ArtOfWar. Творчество ветеранов последних войн. Сайт имени Владимира Григорьева

Каменев Анатолий Иванович
Единоначалие и хождение в народ

[Регистрация] [Обсуждения] [Новинки] [English] [Помощь] [Найти] [Построения]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Моя казахская эпопея, часть одиннадцатая.


Моя казахская эпопея, часть одиннадцатая

  

А.И. Каменев

Единоначалие и "хождение в народ"

  
   Продолжение. Начало См.:
   Служить бы рад...   12k   "Статья" История
   Моя казахская эпопея, часть десятая
   Где собака зарыта!   10k   "Статья" Публицистика
   Моя казахская эпопея, часть девятая
   Помни войну!   22k   "Фрагмент" Мемуары
   Моя казахская эпопея, часть восьмая
   Принцип полной осведомленности   29k   "Глава" Мемуары
   Моя казахская эпопея, часть седьмая
   Учить воевать, а не подметать   21k   "Фрагмент" Мемуары
   Моя казахская эпопея, часть шестая
   Училище - не полк...   28k   "Фрагмент" Мемуары
   Моя казахская эпопея, часть пятая.
   Бои местного значения   39k   "Фрагмент" Мемуары
   Моя казахская эпопея, часть четвертая
   Военная педагогия   41k   "Фрагмент" Мемуары
   Моя казахская эпопея, часть третья
   В кадрах-то согрешили   76k   "Фрагмент" Мемуары
   Моя казахская эпопея, часть вторая.
   Моя казахская эпопея   35k   "Фрагмент" Мемуары
   Часть первая
   Капитан сверхсрочной службы   45k   "Фрагмент" Мемуары
   Наука требует жертв
   Время решать   43k   "Фрагмент" Мемуары
   Мои университеты, часть седьмая.
   Без руля и без ветрил?   34k   "Фрагмент" Мемуары
   Мои университеты, часть шестая
   Легко в учении - тяжело в бою   19k   "Фрагмент" Мемуары
   Мои университеты, часть пятая.
   Академия - не богодельня, а чистилище   23k   "Фрагмент" Мемуары
   Мои университеты, часть четвертая.
   Для чего люди учатся?   31k   "Фрагмент" Мемуары
   Мои университеты, часть третья
   Чему нас учили   26k   "Фрагмент" Мемуары
      Мои университеты, часть вторая
   Мои университеты. Ч.1   30k   "Фрагмент" Мемуары
         Знание - сила, образованность - благо.
   Полосатый рейс   25k   "Статья" История
          О государственной потребе и местничестве
   Луч света   26k   "Фрагмент" Мемуары
          Поболее бы таких лучиков в царстве равнодушия и своеволия
   Свобода - это дар...   38k   "Фрагмент" Мемуары
          Истина делает человека свободным, а умение использовать этот дар - счастливым
   Курс на Красноярск   25k   "Фрагмент" Мемуары
          О чистой совести и чувстве исполненного долга
   Самое бесправное сословие   19k   "Фрагмент" Мемуары
          Проблема вторая - молодые офицеры
   Проблемы полка   15k   "Фрагмент" Мемуары
          Худо, когда боевая часть превращается в военно-подметальное учреждение
   У алтаря права дружбы кончаются   22k   "Фрагмент" Мемуары
          Дружба - это наука и искусство
   Пить или не пить?   23k   "Фрагмент" Мемуары
          Пора трезветь, господа!
   Неудачником не рождаются   23k   "Фрагмент" Мемуары
          Неудачи и просчеты: наше отношение к ним.
   Двухгодюшники   16k   "Фрагмент" Мемуары
          Лучше меньше, да лучше.
   Эффект метро   17k   "Фрагмент" Мемуары
          Интересные наблюдения и необычное умозаключение
   Плох тот, кто...   13k   "Фрагмент" Мемуары
   Не звание возвышает офицера над подчиненными, а умение быть искусным воином.
   ЧП в артполку   21k   "Фрагмент" Мемуары
             О педантизме, мелочности и палке капрала
   Три недели, которые...   35k   "Фрагмент" Мемуары
             А Ларчик просто открывался.
    Из леса вистимо   30k   "Фрагмент" Мемуары
             Голь на выдумки хитра
    Кочкоград   22k   "Фрагмент" Мемуары
             Мой гарнизон - моя крепость?
    В отдельном автомобильном   45k   "Фрагмент" Мемуары
             Риск - благородное дело
    В чем наша беда?   23k     "Фрагмент" Мемуары
             Практические заметки из служебного опыта
    Из технарей в политработники   12k     "Фрагмент" Мемуары
             О неожиданном повороте судьбы и мыслях по этому поводу
    ТАТУ   34k     "Фрагмент" Мемуары
             Начало пути вечного узника
  

