ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Подготовка роты к бою

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:


Подготовка роты к бою

М. Драгомиров

  
  
   Объеме обучения роты - Воспитание уверенности в себе, спокойствия и решительности - Словесное поучение солдатам о том, что они должны знать - Строевое образование (Утверждение чинов в точном и быстром движении и эволюциях - Развитие внимания - Умение возмещать убыль в людях) - Прикладной устав (Показ применения уставов к боевым целям - Разнообразие эволюций (без шаблона) - Как проводить "удар в штыки" - Атака батареи) - Общие замечания относительно строев и их видоизменений (Простота исполнения и пригодность для действия - Вопросы, на которые нужно искать ответа - Воспитание привычки ко встрече с неожиданностью - Учить делу, а не задалбливать частные случаи) - Маневрирование - Походные движения - Марширование в сфере выстрелов - Переход в боевой порядок - Первоначальное расположение цепи и резерва - Наступление цепи (Охват цепи неприятельской и противодействие охвату - Усиление всей цепи - Встреча конной атаки - Удар в штыки цепью) - Атака (Что нужно для успешной атаки - Когда следует остановить атаку - Подготовка роты к неожиданностям при атаке) - Возвращение домой - Приготовление роты к обороне (Задачи роты в обороне - Условия хорошей оборонительной позиции - Что нужно для занятия позиции - Наблюдение за флангами - Патрульные) - Сноровки при атаке и обороне оврагов, укреплений, деревень и т.п. - Подготовка к исполнению обязанностей сторожевой службы
  
  
  
  
   <...> 24. Толковая подготовка роты для боя составляет основу всего военного образования пехоты. Если роты хороши, батальоны будут хороши. Затем, в отряде из совокупности батальонов, каждый батальон для выручки своих товарищей ничего другого не делает, кроме того, что должна уметь делать рота относительно своих това­рищей по батальону.
   25. Объем обучения роты определяется тем, что вся­кий бой представляет два периода: огнестрельный, или подготовительный, и штыковой -- решающий вопрос о том, кто из противников достоин победы. На этом осно­вании обучение роты представляет три отдела:
   а) Приучение ее ко всем применимым в бою движе­ниям и построениям, на местности разнообразной, без употребления оружия;
   б) Упражнение в перечисленном с прибавкою стрельбы боевыми патронами;
   в) Подготовка роты к штыковому периоду боя.
   26. Занятия должно вести так, чтобы, сообщив и сол­дату и начальнику знание того, что придется исполнять в бою, вместе с тем приготовить и духовную их сторону по возможности так, чтобы случайности боя не поражали неожиданностью ни солдата, ни начальника, не заставали их врасплох.
   Так как в бою уверенность в себе, спокойствие и ре­шительность составляют необходимое условие для вся­кого чина, ибо без них находчивость и распорядитель­ность немыслимы даже в человеке, наилучше знающем свое дело, -- то в обучении должно тщательно устранять все то, что хотя сколько-нибудь может вести к подрыву вышепоставленных качеств; и, напротив, развивать все то, что может их укрепить.
   Уверенность в себе и решительность легче всего под­рываются в человеке резкими замечаниями за ошибки; и потому на маневрах и учениях следует избегать подобных замечаний, если в ошибках не проглядывает равнодушие к делу. Незнание исправляется разъяснением, а не вы­говорами. В бою даже ошибочные распоряжения, испол­ненные настойчиво и энергически, нередко обращали в победу дело, наполовину проигранное. А кто привык бояться резких замечаний, тот не может быть ни настой­чив, ни энергичен: в минуту распоряжения или исполне­ния его ум всегда будет озабочен не столько тем, чтобы распорядиться или исполнить дельно, сколько тем, чтобы не навлечь замечания.
   Во всяком случае должно воздерживаться от выгово­ров и замечаний начальнику, как бы он мал ни был, в присутствии его подчиненных,
   Для развития в войсках привычки к спокойствию, сле­дует избегать всего того, что их суетит, как, например, слишком частой и моментальной перемены форм строя на учениях, стрельбы на время и тому подобного. Бое­вая быстрота и ловкость, прежде всего, основаны на пол­ном спокойствии начальника и последнего солдата. Спо­койствие же приучением к суетливости не вырабаты­вается.
   27. Практическое обучение, как бы оно ни было все­сторонне в мирное время, не может не оставить пробелов: пополнить их одно средство -- словесные поучения сол­датам о том, что они знать должны. Кто любит солдата, кто предан делу и знает его, -- тот найдет, что оказать. Суворов считал подобные толкования до того необходи­мыми, что ими заканчивал и приказывал заканчивать всякое учение. Учение продолжалось час, много полтора; а поучение иногда больше двух часов. Разумеется, нужно быть Суворовым, чтобы слушали, стоя под ружьем, два часа сряду; но пять, десять минут, и особенно вне строя, на свободе, всякого будут слушать. А в десять минут можно много сообщить полезного и доступного солдату, особенно если он подготовлен понимать военные советы всем ходом своих мирных занятий. От таких толкований получится двойная выгода: солдат станет участвовать в своем деле не одними руками и ногами, но также серд­цем и головой; а в этом и весь секрет обучения: офицер усвоит себе ту краткую, энергическую, ясную, не вдаю­щуюся в мелочи речь, которая ему пригодится для от­дачи приказаний в бою и на маневрах. Гг. офицеры! не уклоняйтесь от разъяснения солдатам вашего общего дела в бою; великие подвиги, как и выход из тяжелых поло­жений, возможны только для того, кто знает солдата, и кого солдат знает и понимает.

