боец Дмитрий Андрусенко. Часовой стрельнул ночью на звук шагов, и скоро в Кременчуге над столами в морге включили свет.
  В Донецкой прокуратуре завели уголовное дело за нарушение правил караульной службы.
  Счёт 001 : 000 в пользу Донецка.
  
  
  Все это время, с марта и по апрель, киевская наемная шваль - Турчинов и камарилья, засылали на Донбасс разные "мирные" делегации и "поезда дружбы": недобитых "Беркутом" на Майдане приматов, с ножами, битами и цепями, лезущими учить любить Украину.
  Но на Донбассе, в отличие от остального Юго-Востока, которому так и не хватило духа подняться, нашлись, кто выходил встречать этих приматов. Их вытаскивали из "поездов" и "автобусов дружбы":
  - Шо надо здесь?
  И били, били, били, не отходя от кассы. Били по-страшному, с переломами, с разрывами, с кровью, пятаками о камень. Но еще не убивали, а только учили знать свое место: угол в хлеву. До этого свидетели секты Майдана ставили под видеокамеры на колени половину страны, и только на Донбассе сами ползли на четырех костях и животах, плача от страха. И вот, кто бегом, кто ползком, уматывали обратно в свою конуру.
  Новая метла чисто мела, а как обломалась - под столом валялась.
  ...Уматывали, чтоб позже вернуться с оружием - отомстить за свой страх.
  
  
  30 апреля Турчинов - Куринная Жопа, как на Украине и на Донбассе - в двух разных странах, звали его за мелкие, в точку, губы, публично признался, что Киев растерял контроль над Донецком. Где люди голыми руками били и перебили все "дружные поезда".
  
  
  В Киеве, после своего теракта - захвата власти, донецких стали звать "сепары" - сепаратисты. Сами - предатели, перебежавшие в холопство в дом вечных врагов, они ненавидели тех, кто остался верен собственной Родине.
  - Это же - Запад! Цивилизация! Вот у кого учиться! - визжал там Майдан.
  - Мы ж их били всё время! Чему там учиться? - помнил шахтерский Донбасс.
  Майдан ненавидел Донбасс. Трусливой завистливой ненавистью. За спокойствие, за сытость, за то, что он не вышел скакать с ним под дудку господ, не мерз в этих палатках, и не был бит палками. За то, что привык работать, разбивая главную мечту быдла - безделье.
  Донбасс всегда презирал за это Майдан. Как лев презирает шакала. И это презрение безгранично. Его не подвинул страх даже после, когда стаи шакалов выли на самых порогах обложенных танками городов.
  
  
  2 мая случилась Одесса.
  Минуту молчания в книгу!..
  
  
  2 мая Киев из Дома Профсоюзов спросил на всю Украину: "Выбирайте! Мир или война?"
  Кто помышлял против Майдана, кто ждал завтра Россию - закусили язык. Ибо увидели себя, обугленных, как Одесса, в пятницу 2 мая Четырнадцатого года. Притих и пошел по домам бунтовавший на улицах Юго-Восток.
  Тихо было в тот день на вечерней поверке на большой площади антиукраинского восстания, где Киев зачитывал имена:
  - Запорожье?
  Молчание.
  - Днепропетровск?
  Тишина.
  - Харьков?
  Безмолвие.
  - Николаев?
  Лишь эхо.
  - Херсон.
  Но пусто вокруг. И лишь во тьме, у самого края площади стояли без движения серые две фигуры.
  - Эй, двое?! Вам, что? - погнал их Киев домой.
  - Войну, - оглушили его Луганск и Донецк.
  
  
  После Одессы Донбасс понял: "Нельзя было отпускать отсюда приматов. Скоты не понимают людской доброты".
  На следующий день после Одессы в Торезе шахтер убил торговца журналами. "Я вижу: не наш. Говор у него западенский. Зачем со Львова ехать журналами торговать?.. Увидел - идёт один к лесу, пошел за ним, там и убил. Камнем в висок. В карманах документы: лейтенант артиллерийских войск".
  Донбасс перестал ждать. И, наконец, начал убивать Украину.
  
