ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Подготовка мирного времени и война

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:


  
  
  

Подготовка мирного времени и война

А. Розеншильд-Паулин

   Обращаясь ... к боевой подготовке нижних чинов, я выскажу ... лишь то, что, по моему мнению, особенно в этом отношении важно, а всего прочего касаться не буду.

Дисциплина

   На первом плане я бесспорно ставлю укоренение в войсках дисциплины. Дисциплина -- это мать победы, это тот могучий рычаг, который удваивает силы армии, а в тяжелые минуты испытаний спасает ее от полного поражения.
   Разве результаты Мукденского боя были бы таковы, если бы в войсках была дисциплина? Разве люди в разгар этих исторических дней осмелились бы грабить свои собственные склады, напиваться до бесчувствия и убивать своих собственных офицеров, которые их усмиряли? Разве при дисциплине можно допустить, чтобы с позиций уходили самовольно, чтобы затем, бросивши оружие и снаряжение и освободившись от наружных знаков принадлежности к воинской части, игнорируя свой полк, бросивши знамя и товарищей, целыми нестройными толпами начинали отступать, только думая о спасении своей негодной жизни? Разве русский человек, если он не распущен в конец, бросится на поезд, приготовленный для раненых, которыми кругом все завалено, и, облепивши его, заставить машиниста трогать? Разве дисциплинированная часть христолюбивого воинства, отправляясь в поход, то есть готовясь к смерти, обратится в бродяг, в хулиганов и будет по пути грабить города и буфеты, насиловать женщин, просить подаяния?
   Эти гнусные факты, эта ужасная быль давят меня, как очевидца, до сих пор кошмарами. Я всегда говорил, что дисциплина у нас падает, что надо ее поднять, во что бы то ни стало, -- но, что дело дойдет до таких колоссальных размеров, я никак не мог предполагать. Ведь все мы даем клятву перед Богом строго и точно исполнять воинскую дисциплину, беспрекословно исполнять приказания начальника и сохранить во вверенной команде порядок. Как же могло случиться, что в самую нужную минуту, ни приказаний не исполняли, ни сохраняли во вверенной команде порядка? Конечно, много тут причин; всех не перечтешь. Если б это касалось какой-нибудь войсковой части, тогда другое дело; но тут были люди многих частей и, следовательно, должна быть какая-нибудь и причина общая. Если отбросить разные случайно действовавшие данные, то мне кажется, отчетливо выделится и ясно обрисуется все-таки одна, которая неизменна для всех. Эта данная -- несовершенство мирной подготовки. С чем были, с тем и пошли, и это оказалось негодным.
   Безусловно, в мирное время мы мало придаем значения воспитанию, настоящему военному воспитанию. Теперь же особенно замечается, что под давлением возбужденности уличной толпы, офицеры совсем стушевались. Не видно почти их властного господства над нижними чинами, -- они точно уже больше не начальники: боятся останавливать, делать замечания. Но если умеючи поступить, то ведь никакая толпа не вмешивается, а офицерская работа в этой сфере безусловно требуется. Развелось много нижних чинов, нарушающих поминутно на улицах порядок и дисциплину. Следить за нижними чинами вне службы, это священный долг каждого офицера. Но то ему и даны права начальника.
   Попустительство в этом отношении непростительно, так как ведет к упадку дисциплины. Вы думаете, что мукденские беглецы слушались офицеров? Нет, они к этому не привыкли и даже наши револьверы не останавливали их.
   Итак, я утверждаю, что падение дисциплины в армии произошло от недостатка мирной подготовки. В мирное же время дисциплина должна прививаться путем настойчивого ведения воспитания, путем образцового внутреннего порядка в части, путем постоянного личного примера всех начальников. Никакое нарушение дисциплины не должно прощаться. Люди путем беседы должны быть постоянно ознакомлены с нашими уголовными законами, карающими ослушников дисциплины. Вся жизнь в части должна быть поставлена так, чтобы люди до нарушения дисциплины и не доводились. Для этого и помину не должно быть о рукоприкладстве, грубом отношении, незаконном присвоении предметов, положенных для нижних чинов, незаконном пользовании трудом нижних чинов; надо справедливо относиться ко всем их нуждам: заботиться о пище, одежде, развлечениях; строжайше преследовать пьянство и самовольные отлучки. Почаще следует говорить с нижними чинами; объяснять им, что нарушение дисциплины -- это нарушение присяги, приводить им примеры нарушения дисциплины. Следует всегда иметь в виду, что войска не приученные в мирное время беспрекословно исполнять приказания начальника, не пойдут в бой против штыка противника; что позволяющие себе самовольно отлучаться из казарм -- в военное время самовольно же уйдут с позиций. Что посеете, то и пожнете!
   Я знаю, что многие мне возразят: "мы занимались, люди были дисциплинированы, но вот прибыли запасные и сразу дисциплина пала". Действительно, свидетельствую и я, что запасные наши, -- это разнузданная орда, совсем забывшая службу, что их надо переделать. Но все-таки не следует забывать, что запасные являются не организованной массой, а вливаются в стройные кадры частей, имеющих своих определенных начальников и установленные повседневный порядок жизни и службы. У хорошего ротного командира запасные не посмеют нарушить этот порядок. То же самое скажу и про полк. Одним словом, я смею категорически утверждать, -- благодаря личному опыту мобилизации полка, -- что с запасными трудно, очень даже трудно, но при дружной работе гг. офицеров, унтер-офицеров и даже рядовых, которые всецело должны помогать, можно достигнуть удовлетворительных результатов.
  

