ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Лучков Андрей Юрьевич
Пока плачет небо

[Регистрация] [Найти] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Построения] [Окопка.ru]
Оценка: 8.71*36  Ваша оценка:

  
  
  "...привидения там,
  привидения здесь,
  я, оттуда вернулся,
  но наверно, не весь..."
  
  ПОКА ПЛАЧЕТ НЕБО.
  ... Моросит дождь, ленивый летний дождь. Нахмуренные тучи, пасмурные сумерки. Еду с работы домой. Из окна автобуса наблюдаю, как привычно суетятся люди. Вот кто-то заходит в японский ресторан, разодетые в кимоно 'японские' швейцары услужливо зазывают внутрь, паркуют автомобили. На Каширском шоссе ярко горят огнями рекламные вывески и названия заведений. Это Москва.
  Обгоняя 'четырехколёсных', опасно лавируя между ними, с рёвом проносятся мимо мощные мотоциклы. Провожаю взглядом их седоков, разодетых в защитную экипировку. Словно в бронежилетах, создавая себе иллюзию защиты, вечно куда-то вечно спешат. Интересно - куда? На кладбище? Ради чего? Каждый живёт своей жизнью. И привыкает к ней. И когда привыкнет, то самая-самая яркая жизнь, становится скучной. Вот и ищут адреналин. Хоть так.
  У меня вот, к примеру, привычная работа, привычная жизнь, наверное, и смерть будет привычной. Хотя - как это? Опять мысли о кладбище.
  В который уже раз выхожу на своей остановке, не спеша направляюсь к дому мимо мокрых деревьев и кустов. Нет ярких огней, исчезли торопливые люди, это тоже Москва, но это 'спальный район'. Пустая голова думает 'ни о чём'. Темновато, серовато, хреновато ...
  - Извините, сигаретки не будет?
  Настороженно взглянув на просящего, угрюмо и коротко отвечаю:
  - Нет, не курю!
  Под светом фонаря успеваю разглядеть молодого парня с мокроватыми волосами, задавая свой вопрос, он мне улыбался как знакомому, и почему-то широкое лицо его показалось и мне знакомым.
  '- Давно, наверное, стоит, волосы-то мокрые', - подумал я и пошёл дальше, а мысль уже лениво, но настойчиво засела в голову: '- Откуда я его знаю?!'
  Как счётчик старого такси, с характерным звуком, память лениво начала перебирать назад цифры прожитых лет:
  - 2007? Нет! Чик - трак.
  - 2006? 5? 4? Нет! Чик - трак.
  - 93? Нет! Чик - трак.
  - 85? Чик ..., и заело!
  - 85?!
  - Да!!! 1985!!!
  '- А это же Васька-Медик. Санинструктор' - простодушно так, буднично сказала память, а внутри все похолодело. СССР, ОКСВА, ДРА - конгломерат слов из заглавных букв.
  Васька - медик, убитый на Пандшере прицельным снайперским выстрелом в лоб. С аккуратной дырочкой входного отверстия. Кровь на пыльном лице. Жилистая шея ...
  Чёрт!!! Где этот "курилка"?!
  Учащенно затарахтело сердце, набирая обороты, быстрым шагом иду назад. Никого не видно!
  Пристально разглядываю темноту. А вот теперь 'нате вам здрасте', и разум мой, тоже проснулся. Сразу после памяти проснулся, и твердит мне, зараза, что память моя шалит: '- Сколько лет прошло, а?! Ну, сам подумай! Да, за тридцать уже! Понимаешь?! Да, такое невозможно! Просто не-воз-мож-но!!! Никакой это не Васька!!! Показалось!!! Просто похож! Понимаешь?!'
  Показалось, показалось?
  В сомнении останавливаюсь под тяжестью неопровержимых доказательств со стороны проклятого мозга. Уф, ты! Как же так? Конечно, показалось! А разве так бывает? Надо бы успокоить сердце, чего ж оно так, расходилось-то, как дизель 'Камаза' на полных оборотах на нейтральной передаче?!
  Что получается, обознался я, поверил в то, во что захотелось вдруг поверить. Действительно, столько лет, математика эдакая! '- Просто память - такая штука, неожиданно проснулась и сильно растревожилась', успокаиваю сам себя. Но не могу.