Каждый должен заниматься своим делом

  
   Сами того не понимая, высшие начальники нарушали главный принцип военной организации - единоначалие. В округе стало модным с высоких трибун призывать старших начальников идти в солдатские массы.
   Даже командиру дивизии было предписано вести индивидуальную работу с солдатами.
   Попытаемся представить абсурдность этого требования хотя бы на примере полка. Если в полку примерно 1.000 личного состава, а в году 365 дней, то ежедневно командиру полка, согласно предписанию, надо было не менее трех часов уделять для беседы и изучения своих подчиненных, каждый раз переключаясь на новые группы людей.
   И это при условии отсутствия у него отпуска, выходных и праздничных дней.
   Если все же вычесть эти дни, то нагрузка на индивидуальную работу командира полка возрастет примерно в два раза...
   *
   Индивидуальная работа, понимаемая как массовый набег в солдатские ряды, - это ерунда.
   Дело в другом - каждый должен в полной мере заниматься своим делом и индивидуально заниматься только со своим разрядом подчиненных.
   К примеру, даже командир взвода, стоящий ближе всего к солдату, не должен мешать командиру отделения работать с подчиненными. Его круг - сами командиры отделений и заместитель командира взвода. Вот с ними он и должен работать в полную мощь. Если и возникнет потребность непосредственно, т.е. минуя командира отделения, воздействовать на рядового, то это может быть вызвано лишь особыми обстоятельствами: необходимостью употребить более сильные средства воздействия, преподнести урок и т.д.
   Что уж говорить о требовании к командиру полка "дойти" до каждого солдата. У него свой круг индивидуальной работы, в который входят его заместители и командиры батальонов, а также лица, ему непосредственно подчиненные.
   *
   Под завесой мнимой активности и распределения ответственности на широкий круг лиц, положение с дисциплиной не выправишь, а только усугубишь. Так оно и стало.
   *

Что я увидел в боупе?

  
   Согласно приказу по войскам, за нашей кафедрой закрепили кураторство хозяйственным взводом,.
   Спустя некоторое время начальник училища решил заслушать на совещании отчет нашей кафедры о работе с личным составом хозяйственного взвода.
   Понимая, что неразумная кампания набирает обороты, а неумное желание снести кому-то голову может печально отразиться лично на мне, я предпринял контрмеры.
   *
   Имея несколько свободных от занятий дней перед надвигающимся совещанием, я по своей инициативе отправился в учебный центр, где был сосредоточен батальон учебного процесса.
   Этим батальоном, находящимся в 40 км. от города, было поручено командовать офицеру, который крайне халатно относился к своим обязанностям.
   Офицеры и прапорщики батальона также не отличались особым рвением и больше времени проводили в Алма-Ате, а не в батальоне. Дежурная служба, имевшая одного офицера, не могла контролировать порядок в казарме.
   Сержанты лишь формально исполняли свои обязанности, а на самом деле, так называемые "деды" верховодили все. Офицерам, как показалось, даже выгодно было передавать часть своих полномочий в руки казарменных хулиганов.
   Положение "дедов" держалось не только на сложившейся негативной традиции старшинства, но и на принципе их "незаменимости". Молодых солдат специально не допускали до настоящей работы, чтобы держать их в черном теле, а самим слыть лучшими и незаменимыми.
   Маленькая кучка нацменов держала в страхе весь гарнизон.
   Преимущественно это были выходцы с Кавказа.
   Они старались занять теплые места на кухне, в хлеборезке, каптерках, на складах и т.д. Нередко их можно было увидеть в числе связистов, поддерживающих телефонную и радио связь с другими воинскими частями.
   Сила их была в том, что они держались друг за друга, были в постоянном контакте со своими земляками на расстоянии от 50 до 100 км. вокруг. При необходимости они вызывали своих "боевиков" в части, где требовалось восстановить статус их земляков.
   *
   Основные негативы развертывались, как правило, в ночное время, в определенных местах (к примеру, в кочегарке) и во время приема пищи.
   *
   У меня нет возможности описывать все выявленные негативы. Но стало ясно одно. Нужно серьезно и предметно заниматься взаимоотношениями военнослужащих, постепенно устраняя негатив и не давая возможности ему возродиться в новой форме.
   Так стоило навести порядок при приеме пищи и положение "дедов" заколебалось. Удаление с телефонного узла солдата-грузина прервало сообщение с группами земляков в соседних воинских частях.
   *
   Безусловно, удалось вскрыть всего лишь общую картину и найти болевые точки проблемы, но и этого было вполне достаточно для доклада на совещании.
   *