Нравственное развитие

  
   Нижние чины, как известно, прибывают на службу с весьма ограниченным умственным кругозором и очень часто также, к стыду нашему, уходят в запас не обогатившись ровно ничем полезным. Будем откровенны, -- положа руку на сердце, пусть припомнит каждый, много ли он видел случаев, чтобы солдата действительно воспитывали, втолковывали ему не только обязанности часового и дневального, а что-нибудь и постороннее, не менее полезное, развивающее его как гражданина. К сожалению, мне такие случаи почти неизвестны. Вследствие этого, разве наш солдат патриот? Разве он сознает все величие своего Отечества? Разве он гордится своей национальностью? -- Ничуть не бывало.
   Например, русско-японская война была крайне непопулярна среди нижних чинов, им и втолковать ничего нельзя было. А между тем, будь наш солдат патриот! Ведь его бы разожгло чувство обиды при оскорблении, нанесенном нам японцами в Порт-Артуре. Ведь ярость бы взяла, что маленькое, неведомое дотоле азиатское государство дерзает подняться против могучей России. Он бы понял, что его оторвали от семьи и отправили за десять тысяч верст вовсе не по фантазии начальства, как ему толковали злонамеренные люди, а чтобы там, в этой отдаленной окраине, где нашего народа пока еще мало, отстоять интересы государства. Он бы знал из истории, что российское воинство по традициям победоносно и что он обязан как сын своего народа не дать замарать этой славы, а напротив того, вплести в нее новую ветку лавров. Этот солдат был бы тогда другим. Он не сдавался бы так легко. Сознание честно выполненного долга перед родиной смягчило бы минуты тягостных испытания солдат. Вся война была бы иной.
   В нынешние тягостные для отечества времена напрашивается сам собой еще один важный вопрос. Как быть с политическими убеждениями? Теоретически, конечно, войска таковых не должны иметь. Но можете ли вы отнять у человека способность мышления? В состоянии ли пассивным отношением к делу парализовать хотя бы зажигательное действие современной свободной прессы на не сложившиеся убеждения солдата? Конечно, нет. -- Все то, что он будет читать, что ему расскажут добрые люди, что он сам лично увидит, -- не может не оставить в нем никакого следа. Невольно что-то такое каждый раз западает в душу. Это зерно может и заглохнуть, но на дурной почве, как, например, в Кронштадте, во Владивостоке, оно быстро может вырасти в уродливое растение. Не лучше ли предупредить это? Да, плоха та система, которая закрывает глаза на готовящиеся бедствия. Мы, военные, от которых вполне зависит целость отечества, не имеем права игнорировать происходящие кругом нас события. Мы вмешиваться в них, конечно, по долгу присяги, не будем; но мы не должны и позволить, чтобы злонамеренные люди, преследующие свои узкоэгоистические и политические цели, развратили наших младших братьев-солдат. Мы обязаны придти им на помощь, способствовать им разобраться в происходящих событиях, объяснить им все, как оно есть, ничего не укрывая и не переиначивая.
   Вот задачи современного воспитания солдата, которые присоединяются ко всему тому, что велось и раньше. Нам пока еще рано рассчитывать на постороннюю помощь, на разные народные и иные школы; мы должны сами энергично заняться этим делом. -- Согласно наших "Положений" об обучении войск, каждую неделю полагается 1 час на беседы ротного командира с нижними чинами на те темы, которые указаны в положениях. Ныне необходимо прибавить к ним беседы на политические темы и беседы по вопросам, развивающим патриотизм. Одного часа в неделю, конечно, мало, понадобится 2 или 3 часа. Материалом для бесед на политические темы могут служить выборки из разных благожелательных газет и некоторых такого же характера брошюр.
   Но, так как не у всякого офицера есть время, а у иного в захолустье и возможность на сбор необходимого материала, то, по-моему, долгом Военного Министерства было бы издать специальные в этом отношении брошюры для войск, поручив их выполнение талантливым лицам, не пожалев на это важное дело денег. Такие брошюры нужно бы издавать почаще и безвозмездно рассылать их в войска. -- Что касается бесед, способствующих развитию чувства патриотизма, то следовало бы порядком, упомянутым выше, издать также целый ряд патриотических брошюр, конечно, не лубочных, а талантливо, разумно и доказательно написанных. Нам нужна самая краткая география России, страниц десять, чтобы солдат понял могущество своего отечества. Необходима такая же краткая политическая история, показывающая, как Россия, все возвеличиваясь, выходила из разных испытаний, как она объединила и поборола всех врагов. Нужна в маленьком объеме военная история с самими блестящими страницами Суворовской эпохи и отдельными эпизодами из прочих войн.
   В этой истории нужно прославлять героев, но больше говорить о тягостях, лишениях и испытаниях военного времени и, в приятной для солдата форме, разъяснять и смысл некоторых операций. -- Вот на что, по-моему, надлежит обратить серьезное внимание в деле нравственного развития нижних чинов и это прибавить ко всему тому немногого, что велось до сих пор.
  