  
  Но это были те дни, когда украинская армия еще отказывалась стрелять в свой народ. Когда еще не порвалась связь времен между вчерашней богатой русской Украиной и Украиной американской - дешёвой пародией на страну, с уродами во власти, с рогулями и селюками на улицах, с грядущей страшной нищетой и войной, обративших Украину в кровавый Мордор...
  Армия еще отказывалась стрелять по своим, когда Киев бросил кличь для всей погани: "Drang nach Osten!", начав создавать фашистские батальоны. Куда первыми добровольцами бросились безработные сотни с Майдана, куда, на ура, текли уголовники из тайком открываемых тюрем.
  В добровольческие батальоны тянуло, как петуха в навоз, шмоль-голь перекатную со всей Украины. Бежали, спешили, хвастали в голос: "Успел записаться!"
  Боялись, не успеть пограбить, побеспределить, боялись, что кончится это без них.
  "Эти дикари у себя дома еще ходят на четвереньках, и только перед нами претворяются людьми!" - показывая пальцами на Восток, гремела из Киева пропаганда.
  В соцсетях того времени куча незакрытых аккаунтов: на фото модные военные, в новой форме, в позах с оружием, веселые, как на праздник. И подписи: "Снимаю скальпы!", "Сепары, ждите в гости!", "Смерть Донбассу!", "За победой!", "За рабами!", "Идет белая раса!"...
  И дата последнего входа в аккаунт: май, июнь, июль Четырнадцатого.
  Примитивное быдло, оно никогда не поймет, что его с Майдана готовили на убой в авангарде против России. Его самого, его семью и страну. Что это - его единственная роль в "революции гнид": быть пушечным мясом.
  Да, дурней учить, что мертвых лечить.
  Бежали бегом на Донбасс батальоны... Чтоб там превратиться в антиматерию. За какой-то лишь месяц дорога туда стала "билет на тот свет". А за два месяца на направлении Киев - Донбасс по два, по три раза, обновлялся весь личный состав батальонов.
  Шла белая раса сюда за рабами... Пусть волки их гложут в донецких степях.
  