  Как будто вспышка, какая-то яркая. Как молния.
  Ошалевший от внезапных волнений разворачиваюсь домой.
  Под кронами низкорослых деревьев, напротив 'Почты России', замечаю, что кто-то стоит, вижу, как разгорается и гаснет огонёк сигареты. Сердце 'ёкает', и снова 'запускается'! Вдруг это он, ну, пусть не Васька, но тот, который меня окликнул? Хочу увидеть его снова.
  Сам спрашиваю в темноту: - Закурить не будет?
  Выходит долговязый худощавый парень в сером костюме, рядом ещё один, пониже, в клетчатой байковой рубахе. Оба со старомодными мятыми повязками 'Дружинник' на рукавах. Давно таких повязок не видел. Жадно затягиваются по полной программе. Ядрёный дым с крепким запахом заставляет слезиться глаза и покашливать.
  - На вот, это. Угощайся, братишка! Бери - бери, у нас много! - протягивает мне какие-то сигареты, без фильтра, в серой мятой пачке. Пиджачок-то ему коротковат, в смысле - рукава. Сигареты без фильтра "Охотничьи"? "Смерть на болоте", как мы их называли тогда?
  - Спасибо! - жестом отказываюсь.
  - А что так? Крепкие-то не курите?
  - Обознался я.
  - Ждёте кого штоль тут?
  - Да нет, просто парень один сейчас здесь был. Не видали?
  - Дык вроде был кОкой-то парень, во двор пошёл, эвон туда.
  - Спасибо, - ускоряю шаг по направлению в родной двор. Отмечаю про себя, что по говору явно ребята не москвичи. 'Гастарбайтеры' что ли?
  Прохожу под аркой почты, огибаю угол дома и, скорее слышу, чем вижу, кучкующуюся у ярко освещённого подъезда молодежь, лет 16-ти.
  Девчонки смеются над очередной шуткой знакомого им паренька. Я, почему-то, останавливаюсь в тени кустов сирени и прислушиваюсь. На 'мобильнике' ещё раз громко прокручивается фраза известного персонажа 'Василия Алибабаевича' из известного фильма:'- Ты туда не ходи! Ты сюда ходи! Снег башка попадет - совсем мёртвый будешь!'.
  Хохочут девчонки:
  - Прикольно! А что это? Откуда?
  - Да из фильма одного, старого, 'Джентльмены удачи' называется.
  - 'Джентльмены удачи'? Американский?
  - Да нет, наш. Батя с матушкой смотрят иногда. Фильмец смешной.
  - Надо тоже как-нибудь глянуть!
  Вот те, раз, а вот те, два! Они уже и фильмы-то советские не знают! Наши фильмы! И знать не хотят! Зачем им это?! Им Голливуд подавай, экшен! Там герои, спецэффекты, и по двадцать убитых с одного выстрела! Да, уж!
  Несколько раздражённый выхожу на свет, ступаю на крыльцо, набираю электронный код подъездной двери.
  - Здравствуйте! - доносятся с лавочки голоса подруг моей дочери. Пиво спрятали, демонстрируют примерное поведение, улыбаются.
  - Да, Люсь, привет. Добрый вечер, Маша! - отвечаю им. Вежливые 'пионЭры', хоть это хорошо.
  Входная дверь 'пипикает', отворяется, впускает меня в ярко освещённый московский подъезд, а там ещё одна дверь. Шагнул к ней, тяну на себя, спиной чувствую, как сзади доводчик двери закрывает входную. Непонятно мерзкое настроение.
  - БАЧА!!!
  Резко оборачиваюсь! Входная дверь успела закрыться на магнитный замок! Кто окликнул меня этим особенным словом?!
  Как гашетку давлю пипикающую кнопку электронного замка, наваливаюсь плечом на дверь и ... проваливаюсь в туман... Ядрёна копоть, что такое?!
  Рассмотреть ничего не могу. В глаза попало что-то, вроде - песок...
  Кружится голова, ничего не вижу, только тени вокруг. Пытаюсь протереть глаза, но закрываюсь ладонью от внезапно налетевшего знойного ветра. Обоняние ловит знакомые, давно забытые запахи. И расступается туман. Снова тревожно заныло сердце...