Физическое развитие

  
   Кто из нас не наблюдал, как из прибывающего мешковатого вялого новобранца, увальня, который даже ходить правильно не умеет, вырабатывается подчас даже в самый короткий срок ловкий энергичный солдат. На ваших глазах у такого субъекта быстро расправляются заснувшие члены, крепнут мускулы, развивается энергия и растут жизненные силы. Каким же образом происходит такое перерождение организма? Все мы знаем, что это результат применения физических упражнений. Чем больше заниматься ими, особенно гимнастикой, тем человек становится ловчее и сильнее. А эти два качества в военное время весьма необходимы. Ловкость требуется и при наступлении цепи и во время дозорной службы для одоления постоянно встречающихся местных препятствий. Она нужна особенно при движении в атаку, если приходится пройти через искусственные препятствия, представляющие для человека неловкого вполне неодолимое затруднение, на котором он падает и задерживает только движение других.
   Сила в походе необходима для наилучшего перенесения всех его тягостей, сохраняя бодрость духа. Слабый солдат вечно отстает от других, он не в состоянии носить походного снаряжения; своим измученным видом и унылым настроением он нагоняет тоску на окружающих; при движении в штыки он не в состоянии нанести сильного удара; слабосильные быстро наполняют все госпиталя. Словом, слабый солдат, -- это одна обуза для службы, и давно следовало бы таковых не принимать. Но иногда бывает, как сказано выше, что слабый, вследствие физической неразвитости, солдат, под влиянием правильных физических упражнений, крепнет и становится вполне годным к службе. Это показывает, что организм его в сущности был вполне здоров и только требовал укрепления физическими упражнениями. Однако, рядом с такими субъектами попадаются и другие, число коих достаточно велико, которые уже от природы настолько хилы, что для них всякое мало-мальски усиленное физическое напряжение не только не приносит пользы, но вредно и ведет не к усилению организма, а к его полному расслаблению. Вот их-то и не следует ни под каким видом держать в строевых частях, так как они даже на нестроевых должностях в походе оказываются негодными.