СТРОЕВОЕ ОБРАЗОВАНИЕ

   28. Основание строевого образования составляет утверждение чинов роты в точном и быстром исполнении движений и эволюции, предписанных уставом. Особенно налегать на широкий шаг и быстрый переход от сомкну­того строя к разомкнутому, и наоборот, на месте и на ходу. Нужно уметь так же быстро размыкаться под огнем, как быстро смыкаться в предвидении атаки.
   29. Выработка шага: на первых порах не хлопотать о равнении, а только о широком свободном шаге; если это будет, равнение придет само собою.
   30. Развитие внимания людей составляет основное условие для успеха толковых строевых упражнений. Сол­дат, приученный к исполнению приемов и движений в массе, исполняет все это по рутине, зачастую думая совсем не о том, что делают его руки и ноги. Поэтому, чтобы он не спал в строю, ротный командир, проходя эволюции, уставом предписанные, обязан, раз рота выучена, ста­раться менять порядок учения по возможности чаще. Так, обойдя роту в начале, отнюдь не должно раз в раз приступать к проделыванию приемов, движению вперед и назад и т.д., но иногда начинать, напр., с рассыпания из какого бы то ни было строя, не исключая и походных, и т.п. В подобном направлении учений заключается предохранение роты от той рутинности, при которой стоит, напр., не проделав приемов, скомандовать рассыпание или иное что не по привычному порядку, дабы все ошалели.
   Правда, при такой системе учений можно что-либо упустить; во избежание этого не мешает, предварительно учения, составлять себе его программу.
   31. Но этим путем не приобретается еще та степень внимания, которая необходима для упражнений в при­кладном уставе, т.е. в применении уставных типов к роду противника, направлению и расстоянию, в которых он предполагается, и к местности. Для этого необходимо внимание людей предварительно довести до такой степе­ни, чтобы, стоя в массе, каждый из них был готов к ин­дивидуальному исполнению во всякую данную минуту. <...>
   В этих упражнениях строго следует ограничиваться поверкою внимания людей исполнением уставных команд, не придумывая никаких ловушек от себя. <...>
   32. На этих ученьях следует поверять также, знают ли командиры порядок замещения в случае убыли. Прием такой: приказать командиру любого взвода выйти в сто­рону, затем командовать построение и смотреть, явится ли его заместитель. Само собою разумеется, что перед ученьем всякий начальник должен назначить себе не менее двух или трех заместителей. Забота о заместителе должна быть обращена в твердую привычку всем на­чальникам, начиная с отделенных.

ПРИКЛАДНОЙ УСТАВ

   33. Когда уставные порядки строя усвоены твердо, ими одними не ограничиваться, но следует показать при­менение их к боевым целям, дабы не только офицеры, но и солдаты видели, для чего какой строй годится. Чтобы не впасть в ошибку проделывания того, что для боя не­пригодно, обучающему роту постоянно нужно иметь в виду следующее:
   1) Непременно назначать, вслух для всей роты, на­правление, откуда ожидается неприятель; а при возмож­ности стараться обозначать это направление видимым предметом (напр., от дерева, от сарая и т.п.). Последнее в особенности важно относительно конницы. <...>
   2) Проделывая всякий из строев, дать себе ответ,-- и осуществить его построением,-- на следующие вопросы: а) Что я сделаю, если неприятель появится с фронта, с тыла, против того либо другого фланга, наконец, в ко­тором-нибудь из облических направлений? б) что я сде­лаю, если это будет пехота, конница, артиллерия? <...>
   Если ротный командир, проходя каждый строй, прак­тически ответит на эти вопросы на всякого рода мест­ности, -- т.е. приучит чинов своей роты спокойно при­нимать положения, соответствующие местности, роду про­тивника, расстоянию до него и направлению, в котором он предполагается,-- ни его рота, ни сам он не будут застигнуты врасплох никакою неожиданностью.
   34. Полагается общим правилом, при решении всех задач, прежде всего поставить людей лицом к предпола­гаемому неприятелю и уже затем начинать перестроение и действие. <...>
   35. Начальникам не следует установлять какие-либо постоянные правила для однообразного исполнения тех эволюции, которые не предписаны в уставе. Подобные эво­люции предлагаются: для развития находчивости в при­менении уставных типов строя к местности и обстоятель­ствам, а не для упражнения памяти воинских чинов; для приучения их спокойно встречать неожиданности, а не для привычки к тому, что без репетиции ничего сделать нельзя.
   36. Исполняя эволюции, не предписанные в уставе, необходимо соблюдать следующее: а) строго требовать вполне строевого их исполнения; та же правильность команды, та же тишина и быстрота исполнения, то же смирно по окончании построения; б) на первых порах не требовать немедленного исполнения, а давать начальни­кам частей роты одуматься после команды ротного командира; в) так как подобные эволюции имеют целью развитие способности быстро применяться к случайностям боя, то следует исполнять их при такой обстановке, чтобы всякому видно было, когда они могут пригодиться. <...>
   37. Людям должно быть крепко внушено, путем ча­стых напоминаний и толкований, что пока пехота стоит лицом к коннице, последняя ничего сделать не может. И потому приучать к одному, чтобы люди, ближайшие к прорвавшей строй или охватившей его коннице, пово­рачивались только к ней лицом.
   38. По своим свойствам, конница, как бы она ни была многочисленна, не может атаковать пехоты числом всад­ников, большим того, которое соответствует размерам атакуемого пехотного фронта. Следовательно, если фронт длинен, конница, не повернувшая назад, наверное вва­лится; а при коротком фронте наверное прольется мимо, по сторонам. И потому для встречи конницы предпочи­тать такие порядки, которые, давая возможность стрелять по ней всем людям, подставляли бы непосредственно под удар возможно меньше людей.
   39. Штурм ("удар в штыки") производить всегда: 1) не иначе как против видимых предметов; 2) с точным соблюдением дистанций, с которых, по уставу, следует брать на руку, бросаться на "ура"; 3) атаки не останав­ливать иначе, как пройдя предмет, за которым предпо­лагался неприятель; 4) предмет атаки должен быть указан всем людям предварительно движения. При движении в атаку, когда бы оно ни исполнялось,-- шаг порывистый, живой и быстрый; равнение по передним; хвостов не допу­скать; на "ура" бросаться взапуски; по остановке требо­вать мгновенного восстановления строя и порядка. <...>
   41. Из приведенных примеров видно, что строй можно довести до бесконечной гибкости, и причина всякого от­ступления от уставного типа станет ясна последнему сол­дату, не говоря об офицерах.
   При решении помнить постоянно одно: 1) прежде всего ставить строй лицом к неприятелю; 2) действие прежде всего иметь в виду и только потом строй. Смотря по расстоянию один раз можно принять выгоднейший и вместе уставный строй, стрелять и колоть; другой раз выгоднейший, но с отступлением, от порядка номеров, стрелять и колоть; третий -- принять выгоднейший строй (разумеется, уже не уставный) и колоть; четвертый -- остаться в том строе, как были, повернуться лицом к не­приятелю и только колоть.
  