  
  9 мая провел Парад южный порт Донбасса город Мариуполь. На улицах тысячные колонны, с флагами СССР, России и Донецкой Республики, красными знаменами Победы, с фотографиями дедов-победителей: "Спасибо, деду за Победу!"
  Шли их дети и внуки, и правнуки - весь рабочий Донбасс. Еще не зная, что кончилось детское время ходить под знаменами прошлого - за прошлое нужно драться. Что маятник качает последние часы Мариуполя.
  На улице Георгиева, 63 в городском отделе милиции, решая судьбу Победы, сидели на совещании местные командиры: Андрощук Валера - начальник милиции Мариуполя, Виктор Саенко - начальник ГАИ, Сергей Демиденко - зам командира территориального батальона "Днепр-1", да прямо из Киева кандидат в президенты страны Олежик Ляшко - мужчина и женщина, с ним немытая нечисть с "Азова".
  - Заканчивай тут бардак! Что тут за митинги с "колорадами"? Разогнать! У тебя откуда "колорадские" ленты в отделе? Порвать! - визжал за столом киевский мыльный пузырь. - Ты за чью власть здесь, ответь! За Киев или Донецк?
  - За Киев, - продался Валерка.
  - А, раз за Киев, - кукарекнул Ляшко, - так и зажарь в кипящем масле этих чертей!
  - У меня, кроме этих чертей, других нету, - пыхтел в кресле начальник. - Работать, кто будет?
  - У тебя тут весь город чертей! - забулькал, закипятился киевский чёрт. - Хоть в море топи!
  Но не пошли простые милиционеры с предателем. На требование Андрощука разогнать митинг, а по тем, кто против, стрелять, гордо ответили: "Мы переходим на сторону народа".
  Но мразь всегда ходит в героях, пока в кресле начальника. Так и Валерка: вытащил пистолет и выстрелил в говоривших, тяжело ранив бойца.
  Совещание кончилось кровью. Но еще загодя, навоняв, пропал из отдела Ляшко вместе с нечистью. Остальное начальство сбежало на 3 этаж, где, забаррикадировавшись стало отстреливаться, а Андрощук вызвал на помощь Нацгвардию, сказав, что захватили отдел: "Первые два этажа - террористы! Я на третьем, веду бой!"
  Через полчаса в праздничный город въезжали боевые машины пехоты штурмовать УВД. А на улицах живою стеной встречали их люди, голыми руками толкая назад, закрывая тряпками триплексы: "Это наш город! Валите в свой Киев, херои!..."
  Да, ломит сила солому.
  Этот бой видел весь город. Как из автоматов, гранатометов и БМП, украинские военные расстреливали в здании украинских милиционеров. Как после к горящему зданию приехали шакалы из карательных батальонов "Днепр-1" и "Азов", бить тех, кто остался.
  Шел бой, горел УВД, лежали убитые, каратели и милиционеры, убили Саенко и Демиденко, сбежал Андрощук, да носило, как кал, по всему Мариуполю оборотня Ляшка, что, мня себя полководцем, давал в интернете команды: "Приказ: живыми их никого не брать. Всех сволочей замочим, чтоб не повадно было".
  Шел бой, а рядом со зданием были люди, пришедшие с парада Победы. И безоружные выламывали под пулями решетки на окнах, спасая своих, переодевали их в гражданское, и прятали средь толпы. "Фашисты! Фашисты! Фашисты!.." - кричали они на военных, впервые в жизни их встретив всерьез.
  Украинская армия закончила штурм УВД, сгорело все здание, кто жив, кто убит. И после победы военные бросились врассыпную на своих БМП. Начисто сбежали из города.
  Горуправление милиции на Георгиевской, 63 горело и раньше. Впервые его сожгли в 1943 году фашисты, отступая из города. Через 71 год, когда сдохли давно все хозяева, в город вернулась со спичками и с ружьем их прятавшаяся прислуга.
  Украинский фашизм - это не настоящий фашизм. Не железный германский. Украина - это позор всего фашизма. Это самый презираемый, первобытный пещерный, трусливый фашизм, который не может воевать с равными. А только со слабыми. У украинского фашизма не определяется пол. Это не мужчина, и это не женщина. Как Ляшко.
  10 мая у сгоревшего здания УВД цветы, в окнах иконы, да черные траурные полотна:
  
  
  "Склоняем голову перед милицией Мариуполя! Вы - достойные сыны своего народа! Можно быть не битым и сдаться, а можно не сдаться и умереть непобежденным"
  
  
  "Мариупольские милиционеры - честь свою не продали. Вечная память нашим товарищам, погибшим при исполнении своего долга!"
  
  
  В Мариуполе Киев продолжил Одессу, используя страх. Но что-то сломалось в его управлении, и город стал выше трагедии. Мариуполь 9 мая 2014 года стал продолжением подвига "Беркута", павшего за Украину, свободную от фашизма.
  Сколь в Мариуполе погибло милиции? Кто говорит десять, а кто пятьдесят.
  Спросить бы у мертвых. Да, не золото, чтоб их откапывать. Молчат мертвые. Лишь море ходит в гавани пусто...
  