Полевая подготовка

   Нынешняя война с несомненностью доказала, что наш солдат в общей массе весьма невынослив. Во время походных движений видно было постоянно много отсталых, засыпали на позициях во время боя и в сторожевом охранении, препятствия брали тяжело и, вообще, видно было, что скоро обессиливали. При таких условиях, когда человек чувствует себя слабым и вялым, достаточно иногда крика "японцы", чтобы поколебать его спокойствие.
   Утомленный, слабый человек не способен к упорству, к предприимчивости. Он не оказывает должного сопротивления, не продает дорого своей жизни, а пассивно сдается в плен. Утомленный человек легче поддается панике, в нем окончательно притупляется чувство долга и является лишь одно полное безразличие ко всему окружающему. Много тягостей и лишений приходится выносить в бою. Но привыкнуть можно ко всему и это даже вовсе не так трудно, если постоянно работать над собой.
   Как часто мы видим, что из двух равных по крепости тела людей один выдерживает, а другой нет; из двух прекрасных лошадей -- одна падает, а другая служит весь поход.
   Понятно, что тот, кто втянут и подготовлен, вынесет гораздо больше.
   Относительно лошадей это уже, кажется, аксиома, а к людям она практически еще не применима. Попробуйте держать лошадь круглый год в конюшне и вывести ее только на маневры. Всякий возмутится и скажет: "помилуйте, животное при таких условиях работать не может".
   Отчего же тогда на человека возлагаются эти надежды? Ведь солдат наш круглый год сидит в казармах и полезным физическим трудом почти не занимается! Откуда же у него может явиться сила больше, чем у лошади? Да ее и нет вовсе и мы на своих маневрах не можем даже дать заключения по этому вопросу, так как и маневры наши с ежедневными отбоями, роскошными биваками и спокойными ночами ничего общего с войной не имеют; по ним мы заключения о выносливости людей в полной степени сделать не можем.
   Когда же начальник для пользы дела, -- конечно, не для своего удовольствия, -- предъявит серьезные требования, -- тотчас кругом все закричат: "он мучит солдат, по ночам спать не дает, заставляет производить ненужные работы, не во время кормит!" и так далее. Попробовали бы эти господа прогуляться на Маньчжурский театр военных действий и провести хотя бы один день в бою под Мукденом, где днем ожесточенно дрались, а ночью сплошь передвигались или рыли окопы, где, конечно, кухни могли подвозиться только когда стемнеет! Попробовали бы они побывать и в других боях этой кампании! Тогда бы они наяву увидели, что бои при нынешней стратегической обстановке с массовыми армиями и при современном оружии длятся не день и даже не два, а большей частью 5 - 6 - 10 дней. При таких условиях требуется высшая выносливость, которая приобретается, конечно, только путем мирной подготовки, а вот эта-то подготовка у нас совсем и отсутствует. <...>
   Итак, первое, что необходимо, -- это вынести строевые занятия из казармы на воздух.
   Но этого далеко еще недостаточно, так как разными прикладками, ружейными приемами и даже гимнастикой выносливости не выработаешь. Для этого необходимо постоянно, круглый год работать в поле, втягивая войска систематически в походы и вообще в боевые действия; работать днем и ночью, приучая к выносливости. <...>
   При таких условиях выведутся начальники-бюрократы, командующие частями из канцелярий... Полевые занятия сразу переродят нашу армию, сделают ее подвижной и способной к маневрированию, выработают полевых начальников, удалят из армии целую серию негодных по физическому своему развитию людей; наконец, полевые занятия закалят армию и сделают ее выносливой, энергичной, решительной. <...>
   Говоря о полевой подготовке, нельзя обойти молчанием так называемого индивидуального развития людей в поле. Об этой индивидуальности усиленно заговорили только теперь, после войны. До нее, индивидуальности у нас не признавали, потому что она требовала более совершенной подготовки каждого младшего начальника и значительно большего старания и внимания в ведении занятий. Между тем война показала, что нашему бессистемному, огульному обучению надо положить конец, так как вполне выяснилось, что наши люди, в отдельности взятые, даже унтер-офицеры, совсем беспомощны в поле. При этом главные недостатки сводятся: к полнейшему неумению применяться к местности во всех смыслах (в цепи, в сторожевом охранении, при дозорной службе и проч.), неумению определять дистанцию и вести огонь; полному невежеству в деле атаки и обороны местных предметов; абсолютному незнанию практических особенностей в сторожевом охранении; совершенной неподготовленности к ночным действиям; весьма слабой подготовке в инженерном отношении. На все эти отделы исключительно полевого обучения надлежит обратить теперь самое серьезное внимание и при этом вести занятия так, чтобы индивидуально развить каждого отдельного человека, не закрывая глаза на ошибки, как то делали до сих пор. <...>
   В течение минувшей войны много было ночных боев, причем с обеих сторон развивался сильный ружейный огонь. К великому своему изумлению видел, как некоторые открывали огонь с самых дальних позиций и вели его беспорядочно, тратя даром массу патронов. <...>