   42. Общее правило для начальников: к самым неле­пым решениям относиться с каменным спокойствием, спрашивать причины, по коим оно принято, и если они несостоятельны, предлагать поправку так, чтобы она представляла совет лучшего решения, но ни в тоне, ни в выражениях не имела характера выговора за упуще­ние, намека на недостаток находчивости и т.п.
  
   43. Весьма важно и даже необходимо при малейшей возможности представлять атаку конницы хотя бы от­дельными всадниками. Тогда не нужно и предварений, а просто командовать, что следует, смотря по расстоянию и направлению.
   44. Против артиллерии эти задачи разрешаются легко, ибо не требуют такой быстроты, как против конницы. Они заключаются или в атаке батареи, или в предохра­нении от ее огня.
   Атака батареи всегда делается цепью, а сомкнутая часть направляется на прикрытие батареи.
   Предохраниться же от огня батареи можно: 1) вос­пользовавшись закрытием: самая ничтожная лощина, параллельная фронту батареи, для этого годится; 2) если нет закрытий,-- стоять (а также и итти) в строе по-взводно рядами, на полных интервалах, -- "змейками", как солдаты назвали этот порядок. Опыты показали, что такой порядок до 800 шагов терпит от огня менее всех прочих; 3) положив часть; 4) приняв тонкий и редкий строй; 5) передвигая роту по направлению выстрелов, если заметили, что артиллерия пристреливается по роте, т.е. что снаряды ее начинают близко к роте ложиться; 6) совмещая эти средства, т.е. если лощина не довольно углублена, можно в ней и лечь; если пристрелялась по месту расположения в лощине, -- передвинуться и т.п. <...>

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО СТРОЕВ И ИХ ВИДОИЗМЕНЕНИЙ

   52. Предлагаемые видоизменения уставных типов может быть покажутся ненужными, странными для глаза и даже трудными в исполнении. Что до ненужности, то ее можно признать только тогда, если докажут, что на­полеоновский совет, положенный в основу этого отдела, не должен быть применяем в обучении; но тогда явится также необходимость доказать заодно и ту мысль, будто неприятель не смеет против нас появиться иначе, как с фронта и на дальнем пушечном выстреле; и что пред­полагать его появление с фланга или с тыла -- нелепо. Что до странности подобных порядков для глаза, то на нее нечего обращать внимания, ибо глаз часто обманы­вает: особенно если он усвоил известные привычки. Вся­кий порядок для действия должно, по нашему убежде­нию, рассматривать только с точки простоты исполнения и пригодности для действия; а красив ли он или нет-- вопрос несущественный, ибо красота дело условное; и в настоящем случае нужно прежде всего иметь в виду не внешнюю, а внутреннюю красоту, т.е. целесообраз­ность формы, выражаемую тем, действительно ли при данных обстоятельствах она способствует действию про­тив неприятеля штыком или огнем в наивыгоднейших условиях? Если порядок выдерживает критику и с этой точки, и в смысле простоты исполнения, то ничего более и не требуется.
   Чем же выражается то, способствует ли данный по­рядок -- в мере, допускаемой обстоятельствами времени и места -- употреблению соответствующего оружия? Для решения этого вопроса следует к разбираемой форме приложить нижеследующие вопросы, на которые он раз­лагается:
  
   1) К порядкам для огня: какое число людей приобре­тает в них возможность стрелять прямыми, а не облическими выстрелами по неприятелю? Удобно ли частям, сзади стоящим, выручать огнем впереди стоящих товарищей, т.е. обстреливать доступы к ним? Нет ли по­рядка, который из данного предшествующего положения можно бы было построить скорое и проще чем разбирае­мый (разумеется для той же цели)? <...>
  
   2) К порядкам для атаки: не препятствует ли в них что-либо достижению наибольшей быстроты движения? Не препятствует ли что-либо поддержке товарищей шты­ком? Какое число людей принимает участие в ударе? Нет ли порядка при данном предшествующем положении, ко­торый можно бы было построить, скорее и проще чем раз­бираемый? Достаточно ли он способствует уменьшению потерь от огня?
  