  '... тусклая лампочка. Много кроватная палатка автороты на 40 человек, я выполняю жим гири одной рукой, доброхоты считают вслух. Васька - медик только что в гирях выиграл у меня на правой руке. Мне остался последний шанс отыграться на левой, я ведь считал, что я сильнее! Упираюсь до последнего, и мне удаётся переиграть Василия! Он на правой, я на левой.
  Ничья!
  Улыбаемся, подкалываем, друг друга, договариваемся о новой встрече, строим планы совместных тренировок, бахвалимся. Я его обязательно сделаю в следующий раз!
  Прошло совсем немного времени и вот, 'Бульба' - почтарь, принёс новость: Ваську - медика убили! У-би-ли! Я не выиграю у него на правой руке - НИКОГДА! Он ушёл навсегда. И навсегда остался молодым. Как в песне поётся. Добродушный, немного широкоскулый рослый парень ...'
  ... Зрение моё быстро возвращается. Вижу, вроде бы свой двор. Дождь кончился. Молодёжи нет, вообще никого вокруг нет, а с лавочки, навстречу мне, встает тот самый улыбающийся паренёк с мокрыми волосами:
  - Давно тебя наблюдаю! Привет, 'бача'!
  Не могу ничего ответить словами, меня немного трясёт, просто обнимаемся. Опять у меня что-то в глазу, но не песок. Предательские слёзы.
  - Вась-ка? Вась-ка! Как ты? - чуть заикаясь, разговорился я, и от растерянности ситуации, со всей дури хлопаю его по плечам, чтобы убедиться в его реальности.
  - Да лучше всех! Убьёшь! Потише! - поёживая плечами морщится Васька: - Особенно если с тобой сравнивать! - и смеётся надо мной, делает жест, как бы утирая невидимые слёзы: - Чего раскис-то, Андрюха?!
  - Ничего не раскис! Просто воды в организме много, вот и избавляюсь, - похлопываю себя по 'некоторому' животу. И бестактно неожиданно спрашиваю о главном:
  - А как ты здесь? Как ты ... тебя же... ну, это..., убили тогда?!
  - Иди ты?!?!?! Убили?! Когда - тогда?! - улыбается широким оскалом.
  - Не придуривайся. Я ж помню, почтарь сказал. Ты в 'радийке' ехал. Снайпер 'снял' и тебя, и водилу. Как ты здесь оказался?
  - Да, ладно, не парься, как у вас тут говорят! С памятью у тебя что-то, Андрюх. Из гранатомета меня убили осколком! В борт БТРа!
  - Так я ж сам не видел! Не было меня там! Как Почтарь рассказал, так я и запомнил! - в тон ему отвечаю я.
  - Мы на Пянджер шли. Ночь, бнять. И чего-то вправо в 'зелёнку' ушли, да далеко ушли в виноградники. Встали на дороге, командиры посовещались - мы покурили, команда: '-Разворачиваться! И вперёд!' А как там разворачиваться, места нету совсем! Наш БТР пропустили в обратку, остальные торкаются сзади, друг другу мешают, мы метров 50 всего-то и проехали. Да первый выстрел нам в левый борт. Прям в бортовой номер 901 в циферку ноль попали, что на броне у нас нарисован был. БТР ?901 взвода связи, водила Валерка Акулин.
  Второй БТР, что за нами шёл - Пашка Жданов, броня ?942, 3-ий горно-стрелковый батальон, успел тормознуть. Мимо него второй заряд прошёл!
  А мне вот такая непруха - насмерть! И чего?! Командиру на 942-ом БТРе (Юра Мартинович) панаму сорвало, лейтенанту на нашей броне два пальца оторвало, а мне, что за броней сидел, горящей струёй грудную клетку разорвало - жизнь отрезало. Это как по-твоему?! Я только с десанта привстать успел, чтоб Валерку Акулина спросить - что случилось.
  Сидим молча. Тихо вокруг.
  - Ребята потом ходили прожжённый БТР рассматривать. Дырочка от гранатомёта небольшая, сантиметра 4 всего, а струя сильная была, некоторые горящие осколки даже нижний люк прошли навылет. Да, такая история моей гибели. А здесь я, потому что праздник такой есть - Хэллоуин! Слышал? Так вот у меня 'Хэллоуин'! Увольнительная у меня, оттуда! Так понятнее? За 'выслугу лет' - награда посмертно - отпуск на Родину! К тебе вот я прибыл, принимаешь? - Васька смотрит на меня.