Заключение

   Суждения, которые я позволил себе здесь высказать, составляют плод размышлений многих лет моей жизни.
   По роду предыдущей моей деятельности, мне приходилось служить и бывать во многих округах нашего обширного отечества и почти везде я видел одно и то же. Прошу не осудить меня за резкие подчас выражения о наших войсковых порядках, -- могу уверить, что, если человек обладает хотя даже небольшой дозой военного самолюбия, -- трудно ему оставаться хладнокровным, перенеся на своих плечах позорную Мукденскую катастрофу. Там рельефно выразилась неподготовка личного состава нашей армии. Там мы видели воочию то, чего за год еще не представляли бы наши самые злейшие враги. Но вместе с тем мы могли убедиться также, что на поле испытания хорошими оказались в огромном большинстве те, которые были хороши и в мирное время. Здесь мы почувствовали, что значит воспитание армии, какое значение имеет личный состав. Перенеся на себе действие современного усовершенствованного оружия и почувствовав огромное значение этого фактора в бою, я тем не менее утверждаю, что по-прежнему на полях сражений дух преобладает над материей. Личные качества человека составляют такую данную, которой ничего противопоставить нельзя.
   На этом основании в первую главу, при предстоящих реформах в нашей армии, я выдвигаю вопрос о радикальном реформировании личного состава. Я настаиваю на том, чтобы строевыми частями управляли вожди, а не мелкие чиновники; чтобы офицерский состав удерживался на должной высоте умственного, нравственного и физического развития; чтобы обучение нижних чинов отвечало современным требованиям и чтобы строевые части наши из каких-то разрозненных мастерских обратились в доблестную, сплоченную и хорошо подготовленную, единую всероссийскую грозную армию, перед которой бы вновь затрепетал весь мир, как то было во времена Суворова.
  

Розеншильд-Паулин А.Н.

Боевая подготовка личного состава армии //

Общество ревнителей военных знаний.

Кн.2. --

СП б., 1906. -- С.49 -- 72.

  
  
  
  
  
   Руководящие Начала Русской Военной Педагогики   154k   "Глава" Политика
  
   Великие учителя России   121k   "Фрагмент" Политика
  
   Императрица Екатерина - учитель и воспитатель   30k   "Фрагмент" Политика
  
   Военная педагогическая система А.В. Суворова   125k   "Фрагмент" Политика
  
   Система воспитания русских солдат   27k   "Фрагмент" Политика
  
   Энциклопедия русского офицера, т.1.   16k   "Документ"
     
   Энциклопедия русского офицера, т.2.   217k   "Глава" Политика
  
   Энциклопедия русского офицера - Том 3   11k   "Фрагмент" Политика
  
   ...
  
   Штрихи к портрету 3   56k   "Документ" История
   А.И. Барятинский, Борис Годунов, Н.М. Бороздин, А.А. Брусилов, А.Б. Бутурлин, Василий III, Василий Дмитриевич, Василий Темный, Василий Шуйский, Василько, Вельяминов, Витгенштейн, Владимир Мономах, Владимир Святой, Волконский, М.С. Воронцов, Всеволод I, Всеволод III, М.М. Голицын, М.Д. Горчаков, И.В. Гурко, Дмитрий Донской, Я.Ф. Долгорукий, Д.С. Дохтуров
  
   Иоанн Грозный. Штрихи к портрету (6)   263k   "Документ" История
   Мудрейшие мысли об истоках тирании, пагубе своевольства правителя и загадках Проведения
  
   Иоанн Калита. Штрихи к портрету   27k   "Документ" История
   Московитяне единоглассно дали ему имя Собирателя земли Русской и государя-отца (Н.М. Карамзин)
  
  
   Катехизис русского солдата   506k   "Очерк" История
   Опыт создания катехизиса для русских солдат Н. Шалапутиным
  
   Петр Великий о могуществе всепобеждающего труда и знания   122k   Годы событий: 1700-1724. "Очерк" История
   Интересные мысли И. Соколовского (1873 г.) о государственной прозорливости Петра Великого
  
   Заветы славянству   13k   "Статья" История
   Мысли М.Д. Скобелева о славянском единстве и роли России
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010