   Если на эти вопросы, в приложении к данной боевой форме, можно ответить утвердительно, то она хороша, как бы, по-видимому, ни была странна по виду.
   В обучении эти порядки не представляют ни малей­шей трудности, что говорю по опыту. Нужно только всегда назначать направление, откуда ожидается неприя­тель, и не требовать на первых порах моментального или -- что одно и то же -- суетливого исполнения: одним словом, дать одуматься.
   53. Подобный способ обучения, кроме привычки ко встрече неожиданностей, достигает и другой цели -- он утверждает в разумном знании тактики не только офице­ров, но и солдат. Ибо, в применении к пехоте собственно, что такое сущность тактики, как не знание того, где, когда и что пустить в дело: пулю или штык? и, сообразно тому, где, когда и какой строй выгоднее употребить? И с этой точки предлагаемый способ обучения по всей справедливости может быть назван курсом Тактики в поле, где все поясняется не только словом, но и делом.
   Этот способ обучения приносит еще и то, что наглядно и без длинной аргументации убеждает в необходимости бесконечного разнообразия внешней формы боевого порядка даже в такой небольшой единице, как рота, и что при действии самое основательное знание уставов и ин­струкций -- будь они наилучше соображены -- значит не более как оружие в руках неумеющего его употребить, если не работает глаз, толк и воля не только офицера, но и солдата. Только глаз может подметить обстоятельства; толк -- всякому из них дать надлежащую оценку; воля -- решить, что предпринять следует.
   И только когда решение принято, является на сцену память, дабы взять из уставов и инструкций то, что для приведения в исполнение решения необходимо. Но и тут она действует не иначе как под влиянием толка. Тут все основано на понимании, а не на заучивании; на созна­тельном исполнении мысли начальника, а не на механи­ческом проделывании заученных форм даже без мысли о том, для чего какая из них годится: и когда годится, а когда нет?
   54. Из примеров, в которых предположена атака с близкого расстояния, не только на фланг, но даже и на фронт, видно по формам строя, до чего невыгодно при­нимать атаку в подобных положениях; и до какой сте­пени важно, следовательно, принимать меры, чтобы в них не становиться. Меры эти заключаются в учреждении перед фронтом, на флангах и в тылу постоянного наблю­дения, не только в походе, но в бою. Наблюдение перед фронтом, благодаря употреблению рассыпного строя, до­стигается само собою, но по флангам далеко еще не всеми соблюдается; и потому советуем обращать на это особенное внимание и никогда не упускать из виду. Тем более, что если фланги хорошо сторожатся, и на долж­ном расстоянии, то и атака с тылу становится мало ве­роятною.
   55. Предложенные примеры далеко не единственные, ибо стоит изменить несколько направление противника и расстояние до него, чтобы получился новый пример, не говоря уже о местности. Не выдаю и предложенных решений за лучшие: они кажутся такими мне; но ведь я могу и ошибаться; средство для поверки их заключается в приложении к ним только что поставленных вопросов. Чем больше кто найдет в предложенных решениях оши­бок, тем лучше; ибо это покажет вдумку в дело, серьез­ное отношение к нему.
   56. Но при таком способе обучения строю отнюдь не следует обзаводиться какими-нибудь постоянными ва­риантами уставных типов и отделывать их на чистоту; ибо это значило бы не учить делу, а задалбливать только некоторые частные его случаи; и тогда прости со­ображение и находчивость. Нужно заметить притом, что при предлагаемом способе практики в видоизменениях уставных типов нельзя предварительными репетициями приготовиться и к смотрам; ибо не может быть вперед известно, какие задачи будет задавать смотрящий: следо­вательно, нужно подготовляться решать все вообще за­дачи, а не заучивать только некоторые из них.
   57. Необходимо обратить внимание, принимая порядки против конницы, еще на одно обстоятельство, именно на расчет времени. Мне кажется, в этих случаях (т.е. пред­полагая конную атаку) необходимо принимать такой по­рядок, чтобы рота стояла на месте и спокойно по край­ней мере за Ќ минуты до наскока; лучше больше, чем меньше. Успокоить часть перед наскоком дело до такой степени важное, что, по моему мнению, ему должно жертвовать даже стрельбой.
   В видах выигрыша времени, имея дело с конницею, мне кажется также необходимым иногда пропускать не­существенные части команды, именно предваряющие, напр.: вместо "пальба ротой, рота товсь" просто коман­довать: "товсь". "По такой-то цели" тоже лишнее, ибо цель всем видна. Вместо "во фронт" просто "фронт" и т. под. Кому это покажется странным, пусть поверит с часами в руках, сколько берет команда времени; и при­мет также в расчет то, что, имея дело с конницею, все иногда держится на выигрыше мгновения.

МАНЕВРИРОВАНИЕ

   58. Маневрирование имеет целью развить в начальни­ках и рядовых: умение занимать возможно выгодное по­ложение относительно противника, преодолевать местные преграды и пользоваться ими для своего закрытия как на походе, так и в бою. Если прикладной устав пройден как следует, мы не можем представить себе случая, в кото­ром рота могла бы быть застигнута врасплох какою-либо неожиданностью.

ПОХОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

   59. Приучение к тому, чтобы и начальники, и рядовые обращали внимание на местность при походных движе­ниях, будет достигнуто легко и скоро, если только обу­чающие с пользою станут употреблять время, которое тратится теперь для военного образования даром на по­ходные движения к местам учения, маневра, стрельбы, гимнастики и назад в лагерь.
   У дельного обучающего учение должно начинаться в минуту выхода роты с места ее расположения и кон­чаться с приходом ее к этому месту. Это будет вдвойне выгодно: даст экономию во времени и поучительность всякого шага.
   Должно принять за постоянное правило, чтобы рота, во всех подобных случаях, ходила с высылкою авангарда, предшествуемого разведывательными патрулями. За не­сколько времени до начала движения, обучающий посы­лает команду, человек в десять, при толковом унтер-офицере, приказав ему скрыть этих людей поодиночке по сто­ронам дороги, в предметах, находящихся в полосе шагов ста вправо и влево от дороги. Патрульные, открывая спрятанных, присоединяют их к себе.
   Это будет превосходная практика для развития на­выка разведывания. Она не требует особых учений, а между тем привьет войскам приемы походных движе­ний с военными предосторожностями. Вместе с тем, люди, быв поставлены в необходимость осмотреть более или менее значительную полосу, мало-помалу отрешатся от вредной привычки всегда держаться вместе.
   60. Все люди роты должны поочередно перебывать как в цепи, назначаемой открывать, так и в команде скрываемой. Уменье ловко скрываться в том месте, по которому неприятель проходит, на войне тоже весьма пригодится: имея людей, сильных в этом деле, получим возможность знать и обстоятельнее, и с меньшими поте­рями то, что делается у неприятеля.
   61. По мере усовершенствования людей в этом деле можно увеличивать осматриваемое пространство до 400 шагов в каждую сторону.

МАНЕВРИРОВАНИЕ В СФЕРЕ ВЫСТРЕЛОВ

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ

   62. На учения этого рода горнистов не брать; да и ба­рабаны употреблять только для того, чтобы при атаке получалось движение дружное и возможно стремитель­ное, но отнюдь не для подания каких-либо сигнальных боев. Исполнение же всех движений и эволюции делать по приказаниям, и затем, кому следует, произносить со­ответствующие команды.
   В бою важно прежде всего знать, куда и зачем итти; и потом уже когда и в каком строю итти; первое можно выразить только приказанием. Отдавать их ясно, кратко, энергически, указывая вполне точно цель и не вдаваясь в мелочи исполнения -- великое искусство, которое может быть приобретено только продолжительною практикою; гг. офицерам рекомендуется обратить особенное внима­ние на усовершенствование себя в этом искусстве и по­тому избегать сигналов, при помощи которых распоря­жаться в бою нельзя. <...>
   63. При маневрировании в сфере выстрелов обучаю­щий должен вести занятия так, чтобы при всех движе­ниях, из всех приказаний, которые рота получает, она ви­дела перед собою неприятеля. Поэтому всегда назначать место, где предполагается неприятельская цепь, где ре­зерв, и объявлять об этом всей роте. Назначать следует какой-либо ясно видимый предмет и притом действи­тельно выгодный для занятия при обороне, как: высоту, деревню, опушку кустарника, насыпь дороги, позицию за переправою, укрепления и т.п.