  - Конечно принимаю! - уже осторожнее добавляю: - Я, слышал про Хэллоуин, только это не 'православный' праздник, а так! Да и что-то там про 'нечисть', вроде?!
  - Ох, скажите, пожалуйста! Давно ты, такой 'православный', в храме-то был? Свечку за меня ставил?! - Васька 'завёлся' в момент, не останавливаясь перешёл на крик:
  - А за пацанов?! Стеснительный, да? Ну, тогда уточняю, для некоторых других - я и ты и есть 'нечисть'. Неверные! Забыл, что ль, где служили?! Вот и приходится появляться 'на Дембель' или, точнее 'в увольнительную', в такой день. Да Бог с ним, с праздником! Отпустили на минутку и то хорошо.
  Ну, а вы-то что тут? Как живёте? Всё сидите по домам, при детях-жёнах, медальками юбилейными обвешались, да сопли в жилетку пускаете и всё вам не так! Всё не устраивает! А как надо вам? И кто что-то должен для вас сделать?! А у вас ведь и руки, и ноги есть. Голова на плечах. Живые ведь вы, брат! Пока ещё - живые! Понимаешь? Чего же жизнь-то у вас никак не наладится?! Льгот ещё прибавить??! Ещё 'Мядальку' дать, за то, что живы остались?! Нет, ты мне ответь, чего тебе лично не хватает, чтоб нормально жить?! А?!
  - Отрезвил ты меня, Вась! А чё ты на меня орёшь?! Свалился с неба и чего?! С какого хрена?! Чем я-то перед тобой виноват?! Думаешь мне тебе сказать нечего?! Тебе, небось, 'оттуда' кажется, что здесь, на земле РАЙ?!
  Успокоился чуток Василь, обнял меня за плечи: - Да, нет, браток! Не спеши ты в рай. Только здесь уже не тот бой и вы уже не там, за речкой! Там все вместе были, командиры командовали, солдаты выполняли. Так и выживали. Хоть бардаком это время назови, хоть порядком - один хрен. Но тот бой за жизнь кончился, когда ты дома оказался! Теперь каждый сам себе командир.
  Мы там с неба наблюдаем, как вы здесь всё больше сами с собой бьётесь! На ерунду всякую внимание обращаете, жизнь растрачиваете. Ведь жизнь ваша, получается, как тогда, у нас в 'зелёнке', вроде, как бы немного не туда свернула? Не находишь? И правильно, не хрен передо мной извиняться! Чё ты, братуха?! Я ж не осуждаю, хотя завидую. Тебе вот, честно сказать, завидую! Сильно-сильно! Иной раз хочется ... даже не знаю, как и сказать! - замялся Васька, глаза отвёл, смутился, только, что ещё не заикается! Растерянный какой-то стал.
  Рукой свои волосы на башке растрепал. Не иначе, как что-то важное сказать хочет. Помолчал, ну и я не тороплю.
  - Ну, я вот чего заявился-то к тебе? Не ругаться, нет! Мечта у меня есть. Желание, что ли такое. Ну, там, наверху, видишь ли, образовалась такое желание. Чтоб, в общем, когда будешь бабу мять, ну, там, в постели, вспомни обо мне, а?
  Посмотрел растерянными глазами и как - бы извиняясь, улыбнулся:
  - Я, наверное, фигню сказал, но, понимаешь, так уж получилось, что у меня бабы до армии вообще не было! Так-то было, но не серьёзно. Можно сказать, сам виноват - не успел. Ну, а после, когда из гранатомета ... Но разве ж я знал, что такой у меня срок жизни? Да и не я один там такой! Ну, а так - как будто ты бабу 'за меня' имеешь, а?
  Я опешил от такого поворота:
  - Чудишь что ли? Так, Вась, мне это не тяжело, но тебе-то, что с этого?! - и, пытаясь как - то разрядить обстановку, добавил шутя: - Извращенец ты какой-то!