Грядущее заслушивание

  
   Собрания офицеров, именуемые совещанием, таковыми на самом деле не являются.
   Офицеров собирают, как правило, не для того, чтобы совещаться, т.е. выслушивать разные мнения, а для того, чтобы излагать что-то. Нередко такие "изложения" так походят друг на друга, что даже существует анекдот, похожий на правду.
   Пригласив офицеров на "совещание", командир долго и нудно говорил о чем-то, да так, что усыпил немолодого офицера. Заметив спящего, командир приказал провинившемуся повторить сказанное им. К удивлению всех присутствующих, офицер почти слово в слово повторил речь командира, перепутав, однако, танки с тачанками...
   *
   На данном совещании меня ждало много неприятностей.
   Прежде всего, надо было остерегаться вопросов начальника училища: "Почему". Этими "почемучками", как известно, двухлетний ребенок может поставить взрослого человека в неловкое положение.
   Что уж тут говорить, если выступающего каждый раз прерывают и заставляют отвечать на вопрос: "Почему?" или какую-то реплику начальника.
   В такой ситуации выступающий теряется, начинает лихорадочно подбирать слова и нарывается на очередную "почемучку". В такой ситуации остается "добить" словами отчитывающегося и сделать заключение о негодности его работы и профессиональной некомпетентности, а то и политической незрелости.
   Оплеванному и оскорбленному человеку остается только молча слушать издевки начальника и тихо радоваться, что кошмар закончился.
   *
   Все это ожидало и меня. Генерал Некрасов не смотрел на лица и мог в присутствии офицеров выбранить кого угодно.
   *

Наступление - лучший вид обороны

  
   Но я решил наступать, а не обороняться.
   Начав выступление с воспоминания о днях лейтенантской юности и моей попытки "помочь" опытному командиру роты, я констатировал резкое изменение в отношении к исполнению служебных обязанностей офицерским составом батальона обеспечения. Те, напротив, с большим удовольствием встретили мое желание поработать с личным составом батальона. Меня поразило равнодушие офицеров к делам службы. Но ведь в этом равнодушии и кроется зло, - заметил я.
   - Сколько бы ни приезжало офицеров со стороны в батальон, - заметил я, - они ничего не смогут сделать, если непосредственные командиры и начальники не хотят добро совестно исполнять свои обязанности.
   Изложив свой взгляд на единоначалие, я раскрыл выявленные мною факты и предложил посмотреть на проблемы "дедовщины" шире.
   Мое мнение заключалось в том, что есть меры борьбы с этим злом организационные, есть психологические, а есть и идеологические.
   Назначение кураторов я признал как меру вредную и бесполезную.
   Да и организационные меры хороши только в сочетании с психологическими и идеологическими.
   Мало разобщить организованные группы нарушителей, удалить главарей, разрушить связи и отношения, надо еще порушить негативные стереотипы и установки, развеять страх, вселить надежду на лучшее, научить верить в себя и полагаться на командиров. Но еще труднее вести борьбу с идеологией "дедовщины", основанной на искаженной системе мужских ценностей, солдатских достоинств, принципе "всем надо испытать зло" и т.д.
   *
   Выступление мое прозвучало так неожиданно и свежо, что никто во время сообщения не заснул, не закрыл глаза.
   Все внимательно слушали.
   Слушал и начальник училища. Слушал и не прерывал своими "почемучками".
   Человек не глупый, он понимал, что майор говорит правду. И уж если кого и надо наказывать, то явно не его.
   *
   Доклад закончился. Вопросов не было. Совещание закрылось. Никакого решения принято не было.
   *
   Расходились молча. Но все же чувствовалось, что симпатии офицеров были на моей стороне. Это была победа здравого смысла. Пусть даже в отдельно взятом учреждении. Но все же - победа!
   *