ПЕРЕХОД В БОЕВОЙ ПОРЯДОК

   64. Приблизившись к такому месту известным поход­ным порядком на версту или около того, следует перейти в один из боевых строев, что всегда делать в полном по­рядке, т.е. останавливать голову роты, приказать подтя­нуться и затем уже перестраиваться.

ПЕРВОНАЧАЛЬНОЕ РАСПОЛОЖЕНИЕ ЦЕПИ И РЕЗЕРВА

   65. Авангард, если он состоял не более, как из взвода, рассыпается весь и образует вместе патрульную и бое­вую цепь. Затем начинается наступление до сближе­ния с атакуемой позициею на дистанцию, с которой можно начать огонь. Тогда рота приостанавливается и занимает позицию, как указано ниже. <...>
   Советы, заключающиеся в уставе относительно при­менения цепи и резервов к местности, остаются в полной силе и должны быть известны всем чинам роты. Здесь предлагаются только некоторые разъяснения насчет при­менения этих советов к делу.
   66. При действии против неприятеля нужно прежде всего и всегда думать о том, чтобы удобно было его по­ражать; и только когда это есть, можно подумать и о собственном укрытии.
   67. На этом основании, позиция для стрелка, взятого отдельно, будет хороша: а) если между нею и тем ме­стом, которое занимает неприятель, нет предметов, закры­вающих это место от стрелка; б) если есть опора ружью; в) если стрелок находит и для себя некоторое закрытие.
   Позиция, скрывающая неприятеля от стрелка, никуда не годится, хотя бы она доставляла и опору ружью, и закрытие стрелку; позиция, доставляющая закрытие стрелку и возможность видеть неприятеля, но неудобная для опоры ружья, хуже чем та, с которой ловко стрелять, хотя бы стрелок и не находил на ней хорошего закрытия.
   68. Начальник цепи, имея в виду эти условия, выби­рает для нее позицию, определяет общую длину и на­правление линией и указывает участки для отделений цепи. Если есть видимые предметы, начальник цепи на­значает участки отделениям по этим предметам; если их нет, то определяет число шагов на отделение (а не между отделениями). Затем отделенные указывают места своим людям.
   Положение, которое примет каждый стрелок, предо­ставляется его личной находчивости: исправлять его толь­ко в том случае, если он расположился так, что не может стрелять по неприятелю. Когда цепь заняла позицию, начальник оной обходит ее и исправляет ошибки в рас­положении, обращаясь к начальникам отделений. На пер­вых учениях не мешает и самому обучающему поверить, раз, другой, расположение цепи. Как расположение, так и поверку, вначале делать по возможности внимательно, дабы освоить стрелков и их ближайших командиров с тем, на что следует обращать внимание при занятии позиции. Впоследствии это дело следует предоставить личной их распорядительности и требовать, чтобы заня­тие позиции было исполняемо быстро.
   В общем расположении цепи должно постоянно на­блюдать, чтобы на открытых местах отнюдь не было скопления людей в группы, ибо эти последние и представ­ляют удобные цели для неприятельских выстрелов. В от­дельного человека даже и с близкого расстояния попасть трудно при тех условиях, в которых производится стрельба в бою. Отделение составляет одно целое: по взаимной выручке, которою люди связаны между собою, по подчинению их одному старшему, но вовсе не по внеш­нему расположению в сомкнутом порядке. Такой порядок не только не отвечает товариществу, но противоречит ему на открытом месте, ибо облегчает неприятелю стрельбу. <...>
  

НАСТУПЛЕНИЕ ЦЕПИ

   69. Цепь наступает не вся вдруг, а участками, пере­ходя от позиции к позиции и приостанавливаясь на каж­дой из них для стрельбы. На ходу избегать стрелять, и наблюдать, чтобы на открытых местах люди не скучива­лись. Позиции для остановки указывает начальник цепи, определяя одному из начальников отделений предмет, ко­торого он должен достигнуть. Остальные отделения пере­ходят на одну высоту с первыми и занимают, смотря по удобству, позиции впереди или несколько позади общей линии. При остановках наступающая часть отнюдь не ло­жится без приказания.
   70. Обучая цепь наступлению, должно показать: /) охват цепи неприятельской и противодействие охвату; 2) усиление всей цепи или какой-либо части ее; 3) про­тиводействие кавалерийской атаке; 4) атаку неприятель­ской цепи.

1. Охватывание

   71. Сноровки охватывания цепи неприятельской и про­тиводействия охвату должны быть обращены людям в привычку возможно сильную: стрелка должно тянуть во фланг неприятелю инстинктивно, не думая. Цепь, не приученная охватывать, много потеряет, атакуя только с фронта, и не всегда достигнет цели; цепь, не приучен­ная противодействовать охвату, часто оставит выгодную позицию задолго до той минуты, до которой могла бы ее удержать, если бы знала, как отражать охват.
   Для приучения к охвату обучающий назначает на­чальнику цепи один из флангов предполагаемого распо­ложения цепи неприятельской для охвата.
   Начальник цепи, по сближении с позицией неприятеля шагов на 400, приказывает назначенному крылу цепи опереживать остальные отделения и принимать в сторону до тех пор, пока оно не займет относительно направления цепи неприятельской такого расположения, чтобы брать ее вкось и даже, если можно, то и вдоль. При этом цепь не должна терять связи по всему своему протяжению.
   Сноровка охватыванья хороша во всех случаях; но в особенности она полезна против позиции более или ме­нее прямолинейных и сильных с фронта, как: канавы, на­сыпи дорог и т.п.
   Проходя охватывание, должно также назначать иногда и новую часть из сомкнутого состава роты: для этой цели назначенная часть продолжает крыло цепи, долженствую­щее охватить, и действует по вышеуказанному.
  