  - Да не, ты не обзывайся, не смейся, я и так волнуюсь. Может ты не понял чего? Может я накосячил чего в объяснениях? Только ребята рассказывают, что что-то такое чувствуют, когда кто-то 'за них' с женщиной кувыркается! Понимаешь? Когда про них вспоминают в такой момент? Ну, вот, понял - не понял, а и то хорошо, что я вот выговорился! А всё почему? От зависти! - снова заулыбался Васька, 'маньяк из поднебесной'.
  Хлопнул себя по коленкам, встал во весь рост: - Да и не знаю я, честно, как бы я сам здесь жил, сейчас. Но если бы дали ещё разочек пожить, ну, хоть чуть-чуть, то, наверное, жил бы так, что - 'на всю катушку' и уже не боялся бы умереть! Ты не думай, я там с ума не сошёл, хоть и в голову осколок попал. Просто ты, Андрюх, счастливый! Не только тем, что живой остался. Ты очень счастливый, у тебя детишки есть, продолжение тебя, понимаешь, о чём я?
  - Вроде бы 'Да', понимаю, трое у меня, все девчонки почему-то. Но, конечно, 'бытовая философия' у тебя, Вась, не земная. Здесь-то это всё привычно как-то. Хотя ты прав на все 100%.
  - Сам ты философ хренов! Времени мало у меня. Рад встрече с тобой! Я ж боялся. Не просто это всё - заявиться привидением из прошлого, да и сказать такое. Вот так. Рад, что понял, выслушал. Сам-то как? С тяжестями ещё, небось, занимаешься? Как тогда? - погладил свои ранее ушибленные плечи.
  - Да, было дело. Я ж люберецкий. Выиграл Кубок Европы по пауэрлифтингу, правда, среди ветеранов. Рекорд Европы установил.
  - Вот тебе и на! Среди ветеранов? Ты - ветеран?!
  - Это ж ты - 'всегда молодой', а мы тут стареем, брат!
  - Хрен его знает, Андрюх, что это за пауэрлифтинг такой, но 'железом пахнет'! Рад за тебя, дружище! А помнишь наше время?
  - Помню, Вась, хоть ты мне за мою память уже сказал! Многое, но не всё! Главное - помню, а то сейчас столько 'басен' про Афган, что, иногда их послушаешь и в своей памяти сомневаться начинаешь. Там-то у тебя - как?
  - Там? - вопросительно показал пальцем на небо: - А никак! Вообще никак. Скука смертная. Всё время одно и то же, одно и то же. Всегда всё хорошо! С чем сравнить это самое 'хорошо'? Плохого нет. А хочется, чтоб риск, какой, чтоб снова сердце стучало, а в жилах кровь билась, пульсировала от избытка адреналина! Хочется принимать решения. Отвечать за них! Чтоб, о-го-го! А там одна 'манна небесная'! Поэтому вот вам оттуда и завидую. А ты хоть помнишь, откуда я родом?
  - Нет, блин! А откуда, Вась? Пермяк ты? Нет?
  - Да, ладно, не парься, вот словечко современное, прилипчивое! А то в правду, еще и 'родоков' моих растревожишь. Ну, хватит, поговорил с привидением с того света и хорош! Пора мне, Андрюх! Давай, 'бача', живи за нас! Все там будем! Встретимся, но ты не торопись!
  Пацанам нашим звони, от самого себя привет передавай, про меня у ребят спрашивай, да не вздумай трепаться, что со мной вот так разговаривал! В 'дурку' заберут, точно тебе говорю! Я не первый, кто так оттуда спускается. Не поверит тебе никто, а оно тебе надо? Выше нос, и помни, мы все, кто там наверху, вам завидуем! За вас иногда радуемся! И вы, хоть разок, за нас тут постарайтесь! (хитро улыбнулся). И за себя, и за нас! И когда стопочку, и ... когда бабу! Мы ж все - ШУРАВИ, значит - советские! И давай, чтоб сердце билось, а не попукивало. Делай дело, брат, привлекай всех к спорту и физкультуре, там адреналину до х..., прости Господи, в общем, выше пояса! У тебя это хорошо получается! А меня вон, уже люди ждут!
  Показал полупрозрачной тающей рукой в сторону, там, в кустах сирени, где я до этого стоял, бесконечно жадно докуривали свои сигареты те двое, с повязками 'Дружинник'. Жадно-жадно, в такой затяг, что и я, некурящий, позавидовал.