Некрасов: грубый, но не злопамятный

  
   После такого выступления я не мог рассчитывать на скорое присвоение очередного воинского звания подполковник.
   Но произошло неожиданное.
   Минуя начальника кафедры, генерал Некрасов написал на меня представление и даже посыльным известил меня об этом.
   *
   Анатолий Иванович Некрасов, при всей своей внешней грубости был человеком добрым и справедливым.
   Он видел суть человека и не придирался по мелочам. Он был незлопамятным и быстро менял гнев на милость. Так он поступил и в отношении меня.
   *

Капитан Хасбулатов: от курсанта до батальона обеспечения

  
   С батальоном учебного процесса училища связана одна примечательная история. Как только выяснилось, что много проблем упираются в самого командира, было принято решение его заменить.
   Кандидатура нового командира батальона, капитана Хасбулатова, удивила и озадачила многих.
   *
   По своему служебному опыту он не мог быть лучшей кандидатурой. Посудите сами. Курсант АВОКУ. Командир взвода, затем командир роты курсантов. Вот и весь его послужной список.
   Да, послужной список был не в его пользу. Батальон обеспечения учебного процесса во всем отличался от курсантской роты.
   Но те, кто предрекал неудачу, не знали качеств этого человека.
   Мне довелось со стороны наблюдать за действиями этого командира. Вот небольшая сравнительная зарисовка.
   *
   Идет обычное построение курсантских рот около своих казарм. Рядом стоят три разные роты. В 1-ой роте при построении безукоризненный порядок: один только командир стоит впереди роты в строгой позе; все офицеры роты на своих местах и внимательно слушают своего командира; курсанты - все в строю, в однообразной, установленной форме, тоже внимательно слушают своего начальника. Тот говорит коротко, ясно, по существу, конкретно ставя задачи на день.
   Во второй и третьей ротах обстановка другая: командиры рот стоят впереди офицеров роты, которые полукругом располагаются сзади командира и о чем-то разговаривают между собой. В курсантском строю внимания к речи командира нет, так как тот говорит долго и нудно, перескакивая с одного на другое.
   *
   Кто-то не обратит внимание на эти детали. И зря. Ведь умение командира быть последовательным и точным, не допускать никаких оплошностей, быть примером добросовестного отношения к службе и заключается эффект влияния на подчиненных.
   Постоянный и неуклонный в уставных требованиях, капитан Хасбулатов показывал своим подчиненным пример того, как верно построенная служебная деятельность дает каждому из них преимущества, освобождает от мелочной опеки, помогает рационально использовать время.
   *
   Став командиром батальона учебного процесса, он, прежде всего, изгнал из среды офицеров и прапорщиков равнодушие к делам службы.
   Своим примером он побудил их исполнять служебные обязанности в полной мере.
   Те же, кто не подчинился его требованиям, были немедленно уволены из батальона. Колеблющиеся и сомневающиеся вскоре поняли, что в батальоне начала действовать система нормальной службы. При этом все права военнослужащих были удовлетворены, все обязанности - востребованы.
   Служить стало легче, интереснее.
   Батальон стал меняться на глазах к лучшему...
   *
   Продолжение следует...

 Ваша оценка:

Печатный альманах "Искусство Войны" принимает подписку на 2010-й год.
По всем вопросам, связанным с использованием представленных на ArtOfWar материалов, обращайтесь напрямую к авторам произведений или к редактору сайта по email artofwar.ru@rambler.ru
(с) ArtOfWar, 1998-2010