2. Усиление цепи

   72. Усиление цепи может быть вызвано: значительною убылью в нашей цепи; желанием сильнее обстрелять неприятельскую цепь перед атакой. Оба эти условия мо­гут возникнуть только в момент сближения нашей цепи с неприятельскою, и потому, во избежание привычки к бесцельному усиливанию, его следует делать на уче­ниях не ранее как подойдя к позиции стрелков неприя­тельских шагов на 500 и даже ближе.
   Усиливая цепь равномерно по всему протяжению, или какую-либо одну часть ее, должно поступать как пред­писано в уставе, т.е. не сдвигать людей, уже занятых стрельбою, а располагаться в промежутках, оставшихся пустыми. Рекомендуется постоянно иметь в виду следую­щее общее правило в маневрировании как цепей, так и сомкнутых частей: задние во всех случаях соображаются с передними, а не наоборот; так как передние заняты неприятелем и не могут развлекаться мыслью о том, что у них в тылу происходит.
   73. Люди, вновь вступающие в цепь, подчиняются команде начальника отделения и взвода, на участок ко­торого попадают. Их командиры обращаются в помощ­ников и заместителей.
   Начальники отделений должны быть выдержаны в той привычке, что они в цепи начальники не своих людей только, но участков позиции и всех людей, попадающих на их участок.
   Предостережение для боя: усиливать цепь должно только при настоятельной к тому необходимости; нужно помнить, что, усиливая цепь, вы ослабляете резерв; а без резерва трудно что-нибудь сде­лать, когда дойдет дело до столкновения. И потому при роте, от­дельно действующей, советуем начинать с высылки в цепь не более двух отделений и давать в таком случае на человека до пяти ша­гов по фронту.
   Еще совет для боя: приучать людей так, чтобы при наступле­нии они без приказания не смели ложиться: лечь легко, встать трудно.
  

3. Встреча конной атаки

   74. Для приучения стрелков к тому, чтобы при атаке конницы они собирались на открытых местах в сомкну­тые части, обучающий посылает начальнику цепи предва­рение, что на его правый (левый) фланг или на фронт идет атака. Начальник цепи приказывает командиру участка, которому грозит атака, приготовиться для ее встречи. Приготовления должны заключаться в том, чтобы отделения с открытых мест собрались вместе.
   Предварение должно заключаться всегда в определе­нии цели, которую обучающий и начальник цепи имеют в виду, но отнюдь не в определении порядка расположе­ния отделений, что должно быть всегда представляемо сообразительности непосредственных исполнителей. Так, никогда не отдавать приказаний вроде: "таким-то отде­лениям собраться вместе", но: "на такой-то фланг идет конница оттуда-то". На двухсторонних же маневрах на­чальник всякого участка цепи должен принимать меры для встречи конной атаки, не ожидая ни приказания, ни предварения.
   Само собой разумеется, что если атака идет на один фланг цепи, другой должен продолжать свое дело, не об­ращая на эту атаку внимания.
   75. При сборе отделений для встречи конной атаки особенно налегать на приучение людей к тому, чтобы они не мешали сомкнутой части роты стрелять по коннице.

4. Удар в штыки цепью

   76. Охват и обстреливание усиленным огнем цепи неприятеля могут принудить ее к тому, чтобы оставить свою позицию, но не всегда. Если противник стоек, нужно бросаться на него в штыки. Делать это, по сближении с его позициею шагов на сто, быстрым бегом, собираясь на бегу к унтер-офицерам, которые перед атакой должны держаться ближе к середине своих участков, и перед началом ее выскакивают вперед. То, чего пуля не сде­лает, штык сделает; и потому, бросившись, доводить дело до конца, т.е. до крови. Против солдата, который умеет и любит работать штыком, никакой враг не устоит. Только бить не вразброд, а кучами; бить от сердца и выручать товарищей. <...>