  - Это с тобой? Ангелы, что ль такие, сейчас? Оттуда?
  - Почти отгадал! 'Комендачи' это наши, небесные, тамошние! За мной присматривают, ну, и за тобой, значит! Не накурятся никак. Там это нельзя. Ты главное, о чем говорили, не забудь! Ну, не обнимаю тебя, нечем уже, растаял я весь. Всё, бача! Конец связи! А 100 грамм за встречу, ты мне так и не предложил! Спортсмен! - и прощальная хитрая Васькина улыбка ...
  
  ... снова пошел дождь, маскируя на моём лице слёзы. Девчонки на лавочке тревожно смотрели на меня, мальчишки перестали курить. Телефоном никто не баловался.
  Я не знаю, сколько времени тут простоял с Васькой, просто поднял лицо к небу, сделал вдох - выдох, вдох- выдох. Жадно. Полной грудью. И выдыхая вверх, улыбаясь, сказал детям:
  - А 'Джентльмены удачи' - отличный советский фильм! Там Леонов, Крамаров, Вицин и другие артисты, известные. По большому счёту, о том фильм, что в каждом из нас есть что-то хорошее, и никогда не поздно это хорошее в себе не потерять! 15 лет тебе, 40 или 100! Пока жизнь продолжается! Понятно про жизнь говорю, выражаюсь?
  - Ага, - и как-то испуганно закивали головами.
  - Ну и здорово! Счастливо оставаться! - и я вошёл в дом.
  И уже в квартире, ничего не объясняя жене (Светлячок у меня женщина понятливая), словно извиняясь перед Васькой, 'накатил' стоя коньяка три раза по 50. И за всех, за пацанов! Светлая память и земля им пухом!
  Я снова буду жить по полной программе, я ж ещё не старый дед, хоть и "ВЕТЕРАН", я еще подниму свою "железяку". И пусть подъёмный кран сильнее меня! Да здравствует мой 'Русский жим'!
  И буду иногда заходить в церковь. Научусь ставить свечку. Хоть попробую. Зачем?
  - Этого я Вам не скажу!
  И к Ваське, на могилку нужно как-нибудь добраться. Только так и не сказал он откуда родом.
  
  "... от героев былых времён,
  не осталось порой имён,
  и глаза молодых солдат,
  с фотографий увядших глядят..."
  
  ЗЫ: По дате гибели до сих пор нет полностью правдивой информации. В 'Книгах памяти' обычно указывается дата, когда труп поступил в морг, а это далеко не всегда происходит в тот же день. Ребята вспоминали, вроде 14 декабря 1985 года погиб Вася. Кто-то вспоминает про ноябрь 1985.
  Информация: "Володимир Драган написал:
  '- Привет Андрей! Да, Вася Кльоцюк из нашего полкового медпункта 181 мотострелкового полка (мой земляк и большой друг родом из г. Камянец - Подольский, Хмельницкой обл., Украина) погиб в ноябре 1985 года при входе в ущелье р. Пандшер. Наши саперы немного ошиблись и свернули не на ту дорогу. Колона попала в засаду. В БТР, в котором ехал Вася (санинструктор нашего полкового медпункта) попала граната из РПГ-7. Там он и погиб.
  Вечная ему память!
  Да фамилия такая! Типичная, украинская. Я не совсем уверен в правописании, но в музее Афганской войны в Киеве, где есть памятник воинам-афганцам, и выгравированы на гранитных камнях фамилии всех погибших, призванных из Украины, он числится именно так".
  
  с сайта http://www.181msp.ru/ :
  Родился 06 января 1965 года в селе Верхние Пановцы Каменец-Подольского района Хмельницкой области. Украинец.
  Работал амбулаторным фельдшером в селе Большая Слобода.
  В ряды Советской армии был призван 13 апреля 1984 года Каменец-Подольским ОГВК.
  В Афганистане с октября 1984 года. Санитарный инструктор полкового медицинского пункта 181 мотострелкового полка.
  Младший сержант Клюцук погиб в бою 16 декабря 1985 года в районе ущелья Панджшер. ...
  Награждён орденом Красной Звезды (посмертно).
  Похоронен в селе Верхние Пановцы.

Оценка: 8.71*36  Ваша оценка:

По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@mail.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2018