  
  Весной Четырнадцатого года Аэропорт еще не встал в горле Донецку. Донбасс ходил пьяный от эйфории Русской Весны: день наш и будет много дней таких! Еще казалось, что стоит сильнее ударить, как треснет вся Украина. Что там какой-то Аэропорт...
  Но туда и оттуда методично садились украинские борты, тянулись машины и люди, копили силы враги. Оттуда - из сердца Донбасса, по суше и по небу шла на Славянск бронетехника, боеприпасы и смерть. Висело над Аэропортом черное облако смерти, и нужен был ветер, его разогнать.
  Активисты и ополченцы устраивали на дорогах посты, городили бетонные блоки, перекрывали КАМАЗами путь. В ответ над головами, по укреплениям - загнать душу в пятки - стреляли украинские бойцы. Еще присматривались, еще (человек человеку - волк), не валялись друг с другом в крови.
  
  
  24 мая Донецк пытался с нахрапа вернуться в Аэропорт. К Старому терминалу подъехали ополченцы. Пара машин, в них три-четыре десятка, все в форме, с оружием. Вышли на воздух и с ходу хотели блокировать терминал: разогнать все посты, закрыть терминал, закончить театр.
  Но долгий мир приносит позор, и Полкан поднял свой спецназ по тревоге, собравшись подраться: постреляли в воздух с постов, помелькали с оружием. Не убили, не ранили.
  - Ну, был уговор, что наша земля? - попенял на нарушенное Полкан.
  - Да, был... - затоптался на месте, не рассчитав свои силы, Донецк. - Пока вы войну в Славянске не начали.
  - Так, мы не в Славянске... - второй месяц тянул время до киевских танков Редут.
  - Та, да, в Донецке... - понял последний, что можно кататься сюда до зимы.
  - Сдаваться не будем, - закончил переговоры Полкан.
  Вот и поговорили. Еще постояли ополченцы, подумали, как в блин раскатать оборону - тысячные воинские части разоружали вдесятером, а здесь пара приблудных рот.
  "Тля в панцире. Обсеретесь - подметать за вами", - ругнулся, уезжая, Донбасс.
  "Греби отсюда, быдло донецкое...", - проводил его Киев.
  Люди - золото, просто жизнь сволочная.
  
  
  25 мая на Украине, взамен сбежавшего труса Янека; сам - сволочь темная, а душа тараканья, - искали нового президента.
  Такую страну превратили в помойку! А все же престол не кол - седоки найдутся.
  На выборах-2014 потянул к себе Булаву пятый президент Украины Петро Порошенко; изворотливый гад, чьей слюной змею напои - и сдохнет змея. Как и водится за "хероем" Майдана у нового президента шикарная биография: сын судимого вора и торговца палёной сивухой Алексея Вальцмана, сбежавшего от еврейской фамилии к жене украинке, от которой и - Порошенко. Так яблочко от яблоньки недалеко ябнулось.
  - Ну, кого сразу жрать станем, кого на потом оставим? - полз в Киев на трон новый барыга.
  - Из тебя еще, собачья нога, колбасы фаршировать станут... - отползая за двери, бурчала себе под пятак использованная майданная шелупонь.
  Да, часто грязь восседает на троне. А часто и трон на грязи.
  
  
  25 мая в Аэропорту тишь да гладь.
  
  
  "Мне чудится, беда великая близка!
  Но поступи ее еще никто не слышит.
  Меж тем как на стене судьбы рука
  "Мани. Факел. Фарес", ("Измерено. Взвешено. Разделено", - халдейское) - неумолимо пишет..."
  
  Арсений Голенищев-Кутузов.
  
  
  25 мая 2014 года у ворот Аэропорта, на развязке Путиловского моста, сидели на пирамиде автомобильных покрышек два путника, Жизнь и Судьба - древние боги Земли, жёлтые от веков, в легких античных одеждах. Сидели, листая длинные списки. Подавала листы скиталица Жизнь, а фаталистка Судьба правила в них, выбирая своих. Кому слать дешевый, в одну только сторону, билет на проезд.
  - Сколь здесь? - равняла она.
  - Май, июнь, июль, август, сентябрь... - скопом нумеровала Жизнь.
  - Ты на гору, а чёрт за ногу, - со змеиной мудростью щелкала пальцем Судьба по выключателю звёзд.
  

Оценка: 2.39*8  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018