АТАКА

   88. Кто идет в бой без искреннего желания сце­питься со врагом грудь с грудью, тот ничего не до­бьется.
   89. Чтобы успеть в действительной атаке, начальник должен: 1)положить себе в уме и в сердце довести атаку до конца во что бы то ни стало, без оглядки на­зад; 2)уметь вдохнуть эту решимость в своих подчинен­ных; 3)указать цель атаки всей части, дабы она знала что делает и исполняла бы свой долг, даже если началь­ник и погибнет: а он не должен щадить себя, если жа­ждет успеха и хочет, чтобы и другие его жаждали; 4)на­сколько возможно, осмотреть место, по которому придется атаковать; 5)уловить мгновение для удара; 6)уметь инстинктивно определять расстояния, с которых должно бить бой к атаке, взять на руку, броситься на ура; чув­ство этих расстояний должно привить каждому рядовому; 7)бить сомкнуто, дружно, быстро, в прямом направле­нии, равняясь по передним и отнюдь не допуская хво­стов. Обязанность унтер-офицеров блюсти за последним и в бою для достижения этой цели не останавливаться ни перед чем; 8)не надеяться, что неприятель поворотит до свалки, но ожидать, что дело может дойти до штыков и крови, и желать этого подлинно, страстно.
   О потерях не думать: в атаку ходят для того, чтобы побить врага, невзирая на усилия и потери, а не для того, чтобы по возможности уменьшить потери. Хуже того, когда опрокинут, ничего нет; тогда-то и начинаются потери. Лучше не начинать атаки, чем, начав ее, повер­нуть назад. Но, раз начавши, лучше лечь до последнего, чем показать... тыл. Только претерпевый до конца спа­сается.
   Пробои уничтожаются смыканием к середине; остав­ления рядов под предлогом выноса раненых ни в каком случае не допускать. Охотники до выноса раненых не об них заботятся, но о себе; честный солдат на это не пой­дет. Роте будет хорошо и раненым будет хорошо. -- Это для военного времени.
   90. При одностороннем маневре из сказанного можно упражнять в следующем: если неприятель открыт, можно послать в него несколько залпов с 300 шагов и затем итти; но чем он лучше закрыт, тем меньше стоит зани­маться залпами: больше сами потеряем, чем ему нане­сем вреда. Быстрое движение вперед непременно в пря­мом направлении; на флангах стрелки. На 200 шагах "бой к атаке", на 50--100 "ура". Шаг при штурме -- по­рывистый, живой, широкий; бег в последнюю минуту -- взапуски. Равнение -- по тем, кто больше рвется вперед.
   Останавливать штурм не ранее как пройдя место, за которым неприятель предполагался, шагов на 50. По остановке быстро сомкнуться по тем, кто больше во время бега вылез вперед. "Не смеет никто и четверти шага оса­дить назад". На таковое немедленное восстановление сомкнутости и порядка после атаки должно быть обра­щаемо особенное внимание.
   91. Цепь, не останавливаясь, преследует опрокинутого по пятам.
   92. Если место благоприятствует, можно продолжать маневр и сомкнутою частью, имея целью преследовать неприятеля.
   93. Всякий строй для атаки хорош, если начальник ставит вопрос так, что не допускает середины между победою и гибелью, и если он доведет во вверенных ему людях чувство взаимной поддержки до того, что они ни­когда не будут думать о себе, но всегда о выручке то­варищей. И потому при мирном обучении следует атако­вать не в одном каком-либо строе постоянно, но и в раз­вернутом и в колоннах, -- как придется.
   94. Подготовка роты к неожиданностям при атаке. Случайность, которая наиболее может помешать при атаке неприятельской позиции, заключается в том, что неприятель может сам атаковать в неожиданном направ­лении. Для подготовки ко встрече подобной неожидан­ности следует во время маневра предполагать атаку про­тив своего фланга (всегда обозначая место нахождения неприятеля) и принимать меры для противодействия ей. Меры эти могут заключаться или в том, что вся рота бросается в штыки к месту, в котором предположено не­ожиданное появление неприятеля, или же часть ее, по назначению.
   Первое (т.е. перемена направления наступления всей роты) может иметь место только в огнестрельный период боя, и потому делать это до сближения с противником на 300 шагов. Второе (т.е. назначение какой-либо части роты для встречи неожиданной атаки) -- будет иметь место тогда, когда уже поздно отказываться от первона­чально предположенной цели; и потому принятие подоб­ной меры должно показывать на пространстве 300 и ме­нее шагов до позиции неприятеля. Само собою разу­меется, отделять при этом задний, а не передний, взвод.
   95. Действие оружием, в подобных случаях, может быть различно: при внезапном появлении нашем против неприятеля или, наоборот, неприятеля против нас -- штык, которому может предшествовать залп, если есть время; при появлении неожиданном на расстоянии более 200-300 шагов -- стрелки стреляют сколько успеют, а сомкнутая часть, сделав залп, бросается колоть.
   Огонь служит только для подготовки удара: но так как лучшей подготовки и желать нельзя, как неожидан­ность, если только удастся поразить ею неприятеля, то в подобном случае терять время на огонь вредно, ибо да­дим неприятелю время опомниться.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ

   96. Рота, собранная, поворачивается на заднюю ше­ренгу. По-прежнему назначается позиция для неприятель­ских стрелков и резерва, в направлении, ведущем к месту расположения роты, и все исполняется по вышеуказан­ному, но на заднюю шеренгу. Унтер-офицеры переходят. По атаке позиции -- возвращение домой известным уже походным порядком, т.е. с предосторожностями.
   97. Маневр должен итти живо, без ненужных растягиваний. Считая от перестроения в боевой порядок, и при расстоянии до позиции около версты, он должен продол­жаться весь (т.е. в обе стороны) не более полутора, много двух часов. Разбор делать: на походное движение до маневра -- перед построением в боевой порядок; на маневр вперед -- перед атакою; на возвратный -- также; на походное движение к лагерю -- по приходе в лагерь.
   Но люди и офицеры должны знать, что в действитель­ности дело происходит не так скоро, так как одна под­готовка огнем тянется иногда целые часы. <...>
  

ПРИГОТОВЛЕНИЕ РОТЫ К ОБОРОНЕ

   122. Оборона, которая не кончается переходом в на­ступление, кончается гибелью.
   123. Рота должна уметь быстро и с толком занимать небольшие позиции вроде: деревень, перелесков, клад­бищ, возвышений и т.п. Хотя не мешает показать и та­кие расположения, как, напр., за оврагом, речкой и т.п.; но на первые следует налегать, ибо с них переход в на­ступление легче. А при обучении должно оставаться совершенно последовательным той мысли, что и оборо­няться нужно, атакуя самому; всякий солдат должен быть ею проникнут.
   Не бьет тот, кто отражает только удары; бьет тот, кто и при обороне ежеминутно думает, чтобы при малей­шей возможности начать их наносить.
   124. Основные условия хорошей оборонительной пози­ции совершенно одинаковы и для одного отделения, и для целой армии: стать для боя на прямом пути наступ­ления неприятеля к тому пункту, который намерены при­крыть; стать на таком месте, с которого легко бы дви­нуться по какому угодно направлению и с которого мы могли бы видеть неприятеля и стрелять по нем, а он бы нас не видел -- вот и все. Подробности развития этой основной цели, которую нужно иметь в виду, занимая позицию, гг. офицеры найдут в любом курсе тактики. Здесь же обращается их внимание на постепенность рас­поряжений при занятии всякой позиции.
   125. Для занятия позиции нужно:
  
   а) Вместе с офицерами осмотреть ее и пространство, примыкающее к ее флангам. При этом осмотре назначается место для расположе­ния цепи и резерва.
   б) Предупредить роту, что хотим делать и откуда неприятель ожидается.
   в) Распределить ее для занятия позиции, т.е. назна­чить часть, которая должна итти в цепь; оставшаяся со­ставит резерв.
   г) Указать начальнику цепи линию, которую он должен занять, и в особенности пункты впереди позиции, на которые должен быть направлен сильный огонь.
   д) Напомнить всем начальникам, что они ответчики за всякого бестолково ставшего человека, бестолково выпущенную пулю. Начальник цепи отвечает за начальни­ков отделений, которых должен поверять, но отнюдь не брать на себя их дела; на том же основании начальники отделений отвечают за своих людей.
   е) Если есть время начальнику цепи, расположив ее, не мешает распорядиться промеркою расстояний до бо­лее заметных точек впереди фронта позиции. (Сноровка для военного времени).
   ж) Резерв располагать в таком расстоянии от цепи, чтобы при атаке можно было разогнаться; и потому лучше его ставить, если есть удобные закрытия, не ближе как шагах в 50 от того места, где хотим подготовить удар. На позициях весьма закрытых (как в густом лесу или кустах) лучше ставить ближе, ибо иначе не видно будет начальнику резерва, что в цепи происходит.
   з) Если при осмотре окажутся пересечения, препят­ствующие свободе движения резерва и легко устрани­мые, в них следует сделать удобные проходы. (Совет для военного времени).
   и) От флангов непременно следует выставить патрули для наблюдения за флангами, растолковав начальникам наряжаемых патрулей, что их обязанность смотреть за движениями противника, расположившись так, чтобы видеть по возможности дальше вперед и в стороны. От­крыв движение неприятеля на фланг позиции, один из патрульных немедленно посылается с донесением.
  
   Наблюдение за флангами -- предмет особенной важ­ности: при нем обход обращается в ничто, а иногда и в погибель врагу. Обход сам по себе не опасен, ибо решает победу штык, а не положение, в котором неприятель относительно нас находится: но крайне опасно узнать об обходе слишком поздно, ибо тогда он действует, как вся­кая неожиданность. Даже самый находчивый и нетеряющийся начальник может быть поставлен в затруднение неожиданным обходом, ибо и сохранив способность рас­поряжаться, он, может быть, не будет иметь на это вре­мени. Рекомендуется поэтому, как при обороне, так и при наступлении, никогда не забывать наблюдения за флан­гами.
   Для приучения патрульных к исполнению этой обязан­ности можно употреблять тот же прием, который предло­жен для поверки разведывательной цепи на походе, т.е. посылать несколько рядовых перед позицию, с при­казанием незаметно на нее пробраться с фланга или в тыл.
   Сила патруля постоянною быть не может, ибо зависит от местности. Дело ротного командира определить эту силу, соображаясь с тем, что покажет осмотр флангов. Иногда наблюдение за флангами лучше даже делать с самой позиции (напр., если есть колокольня, дерево или вообще какая-нибудь вышка). Но во всяком случае лучше назначать для этого людей, которые не были бы заняты ничем, кроме наблюдения.
   126. Войска, расположенные в казарме, следует упражнять в занятии этих последних для боя, всегда на­значая сторону, откуда ожидается противник. В каждом покое чтоб был командир и вместе ответчик. Объяснять, в каких бы местах, при том или другом направлении наступления неприятеля, нужно бы было заложить выходы или пробить новые. Если в стенах, окружающих казармы, проделаны бойницы, то к сказанному упражнению при­бавится еще занятие стенок и наглядное ознакомление солдата с тем, что такое бойница, как сквозь нее дей­ствовать и как стены приводятся в оборонительное поло­жение.

СНОРОВКИ ПРИ АТАКЕ И ОБОРОНА ОВРАГОВ, УКРЕПЛЕНИЙ, ДЕРЕВЕНЬ И Т.П.

   127. Если солдат битых дорог знать не будет; если, идя с учения или на учение, он не будет делать иной раз лишнюю версту, чтобы обойти препятствие, а, напротив, сделает лишнюю версту затем, чтобы перейти прямо че­рез него; если будет исполнено то, что рекомендуется в отделе гимнастики, то люди и командиры получат воз­можно лучшую подготовку к атаке местных преград. Останется затем знание таких сноровок, как, напр., остав­ление цепи по сю сторону оврага (рва в укреплении) для обстреливания неприятеля в то время, когда наши будут взбираться на бруствер (на противоположный берег оврага, реки), и т.п. Но о запоминании этих сноровок не должно особенно заботиться: их бесчисленное множество, и та, которая хороша в одном случае, никуда не годится в другом. Следовательно, как поступить во всяком част­ном случае, решит скорее тот, кто находчив, а не тот, кто больше помнит сноровок.
   128. Как самое действительное подспорье развитию находчивости, может быть предложено офицерам толко­вое чтение того, что было писано людьми, бывшими в де­лах: гг. офицеры, преданные своему делу, не оставят втуне этого совета.

ПОДГОТОВКА К ИСПОЛНЕНИЮ ОБЯЗАННОСТЕЙ СТОРОЖЕВОЙ СЛУЖБЫ

   129. Сторожевая служба есть только вид гарнизонной: те же часовые, те же караулы, та же ненарушимость по­лученной сдачи. Разница только в охраняемом предмете и в том, от кого он охраняется: в военное время солдат охраняет то, что для него должно быть дороже всего на свете, -- охраняет своих товарищей от предприятий об­щего врага. Поэтому, кто знает свой долг при отправле­нии гарнизонной службы, -- подготовлен достаточно и к отправлению службы сторожевой. Та же часть этой службы, которая составляет ее отличительную черту, как: высматривание, внимание к предметам и т.п., в мирное время может быть усвоена, да и то в слабой степени, только при двухстороннем маневрировании частей, более роты сильных.
   А для того, чтобы о сторожевой службе понятие по­лучилось верное, необходимо, чтобы все офицеры роты упражняемы были в выборе позиций для сторожевой цепи на местности и по карте и решили задачи наряда войск на избранную позицию. <...>
  

Драгомиров М.И.

Опыт руководства для подготовки частей к бою. -

В кн.: Драгомиров М.И.

Избр. труды. - М., 1956. -

С.408- 448.

  
  
   ...
  
   Энциклопедия русского офицера, т.1.   16k   "Документ"
        
   Наука Побеждать - т.1   60k   "Фрагмент" Политика
   Иллюстрации/приложения: 1 шт.
  
   ...
  
   Плох тот, кто...   13k   "Фрагмент" Мемуары
   Не звание возвышает офицера над подчиненными, а умение быть искусным воином.
  
   Чп в артполку   21k   "Фрагмент" Мемуары
   О педантизме, мелочности и палке капрала
  
   Три недели, которые...   35k   "Фрагмент" Мемуары
   А Ларчик просто открывался.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010